Запрет пропаганды зелёных яблок

27 августа В воскресный день на рынке было негде развернуться, казалось, все жители Свободограда разом хлынули на городскую площадь. — Яблоки! Спелые яблоки! Подходите, покупайте! — девушка с ярко рыжей копной волос, убранных под белый чепец, старательно пыталась привлечь внимание прохожих. — Люба! — из толпы раздался радостный крик и через мгновение к прилавку с яблоками подлетела смугленькая черноволосая девушка. — Вера! Рада тебя видеть, — лучезарно улыбнулась Любовь. — Тебе, как обычно, полную корзину? — А вот и не угадала! Две корзины. У брата завтра именины, хочу ему пирог яблочный испечь. — Уверена, ему понравится, — Любовь начала укладывать яблоки в корзину. — Расступитесь! Дайте дорогу! — воскликнул стражник правопорядка, расталкивая людей. — Не видите, что ли — представитель народа идёт? Толпа покорно расступилась и чуть притихла. В центре рынка показался толстопузый и чрезвычайно важный мужчина. Брови его были нахмурены, образуя глубокие морщины на жирном лбу, черные поросячьи глаза с презрением оглядывали собравшийся народ, а лицо мужчины все вспотело и покраснело от такого непривычного занятия как ходьба. — Ещё бы понравится! — слишком громко воскликнула Вера, чем привлекла к прилавку внимание десятков любопытных глаз. — В прошлом году решила угостить его, так он в одиночку весь пирог умял! — Гхм, — громко кашлянул представитель народа, заставив Веру обернуться и ойкнуть от неожиданности. — Господин Свинорылов желает поинтересоваться, что за яблоки вы продаете, — выглянув из-за спины народного представителя, объявил низенький и худощавый мужчина, являвшийся, судя по всему, помощником господина Свинорылова. — Яблоки хорошие, спелые. С утра только собрала. Вот, — улыбнулась Любовь и протянула народному представителю фрукт. — Сами попробуйте. Господин Свинорылов взял яблоко и окинул его недоверчивым взглядом: — Говоришь что спелое, а чего тогда оно у тебя зеленое? — Так это сорт такой. Оно зреет, но не краснеет. И не важно сколько на дереве провисит, все равно останется зелёным. Поросячьи глазки с сомнением посмотрели на Любовь и вернулись обратно, к яблоку. Спустя минуту размышлений господин Свинорылов всё-таки поднес фрукт ко рту и откусил. Брови его тут же удивлённо изогнулись. Господин Свинорылов медленно прожевал кусок яблока, а затем вдруг сплюнул в сторону. — Гадость! — представитель народа скривил лицо в отвращение. — Хорошее яблоко не может быть зелёным. Это неправильно! — Мне очень жаль, что Вам не понравилось, — понурив голову начала Любовь, а затем вдруг подняла решительный взгляд на господина Свинорылова. — Но прошу Вас не говорить так о моих яблоках. Да, Вам они пришлись не по вкусу, но есть же другие люди, которым они нравятся. И мне кажется несправедливым, опираясь на свой вкус, делить яблоки на «правильные» и «неправильные». — Чтобы я, да руководствовался лишь своими предпочтениями?! Да никогда! Я представитель народа, между прочим! — яростно пригрозил пальцем господин Свинорылов, срываясь на крик. — И представляю только его интересы! А народ наш, вообще-то, отродясь не видел, чтобы спелые яблоки были зелёными. Всегда были только красные! Всю мою жизнь! — Не правда, — спокойно возразила Любовь, подавив в себе рвущийся наружу гнев обиды и негодования. — Может, Вам ни разу и не попадались зелёные яблоки, но моя семья уже не первое поколение собирает их с наших яблонь. — И у моей тёти тоже зелёные яблоки растут, — вдруг подал голос юный стражник правопорядка, охранявший представителя народа. Разгневанный взгляд поросячьих глаз метнулся в его сторону. — Все детство пил из них компот, — продолжил тише стражник и испуганно замолк, потупив взгляд. — Значит, яблони ваши испорченные! И их надо лечить, а лучше вообще вырвать с корнем из земли! — громко топнул ногой господин Свинорылов, развернулся и яростно зашагал прочь от прилавка с яблоками. 7 сентября — Яблоки! Сочные яблоки! — воскликнула Любовь и поежилась от очередного порыва ветра. Осень вытеснила собой теплую солнечную погоду. С каждым днём становилось все холоднее. — День добрый, — к прилавку подошёл страж закона лет сорока, с серым уставшим лицом. — Гражданочка, это что у Вас, зелёные яблоки? Любовь кивнула, слегка недоумевая. — Нарушаете закон, значит? — стражник правопорядка схватил яблоко и покрутил его в руке. — О чём Вы? Из-за спины стража закона, вдруг показался его юный напарник: — Теперь по закону нельзя продавать неспелые яблоки в общественном месте. Покиньте рынок, или нам придется арестовать Вас и конфисковать товар. — Что? — Любовь уставилась на него, ее в силах поверить в абсурдность сказанных им слов. — А чего Вы удивляетесь, гражданочка? — старший стражник правопорядка положил яблоко на место. — Знать надо законы и не продавать неспелые фрукты. — Но они спелые! — волна негодования вдруг захватила Любовь. — Они зелёные. — А какая разница? Или спелыми теперь считаются только красные яблоки? — Да, — кивнул юный стражник правопорядка и с виноватым видом поджал губы. — Что? — глаза девушки округлились в ужасе. — А Вы, гражданочка, я смотрю вообще за новостями не следите? С сегодняшнего дня вступил силу закон, принятый нашими уважаемыми представителями народа. Согласно этому закону, незрелыми считаются все зелёные яблоки и торговля ими в общественных местах запрещается. — Ха, — с губ Любови сорвался нервный смешок. — Что за бред? Вы сами себя слышите? Закон, запрещающий зелёные яблоки? Да это даже звучит смешно! — Осторожнее в высказываниях, гражданочка, если не хотите, чтобы я арестовал Вас за оскорбление власти, — стражник правопорядка демонстративно достал наручники. — Вы же это все не серьезно ведь? — в глазах Любови заблестели слёзы отчаяния, негодования и жгучей обиды. — Прошу Вас, покиньте рынок. Пожалуйста, — с мольбой в голосе произнес юный страж закона. По щеке Любови скатилась слеза, она смахнула ее и начала медленно собираться. — Жаль её. Она же не сделала ничего плохого, — тихо произнес юный стражник правопорядка. — Она нарушила закон, — сухо ответил его напарник. — Пусть радуется, что мы её не арестовали. Любовь взяла груженную яблоками телегу и зашагала с ней прочь с рынка. — Но это же глупый закон! Почему вместо того, чтобы ловить воров, мы выгоняем с рынка торговку яблоками? — до ушей Любови донеслись возмущения юного стража закона. — Не тебе судить, глупые законы или нет! Твое дело молча выполнять приказы, какими бы они ни были, — начал ругаться старший стражник правопорядка, но его слова с каждым шагом становились для Любови все отдаленнее и отдаленнее, пока, наконец, не стихли вовсе. — Девушка, красавица, постойте! — вдруг окликнул Любовь незнакомый голос. Она обернулась и увидела бегущего к ней упитанного мужчину. — Я Илья Надеждин, — представился он, отдышавшись. — Я видел, что произошло, — Надеждин кивнул в сторону стражей правопорядка. — Я искренне Вам сочувствую и считаю подобные законы недопустимыми. Сегодня они запрещают торговать зелёными яблоками, а завтра им покажется, что моя морковь недостаточно оранжевая. Это беспредел! — Я согласна, но что мы с вами можем с этим сделать? — обречено вздохнула Любовь. — Мы не властны над законами, если нам запретили торговать, то ничего не остаётся кроме как перестать. — А вот тут Вы ошибаетесь, — вдруг усмехнулся Илья. — Продайте мне эти яблоки. — Что? — Сколько вы хотите за них? Пять золотых? Шесть? Восемь? Десять? — Нет-нет, — замахала руками Любовь. — Прошу Вас, погодите. Мы же в общественном месте. Вон там стоят стражи правопорядка. Если я здесь продам Ваи яблоки, меня арестуют. — А я и не прошу Вас продавать мне яблоки здесь, — улыбнулся Надеждин. — Законом запрещено продавать зелёные яблоки только в общественных местах, понимаете, да? Любовь на мгновение замерла, задумавшись. — Но какая Вам будет выгода от того, что я продам Вам яблоки? Спроса на них наверняка уже не будет из-за этого закона. — А вот тут вот Вы ошибаетесь, — хитро усмехнулся Илья. — Молва про произошедшее с Вами быстро разойдется по городу. Вон люди уже шепчутся. Любовь оглянулась по сторонам и поймала на себе несколько заинтересованных взглядов. — И найдётся множество любопытных, — продолжал Надеждин. — Которые захотят узнать, что за яблоки теперь вне закона. Какие они на вкус? Почему их запретили? — То есть, Вы полагаете, что этот закон только увеличит спрос на зеленые яблоки? — О, я не полагаю, я знаю, — усмехнулся Илья. — Запретный плод всегда сладок. 13 сентября Поздний вечер. Холодный осенний ливень хлестал по вымощенным камнем улицам. Придерживая капюшон, Вера со всех ног бежала по грязным лужам. В руке ее болталось пустое плетёное лукошко. Девушка свернула с широкой дороги в маленький темный переулок. Каблуки ее быстро застучали по каменным ступенькам. Вера остановилась у массивной деревянной двери и громко стукнула три раза. Ей открыл высокий и упитанный мужчина с приятным лицом. — Илья? — удивлённо вскинула бровями Вера, остановившись на пороге подвального помещения, освещённого керосиновой лампой. — Вот так встреча, — губы Надеждина расплылись в улыбке. — За яблоками, небось, пожаловала? — Да, а ты здесь какими судьбами? — Вера! — раздался знакомый голос. Сквозь десяток человек, столпившихся вокруг тележки с зелёными яблоками, Вера разглядела машущую ей руку и бросилась на встречу к давней подруге: — Люба! Как я рада тебя видеть! После того случая на рынке я боялась, что ты больше не будешь продавать яблоки, а у тебя все вон как в гору пошло! — Спасибо Илье, — улыбнулась Любовь пересчитывая в руке горсть монет. — Приятного аппетита, приходите к нам ещё, — обратилась она к старичку, уходящему с корзиной яблок, а затем снова переключилась на Веру: — Если бы не Илья, я бы не знаю, что сейчас делала. Он очень выручил меня, предложил для торговли свой подвал и помог затащить сюда все это, — Любовь обвела взглядом груженную яблоками тележку. — Изначально он предложил мне продать ему все яблоки, но спрос на них оказался больше, чем мы думали, и Илья не успевал торговать и на рынке, и здесь. Поэтому мы решили, что я сама буду продавать яблоки, а ему отдавать часть прибыли в качестве платы за это помещение. — Надеюсь, он тебя не обижает, а то я его знаю, — Вера бросила недоверчивый взгляд на Надеждина. — Не знала, что вы знакомы. — Пока я не переехала в город, он был моим соседом, — Вера начала складывать яблоки в лукошко. — Наши участки бок о бок были и его кот частенько забегал ко мне, — она протянула Любови горстку монет. — Всё, мне пора бежать, а то на кухне тесто уже зажалось. Завтра ещё забегу к тебе, поболтаем. Удачи тебе здесь и пусть от желающих купить яблоки не будет отбою. 14 сентября — Расступитесь! Дайте дорогу! Представитель народа идёт! — воскликнул стражник правопорядка, расталкивая столпившихся на рынке людей. Сложив руки за спиной и гордо выпятив живот, господин Свинорылов важно вышагивал по рыночной площади, то и дело награждая презрительными взглядами собравшихся людей. За народным представителем, робко пресмыкаясь, поспевал его помощник. Господин Свинорылов остановился рядом с местом, где раньше был прилавок с зелёными яблоками, и ехидно усмехнулся: — Вот она, сила закона! Больше нет ни этих противоестественных яблок, ни наглой девки, что посмела дерзить мне. — Поздравляю с победой над врагами нашего народа, господин, — растянул губы в улыбке Лизанов, помощник представителя народа. — Не догонишь! — обернувшись назад, крикнул бегущий по рынку мальчик и, не глядя врезался в живот представителя народа. — Ой! Извините, — отшатнувшись назад, пробормотал мальчишка и уже приготовился снова побежать, как его резко схватил за руку стражник правопорядка: — А ну стоять! Мелкий негодник! — Вы в порядке, господин? — Лизанов бросился к представителю народа, изображая на лице крайнюю степень беспокойства. Господин Свинорылов лишь отрицательно мотнул головой, драматично приложив ко лбу ладонь. — Преступник! Он покушался на жизнь представителя народа! — завопил Лизанов, тыча в напуганного мальчика пальцем. — Он… — начал господин Свинорылов, но в одночасье замолк, увидав в руке мальчишки зеленое яблоко. Все недомогания народного представителя в миг испарились, и он гневно воскликнул: — Откуда ты достал эту мерзость?! — господин Свинорылов выхватил из рук мальчишки яблоко. — Остались ещё места, где продают эти греховные плоды?! Перепуганный мальчик резко выдернул руку и, выбравшись из хватки стража закона, пустился бежать. — Вот паршивец! Стой! — стражник правопорядка хотел ринуться за мальчишкой, но господин Свинорылов остановил его: — Оставь его. Теперь у нас есть проблема поважнее каких-то там детей, — представитель народа гордо задрал подбородок и одернул лацканы дорогущего фрака. — Лизанов, это беспредел, — господин Свинорылов снова с важным видом зашагал по улице. — Эти гнусные продавцы яблок все ещё продолжают распространять свою мерзость. И дети. Посмотри на детей! Маленький мальчик ест эту гадость! Беспредел! Они травят наших детей! — Это ужасно, господин. — С этим необходимо бороться. Срочно! — Верно, господин. Надо пересажать всех распространителей этой отравы. — Лизанов, ты с ума сошел?! — господин Свинорылов вдруг остановился. — У нас в Свободограде демократия. Мы не можем просто так взять и посадить всех неугодных, для этого нужно выдумать какой-нибудь закон. — И что это будет за закон, господин? — Дай-ка подумать, — господин Свинорылов задумчиво почесал жирный подбородок. — Дети. Дети — наше всё, Лизанов. Они такие хрупкие, беззащитные и так остро подвержены дурному влиянию! Необходимо оградить их от этого зла. — Вы правы, господин. — А со злом надо бороться в его зародыше, необходимо искоренить само желание, саму мысль о зеленых яблоках. Предлагаю ввести закон о «Запрете пропаганды зелёных яблок среди несовершеннолетних». — Блестящая идея! Вы как всегда на высоте, господин. Только вот, не кажется ли Вам, что как-то странно звучит фраза «пропаганда яблок». Что вообще может считаться «пропагандой яблок»? — Странно, не странно — какая разница, как звучит! — раздражённо бросил господин Свинорылов. — Главное то, что в законе написано, а там хоть бред сивой кобылы пиши — уже не важно. А пропагандой будем считать все, что захотим. Вернее, все, что нам будет удобно считать ею. — Превосходно, господин. Вы настоящий гений! 17 сентября В деревне стояла тихая осенняя ночь. Во всех окнах давно погас свет, и лишь три небольшие тени выжидающе притаились у забора. — Ну, ты будешь лезть или нет? — спросил шепотом Славик, скрестив на груди руки. — Или один раз на рынке поймали и всё, ты теперь у нас трус? — Раз такой смелый, сам лезь! — прошипел Русик. — Заткнитесь оба! — Яна встала между мальчишками. — Вы сейчас её разбудите. Дети переглянулись между собой и уставились на темное окно дома. Русик подошёл вплотную к забору и обхватил рукой выступающую доску. Несколько неуклюжих движений, и мальчишка спрыгнул в сад. Славик с Яной остались ждать его снаружи. — Что-то долго его нет, — заметила Яна, бросив напряжённый взгляд на дом. — Может, он попался? Но мы вроде ничего не слышали. — Дай-ка я проверю, — Славик попытался перелезть через забор, но вместо аккуратного прыжка в сад он смачно плюхнулся в лужу. — Ты что творишь?! — обернулся к нему Русик, срывавший зеленые яблоки. С другого конца участка, где располагался загон для свиней, вдруг раздался поросячий визг. В окне дома вспыхнул свет. — Чёрт побери! Яна, лови! — Русик начал перекидывать через забор яблоки. Славик принялся перелезать обратно. — Русик, что случилось?! — воскликнула Яна, собирая упавшие на землю яблоки. Дверь дома отворилась и на пороге показалась рыжая девушка в ночной рубашке. — Бежим! — Славик спрыгнул с забора. — Что здесь происходит? — раздался голос Любови. — Стой! — крикнула она в спину, перелезавшего через забор Русика. Мальчишка спрыгнул на улицу и со всех ног помчался прочь, догоняя бегущих впереди Славика с Яной. — Фух! — забежав в родной двор, Русик остановился отдышаться. — Ты в порядке? — к нему подошла Яна, Славик остался стоять в стороне, рядом с лестницей на чердак. — Ага, — кивнул Русик. — Ещё бы кто-то не мешал, и было бы все прекрасно. — То есть, это я во всём виноват?! — Ну, вообще-то, да, — кивнула Яна. — Пока ты не влез, у меня все было хорошо. — Тсс! — Славик раздражённо закатил глаза и начал взбираться по лестнице. — Я вообще-то помочь хотел, — он залез в открытое окно. — Вот это помощь! Спасибо! — Русик спрыгнул с подоконника на деревянный пол чердака. — Так! Хватит спорить, — Яна зажгла огарок свечи. — У нас в руках, наконец-то, зелёные яблоки! Остальное все уже не важно. Яна присела на старую перину, валявшуюся посреди чердака, и достала из кармана юбки заветное яблоко. — Всегда мечтала попробовать. — Ой, да брось ты! — плюхнулся рядом Слава. — Две недели назад ты даже не слышала про них. — Кто бы говорил, — усмехнулся Русик и тоже взял яблоко. — Сам-то был ни слуху, ни духу про них, пока я тебе не рассказал про ту торговку. — Да тихо вы! Давайте уже их попробуем. Неужели вам не интересно, что такого делают эти яблоки, что их запретили? — Между прочим дважды запретили, — заметил Слава, важно задрав подбородок. — В первый раз, ими запретили торговать, а второй раз запретили говорить про них детям. — Вот глупые! — воскликнул Русик. — Неужто они думают, что если запретить говорить про яблоки, то мы про них не узнаем? — А может, эти яблоки наделяют тебя какой-то магией или даруют колдовские силы? — Яна поднесла к лицу запрещённый фрукт и пристально на него уставилась. — И если ребенок съест такое яблоко, колдовские чары подействуют не так, и случится что-то плохое? — Ага, ты подавишься, — рассмеялся Слава. Яна раздражённо цокнула, закатив глаза, а затем с настороженностью взглянула на запрещённый фрукт в руке. Любопытство пересилило страх неизвестности. Яна поднесла ко рту яблоко и откусила. Брови ее нахмурились, лицо исказилось в удивлении, смешанном с непониманием и растерянностью. — На вкус как обычное яблоко, только слегка кисловатое. — А ну-ка! — Слава вынул из кармана свое яблоко и откусил. — М! А мне нравится вкус. — Да, неплохо, — кивнул Русик, тоже прожевав. — Погодите! — Яна вскочила с пола. — Со мной же все в порядке? Я никак не изменилась? — А что, хвост с рогами должны были вырасти? — засмеялся Слава, а за ним Русик. — Очень смешно, — Яна снова закатила глаза. — Я не могу понять, — она села обратно. — Если это обычные яблоки, которые ничего не делают, то почему тогда их запретили? Какой в этом смысл? — Да потому, что эти дяденьки глупые и злые, — ответил Русик, откусывая яблоко. 18 сентября Господин Свинорылов величественно восседал в кресле своего роскошного кабинета, уставленного иноземной мебелью и увешанного дорогими картинами. Представитель народа стукнул по столу, пытаясь раздавить назойливую муху, но снова промахнулся. В дверь постучали. Господин Свинорылов тут же схватил один из исписанных листков и с чрезвычайно важным видом уставился на него, будто внимательно изучал написанное. — Войдите, — приказал он строгим голосом, не отрывая глаз от листка. — Ой, дорогой, ты занят, — в дверях показалась белокурая девушка, его новая жена. — Прости, не хотела отвлекать тебя от работы. Вот, — она подошла ближе и поставила на стол тарелку с большим куском пирога. — Покушай, отдохни, а то ты весь день в работе. — А как иначе? — господин Свинорылов тут же отбросил лист и схватил ложку. — Отстаивать интересы народа — дело не лёгкое. День и ночь пашу ради простых людей. — Ужас. Ты так устаешь, — покачала головой его жена, наблюдая, как господин Свинорылов за обе щеки уплетал пирог, жадно чавкая и облизывая грязные пальцы. — Вкусно, — представитель народа отодвинул от себя тарелку и откинулся на спинку кресла. — У тебя золотые ручки, любимая. — Спасибо. Решила попробовать сегодня что-нибудь необычное. Взяла у одной торговки зелёных яблок и не прогадала, оказалось самое то для пирога. — Погоди, ты сказала, что купила зеленые яблоки? — лицо господина Свинорылова в миг переменилось. В глазах его замелькал ужас осознания. — Ну, да, — невинно захлопала его жена. — Где ты их взяла? — в голосе народного представителя послышалась нескрываемая злость. — У торговки какой-то. — На рынке?! — Нет, в каком-то подвале. А почему ты кричишь? Я что-то сделала не так? — в испуганных глазах его жены заблестели слёзы. — Нет, все хорошо, — господин Свинорылов попытался придать своему голосу спокойный тон. — Иди к себе. Его жена схватила пустую тарелку и скрылась за дверью. — Лизанов! Ко мне! — крикнул представитель народа и через пару секунд на пороге его кабинета появился низенький и худощавый мужчина. — Вызывали, господин? — он неуклюже поправил очки, уставившись в пол. — Лизанов, это беспредел! — господин Свинорылов встал с кресла и угрожающе навис над столом. — Моя жена сегодня скормила мне пирог с этими гнусными зелёными яблоками. Она чуть не отравила меня! — Ох! Вы в порядке? — схватился за сердце помощник представителя народа. — К счастью, да. Мне удалось уцелеть. — Значит, нам следует сообщить стражам закона, что на Вас было совершено покушение. Они арестуют Вашу жену и… — Нет! — резко перебил своего помощника господин Свинорылов. — Это не ее рук дело. Она слишком глупа. Ее надоумили купить эти яблоки. — Верно, мой господин, — кивнул Лизанов. — Как я сразу об этом не подумал! — Это беспредел! Эти извращенцы промывают невинным людям мозги, заставляют любить их зеленые яблоки! Это тьма, отравляющая нашу нацию! Мы должны бороться с ней! Необходимо запретить пропаганду зелёных яблок! — Вы правы, мой господин, но позвольте, — Лизанов робко поднял палец вверх. — Такой закон же уже существует. Вы сами его приняли. — Нет, этот закон запрещает пропаганду только среди несовершеннолетних. А теперь я запрещаю пропагандировать зеленые яблоки среди всех! Абсолютно всех! Только так мы можем сохранить традиционный красный цвет яблок. 20 сентября — Вот здесь будет моя баня, — господин Свинорылов с важным видом разгуливал по пустому полю. — А здесь выроем пруд. Нет, лучше озеро. — И его тоже в казенные расходы записать? — поинтересовался Лизанов, не отходивший ни на шаг от народного представителя. — Естественно, — усмехнулся господин Свинорылов. — Все за счет городского бюджета. Градоначальник наш в курсе. Вчера был у него, он уже велел выделить казенные деньги на «новую больницу», — расхохотался представитель народа. — Как хорошо Вы все придумали, господин! — натянул улыбку Лизанов. Народный представитель горделиво задрал подбородок. — Так вот, — одернул он лацканы фрака. — Здесь будет озеро, а вон там… — господин Свинорылов замер на полуслове. Среди золотистой и рыжей листвы он вдруг разглядел зеленый цвет. — Лизанов, что это такое? — Это чей-то участок, мой господин. Здесь рядом находится деревня. — Нет, Лизанов, — представитель народа поспешно зашагал в ту сторону. — Я спрашиваю, что это такое? — он ткнул пальцем на яблони. — Зелёные яблоки, господин. Ноздри народного представительства широко раздулись от гнева, а лицо покраснело. Тяжело дыша, господин Свинорылов подбежал к калитке. — Да как ты смеешь?! — заорал он, завидев собиравшую яблоки Любовь. — Ты! Ты распространяешь эту гадость! Эту противоестественную мерзость! Ты рушишь традиции нашего общества, которое испокон веков ело только красные яблоки! — Я понятия не имею, о чем Вы говорите, — спокойно ответила Любовь без тени страха в глазах. — Понятия не имеешь?! — господин Свинорылов, захлебываясь от злости, распахнул калитку и подбежал к девушке. — Господин, постойте! — за ним во двор забежал Лизанов. — Вот ведь мерзавка! Ты отравляешь нацию своими гнусными яблоками! Таких, как ты, сажать надо! За спиной народного представительства раздались озабоченные голоса: — Что здесь происходит? — Кто это? — Что случилось? На крики господина Свинорылова сбежались люди со всей деревни, и местные, и приехавшие к родственникам. — Успокойтесь и покиньте мой участок, — решительно заявила Любовь. — Успокойтесь?! Да как тут успокоишься, когда такие, как ты, травят наших детей! — Хватит! — отрезала Любовь. — Я все не могу понять, почему Вы так ненавидите мои яблоки? Не понравились, так не ешьте. Никто Вас не заставляет. Почему Вы начинаете указывать нам, что есть, а что не есть? — Ты говоришь, что никого не заставляла есть свои поганые яблоки? А как же дети?! Ты промыла им мозги! Заставила есть эту отраву! — Никто нас не заставлял ничего есть! — воскликнул Русик, забежав во двор. — Мы сами захотели. — Вот именно, — кивнула Яна. — Мы по-вашему глупые, чтобы есть то, что нам не нравится? — скрестил руки на груди Славик. — Заткнитесь! Мелкие паразиты! Вам слова никто не давал! — господин Свинорылов яростно топнул ногой. — Почему Вы орете на детей? — Вера зашагала к народному представителю. — Разве не Вы не так давно заявляли о том, что дети — это наша величайшая ценность и мы должны их защищать? А теперь Вы сами на них кричите. — Да, Вы лицемер, господин Свинорылов, — заявил Надеждин, встав рядом с Верой. — Показательно боретесь с зелёными яблоками, а при этом, как мне недавно стало известно, сами едите с ними пироги. — Да как вы?! Как вы смеете равнять себя со мной?! Я здесь закон! Я власть! Я могу делать все, что захочу, и вы мне не указ! Я всех вас здесь пересажаю! — Позор таким, как Вы, Свинорылов! — в глазах Любови воспылал праведный гнев. Народный представитель не успел раскрыть рот, как ему в затылок прилетело яблоко. — Получай! — воскликнул Русик. — На! — бросила Яна. — Так ему! — закричал Славик, кидая яблоко. — Ах вы мелкие… — господин Свинорылов не успел договорить, как в него вновь прилетело яблоко, на этот раз от Любови, а затем от Ильи с Верой, а за ним подхватила вся деревня. — Хватит! — представитель народа попятился назад, прикрываясь руками. — Я приказываю вам остановиться! — Достаточно с тебя приказов, — Надеждин метнул в него очередное яблоко. — Лизанов! Стража! Где вы все, черт побери?! — отчаянно воскликнул господин Свинорылов, продолжая отступать назад. — Никто не придет. Все разбежались. Для тебя все кончено, — бросила яблоко Вера и попала прямо в глаз. Господин Свинорылов отборно заругался, прижавшись спиной к деревянному забору. Доски треснули под весом представителя народа, и господин Свинорылов с громким плеском рухнул в лужу в свином загоне. — Вот твое место, Свинорылов, — заявила Любовь. — Ты думал, что можешь поступать со своим народом по-свински и оставаться безнаказанным, но жизнь все расставила по своим местам. Тем, кто не уважает собственный народ, не место у власти. 26 сентября — «Иск бывшего председателя народа в суд с треском провалился, — Вера зачитывала вслух отрывок из утренней газеты. — Суд признал Свинорылова виновным в хищении казённых средств, нарушение незыблемого закона страны и превышение должностных полномочий.» Завтра его должны отправить на каторгу. — Справедливость восторжествовала, — улыбнулась Любовь, а затем воскликнула, привлекая внимание прохожих на рынке: — Яблоки! Спелые яблоки! Подходите, покупайте!