Портрет увядшего цветка.

You deserve the whole world,

I don't deserve you.

«Каждому дьяволу положен свой ангел.»

Отношения с Кагехарой были идеальны для Омы. он получал столько заботы и любви, сколько не получал за всю свою жизнь. он был счастлив каждую минуту, находясь с парнем, полностью доверяя ему все свои секреты и все свое тело. он доверял ему, когда он обрабатывал его новые раны, до сих пор смущаясь своего худощавого телосложения. он доверял ему, когда он дотрагивался до его кожи, будто желал потрогать мальчика везде. но как бы испорчено это не звучало - это было правдой. он хотел полностью овладеть мальчиком, его телом, его разумом - когда тот хотел простой любви и заботы со стороны единственного любимого человека. Шуичи понимал это и каждый раз, замечая улыбку на тонких губах Омы, он подавлял все свои желания, забывал все свои ужасные мысли и улыбался ему в ответ, заключая в свои теплые объятия. хотя только у Кокичи кожа была теплая, когда у Кагехары - холодная. но Кокичи ничего не стоило привыкнуть к холодным пальцам одноклассника, который каждый раз дотрагивался до его оголённых участков кожи. Ома настолько утонул в любви, что не замечал все странные моменты, которые мог делать и говорить его любимый Шуичи. словно в такие моменты ему закрывали уши и глаза, заставляя не смотреть на это и забывать в тот же момент.

Он не замечал.

Точнее делал вид, что не замечает.

Ома не замечал, каким жестоким может быть Шуичи. он никогда не был жесток к Кокичи, разве он мог поверить во что-то другое? разве мог поверить, что руки, которые обнимали его и помогали справляться со всеми его травмами, как физическими так и моральными, могут творить ужасные вещи? он закрывал на все глаза до определённого момента, который начал стягивать невидимую повязку с глаз Омы.

Только Кагехаре ничего не стоит затянуть её потуже.

...

–Ома-кун, ты так и продолжишь это терпеть? – в голосе звучали легкие нотки раздражения, которые чащи всего заставляли по коже мальчика бегать мурашки. он сам не заметил, как опустил взгляд вниз и разглядывал свои шрамы и порезы на руках, которые были полностью открыты всем, кто захочет посмотреть. но в доме был только он и Шуичи, поэтому наблюдатель, помимо него самого, был только темноволосый. сейчас на Кокичи не было рубашки и его верхняя часть тела была полностью обнажённой. Кагехара складывал его рубашку, вешая её на спинку стула, и снова возвращаясь к мальчику, который сидел на краю кровати и так и не дал ответа на его вопрос. он не видел, но по шагам понял, что Кагехара стоит уже рядом с ним. холодные пальцы дотронулись до подбородка Кокичи, так нежно и аккуратно, как бы желая просто дотронуться до него. он провел большим пальцем по подбородку младшего, слегка надавливая и своими легкими движениями вверх, заставил поднять голову и смотреть ему в лицо. янтарные глаза внимательно разглядывали личико младшего, уже привыкнув к нему. он улыбнулся, замечая растерянность во взгляде, которая сопровождала Ому достаточно часто. он терялся в такие моменты, не смея двигаться, говорить и дышать. но это только забавляло Кагехару и вызывало улыбку. рука, которая была свободной, он положил на шею фиолетоволосого, приободряюще проводя до его плеча, на котором красовался синяк, подаренный очередными избиениями со стороны одноклассников-хулиганов. –Ома-кун, ты не устал терпеть это? – одного движения пальца заставило Кокичи пискнуть и зашипеть от боли, почувствовав, как на место синяка нажимают. он не знал, куда терять свой взгляд, но сейчас Шуичи смотрел так, что хотелось спрятаться. в этот раз от ответа не уйти молчанием. –Я все равно ничего не смогу с этим сделать... Кагехара-чан.. Ты ведь знаешь, что я привык к такому и что уже не избавлюсь от этого.. – он слабо улыбнулся, пытаясь выдержать взгляда парня, который даже не изменился в лице. повисла тишина, в которой Ома мог услышать своё собственное сердцебиение. –Я разве говорил, что тебе нужно что-то делать? – нарушая тишину, Кагехара словно отошел от оцепенения и наклонился, оказавшись возле уха Кокичи, а его рука, которая была на подбородке все это время, проскользила до шеи и спустилась до противоположного плеча, –Ома-кун, я задал совершенно другой вопрос. Сейчас мальчику казалось, что в Шуичи что-то изменилось, но никаких изменений не мог найти в его внешности. он разглядывал его, чтобы хотя бы найти зацепку к своим странным ощущениям, но долго это делать он не смог. Кагехаре, видимо, надоело ждать и он толкнул Ому, заставляя лечь. он нависал над обладателем лиловых глаз, так и не отводя своего взгляда. Кокичи ощутил чужие губы на своей шее, которые начали оставлять на ней поцелуи и он чувствовал, как участилось его сердцебиение. это было не в первый раз, когда парень поступал с ним подобным образом, но с этим он не мог так легко свыкнуться. на щеках появлялся розовый румянец, но сейчас было не до него. Ома прикрыл глаза и мягко улыбнулся, отдаваясь ласкам в виде поцелуев, как раскрыл их от резкой боли в шее. Кагехара перешел с поцелуев на легкие укусы, которые с каждым разом становились все сильнее и больнее. Кокичи сжал простыню под ним, жмуря глаза от боли и начиная тяжелее дышать. он ничего не говорил, лишь иногда издавая что-то наподобии болезненных вздохов и писков от резкости Кагехары. это только бесило Шуичи, который впивался в его кожу так жадно, будто считал Ому своей жертвой. на глазах у младшего выступали слезы, но он так ничего и не сказал, прикусывая губу от пронзающий боли в областях плеч и шеи. Кагехара отстранился и посмотрел на проделанную им работу: все плечи и шея усыпаны следами от укусов, некоторые из которых исчезнут точно не скоро. он перевел взгляд на лицо возлюбленного, по щеке которого стекала слезинка. он молчал. он терпел и ничего не говорил. он даже не злился на Кагехару и его резкость, он не мог на него злится, но и сдерживать слезы не получалось. –Ома-кун... Даже сейчас ты ничего не сказал. – с какой-то тоской в голосе сказал старшеклассник, докасаясь до его щеки и вытирая бегущие слезки. от такого тона Ома открыл глаза и виновато посмотрел на Шуичи, все ещё чувствуя жгучую боль, но стараясь сфокусировать свое внимание на парне. –Ты так терпишь боль, которую тебе причиняют, что порой у меня складывается впечатление, что тебе нравится. Но твои слезы.. – он снова вытер бегущую слезинку, проводя большим пальцем по бледной коже, –Говорят обратное. Ома молчал. он и не знал, что может сказать, кроме как слушать Кагехару. ему казалось, что сейчас его отчитывают, с целью донести что-то, что он не мог понять. Шуичи разочаровано выдохнул и печально посмотрел на Кокичи. мальчик с непониманием посмотрел на эту грусть, не зная, чем она вызвана. руки темноволосого опустились на шею, невесомо касаясь укусов, и остановившись на самом красном. –Даже если я сделаю так, ты будешь молчать? – пальцы впились в кожу, надавливая на место укуса, заставляя Ому сжаться и взяться за руку Шуичи, умоляюще глядя в глаза и чувствуя новый прилив боли. ему становилось страшно, но он все ещё не верил, что Кагехара сделает сильно больно. на глазах выступили новые слезы. –П-прости.. – выдавил из себя фиолетоволосый, ощущая, как боль в голове начинает тихонько проявляться. Кагехара удивлённо распахнул глаза и таращился на Ому так, словно тот сказал нечто ужасное. –Ома.. – тихо прошептал темноволосый, отпуская Кокичи и садясь на кровать. он потянул его на себя и заключил в объятия, как всегда делал, когда мальчик плакал. он прятал свое лицо, уткнувшись в грудь старшего, начиная сильнее плакать и слышались лишь тихие всхлипы. Кагехара провел по его волосам, даже не зная, как описать свои эмоции в данный момент. он находил Ому прекрасным, даже когда он плакал. даже когда он в таком состоянии, когда слезы льют из его глаз рекой, и с осознанием того, что до этого состояния его довел Шуичи. он чувствовал странное возбуждение от состояния Кокичи и своих действий. он не жалел, он не извинялся за причиненную боль своему любимому, лишь гладил его по голове и успокаивал в своих объятиях. это было совсем другое чувство, которое отличалось от того, когда он успокаивал его после очередной ужасной выходки со стороны других людей в сторону Кокичи. –Ома-кун, ты так и продолжишь терпеть, если я сделаю что-то еще? – вопрос заставил фиолетовую макушку удивленно посмотреть на Шуичи. он не понимал, почему парень так с ним обращался, но и не считал это чем-то ужасным. «Кагехара-чан ведь просто разозлился из-за того, что я ему не отвечал... Он хотел что-то услышать от меня, когда делал это, но я ничего не мог сказать, вот он и спрашивает.. Он ведь не сделает мне снова больно?..» Ома сглотнул, но в ответ лишь кивнул, пряча свой взгляд и держась за край рукава рубашки Шуичи. Кагехара смирил его взглядом и тяжелым вздохом, уже машинально гладя волосы мальчишки. –Ты не сказал мне остановиться. Не попросил прекратить. Единственное, что я от тебя услышал было "прости". Ты ведь позволишь любому воспользоваться тобой и будешь извинятся за это. – снова это раздражение в голосе Шуичи, от которого мурашки бегали по коже и не останавливались. Ома чувствовал себя виноватым, а от слов стало от самого себя тошно. он попытался вытереть свои слезы, чтобы не заплакать ещё сильнее. –Ома-кун... Я ведь очень сильно волнуюсь за тебя. – тон смягчился, заметив, что мальчик уже сдерживает свои слезы. Кагехара изменился в поведении и крепче обнял своего любимого, создавая ему ощущения безопасности и того, что все хорошо, прекрасно зная, что он это почувствует. –Я з-знаю.. – быстро пробормотал Кокичи, пытаясь справится с поступившими чувствами. головная боль не уменьшалась. –Я помогу тебе. Больше тебя никто не обидит. Никто, кроме меня, не тронет тебя. – ласково прошептал Шуичи, трогая фиолетовые локоны и снова оказавшись у шеи, оставляя на ней поцелуй. Поцелуй, за которым появился новый след от зубов и стекающая по коже струйка крови.

...

Вчерашние события с укусами показались Кокичи коротким кошмаром, но подходя к зеркалу и рассматривая следы на своей коже, он понимал, что это все реально. они уже не болели, но смотреть на них было неприятно мальчику. сразу вспоминалась боль при укусе. он любил Кагехару, но такие действия... он не всегда понимал. как и его последние слова, которые заели в его голове.

–Я помогу тебе. Больше тебя никто не обидит. Никто, кроме меня, не тронет тебя.

Ома все равно не понимал, как Шуичи хочет помочь ему. он итак помогает ему тем, что разрешает переночевать у него, но он не может всегда ходить к нему, ведь родители начали подозревать, что он где-то пропадает ночью. он боялся их злости и криков. а от одноклассников? может он поговорит с ними? вряд ли это поможет или решит проблемы фиолетоволосого. учителям будет все равно, им своих проблем хватает, а одноклассники лишь посмеются над ним. в голове появилась картина, что над Кагехарой тоже издеваются из-за того, что он возится с ним. ему стало больно и паршиво от себя и что он ставит под угрозу репутацию и школьную жизнь Шуичи. он посмотрел в зеркало ещё раз и прикрыл укусы рубашкой. –Надо сказать ему, чтобы он ничего не делал... Все равно уже ничем не поможешь.. – тоскливо вздохнул мальчик и убрал за ухо выбившуюся фиолетовую прядь. Он уже собирался выходить из ванной комнаты и идти в свою, но не успел он открыть дверь, как это сделали за него. видеть разгневанную пьяную мать намного страшнее, чем просто пьяного отца. Ома не успел ничего сделать, как его схватили за волосы и выволокли из уборной. –Мне все рассказали про тебя! – завопила мать, одаривая Кокичи злобным, и затуманенным от алкоголя, взглядом, –Ты итак скатился по учебе, а теперь и шляешься ночью где попало?! Кто тебе вообще разрешал? Неблагодарное отродье!! Кокичи закрыл лицо руками, ожидая удара. он привык к крикам родной матери, но до последнего надеялся, что сегодня избежит этого.

Не получилось.

–Я просто.. Не хотел вам мешать... – тихо промямлил Ома, сжимаясь на полу. его слова ещё сильнее разозлили итак рассержаную женщину. –Да ты своим появлением на свет мешаешь нам! – закричала она и кинула в стену бутылку, которую держала в руке, и она разбилась в дребезги. мальчик вздрогнул от звука бьющегося стекла и прикрыл лицо, стараясь усмирить свое дыхание. у него начиналась истерика. он устал от такого, но прекрасно понимал, что он сам мало что сделает и исправит. оставалось терпеть. –Знаешь что? Я отказываюсь от тебя! Все! Ты мне больше не сын и не живешь в этом доме. – твердо решила пьяница, громко топая ногами и уходя, перед этим крикнув напоследок, –Шляйся где хочешь, но в этот дом и не думай возвращаться! Ома опешил. он ожидал, что его изобьют или запрут в комнате, но никак не этого. умолять пьяную женщину его оставить бессмысленно, он это знал. из глаз потекли слезы. он вытирал их рукавом рубашки и трясущимися руками достал телефон из кармана, включая его и заходя в мессенджер, тут же начиная писать Кагехаре о том, что только что произошло. ему было стыдно обращаться к темноволосому снова за помощью, но выхода у него не было, как и ещё мест, куда податься. он получил ответ моментально, что может приходить прямо сейчас. на плачущем личике расцвела улыбка. он шмыгнул носом, выключил телефон и убрал его в карман, быстро нырнул в свою комнату и положил в рюкзак только самое нужное. он услышал крики внизу, но они не были обращены ему и он облегчённо выдохнул. попасть под раздачу не хотелось, поэтому как можно быстрее и тише он покинул дом, в который больше не может вернуться. Шуичи встретил мальчика на пол пути, крепко обняв и пообещав, что все будет хорошо, взял его вещи и вместе с ним пришел в свой дом. он помог Оме разложить его вещи и сказал, что теперь это и его дом тоже. Ома обнял парня, шепча сто и одно "спасибо", не зная как ещё отблагодарить. –Я правда тебе очень благодарен, Кагехара-чан!.. Я могу устроится на подработку и этим... –Нет. – резко для Кокичи отрезал Кагехара, заставляя того мгновенно поднять взгляд. Шуичи, заметив взгляд мальчика, сразу смягчился и провел рукой по фиолетовым волосам, –Нет, не нужно никуда устраиваться, Ома-кун. Ты отплатишь мне уже тем, что будешь рядом. – последние слова он проговорил на ухо мальчику и он неловко расплылся в улыбке, кивнув. Кагехара тоже улыбнулся.

Одна из трёх проблем решена.

...