Росток

            Люди так привыкли не замечать проблемы друг друга, они закрылись в себе, и не спешат расколоть скорлупу, чтобы посмотреть на мир вокруг, на тех, кому нужна помощь, и кому ещё можно помочь. Но человечество не хочет протягивать руку помощи, не желает помочь тонущему всплыть из трясины проблем. В большинстве своём люди сами виноваты, что у нас появляются самоубийцы, убийцы, насильники, жертвы и многие другие. Общество само создало этих личностей, разломав на множество маленьких частей, а потом собрав в одну — жалкую пародию на человека. Проходя мимо таких «уродцев» никто не взглянет, не выслушает, не поможет. Но когда нагрянет беда, они, возможно, начнут порицать. Вот только всё продолжится. Ведь бездействие — главный показатель одобрения. Это будет происходить снова и снова, пока люди не вылезут из своей скорлупы и не станут человечнее. Это их грех, с которым им придётся жить, пока они его не отмолят своими действиями.       Отправимся в одно из главных мест, где любят ломать людей — школу. Что тут может быть не так? Школа ведь учит нас быть хорошими, даёт нам знания. Но эти мысли так поверхностны. Сверстники, которые хотят самоутвердиться за счёт изгоев; учителя, желающие отыграться за неудачи в прошлом; иногда к этому списку добавляются родители, которые хотят в своём чаде воплотить свои несбывшиеся мечты.       Самый сложный этап школы — конец. Всё-таки именно на своём конечном пути руки часто опускаются, появляется нежелание делать что-либо, усталость, а также зарождается неуверенность в этом самом конце. Но так можно сказать не про всех. Например, Коллеи — ученица девятого класса, прехорошенькая пятнадцатилетняя девчушка. Всегда усердна, идёт до конца и не сдаётся, но больно ранима и замкнута в себе. Всё-таки жизнь в детском доме оставила на себе яркий след. Но ей повезло.       Обычно, подростков не берут, чаще выбирают малышей. Но Сайно, который консультировал владелицу детского дома, по поводу переезда, так как брошенных детей становится всё больше, а места не хватает, увидел Коллеи и оказался покорён ею. В её глазах он увидел не только боль от пустоты и брошенности, но и понимание, почему так произошло. Она точно была особенной, по крайней мере, в его глазах. И Сайно не ошибся. Девочка оказалась разумной, мужчина наблюдал за ней, за тем, как она осваивается, и ни разу не пожалел о своём выборе. Правда, иногда мужчина огорчался, что Коллеи не привыкла к нему даже через месяцы. Но его это не пугало, Сайно знал, что ей просто надо осваиваться чуть дольше. С первого дня, как он её удочерил, мужчина повёл Коллеи в магазины, купил всё, что посчитал нужным. Она крайне стеснялась что-либо просить, поэтому ему неоднократно приходилось объяснять, что хочет видеть её в достатке. Так, у Коллеи появился первый личный набор для шитья, с помощью которого она мастерила игрушки. А ещё новые книги, особенно ей нравилось читать лёгкие бульварные романы, где описывались эти неизведанные чувства между мужчиной и женщиной. Девочка читала допоздна, представляла, как тоже могла бы оказаться в центре внимания парня, который бы её любил.       Полноценный, психологически здоровый ребёнок, если не считать замкнутости. Сайно души в ней не чаял, помимо подарков всегда показывал, как он её любит. Заболела — скорая приезжала немедленно. Что-то тревожит — долой все дела, выслушает. Поэтому мало-помалу Коллеи стала привязываться к своему опекуну.       Лето заканчивалось, а значит, надо было отдавать девочку в школу. Сайно считал, что Коллеи важно находиться в социуме, поэтому на дому ей заниматься было не суждено. Мужчина долго подбирал место, где она будет учиться, от старой школы сразу же отказался, так как она не была перспективной, да и друзей у Коллеи там не было. Город большой, школ много, но выбор пал на частное учебное заведение, где был огромный выбор направлений: филологический, биохимический, математический, исторический и многие другие. Коллеи сама выбрала то, что ей интересно. Поэтому девочку приняли на биохимическое направление. Она с нетерпением ожидала, когда начнёт изучать биологию на более углублённом уровне. Сайно уже купил ей новую школьную форму, которую девочка с радостью примерила.       И вот первое сентября. Важный день для Коллеи. Сайно с утра порадовал её вкусным завтраком и сказал, что будет сопровождать на линейку. Это придало Коллеи больше уверенности, попрощалась она с опекуном, когда им сказали идти на уроки. Первой биология, как же ей повезло! Девочка села за первую парту, решив, что прятаться не стоит.       Коллеи оглядывалась по сторонам, класс был маленький, никто не говорил друг с другом. А когда вошёл мужчина, все совсем поменялись в лицах. Мальчишкам было плевать, но даже они были серьёзными. Некоторые девочки смущённо опустили лица, пряча глаза, что Коллеи показалось странным. Сайно ей как-то сказал, когда они смотрели вместе фильм: в глаза не смотрят те, кто что-то скрывают. И Коллеи это запомнила. Она старалась не отводить взгляд от учителя, пока тот стоял и всех разглядывал. Зря. Очень зря. Лучше бы она не смотрела в эти холодные колючие глаза, которые выискивают жертву.       — Садитесь, — хмуро произнёс Дотторе. — Новенькая, выходи к доске, проверим твои знания, — он пристально смотрел на Коллеи.       Все тихо наблюдали, как девочка отвечает на бесконечные вопросы. Дотторе не слушал её ответы, ему было всё равно. Но он изучал Коллеи, которую нашёл крайне интересной.       — Достаточно, — перебил Дотторе. — Вот так должны знать биологию все, — Коллеи стояла спиной к нему, но всё равно чувствовала этот зыбкий взгляд, который может утянуть в бездну. — Молодец, Коллеи. Останься после урока.       Все сразу исчезли из кабинета, как только прозвенел звонок. А Коллеи осталась наедине с Дотторе. Она почувствовала перемены в учителе. Взгляд стал мягче, на лице появилась улыбка, теперь он располагал к себе.       — Подойди ближе, — и голос приятнее. Коллеи не сопротивлялась. — Ты хорошо знаешь биологию? — девочка почти незаметно кивнула. — И экзамен будешь сдавать соответствующий? — снова кивок. — Тогда я могу тебе предложить свою помощь в подготовке, — он коснулся её руки, от чего Коллеи вздрогнула и хотела убрать руку, но Дотторе не дал ей этого сделать. — Ты же хочешь написать экзамен на пятёрку? — и опять кивок. — Вот и умница, приходи в шестой кабинет, как только сможешь.       — Да. Хорошо, — тихо сказала девочка.       — Беги, малышка, — ласково сказал Дотторе. Стоило двери закрыться, как всё стало прежним. Взгляд колючий и хищный, но уже удовлетворённый, словно паук, который поймал бабочку и наблюдал, как она стала запутываться в паутине.       Уже дома Коллеи сидела за столом и рассказывала Сайно, как всё прошло, а тот внимательно её слушал.       — А ещё меня похвалил учитель биологии, спрашивал сначала про строение цветов, потом про место обитания паразитов, а ещё про строение скелета птиц, и много про что ещё.       — Ого. Многовато.       — Да, но я всё ответила правильно, поэтому за контрольную, которая будет скоро, точно получу пять! — уверенно заявила Коллеи.       — Умница, я горжусь тобой. А школа нравится?       — Да, красивая.       — А с одноклассниками познакомилась? Может, с кем-то подружилась? — радость Коллеи сразу же улетучилась. Сайно всё понял без лишних слов. — Ну, ничего. Не всё сразу. Уверен, у тебя они ещё появятся, — девочка улыбнулась. Она хотела рассказать про учителя и то, что он предложил ей занятия, но промолчала. Не хотела, чтобы опекун думал, что она настолько глупая, что придётся брать дополнительное.

***

      После контрольной Дотторе объявил оценки. Почти у всех тройки, у Коллеи пятёрка, а одной девочке поставил два и потребовал остаться. Не сказать, что она была расстроена, но напугана точно. Коллеи смотрела, как одноклассница судорожно перебирает листы, бегает глазами по классу, словно ищет спасения. После звонка странная девчонка первая сбежала из кабинета, чем явно разозлила Дотторе. Коллеи даже испугалась, что он будет не в духе, ведь сегодня их первое занятие. Она, наконец, решилась пойти к нему.       После уроков школьница постучала в кабинет номер шесть.       — Кабинет директора, — прошептала Коллеи слова на табличке. — Может, мистер Дотторе секретарь? — предположила она, пока ожидала, что хоть кто-нибудь откроет. Девочка постучала снова, уже начиная нервничать.       — Правил не знаешь?! — вскричал грубый женский голос и резким рывком открыл. Но женщина сразу опешила, увидев незнакомое лицо.       — Я… к мистеру Дотторе… ошиблась, наверное.       — Нет. Проходи, — она пропустила девчонку, осматривая внимательно. Всегда интересно любоваться жертвами Дотторе, такими милыми, чистыми и невинными. Секретарша всё время молчала, за это ей платили вдвое больше. Ради денег она похоронила свою совесть и не заходила, даже если за соседней стеной были слышны удары, а потом выходила ревущая ученица с каким-нибудь синяком. Она также умалчивала, что Дотторе учит детей, хотя является директором. Законом запрещено, но пока никто не видит, всё можно.       — К Вам посетитель, — усмехнулась секретарша, подтолкнула Коллеи во вторую комнату и вернулась за рабочее место.       — О, Коллеи, проходи! — мужчина запер дверь. — Садись, — он указал на кожаный диван.       Язык не повернётся назвать девочку неуверенной в себе. Но умелые манипуляции могут выбить даже Коллеи из колеи́. Дотторе долго и внимательно наблюдал за ней, стоит отметить, терпение у него не занимать. Словно дикий зверь он выжидал, когда жертва будет открыта. Дотторе знал, ведь уже не первый год таким занимался, почти всегда, если у девочки такого возраста отношения первые, она воспринимает всё как должное и будет беспрекословно выполнять любые приказы, главное говорить «люблю». Мужчина посмотрел личное дело Коллеи и нашёл вторую зацепку — она приёмная. Такие дети часто боятся, что от них откажутся, поэтому это прекрасная возможность надавить и принудить. Ещё одной важной особенностью Коллеи была её исполнительность и уважение к вышестоящим. Часто подростки ругаются с учителями, доказывают что-то, и Дотторе такое поведение выводило из себя, но эта девчушка не такая, она всегда относилась к нему с уважением и не спорила. Важная черта характера для Дотторе и спасательный круг для малышки.       Эта неделя была безумно растянутой, так как девочка долго не шла к нему, что злило. Хотя, может, для Дотторе это к лучшему, так как он был занят «делами», насиловал другую, а также искал ниточки Коллеи, за которые можно дёргать. Но ему уже нетерпелось притронуться к этой чистой душе.       — Как твои уроки? Хорошо учишься? — начал издалека Дотторе, располагая к себе жертву.       — Да, — смущённо ответила Коллеи. — Вот сегодня по физике получила четвёрку, а по истории пятёрку. Ну и у Вас за контрольную тоже пять, — наивно делилась своими успехами девочка.       — Четвёрка по физике? — наигранно разочарованно протянул Дотторе и сел на диван рядом с Коллеи. — Это нехорошо, — девочка сразу опустила глаза, но мужчина взял её за подбородок двумя пальцами и заставил смотреть на него. — Разве четвёрка хорошая оценка? Кому нужен ребёнок, который получает такие плохие оценки? — Коллеи с ужасом смотрела в холодные глаза Дотторе. — Тебя ведь удочерили, твой опекун, наверное, сильно постарался, чтобы ты сюда попала, а ещё и платит. Разве правильно показывать такие плохие результаты? Это твоя благодарность? Или тебе хочется вернуться в детский дом? — с каждым вопросом он приближался всё ближе к лицу Коллеи. — Хочешь остаться одна, брошенная всеми?       — Нет… — только и смогла выдавить девочка. Она была сильно напугана, что разочарует Сайно, который к ней так добр.       — Тогда оценки надо исправлять, — хитро произнёс Дотторе.       — Да. Конечно, — испуганно лепетала девочка, которой уже было некомфортно из-за того, что мужчина был так близко, ещё и больно держал за лицо. Она не привыкла вступать с кем-то в такой близкий контакт, даже Сайно редко обнимал её.       — Ты не поняла, — слегка раздражённо ответил Дотторе. — Сейчас, — его свободная рука легла на худую ногу Коллеи и начала слегка поглаживать, иногда специально задевая край юбки.       — Но как? — изумлённо спросила Коллеи, хотя все мысли были заняты рукой Дотторе. Были двоякие чувства. Ей точно это было противно, она хотела бы сбежать, но из-за неизведанности эта ситуация вызывала потрясение, желание узнать, что же будет дальше. Ведь в книгах, которые она читала, были такие ситуации, и они весьма романтичны. А вдруг это её такой момент? Наивная маленькая девочка. Лучше бы бежала, но уже поздно.       Дотторе прильнул к маленьким детским губам, начав жадно целовать. Слишком долго ждал. Коллеи не знала, что делать, она растерялась, её этому не учили, не рассказали, как надо. Чтобы не разозлить учителя, девочка неловко пыталась что-то делать своими губами, но это было бесполезно. Дотторе отстранился, выглядел он крайне довольным.       — Вот так ты будешь исправлять оценки.       Он отпустил её, продолжая гладить бедра уже двумя руками. Медленно ведя руки вверх, задирая юбку, Дотторе почти добрался до тонкой ткани трусиков, но девочка вцепилась в его руки, пытаясь остановить.       — Пожалуйста, не надо, мне некомфортно. Я не хочу, — взмолилась девочка, но Дотторе грозно взглянул на неё, и Коллеи под натиском этого взгляда прекратила сопротивления. Мужчина улыбнулся, продолжил дальше. Как только руки дошли до ягодиц, он резко схватился за них, дёрнул на себя и повалил малышку на диван, нависая над ней. Всё её тело покрылось мурашками.       — Ты боишься, — Дотторе улыбнулся. — Неужели тебя никто не трогал? — Коллеи отрицательно помотала головой, испуганно смотря в его глаза. — Надо же! Как интересно, — его холодные пальцы продолжали очерчивать круги на бёдрах девочки. Что-то внутри него щёлкнуло и вместо своих привычных действий: «снять бельё-войти-сделать-выйти», он лёг полностью на Коллеи, продолжая гладить ноги, и закрыл глаза, наслаждаясь моментом. Девочка испуганно прерывисто дышала, не в силах двигаться. Их отвлёк громкий телефонный звонок. Дотторе цокнул и отпустил Коллеи. Та сразу подбежала к телефону и ответила на звонок Сайно.       — Да? Я пока в школе… — девочка взглянула на Дотторе, который жестом показал молчать. — В библиотеке. Хорошо…       Мужчина подошёл к ней и обнял.       — Что случилось?       — Папа спрашивает, почему не дома. Сказал, что приедет, заберёт, — Коллеи опустила глаза.       — Что ж, иди. Но я тебя завтра жду после уроков. Скажи опекуну, что записалась в волонтёры и будешь задерживаться. Поняла? — он обнял её намеренно крепче.       — Да.       — Умница. Надеюсь, ты меня не разочаруешь, — Дотторе провёл ладонью по щеке Коллеи. — И не говори о том, что тут происходит. Ты же не хочешь себе проблем? — она отрицательно покачала головой и потупила взгляд. Удовлетворенный этой реакцией, он сразу её отпустил.       Сайно ждал дочку у ворот школы. Как только Коллеи вышла, он сразу подошёл к ней и обнял.       — Как успехи? Что читала в библиотеке?       — Да так… искала кое-что для биологии.       — Если нужны какие-то книги, скажи, и я сразу куплю.       — Не стоит, спасибо. Я не хочу быть обузой, — грустно ответила девочка. Она вспомнила слова Дотторе о цене, о том, что она не должна никого разочаровывать. Сайно остановился.       — Коллеи, не говори так, — он присел, чтобы видеть её глаза. — Почему ты вообще подумала, что тяжесть для меня? Я ведь тебя удочерил, значит, взял на себя ответственность за твоё счастье и заботу. Я тебя люблю точно родную и не хочу, чтобы ты чувствовала дискомфорт рядом со мной. Давай договоримся, всегда говорить друг другу только правду, какой бы она ни была? — Коллеи закусила губу. Дотторе ведь сказал, что это тайна, надо молчать. Но ведь ничего страшного не случиться, если кое-что она спросит.       — Хорошо. Сайно… — мужчина посмотрел внимательно на неё. — А ты будешь на меня злиться, если я получу четвёрку? — Сайно улыбнулся.       — Конечно нет. Главное — знания, оценки — всего лишь показатель того, как ты усвоила материал. Какие оценки ты будешь получать, меня не волнует. Хотя я уверен, что у тебя с этим проблем не будет.       Они сели в машину и некоторое время ехали молча. Но Сайно беспокоили вопросы Коллеи, просто так она к такому выводу бы не пришла.       — Так, как же дела в школе?       — Хорошо. Пятёрка за контрольную по биологии! — про четверку умолчала.       — Умница. Рад, что тебе нравится выбранное направление. А что с учителями, друзьями? — Коллеи промолчала. — Ну, не расстраивайся. Всё придёт со временем. Например, я друзей нашёл только на работе.       — А ты же завтра выходишь с отпуска?       — Да. Но обещаю, я смогу тебе уделять время как обычно.       — Спасибо тебе за всё, — прошептала Коллеи, но Сайно всё равно услышал и улыбнулся, машина остановилась у дома. — Ой, у меня для тебя подарок, — девочка выбежала из машины. Сайно только тепло улыбнулся и пошёл за ней. Коллеи была настолько шустрой, что уже сбегала по лестнице к нему. В руках она держала свою большую зелёную игрушку, которая Сайно напоминала кота.       — Вот. Я сама его сшила, это мой друг. Он будет приносить мне удачу. А это, — она протянула точно такую же игрушку поменьше. — Для тебя. Чтобы тоже всегда приносила удачу. Я сама их сшила, — Сайно взял игрушку и прижал к сердцу.       — Спасибо, я её буду носить с собой, — он обнял девочку. Время они провели за просмотром фильма.       А уже ночью Коллеи лежала в кровати и думала о словах Дотторе. Что значило его «надеюсь, ты меня не разочаруешь…»? Наверное, имелось в виду молчание. И Коллеи действительно хранила эту тайну и не разочаровывала до поры до времени.       Весь сентябрь прошёл в «занятиях» с Дотторе. Каждый раз он заходил всё дальше, поначалу Коллеи это сильно смущало, но мужчина объяснил, что это нормально, и нет ничего такого в этом, поэтому она стала привыкать к такому. Сайно девочка об этом не рассказала, Дотторе ведь сказал, что всё хорошо, а он врать не будет… И всё было для директора школы хорошо, пока не прибыли практиканты — будущие учителя. Перед студентами нужно было себя зарекомендовать с лучшей стороны, так как это потенциальные работники, а он, как директор — лицо школы. И это сильно раздражало Дотторе, так долго хорошим он не притворялся.       Группка из восьми человек во главе с руководителем практики стояла возле кабинета директора. Дотторе сам вызвался всё показать, так как остерегался, что могут что-то узнать. Поэтому лишний раз лучше не рисковать и полностью контролировать ситуацию. К его прискорбному сожалению, некоторые студенты оказались закреплены за ним, так что сейчас за ним шло четверо замученных учащихся.       — А почему Вы учите детей? Разве директор имеет на это право? — один напористый парень решил высказать мысль всех присутствующих.       — Учителей не хватает, я отбираю строго, поэтому выпускников учу я, — спокойно пояснил Дотторе, презрительно глядя на Тигнари. Да, именно так звали этого бесстрашного парня.       — Слышала, Эмбер, это твой шанс, — обратился он к девушке. Дотторе это даже заинтересовало.       — Я думал, Вы для себя узнаёте, — усмехнулся мужчина.       — Нет, — протянул Тигнари. — Я бы не хотел учить детей, уж лучше стать учёным или преподавать в ВУЗе.       — Тоже неплохо, — мужчина пропустил их в кабинет. — Я возьму свои планы уроков и приду, размещайтесь, — с этими словами он ушёл.       Тигнари сразу пошёл назад, ему не особо хотелось общаться с детьми. Другие два студента тоже уселись сзади, смотря в телефоны. А вот Эмбер села рядом с Коллеи, чем сильно испугала девочку, которая мирно читала книгу. Школьница недоверчиво смотрела на студентку и пыталась глазами найти хоть какое-то объяснение происходящему.       — Привет, — добродушно начала разговор Эмбер. — Как тебя зовут?       — Коллеи, — тихо сказала девочка.       — Рада знакомству. А я Эмбер. Пока что студентка, но скоро буду учителем, — Коллеи всё равно молчала. — А что ты читаешь? — девочка закрыла книгу, показывая обложку. — О, интересно? — Коллеи кивнула. — А про что там? — не унималась Эмбер.       — Про любовь… — в класс зашёл Дотторе, и сидящая рядом с Коллеи студентка его разозлила. Он стремительно подошёл к первой парте, грозно глядя на Эмбер.       — Сзади Вам специально освободили места. Не смейте садиться рядом со школьниками, — девушка очень испугалась этого грозного голоса, этого пронизывающего насквозь колючего взгляда, поэтому быстро встала и ушла. В классе была полная тишина, говорил только Дотторе. — Домашнее задание пойдёт отвечать Коллеи. Начинай, — у девочки дрожали колени, она знала, чем всё закончится. Он так злился на неё только один раз, когда она получила четвёрку по тупой физике и не сказала ему, а мужчина как-то узнал об этом. Тогда было больно… Очень. Дотторе бил её по ягодицам до синяков. Она плакала, просила прекратить, но он её не слышал, а когда закончил, сказал, что это наказание за утаивание оценки. У Коллеи уже пересохло во рту, так долго она отвечала. Наверное, продолжила бы, вот только один мальчишка с чего-то посмеялся, и это заметил Дотторе. — Встань! Продолжай ответ. Коллеи садись, — девочка села на своё место, у неё всё трусилось. Студенты нервно наблюдали за происходящим, не понимая, почему Дотторе так суров со школьниками.       После уроков учитель раздал студентам темы для уроков, которые они проведут. А в конце рабочего дня директор ждал школьницу в своём кабинете. Коллеи неуверенно вошла к нему. Она не осмелилась посмотреть ему в глаза. Дотторе подошёл к девочке и нежно провёл по волосам, рука плавно спустилась на шею, проведя по ключицам. Он неотрывно смотрел на неё. А вот Коллеи не следила за его действиями, поэтому никак не ожидала, что Дотторе схватит её за шею и начнёт душить.       — О чём Вы с ней говорили? — шипел он сквозь зубы. Коллеи испуганно начала на него смотреть, маленькие ручки схватились за его, пытаясь хоть как-то ослабить хватку. — Говори! — крикнул он, чем сильнее испугал девочку.       — Он-на с-спра-шшивала, моё имя… — хрипло ответила Коллеи. Хватка чуть-чуть ослабла.       — Что ещё?       — Про книгу узнавала, — девочка заплакала от страха, но даже эти слёзы не смутили и не остановили Дотторе.       — Ещё что-то?       — Её зовут Эмбер, — директор предупредительно сжал шею сильнее. — Это всё! Правда! — крикнула Коллеи, сердце бешено билось. Ей было очень страшно. — Пожалуйста, отпустите! — и Дотторе отпустил. Он снова начал её нежно гладить, ведя пальцами по шее, внимательно изучая синяки, что остались от него.       — Придётся замазывать, — произнёс спокойно он. — У тебя есть тональное средство? — Коллеи отрицательно покачала головой. И Дотторе ласково провёл по щеке. — Конечно, зачем такой красавице что-то скрывать? — вопрос был риторическим, она промолчала. Мужчина на пару минут вышел, сказал секретарше найти тональное средство немедленно, а потом снова вернулся к своей малышке. Он повёл её на диван и посадил к себе на колени. — Не говори с ними, — Дотторе начал медленно оставлять поцелуи на покалеченной шее. Все эти действия будоражили Коллеи, ей нравилось, когда он с ней нежен. И всё равно даже спустя месяц ей было некомфортно от этого. Но ни с кем она не могла об этом поговорить, так как пообещала Дотторе молчать.       — Хорошо, — пролепетала Коллеи.       — Умница, — снова поцелуй уже чуть ниже ключиц. — Ты сегодня хорошо ответила, я тобой полностью доволен, — он стал медленно расстёгивать пуговицы на рубашке, спускаясь и целуя ниже.       С каждой расстёгнутой пуговицей губы спускались всё ниже. Коллеи сидела молча, тяжело дыша. Её телу это нравилось, но она была не в восторге. Хотелось сбежать. Разве такие эмоции испытывают к партнёру? Мокро, склизко, отвратительно. Когда же это закончится? Коллеи хотела бы заплакать, сказать слово против, но понимала, что это бесполезно. Только сильнее разозлит Дотторе. Приходилось терпеть. А почему? Потому что боялась сказать.       Мужчина всячески пытался расслабить девчонку, гладя и целуя то там, то тут. Ему было в новинку удовлетворять не только себя. Коллеи всё-таки была особенной в его коллекции жертв. Иначе это не объяснишь. Ведь весь месяц он готовит её к сексу. Но такими темпами они к нему придут не скоро.       — Ты мне не доверяешь? — Коллеи вздрогнула от внезапного голоса после долгого молчания, которое она провела в раздумьях. — Ты слишком напряжена. Боишься. Из-за того, что я тебя душить начал? — Коллеи прикусила губу. Да, это тоже не самое приятное. — Я так больше не сделаю, — он провёл по волосам и начал накручивать локон на палец. Коллеи хватило этих слов, тело стало значительно мягче. Но даже так чувствовалось нежелание.       В дверь постучали, от чего Дотторе цокнул. Но нужно было открыть, так как секретарша редко беспокоила по пустякам. В её кабинете была Эмбер, которая рвалась к учителю-наставнику.       — Коллеи? — студентка очень удивилась, когда увидела школьницу. Дотторе поспешил закрыть дверь.       — Говорите, зачем пришли, — но все вопросы улетучились. Волновала школьница, что сидела у директора. — Ну же. У меня нет времени.       — Извините, хотела спросить, могу ли одолжить у Вас учебник, — сказала Эмбер первое, что пришло в голову.       — В библиотеке возьмите или интернете. И впредь не беспокойте меня по таким пустякам.       Он вернулся в свой кабинет, и в этом проёме Эмбер показалось, что Коллеи полураздетая. Она задумчивая вернулась к Тигнари.       — Узнала?       — Нет. Там была Коллеи, и я всё позабыла, когда её увидела.       — Что школьница делает в кабинете директора? — недовольно спросил Тигнари.       — Не знаю. Но… Мне показалось, она была полураздетой. Рубашка полностью расстёгнута, — парень вспыхнул.       — Ты уверена? — недоверчиво спросил Тигнари. Ему хоть и не нравились дети, но больше всего злили преступления против них. Эмбер кивнула. — Не верится, что директор и учитель позволяет себе такое… Надо что-то делать, если это правда.       — Может, поговорить с девочкой? — предложила студентка.       — А даст ли это толк? Может, она постесняется и не захочет говорить.       — Но нужно же как-то узнать…       — Придумаем что-нибудь.       И Тигнари придумал. В один из дней, когда уроки вёл он, к доске вызывал чаще именно Коллеи, внимательно наблюдая за взглядом Дотторе, смотрящего за занятиями. Бешенство и ревность — эти эмоции преобладали в его глазах. Тело было напряжено, даже скулы выделялись ещё сильнее, и костяшки побелели. Он внимательно следил за каждым действием студента, чтобы тот не трогал ту, что принадлежит ему. А Тигнари будто насмехался над ним, так как при всех похвалил Коллеи, отметив, какая она умница, и что всё знает. Хотя это не было ложью и сказано из чистых побуждений. Но пиком всего было, когда Тигнари попросил девочку ответить на пару вопросов для характеристики ученика, одного из заданий на практике.       — Коллеи, иди, — Дотторе всё это время наблюдал за всем со стороны, контролируя. — Осталось пять минут до следующего урока, не успеешь подготовиться, — девочка кивнула.       — Уверен, ей это не нужно, — Тигнари улыбнулся. Коллеи убежала, а вот между студентом и учителем чувствовалось напряжение.       — Неплохой урок. Но я уверен, что выделять одну школьницу не педагогично, — произнёс учтиво Дотторе, возвышаясь над студентом.       — Но Вы же выделяете её. Почему мне нельзя? Если она молодец, то я имею право сказать это, — даже несмотря на свой маленький рост Тигнари мог мастерски показывать своё отношение взглядом. Он смотрел на Дотторе сверху вниз, давя на него не физически, а психологически.       — Также, как и других, — парировал мужчина.       — Да. Это я заметил. Но почему все другие — девочки? Я редко видел мальчишек у доски, у Вас особые чувства к школьницам? Что за сексизм? — Тигнари усмехнулся, а Дотторе опешил.       — Тигнари! Что это такое?! — вскричал руководитель практики. — Ты думай, с кем разговариваешь, и кого обвиняешь! Извините его, мистер Дотторе, — спешно пытался отгородить студента педагог. Директор сразу переменился в лице.       — Ничего, — он улыбнулся, слишком гадко. — Тигнари правильно заметил, что я предпочитаю вызывать школьниц. Дело в том, что я знаю все классы давно, а значит, и всех учеников. Мальчишки почти всегда не готовы, если я буду их вызывать, то они начнут паясничать и тянуть время урока. Буду откровенным, мне такое не нравится. Я не привык тратить время впустую. Поэтому я вызываю тех, кто хочет получить пятёрки. Остальные же получают свои оценки за тесты и контрольные работы. Возможно, эти уроки не гуманны и не современного стандарта, но так все получают, что хотят. И не моя вина, что хорошо учатся именно девочки.       — Вот видишь, Тигнари, — начал руководитель. — Вы извините его. Пойдёмте, ребята.       — Скользкий тип, — прошептал студент Эмбер. — Но я теперь уверен, что он педофил. И мы его поймаем.       — Я рада, что ты мне веришь.       Дотторе был в бешенстве, ждал Коллеи, но та не шла, хотя уроки закончились. Неужто осмелилась сбежать? Мужчину это уже напрягало, как вдруг дверь открылась, и девочка вошла.       — Извините, что опоздала, — пролепетала она.       — Что же тебя задержало? — с подозрением спросил Дотторе.       — Тигнари спросил, зачем я к Вам хожу, — Коллеи знала, что спросит он, поэтому добавила: — Я сказала, что у нас просто занятия.       — И правильно. Но поменьше общайся с ним, он подозрительный.       — Но мне он показался хорошим, урок был весёлым, — Коллеи прикрыла рот ладошкой, осознав, что сказала. Она пристально смотрела на учителя, ожидая, что же сделает Дотторе.       — Понравился, значит, — он стал приближаться к ней, вытаскивая ремень из своих брюк. Коллеи дёрнулась и побежала в сторону двери, но Дотторе перехватил её и потянул на себя. Сопротивляться было бессмысленно. Мужчина был сильнее.       — Пожалуйста! Не надо! Я не это имела ввиду! — вопила девчонка.       — Про мои уроки ты никогда так не отзывалась! Значит, они тебе нравятся не так сильно, — он стянул с себя галстук, связывая руки Коллеи.       — Нет! Это не так! Умоляю, не надо!       Дотторе её не слышал. Первый удар — резкая боль, слёзы из глаз, мог бы быть истошный крик, но мужчина подставил свою руку, которую Коллеи сильно укусила, вот только ему было плевать. Второй удар — ещё больнее, девочка попыталась вырваться, но ей не дали. Третий удар — ягодицы были алее закатного солнца. Четвёртый удар — Коллеи перестала вырываться, боль притупилась. Пятый удар — кажется, будут синяки, ходить будет больно. Шестой удар — Дотторе усмехнулся, он выпустил свою злость, нежно провёл по красным следам, чувствуя жар тела. Коллеи молчала, слёзы катились по щекам, толи от боли, толи от обиды, что она получила ни за что.       — Моя милая, маленькая, наивная девочка, скажи, разве тебе нравится такое? Разве хочется быть наказанной? Малышка, ты ведь сама провоцируешь меня, общаясь с другими, говоря, что у них что-то лучше. Если ты ещё не поняла, то ты — моя. Но при этом я тебя не держу, ты всегда можешь уйти и стать подстилкой у этого студентешки, если тебе нравятся его уроки, но предупреждаю, оценки твои лучше не станут. Я буду ставить тебе тройки, а следом за этим придёт отчисление, так как мне не нужны школьники, дающие такой отвратительный результат. Подумай сама, ты ведь умная девочка, обрадуется ли твой опекун такому исходу событий. Он в тебя вложил столько денег, чтобы ты ничего не дала?       Коллеи заплакала с новой силой. Дотторе прав. Таких детей сдавали в приют, она сама это видела. Пока они были полезны, их любили, но потом всё прекращалось, и многие возвращались в детский дом.       — Ну-ну, не плачь, — он нежно погладил её по голове. — Ты ведь знаешь, что этого не произойдёт, пока ты молчишь и слушаешься меня.       В этот раз Дотторе уже не был так ласков. Как только Коллеи успокоилась, он полностью её раздел, отбросив платье и прочее в сторону.       — Синяки так и не прошли, — Дотторе задумался, водя пальцами по ним. Именно из-за этого Коллеи надевала шарф, чтобы никто не увидел. — Надо дать тебе мазь, — также задумчиво произнёс он.       Мужчина хаотично водил руками по её телу, сжимая грудь, а потом принялся оставлять на ней бесконечные засосы. Коллеи лежала, закрыв глаза. Что она чувствовала? Отвращение и сильную боль от шлепков, от засосов. Как бы ей хотелось, чтобы всё прекратилось. Дотторе переключился на живот, начав его целовать, он знал, что у Коллеи это чувствительное место, и сейчас её тело всегда отзывалось дрожью на его действия.       Дотторе стал постепенно снимать с себя рубашку, пиджак, Коллеи, перестав чувствовать его руки, стала наблюдать за его действиями. Впервые она увидела мужчину полуголым. Даже Сайно всегда был одет. Дотторе внезапно лёг рядом и обнял девочку, из-за чего она уткнулась носом в его торс.       — Знаешь, мне не особо хотелось быть учителем, родители заставили, но я нашёл здесь и свои плюсы. Наверное, поэтому я так разозлился, когда ты сказала, что он хорошо провёл урок. Не люблю быть вторым. Но и учителем мне быть не охота. В институте у меня не получалось ладить с детьми. Они никогда не тянулись ко мне. Забавно, раньше я так хотел их внимания, думал, что это важно. А сейчас убедился, что нет никакой разницы, всё равно они мои маленькие подчинённые, а я их начальник, — школьница посмотрела в эти холодные глаза, и Дотторе нашёл то, что искал во многих девочках. Понимание. Впервые он переспал со школьницей ещё будучи студентом, ему понравилось, что они так доверчивы. Это куда проще, чем пытаться построить отношения с одногодкой. Но каждый раз любая из них срывалась. Либо жертва сбегала. Детскую смертность всегда списывали на суицид. «Это ведь подростки» — так они говорили, когда не хотели разбираться в происходящем. — И всё равно, ты какая-то другая: вроде похожая на остальных, а если присмотреться, то оказываешься особенной, — он нежно провёл по волосам, прижав Коллеи к себе.       На самом деле она была вполне обычной, может, слегка умнее и взрослее одногодок. Но не было чего-то такого, что бы выделило её из серой массы. По крайней мере, сейчас нет. Просто Дотторе впервые исходил не только из своей похоти. Он нашёл в Коллеи те черты, которые ему нравились и испытал к ней интерес, который с каждым днём разгорался, как искра, всё сильней.       Мужчина посмотрел на настенные часы, почти четыре часа. Не хотелось отпускать её, но лишние проблемы ни к чему. В голову ударила глупая идея — довезти её. Слишком часто разум стал покидать его. Дотторе подождал Коллеи и посадил в свою машину. Ей этого не хотелось, но спорить с ним бессмысленно. Она почувствовала сильную боль в ягодицах как только села. Ехали они молча, Дотторе запоминал дорогу и даже не смотрел на неё. Коллеи думала о боли и о том, почему же ей неприятно с ним.       Сайно ждал дочь на пороге, уже вечер, а она ему не написала, не предупредила. Коллеи, только выйдя из машины, поняла, что забыла шарф в кабинете Дотторе, не привыкла она к этому аксессуару. В свете закатного солнца её синяки на шее были ещё багровее, и не заметить их было трудно.       — Что это? — испугался и притронулся к следам на шее Сайно. — Коллеи, откуда у тебя они? — он недоверчиво посмотрел на Дотторе.       — Я Вам объясню, — вмешался мужчина. — Дело в том, что Коллеи не слишком общительна, ну и одноклассники решили так поиздеваться над ней, — Сайно продолжал на него смотреть, словно анализировал.       — А Вы?..       — Я учитель Коллеи по биологии и химии.       — Коллеи, иди домой, — строго сказал Сайно, чем испугал девочку. — Что произошло в классе?       — Вы же знаете детей, они всегда жестоки, — небрежно сказал Дотторе. Сайно промолчал, он не верил.       — Спасибо, что проводили мою дочь. До свидания, — он закрыл дверь с другой стороны.       Сайно поднялся наверх в комнату Коллеи, которая смирно сидела на кровати, не решаясь посмотреть на опекуна. Она думала, он очень злится. Мужчина пришёл с мазью и попросил её поднять голову, аккуратно нанося крем на синяки.       — Скажи честно, что произошло. Кто это сделал? — из глаз потекли слёзы.       — Не могу.       — Почему? — Сайно пугала эта ситуация. Но девочка не ответила. — Коллеи, почему? — повышенным тоном спросил мужчина, схватив её за плечи.       — Потому что я плохая! И ты откажешься от меня! Так зачем говорить! — Коллеи зарыдала, пытаясь убрать руки Сайно. До него дошла ужасная мысль. А если её изнасиловали? Конечно, такое нелегко рассказать. Но нужно же как-то решать эту проблему, поддержать её, дать крепкую опору и защиту.       — Послушай, давай успокоимся. Хочешь, поедим или попьём чай? — Коллеи удивила резкая смена разговора. Она смотрела на него немым вопросом. — Я не злюсь на тебя, ты всё равно моя дочка, которая мне дорога. И сейчас я хочу, чтобы ты успокоилась. И мы поговорили в комфортной обстановке. Пошли? — Коллеи кивнула и прошла вперёд. Сайно с ужасом смотрел на следы пальцев на её шее.       Что могло произойти в этой школе? Почему она молчит? Зачем постоянно говорит, что Сайно откажется от неё? Столько вопросов, на которые сегодня он вряд ли получит ответы. Сайно смотрел, как Коллеи жуёт булочку, которую купил специально для неё, и даже не смотрит на него.       — Почему ты считаешь себя плохой? — девочка замерла, глаза смотрели в одну точку. Она вспоминала все те моменты, когда Дотторе её трогал и говорил, что это секрет, надо молчать, иначе Сайно от неё откажется. — Молчание, не лучшее, что стоит выбирать. Если ты расскажешь, мы вместе справимся с этой бедой. Я обещаю, обидчик за всё ответит, — последние слова встревожили Коллеи.       — А как? — поинтересовалась она.       — Отправлю в суд, а там дальше сами решат, что делать.       Коллеи заколебалась. Разве правильно отправлять Дотторе в суд, он ведь не совсем плохой человек. Сайно видел эту неуверенность, которая злила. Но он злился не на дочь, а на этого мерзавца, который затуманил её разум.       — Послушай, я тебе скажу важную вещь. Когда тебя полюбит человек, он будет заботиться, делать всё, чтобы ты была счастлива и всегда улыбалась. Никто не имеет права тебя душить, бить, кричать. Если так поступают, то не любят, — мужчина немного помолчал. — Разве ты счастлива с этим человеком? С тем, кто тебе причиняет физическую боль.       — Нет…       — Тогда, я думаю, что мы должны сделать так, чтобы этот человек понёс наказание. Ведь так?       — Да, — шептала Коллеи.       — Это ведь сделал учитель биологии? — она прикусила губу. Сайно всё понял, осталось это доказать. — Сегодня посмотрим фильм? — предложил мужчина. Он узнал самое главное, а значит, больше не стоит тревожить дочь. Коллеи сразу оживилась и кивнула.       И снова хороший и приятный вечер. Но Сайно не давали покоя эти синяки, эта забитая девочка, которая три месяца назад была вполне весёлой и радостно читала книги по биологии. Почему он не замечал этого раньше? Коллеи наверняка пыталась показать, рассказать об этом, но не могла сказать прямо из-за своего страха. В этом виноват только он, Сайно считал, что если бы дал ей достаточно уверенности в своей любви, то дочка бы не стала ничего скрывать. В голову лезли и другие неприятные мысли. Что если такие синяки не только на шее? А вдруг Коллеи изнасиловали? Или шантажировали? Сайно отправил дочь спать, а сам ждал, когда же она заснёт, чтобы заснять побои и проверить всё её тело. Он прекрасно понимал, что это не гуманно, но по-другому ему будет правду узнать тяжелее.       Сайно вошёл в комнату, Коллеи мило сопела во сне, иногда бормотала, прижимая к себе свою любимую игрушку. Мужчина аккуратно раскрыл её и с помощью фонарика на телефоне стал осматривать тело. Руки целые, ноги тоже, осталось проверить только под одеждой. Сайно было мерзко от самого себя, когда он поднимал майку и осматривал детскую грудь, живот, покрытые засосами, остались ягодица. И тут Сайно так и замер. Бордовые полосы, похоже от ремня, кое-где даже были маленькие царапины. Молча, преодолевая свой, гнев, он сфотографировал это, накрыл дочь и ушёл. Только в своей комнате выпустил гнев, ударив со всей силы по столу. Сайно смотрел на фото и не верил. Как на ребёнка хватило смелости поднять руку? Они ведь так беззащитны, только вступают во взрослый мир, а тут уже такое на начале пути. Разве это правильно? Почему вообще происходит такая доступность? Хотелось просто избить этого Дотторе и на этом закончить, но Сайно всегда мыслил здраво, без доказательств, ему незачем ухудшать ситуацию. Уснуть он не мог, поэтому просто лежал, обдумывая все варианты развития событий.       Утром он отвёз Коллеи в школу, заранее отпросился с работы, чтобы поговорить с другими учителями и Дотторе. С кем бы Сайно не говорил, все отзывались о нём хорошо, называя его хорошим начальником, умелым в своей работе. О Коллеи говорили исключительно хорошо. Последний преподаватель был по физике. Но и тот толку не дал, сказал, что Дотторе отличный управленец, с детьми не совсем ладит, но зато даёт им нужное количество знаний. Оставался только сам учитель биологии, поэтому Сайно, скрипя зубами, подошёл к нему.       — Здравствуйте, — Дотторе приторно улыбнулся. — Как там Коллеи? У нас сегодня с ней не было занятий. Не могу спросить лично.       — Более-менее. Плакала много, жаловалась, что ей не нравится в школе, хочет перевестись, — Сайно блефовал, наблюдал за реакцией Дотторе.       — Оу, очень жаль. А что её так волнует? Одноклассники? Я могу поговорить.       — Уверен, проблема не в них. Ладонь не видно, но следы от пальцев точно взрослого мужчины.       — Или женщины.       — Нет, — Сайно покачал головой. — Я поговорил со всеми преподавателями Коллеи, в Вашем коллективе нет женщины с такой силой. Ребёнок пятнадцати лет, тоже не способен на такую мощь, — Дотторе удивился.       — Вы сыщик? Так точно даёте показания и вердикты — это поражает.       — Моя работа иного толка, — кратко ответил Сайно. — Да и мы сейчас говорим о Коллеи. Я хочу знать, кто её обидел.       — Уверяю Вас, все мои работники приличные и не позволят себе такое.       — Смутно верится, я ведь не слепой. У моей дочери синяки не только на шее, она плачет, не хочет сознаваться, говорит, что плохая. Она ребёнок, хоть и умная, но многого не понимает. А кто-то пользуется её наивностью и чувствительностью. Если я не найду обидчика, то это может её сломать. А если Вы мне не посодействуете, то будете соучастником преступления.       — А если это не в школе. Ну, допустим, плохая компания? — предложил Дотторе, выгораживая себя.       — Нет. Я специально выбрал приличный район, чтобы Коллеи чувствовала себя в безопасности. Все соседи мои хорошие знакомые, я не могу подумать ни на кого из них. Да и дочь плачет именно из-за школы.       — Извините, но пока ничем не могу помочь. Если что-то увижу, то передам.       — Спасибо и на этом, — Сайно медленно пошёл по коридору к лестнице. А Тигнари, наблюдавший за этим, выбежал вслед за ним. Почему-то ему казалось, что это важно.       — Сэр! Постойте! — крикнул студент, догоняя мужчину. Сайно непонимающе на него смотрел. — Могу я поинтересоваться, Вы случайно не отец Коллеи?       — Он. А что?       — Просто, мне стыдно это говорить, но я подслушал Ваш разговор. Мне есть, что сказать. Я студент-практикант, закреплён за мистером Дотторе, поэтому часто вижу Коллеи. Извините за слова, это только предположения, но я думаю, у Вашей дочери что-то с её учителем. Не могу утверждать.       — Что? Скажи, что? Что ты видел? — Сайно радовался, что хоть что-то узнал, но сразу же был огорчён подтверждением своих мыслей.       — Она ходит к нему в кабинет регулярно, на уроках мистер Дотторе уделяет внимание только ей и сразу же злится и отгоняет нас, когда мы хотим спросить или просто поговорить с Коллеи. К тому же, некоторые девочки выглядят какими-то зашуганными. Я считаю это ненормальным.       — Спасибо тебе большое. Это очень поможет, — Сайно уже собирался уходить, но Тигнари остановил его.       — Я хочу Вам помочь. Мне противно, что такое допускается, и на это закрывают глаза. Поэтому я за то, чтобы справедливость была восстановлена, — Сайно улыбнулся.       — Я хочу на время забрать Коллеи из школы, пока я не узнаю, кто действительно педофил. Ты бы не мог помочь мне и позаниматься с ней, а заодно и последить? Конечно, я оплачу.       — Хорошо, — Тигнари вспомнил про подругу. — А я могу с собой брать подругу, она очень общительная и, уверен, найдёт общий язык с девочкой, да так, что Коллеи сама всё расскажет.       — Это было бы неплохо. Тогда приходи завтра, я скажу Коллеи, чтобы открыла Вам. И, Тигнари, если что-то увидишь ещё, говори сразу.       — Хорошо. До свидания.       Но Сайно не ушёл. Он посмотрел расписание звонков и остался ждать Коллеи. Но девочка не шла. Десять минут, пятнадцать, двадцать. Уже прозвенел звонок на следующий урок. Сайно вспомнил, что Тигнари говорил, что школьница ходит к директору, поэтому сразу пошёл в его кабинет. Секретарша пыталась остановить его, но не смогла. Он дёрнул ручку в другой кабинет, но там оказалось закрыто.       — Почему заперто? — грубо спросил Сайно. Женщина ничего не могла сказать, она молча смотрела в пол. — Почему?!       — Потому что я занимаюсь, — холодно сказал Дотторе, выйдя из кабинета. — Ни к чему срываться на моих подчиненных. Я полагаю, Вы пришли за Коллеи? — директор был спокоен, как и всегда.       — Почему она у Вас?       — Мы с ней занимаемся биологией и химией, я готовлю её к экзаменам.       — Она мне не говорила, — Сайно это задело. А Дотторе был этому рад. — Уже поздно, я хочу её забрать.       — Да, конечно, — мужчина отодвинулся, пропуская Сайно. Коллеи сидела на диване, перед ней стоял стол, где располагались тетради, кружки с чаем, а ещё любимые булочки девочки. — Пойдём домой? — Коллеи кивнула и начала собираться.       — До свидания, мистер Дотторе, — Сайно внимательно смотрел на весёлую и беззаботную дочь. Будто от вчерашней девочки и след простыл.       — До встречи, Коллеи, — сладко произнёс мужчина и посмотрел на Сайно. — Всего хорошего.       — И Вам, — в машине была тишина.       — Пап, ты злишься? — спросила Коллеи, чувствуя вину за враньё.       — Не злюсь. Просто огорчён. Почему ты мне не сказала об этих занятиях? Я думал, мы договорились говорить друг другу всё.       — Прости. Я не хотела, чтобы ты думал, что я ничего не знаю. Просто мистер Дотторе настоял на занятиях.       — Настоял? — с подозрением переспросил Сайно.       — Да. Он считает меня надеждой школы, говорит, что мне нужно обязательно учиться отлично, — Коллеи укусила внутреннюю часть щеки, а Сайно это видел.       — Коллеи, расскажи всё.       — Ещё он сказал, что если не будет отличных оценок, то меня могут исключить. А я не хочу, чтобы ты расстраивался из-за этого, — но Сайно уже пожалел о своём решении отдать дочь в профильную частную школу. Она принесла только беды.       — Глупости, не исключат тебя. А даже если и так, пойдём в другую школу. Да и он не имел права возлагать на тебя свои надежды. Или ты хотела бы оставить свой след в этой школе?       — Нет. Мне просто нравится учиться.       — Вот и правильно. Оценки не должны тебя волновать. А что насчёт экзаменов, я уверен в том, что ты их сдашь и без репетиторов, — Коллеи улыбнулась. — Послушай, я хочу на какое-то время забрать тебя из школы, — Сайно сразу поспешил объяснить, почему так получилось. — Я думаю, тебе там пока что не безопасно находиться. Ты не хочешь рассказывать, и я понимаю твой страх и верю, что тебе нужно время, чтобы это рассказать. А значит, в моих силах оставить тебя дома.       — А уроки? — Коллеи была подавлена. Но при этом испытывала смешанные чувства облегчения и тревоги. Вроде хорошо, что занятий с Дотторе больше не будет, но с другой стороны, а не принесёт ли это ещё больше бед?       — Я попросил кое-кого помочь тебе с навёрстыванием материала. Так что отставать ты не будешь. А вечером я буду освобождаться раньше, и мы сможем больше времени проводить вместе. Согласна?       — Да!       — Вот и чудно, — Сайно стало спокойнее за безопасность дочери. Однако ещё нужно было посоветоваться с другом по поводу происходящего.       Сайно ушёл рано утром, написав классному руководителю, что Коллеи заболела. А вот Тигнари и Эмбер пришли в обед после практики. Девочка сначала сильно удивилась, она была не шибко рада видеть парня, вспоминая, как сильно ей досталось от Дотторе. Но Эмбер сразу обняла школьницу и стала что-то рассказывать, спрашивать, отвлекая её от студента.       — Покажешь свою комнату? — лепетала девушка. Коллеи кивнула и пошла туда. — Вау! Сколько игрушек и книг! — Тигнари пошёл рассматривать полки, а вот Эмбер больше привлекли плюшевые друзья Коллеи.       — И ты всё это читаешь? — поинтересовался Тигнари, которого поразила коллекция книг по биологии.       — Да.       — Вау, я в твоём возрасте тоже очень любил биологию и химию. Зачитывался книгами. На врача идти не хотел, поэтому выбрал направление педагогики, а отсюда сразу пойду в учёные. А ты на кого хочешь?       — На врача.       — У тебя такие красивые игрушки, — Эмбер взяла в руки зелёную игрушку Коллеи.       — Я сама сшила, — к ней девочка тянулась и общалась куда охотнее.       — Тогда это супер классно.       — Я думаю, нам надо начать занятия.       Коллеи внимательно слушала Тигнари, и занятия проходили гладко. Эмбер просто сидела и наблюдала за тем, как мастерски однокурсник объясняет тему, умудряясь давать девочке что-то новое. На решении химических уравнений их прервал звонок. Коллеи сразу же побежала открывать.       — Ой, здравствуйте, — девочка опешила, когда увидела Дотторе.       — Ты не выглядишь больной, — в его глазах был какой-то бесноватый блеск, от которого по коже проходил мороз. — К чему враньё?       — Что Вы здесь делаете? — Тигнари, посчитавший, что Коллеи слишком долго отсутствует, мигом подбежал к девочке и спрятал за собой.       — Я решил проведать свою ученицу. Разве не имею на это права? А вот, что ты тут делаешь, меня волнует куда больше, — Дотторе зло посмотрел на Тигнари, а потом перевёл взгляд на Коллеи.       — Меня нанял её отец, как репетитора.       — Да что ты? А как же ты будешь учить без диплома педагога? — Дотторе довольно улыбнулся. — Я пожаловался твоему руководителю, что ты пропускаешь мои уроки. А как ты знаешь, оценка за практику зависит также и от меня. И я сомневаюсь, что ты получишь её, — Дотторе навис над студентом. — Иди, тебя ждут.       — Только посмейте с ней что-нибудь сделать!       — И что же ты предпримешь? — Дотторе усмехнулся. Тигнари промолчал, злобно смотря на него. В голове появился план.       Он быстро обулся и побежал, набирая по пути Эмбер.       — Сиди тихо и не высовывайся, там Дотторе. Я позову папу Коллеи, и мы поймаем его с поличным!       — Хорошо, — испуганно прошептала Эмбер и спряталась в шкаф. Ей было страшно за девочку, так как она не слышала никаких звуков. Девушка была решительно настроена на то, чтобы посмотреть, что же там происходит. Эмбер открыла дверь и услышала голос, говорил мужчина. Она решила спуститься по лестнице, но половица предательски скрипнула.       — Здесь есть кто-то ещё? — Дотторе пристально посмотрел на Коллеи.       — Нет, это иногда бывает, — прошептала девочка, опустив глаза.       — Отлично, значит, никто нам не помешает, — Дотторе стал медленно накручивать её локон на палец, внимательно изучая ученицу. Он чувствовал, что что-то изменилось, будто Коллеи перестала его слушаться и вернулась её смелость. — Я хочу тебе кое-что показать, — произнёс Дотторе, школьница заинтересованно на него посмотрела. Заполучив внимание Коллеи, мужчина успокоился, понимая, что власть над ней снова возвращается. — Но это немного далековато от твоего дома. Не хочешь прогуляться? — он видел её замешательство. — О. Это ненадолго. Вечером ты уже будешь дома.       — Хорошо, — Коллеи наивно согласилась, взглянув грустными глазами в сторону лестницы, так как знала, что там Эмбер. Взгляд девочки молил о помощи, но студентка продолжала сидеть тихо.       — Секунду, — Дотторе ненадолго вернулся в дом, как только посадил ученицу в машину. — Ну, вот и всё. Можем ехать, — они тронулись с места и поехали в неизвестном направлении. Понимать дорогу Коллеи начала только когда они проехали детский дом, где она жила.       — Куда мы едем? — испуганно спросила девочка, пугливо озираясь. Ища хоть какую-то ниточку для спасения.       — Не переживай, малышка. Я же сказал, мы гуляем, — одной рукой он потрепал её по голове, пытаясь внушить безопасность. Но что бы Коллеи не делала, спокойнее ей не было. Она ёрзала, вечно осматривалась, перебирала пальцы и трепала подол платья. Дотторе привёз её к какому-то дому, который среди прочих ничем не выделялся. Уже была поздняя осень, а Коллеи одета слишком легко, поэтому мужчина решил отдать ей своё пальто, когда они вышли. Он относительно долго стоял, вдыхая морозный воздух и рассматривая дом, в котором рос. После смерти родителей Дотторе думал, что не вернётся сюда, не нравилась ему эта глушь. Но пришлось, так как в голову ударила безумная идея украсть Коллеи. Раз он не может заставить людей прекратить говорить с ней, а они дурно влияют на её разум, то единственное разумное для него решение оградить девчонку от всех.       — Где мы? — Коллеи трусило, и не только от холода. Она оглядывалась, пытаясь понять, что это за место.       — Это дом, где жили мои родители, они передали его мне, — Дотторе подошёл к ней вплотную, начав поглаживать розовые щёки. — Понимаешь, Коллеи, ты особенная девочка, и я решился на невозможное, я дарю тебе дом и свои чувства, — Коллеи опешила, ведь это не то привычное небрежное «люблю», которое всегда слышала. Она не знала, как на такое реагировать. Было холодно и страшно, хотелось домой.       Дотторе стоял и спокойно наблюдал, как рушится её маленький мир. Только сейчас Коллеи стала понимать слова папы. Нет. Она не любит Дотторе, не хочет быть с ним, ей это не нравится. Всё происходящее не правильно. Дотторе трогал её своими ледяными руками на холодной улице и пронизывающе смотрел, замораживая изнутри. Коллеи казалось, что она стала ледышкой, а ей хотелось тепла. Отцовского тепла. Как же девочка корила себя за то, что не доверилась ему, не рассказала о своих переживаниях. Сейчас бы она не стояла в этой глуши. Но уже поздно. И Коллеи это понимала. Школьница попыталась отойти, но это было бесполезно. Дотторе подхватил девчонку на руки, неся в дом. Коллеи вырвалась и побежала в сторону выхода, но это оказалось безуспешным, так как мужчина успел запереть его. Девочка била кулачками по двери, но всё было бесполезно. Дотторе аккуратно провёл по волосам, наклонившись поближе к её уху.       — Бедная, маленькая пташка. Оказалась взаперти, в золотой клетке. Ничего, — его руки плавно скользили вдоль тела. — Я о тебе позабочусь.       — Отпустите, Вы обещали. Вы сказали, что это недолго, и я буду дома, — голос дрожал, горло неприятно жгло из-за подступающей истерики.       — А разве ты не дома? — Дотторе усмехнулся. Коллеи не выдержала, она с новой силой начала бить по двери, но это были жалкие попытки. — Прекрати истерику, — мужчина схватил её руки и оттащил от выхода, положив небрежно на диван. Коллеи пыталась его оттолкнуть, но это было абсолютно бесполезно. — К сожалению, мне на время придётся уйти, так что осваивайся.       Он вышел и сразу замкнул дверь. Мужчина слышал, как девочка подбежала к двери, стучала, возможно, кричала, но этого слышно не было. Дотторе заранее позаботился и о дверях, и о замках, об окнах, благодаря родителям, переживать не пришлось все они здесь были на замке, а ключи у него, а ещё решётки. Всё это не даст ей сбежать. Ну и на всякий случай, он замкнул столовые приборы, чтобы она не вскрыла себе вены.       Дотторе сел в машину и завёл её, поехав к себе домой, создавать алиби. По пути он выкинул улику — телефон Эмбер. Было не трудно догадаться, что кто-то в доме остался, поэтому учитель вернулся и отобрал доказательство, не причинив вреда студентке. Он успел. Ведь полиция уже через полчаса стучала к нему. Дотторе спокойно обходил все вопросы, доказывая, что является приличным гражданином. Поэтому полиция сразу убрала его из списка подозреваемых.       — Поймите, господин Сайно, мы не можем его подозревать, так как сама секретарша подтвердила, что у него разболелась голова, и он приехал домой. На столе стояли таблетки, — полицейский безразлично смотрел на убитого похищением дочери Сайно. Ни в глазах, ни в голосе не чувствовалось сочувствия. Тигнари стоял рядом и внимательно слушал всё.       — А о Коллеи Вы его расспросили? Об их занятиях? — стоя около квартиры директора, они не хотели отпускать полицию. А Дотторе подслушивал их разговор, ликуя, что его план удался.       — Да. Он признался, что подготавливал девочку, но мы не видим в нём педофила и похитителя. Все педагоги отзываются хорошо о господине Дотторе. Извините, но нам нужны существенные доказательства, а не предположения основанные на личной неприязни. Ваша дочь — подросток, может, обиделась и сбежала. Вернётся ещё. Всего доброго.       Сайно так и замер, его разбили. Как они могут так говорить о Коллеи? О его дочери. Не могла она сбежать. Мужчина верил, что Коллеи попала в неприятность. А Дотторе — это главная беда. Сайно сел на пол, облокотившись о стену. Он был раздавлен этой грубостью, безразличием, безучастием. Ещё днём, когда Тигнари ему начал звонить, мужчина сорвался с работы, приехал домой, а там пусто. Только плачущая студентка. Она долго извинялась, что позволила забрать Коллеи, говорила, что директор отобрал доказательства. Но Сайно волновало лишь одно, куда он дел дочь. Он немедленно вызвал полицию, и вот он здесь. Пропавший телефон с видео списали на рассеянность Эмбер, мол, потеряла. Расспросив школьный коллектив, они пришли к выводу, что Дотторе хороший начальник. А теперь это.       — Господин Сайно, пойдёмте. Вам надо отдохнуть, — Тигнари помог мужчине встать, и они, разбитые, пошли домой.       — Нужно нанимать частного детектива, — задумчиво произнёс Сайно, сидя на своей кухне. Он оглядел комнату. — Никогда не замечал, что мой дом такой пустой и холодный. До этого тридцать лет я жил так, не хотел ни отношений, ни детей. Но Коллеи… Я увидел её в детском доме, такая тихая и милая. Очень разумная, мы немного с ней пообщались. Но выбор я сделал сразу. До сих пор помню наш разговор, когда её знакомили со мной. Она рассказывала много про природу, животных, людей. Сказала, что хотела бы быть врачом. Тогда я решил отдать её по профилю. Сколько было надежды в её глазах, когда мы закончили прогулку. Я чувствовал это отчаяние и страх, что не возьму её. А как блестели её глазки, когда она сидела в машине, и мы ехали сюда. Три месяца, а, кажется, что знаю её с рождения. Бедная девочка, — Сайно закрыл глаза руками, не сумев сдержать слёзы.       — Мы её найдём, — Тигнари ободряюще улыбнулся. — Как мне Вам помочь?       — Ходи на практику, веди себя как обычно, не спорь с ним и не провоцируй. Ты сделал достаточно, — парень уже хотел возразить, но Сайно опередил его. — Я найму частного детектива, поэтому важно не привлекать к себе внимание.       — Хорошо, — Тигнари было больно смотреть на мужчину. Как же всё это не правильно для него, из-за педофила пострадала невинная семья, а правосудие молчит. Хотелось действовать, но бездействие выглядело более разумным.       Дотторе предупредил всех, что заболел и приехал к Коллеи, чтобы побыть с ней и помочь освоиться. Ей было невыносимо и мерзко быть рядом с ним, но сбежать точно не удастся. Так как учитель бы сразу же это понял и потом усугубил бы её положение. Мужчина поставил пакет с продуктами, а сам повёл её в спальню.       — Тебе тут нравится? — Дотторе положил её на кровать и начал медленно снимать одежду. Коллеи молчала, она не сопротивлялась, знала, что это его разозлит. — Буду считать, что да. К слову, тебе, наверное, интересно, ищут ли тебя? — Коллеи обратила на него внимание, а Дотторе улыбнулся. — Ну, конечно. Полиция ко мне приходила, знаешь, что сказала? Что это ты взбунтовалась и сбежала, все думают, что виновата ты. Как же я люблю наши правоохранительные органы! Они всегда на стороне преступников, хоть и не знают этого. Их безразличие и желание поскорее отправить любое дело в корзину, чтобы глаза не мозолило, приводит к тому, что такие, как я, остаются безнаказанными, — Дотторе не отрицал, что является педофилом. Ему было даже не противно от самого себя. — Так что, милая, мы тут надолго, — он оставил поцелуй на её ключице.       — Не правда, меня будет искать папа.       — Да? А как же он тебя найдёт, если дело закрыли? — Коллеи хотела отвернуться, но он не дал ей это сделать. — Вот так. Считай, что ты теперь пропавшая без вести. Но, вернёмся к более приятной части нашей встречи, — Дотторе провёл рукой по её животу. — Я думаю, ты готова к этому, — Коллеи замерла в ожидании. Готовя себя к чему-то неприятному. — Ты умница у меня, знаешь биологию, а значит, в курсе, что происходит между мужчиной и женщиной, — Коллеи инстинктивно сжала ноги, ей этого не хотелось. Но Дотторе было на это всё равно.       Он надавил на её ноги, из-за чего ей пришлось их раздвинуть. Дотторе аккуратно гладил её, стимулируя, но Коллеи не желала этого, поэтому все попытки мужчины не сыграли существенной роли. Она продолжала оставаться сухой, а ему надоело ждать. На все её сопротивления Дотторе реагировал безразлично, легко подавляя. Он грубо, жадно вошёл в неё и остановился, наблюдая за тем, как потускнели глаза Коллеи. Её мир рухнул, рассыпался. Слёзы потекли из глаз, но Дотторе продолжал свои грубые движения, в её ушах стоял противный звон, поэтому она не могла услышать и понять, что он там ей шептал, её крик застрял где-то в горле, но изо рта доносились мерзкие стоны. Коллеи ненавидела себя, Дотторе, который не останавливался. Он продолжал удовлетворять свои похотливые желания, теперь мужчина полностью чувствовал, что владеет этим маленьким телом. Но не душой. Она умерла. Погибла, как только он вошёл в неё. То милое, наивное, детское рухнуло на глазах, одним грубым движением. Дотторе кончил, вязкая белая жидкость оказалась на животе Коллеи. Он довольно смотрел на это преступление. Ему было всё равно на то, что её глаза, которые ему так нравились, были пустыми и мокрыми от слёз, а тело лежало мёртвым грузом, словно это был труп.       — Думаю, тебе стоит помыться, — безразлично сказал мужчина, закрывший глаза от удовольствия. Коллеи молча встала и ушла в ванную.       Перед ней висело большое зеркало, но она не видела в нём себя. Сайно. Там был её папа. Он смотрел на неё тем самым тёплым взглядом, любящим. Коллеи не понимала, почему ничего ему не сказала. Смотря на него сквозь зеркало, девочка заплакала. Ей не хотелось верить, что она лишила себя своей радости, своего родителя. А как же мечта стать врачом и помогать людям? Как же желание найти семью? Зачем? Ради чего она предала всё то, что получила? На лице оставались солёные мокрые дорожки, Коллеи схватила мочалку, натёрла её мылом и стала с ненавистью тереть всё своё тело. Она хотела содрать ту мерзость, что отпечаталась на ней.       Коллеи тёрла до царапин и покраснения. И всё равно ощущала его мерзкие касания, запах, слюни, сперму. Тогда она залезла в ванную и включила на всю горячую воду, обливая себя кипятком. Было больно, но вполне терпимо. Она верила, что так убьёт всю дрянь. На помощь пришёл Дотторе, которого напряг долгий шум воды. Он вскрыл замок и сначала опешил. Всё её тело было красного оттенка, но, казалось, что девочка этого не замечает, ведь смотрела в пустоту, поливая себя водой. Мужчина дотронулся до шланга и сразу отвёл руку, так как не готов был к кипятку.       — Ты что творишь! — зло крикнул Дотторе, выключая воду и откидывая шланг. Коллеи сама была как кипяток. Он вернул её в спальню на кровать, начав аккуратно промакивать мокрое тело. Дальше были мази, чтобы хоть как-то облегчить боль. Девочка смотрела на него и не понимала, как в этом человеке может совмещаться столько мерзкого и одновременно сострадающего. А может он это делает исключительно для того, чтобы сохранить красивую оболочку? Да, в это она поверит куда охотнее. Такое чудовище не способно на любовь. — Ты хочешь, чтобы я тебя полностью запер и лишил всех благ? Ещё одна такая выходка, и я так и сделаю. Поняла? — Коллеи кротко кивнула и закрыла глаза, не желая видеть Дотторе.       — Очень на это надеюсь, — мужчина наклонился и поцеловал её в губы, вызывая ещё большую тошноту у девочки.       Начались тяжёлые долгие дни. Для всех. Для Коллеи, Сайно, Тигнари, частотного детектива и даже Дотторе. Последний не видел девочку несколько дней после произошедшего, поэтому очень переживал за её физическое благополучие. Коллеи ходила по дому в одиночестве, сначала она звала на помощь, стучала по дверям, окнам. Разбивать что-то не стала, так как там всё равно решётки, даже пыталась взломать замок. Но всё оказалось бессмысленным, поэтому Коллеи бесцельно осматривала всё, немного попила, поела того, что оставил ей Дотторе. Ходить было больно, тело болело, а ещё иногда выделялась кровь, и девочку это сильно беспокоило. Но ничего не могла с этим сделать.       Сайно позвонил знакомому, объяснил ситуацию, и ему даже стало легче, когда детектив сказал, что верит и берётся за работу. Мужчина ожидал, когда услышит какие-нибудь новости и верил, что вернёт свою дочь. Детектив продвигался в деле крайне медленно, так как Дотторе оказался довольно проницательным и ловким. Тигнари было противно даже находиться рядом с учителем, он с тоской смотрел на пустующее место Коллеи и сразу думал о Сайно, как он рыдал из-за её пропажи. А потом сразу же переводил взгляд на Дотторе, и становилось мерзко, что педофил так свободно ходит и лицемерно улыбается. Но приходилось притворяться и терпеть, чтобы не мешать расследованию.       Уже через неделю Дотторе расслабился и часто ездил к Коллеи. Все их встречи были разнообразными. Иногда он был ласковым и романтичным, они вместе смотрели фильмы или читали, девочке даже нравилась такая личность учителя. В другие дни мужчина бывал злым и срывался на ней, из-за этого на её теле появилась пара ярких синяков. А один раз он снова её изнасиловал, по этой причине Коллеи попыталась свести счёты с жизнью, но Дотторе вовремя пресёк это. Он замотал ей руки, а также начал запирать, оставляя еду в комнате. Это было невыносимо. Коллеи плакала, не переставая, часто спала, чтобы видеть хорошие сны. Но и это не помогало. Она продолжала находиться в этом кошмаре и переставала верить, что её найдут.       В один из дней девочка услышала грохот. Коллеи уже была готова к тому, что он не в настроении и сейчас её либо побьёт, либо изнасилует. Дверь в спальню выломали, из-за чего девочка вскрикнула от неожиданности. В проёме стоял неизвестный мужчина, Коллеи инстинктивно сжалась и была готова к страшному. Но в его взгляде не было колкости, злобы, но и ожидать от него можно было что угодно.       — Не бойся. Я от твоего папы, от Сайно, — всё в ней оживилось, пробудилось. Коллеи слегка поддалась вперёд в ожидании следующих действий. — Только давай поговорим уже в машине. Я тебя к нему отвезу.       — Хорошо, — Коллеи встала, не веря, что выходит. Это были мучительные дни, которые не хотелось продлевать.       — Погоди, я сфотографирую тут всё, — этот процесс занял пару минут. А потом детектив забрал девочку с собой. Он с грустью смотрел на малышку, это была не та девочка, которую ей описал Сайно. Здесь уже не было ничего невинного и жизнерадостного, только боль и поломанная психика. Мужчина решил не задавать лишних вопросов, которые ещё будут ждать её.       Машина остановилась возле дома Сайно. Коллеи осталась в ней, а вот детектив позвал друга. Внутри Сайно всё трепетало, когда он увидел в машине дочь. Девочка открыла дверь и сама побежала к нему навстречу.       — Папа! — она прыгнула к нему в объятья, не смотря ни на какую боль. — Прости меня! Пожалуйста. Я никогда больше не буду ничего скрывать, — слёзы радости потекли из глаз. — Обещаю…       — Как же я по тебе скучал, — Сайно нежно обнял дочь, а потом решил осмотреть. Ему не понравились синяки и исхудавшее тело. — Что он с тобой делал? — Коллеи посмотрела на детектива и опустила глаза.       — Я пока пойду, достану все доказательства, — мужчина сразу удалился.       — Он… — Коллеи укусила губу, не осмелившись поднять глаза, она решилась сказать правду. — Изнасиловал меня, — Сайно возмутился, но просто обнял дочь.       — Этот человек ответит за всё. Обещаю.       Коллеи было приятно вернуться домой, надеть что-то чистое и просто быть рядом с отцом. Даже не смотря на то, что все дни проходили в суматохе. Психолог, гинеколог, детектив — все чередовались каждый день, о Дотторе она больше не слышала и была этому рада.       Внизу Сайно долго спорил с другом, полностью отказавшись от участия в суде Коллеи. Ему не хотелось затягивать процессы и нервировать дочь. Он решил не медлить, забрал документы из школы и начал собирать вещи. Детективу только удалось упросить сфотографировать Коллеи, а также расспросить, что же там было.       — Я могу заснять побои? — поинтересовался детектив у девочки.       — Да.       — Расскажи, что там происходило, и ничего не утаивай. Это важно для дела, — и Сайно, и детектив были ужасно поражены случившимся, никто не ожидал такой мерзости. — Я думаю, есть ещё такие ученицы, постараюсь их найти и посадить этого мерзавца.       — Спасибо тебе за всё, — они по-дружески обнялись.       — Вы уже поедете?       — Сейчас, кое-кто подойдёт, чтобы попрощаться. И да, отправимся в путь.       К ним пришёл Тигнари, который был крайне рад возвращению Коллеи, даже обнял её. Он был удивлён тому, что Сайно не хочет участвовать в судебном процессе, но всё равно понял его мысли. Мужчина был убеждён, что справедливость восторжествует, даже если оставаться безучастным. Также он считал, что так Коллеи будет легче пройти терапию, и ничто не будет её нервировать.       — Прощай, — Сайно улыбнулся. — Надеюсь, ты и дальше будешь таким же бдительным. Спасибо за помощь и поддержку.       — Вам тоже удачи, — они все обнялись.       Сайно и Коллеи уехали, а Тигнари долго смотрел им в след. Он не чувствовал себя спокойно. Казалось, что всё разрешилось хорошо, но оставалось ещё столько дел впереди. Судебный процесс над Дотторе, его увольнение. Но он этого не узнает, ведь его практика уже заканчивается. Она оказалась куда полезнее, чем предыдущие, и заставила пересмотреть свои взгляды. Парень решил работать в школе только для того, чтобы помогать таким детям, как Коллеи, и не оставлять подобные ситуации безнаказанными.       Дотторе в последние дни выглядел крайне истощённым, где-то витал, оценку Тигнари он всё-таки занизил, но студенту было на это всё равно. Главное для него, что этот мерзавец проиграл. И уже больше не сможет совершать свои отвратительные поступки. Только потом от Сайно Тигнари узнал, что Дотторе не посадили, благодаря связям, но уволили и запретили работать на должностях, связанных с детьми. Справедливость всё-таки не восторжествовала, но даже так они смогли обезопасить других школьников от педофила.

***

      Тигнари готовился к экзаменам, как вдруг получил сообщение от Сайно:       «Приезжай, я и Коллеи тебя ждём», — парень улыбнулся, прошёл год, а они продолжали поддерживать общение.       «Буду через два дня», — Тигнари положил телефон рядом с зелёной игрушкой, приносящей удачу, и улыбнулся. Он не переставал радоваться, что после всего, через что они прошли, каждый из них идёт вперёд, преодолевая трудности и тяжёлые моменты.