В толпе выживших

С чего всё началось?

!Взрыв!

– Да, о, Господи. Сосиска! Так и скажи, что у тебя не только ник - Сосиска, но и руки оттуда же. Третий раз подряд уже мажешь! Сейчас придёт к нам вот этот маньяк двухметровый, тебя на костре поджарит, а меня как приправу использует. Ну же, быстрее! – Да что ты меня торопишь? Я тебе тут не механик, чтобы эти тупые генераторы чинить на раз-два!.. Тем более на твои крики он явно быстрее прибежит, чем на взрывы, ага! С кладбища доносилась приглушённая ругань двух последних выживших. Только они и шкафоподобный убийца. И что только можно быть лучше? Пожалуй, только романтическое свидание один на один с психически нестабильным существом, которое не жалеет своих капканов; не боится изнашивать лезвие своего глубоко ненавистного всеми выжившими тесака; и определённо не умевшее должным образом понимать, насколько-

5/5 генераторов починено.

Электросеть успешно восстановлена!

– Да! Отлично. Так-так.. Сосиска, у тебя же есть карточка? Господи, скажи, что есть! – Выжившие замешкались, смотря по сторонам. Охотником стал бедняга Херейд. И ведь никто до этого не знал, как он поведёт себя в "экстазе безумства". Но повезло в том, что его тело видоизменилось именно в огромного маньяка. Хотя, как бы Эдисон не скрывал, но огромный размер, в этом случае, не менее пугающий, чем маленький. Просто что от таких легко можно уворачиваться (ну не всегда конечно. Просто "новички" обычно с непривычки обо всё стукаются и просто неповоротливыми становятся), а ещё прятаться в узких проходах и нешироких дверных проёмах. – Да. Вот, – Она дрожащими руками прошлась по нескольким карманам, беря из последнего голубую карточку и отдавая её в руки другу, – Вначале пойдём к тому, что на крыше, да? Гл- – Ч-ш-ш! – Эдисон резко дёрнулся, сев на корточки в траве, рядом с выходом из кладбища. На самом деле у него было в достатке времени подумать над тем, кого и когда могли здесь похоронить. Самым правдоподобным он считает то, что здесь просто склад овощей и какой-нибудь картошки. Мало ли, вдруг прошлые хозяива были с юморком и решили использовать могилы для более полезного дела? Ну не хочет он думать, что здесь правда под землёй хранятся чьи-то трупы, – Слышишь? Какой-то скрежет.. – Уже почти еле слышно сказал выживший в кепке, одерживая фонарь в левой руке. Оба присели, вслушиваясь в мрак этого места: скрип деревьев, шелест пшена рядом, жужжание заведённого генератора... Но кроме всего этого набора, совсем недалеко пробило несколько ритмичных скрежетов, будто что-то заводят и, суда по щелчку, успешно. Эдуард почувствовал, как около его правого уха стало теплее. Сосиска придвинулась к нему и тихонько шепнула, – Новый капкан, – а он лишь согласно кивнул. И махнул четырьмя пальцами, твердя знаком «следуй за мной». Он нахмурился. Вот только начнёшь вспоминать, так вот он, тут как тут. И уже услужливо поставил чистенькой капканчик, чтобы жизнь им в сладость не была. Сзади уже образовался тяжёлый топот и гортанная речь - характерные атрибуты к новоиспечённому телу. И эти пункты только сильнее предавали гнетущей атмосферы, будь оно проклято. Но, там не менее, это определенно ещё и плюсик для в плане "механики игры" - гиганты шумны не только ростом, но и ходьбой. Это позволяло услышать его быстрее, давая шанс сбежать по тихому. И, тем не менее, сердце двоих, так же начиная от паники биться быстрее. Навевает на вспоминания с прошлых четырёх матчей. Эх, а сколько ж истерик и ругани было после! Даже как-то странно. Чувствуется, будто знакомы уже давно, но в памяти всегда появляется белый шум, прерываемый обрывками не читаемого прошлого. – Бежим, – Эдисон ткнул локтём в свою спутницу, поднимаясь и убегая в сторону замка. Он не стал ждать, пока маньяк подойдёт достаточно близко (это было практически неизбежно), чтобы оставить свой "комментарий" на спине у кого-то из них. На камни стали падать мелкие капли, но они не мешали быстро пробежать до открытых дверей, минуя ловушку с верёвкой почти у самого входа своим фонариком (пафосно кинул его). В голову врезался сильный вопль в перемешку с гоготом. Эдисон повернулся вперёд, чуть присаживаясь. Кончики пальцев похолодели, а на лице начали скатываться капельки пота: Сосиска упала на землю, ударившись головой о палерованые камни. Маньяк схватил её за шиворот, сильно сжимая руку и ударяя по голове несколько раз. Эдисон только сейчас понял, что её левая рука почти полностью обрублена и просто висит на остатках кожи и мяса, даже кость на две половины сломалась. Маньяк, всё ещё крепко держа трясущуюся Сашу, приспустил её к земле и рывком наступил на висящую руку, отрывая полностью и срывая немного живой кожи. Кровь всё шла, заставляя труп бледнеть в её недостатке. Кажется, Саша даже пыталась изо всех сил не стошнить от боли и запаха металла (впрочем, Эдисон тоже не был счастлив от такого и у него уж точно не вставало от таких сцен). Скинув груз, он опять ухватился за свой тесак. Девушка лишь безвольно упала, что-то шепча себе под нос. Двумя движениями, как ножом по овощу, он отрубает голову Сосиске, чуть прокручивая её для более лёгкого снятия и просто брезгливо кидает куда-то в сторону бочек с соломой. В горле от напряжения заболело, начало знобить. Определённо он ещё не свыкся с мыслью, что все эти люди так просто умирают, а позже вновь появляются рядом с воротами, уходя все вместе в небольшой домик, всё так же переваривая больные воспоминания после всей этой кровавой беготни (почти не имевшей смысла). Во рту пересохло, а в глазах начало рябить и краснеть (некая фича с моей стороны. Когда выживший остаётся наедине с охотником - всё пространство постепенно краснеет в его глазах, а маньяк начинает светиться жёлтым, выбиваясь из общей массы. Почти ни на что не влияет и только лишь добавляет выжившим больше сжиманий очка от страха, так как легче видеть от такого не становится вообще. Все выжившие считают, что это как олицетворение жёсткой панички и иллюзий на почве мыслей, что ты остался один и шансов спасти почти нет. Пессимистично). – «Он смотрит...» Да ещё и пристально так. Чувствуется даже не смотря на то, что почти всё лицо скрывает маска. Выпрямившись и дёрнув крепкой (уж больно слишком крепкой) рукой с оружием, он медленно направился к Эдисону, который, задрожав, дал сразу же дёру в сторону лестниц, стараясь на "хоть-бы-как" определить, есть ли под ногами что-то, что могло бы ему непременно повредить или он умрёт более трагичной судьбой. Телу очень холодно, но на лице стоит тучный жар, от которого только хуже. Ещё и красный вокруг разъедает глазные яблоки чуть не на сквозь, иссушая и дёргая за чувствительные нервные сосуды внутри. Ужасно. Просто невыносимо плохо. Уже пробегая мимо другого генератора и громко скрепя половицами (уже плевать на них. Главное - не попасться), он почувствовал, как что-то с силой сжимает его ногу, из-за чего тот с немалым грохотом падает вниз, ударяясь до этого повреждённым плечом о деревяшку (во время побега от убийцы напоролся на острую доску в доме. Пришлось до использования аптечки ещё и убирать с раны занозы). Он вскрикивает, глаза жжёт. Лицо краснеет ещё сильнее от нового прилива крови к нему, хотя сейчас, пока в крови мечется адреналин, не так больно. Он с трудом приподнимается, смотря вниз: его штанина порвана, а через неё видно, как зубы капкана мясисто уцепились в его ногу, отрывая кожу с примерно такими же мерзкими звуками, как это было с Сосиской. Начало двоится, а в ушах сердце стучит до невозможно громко. Стало душно, а за окном начало темнеть (решил так из-за изменения цвета красного) и стал стучать громкий ливень, ещё сильнее вгоняя в траур всю ситуацию. Попал, как говориться. Трудно определить, где охотник, но Эдисон будет самым очевидным лжецом, если скажет себе: – «Надеюсь, он ушёл на первый этаж... Господи, да ну откуда у него эти ёбаные капканы, неужели не мог расставить что-нибудь менее-» Ай-яй-нет! Сука, боже, да она вцепилась в меня похлеще голодного клеща в псину- Мгр-х! Ну-у же, быстрее, давай, почему ты не хочешь... – Эдисон старался выбраться из капкана, дёргая ногой и пытаясь держать скользкие из-за его же крови челюсти, но они только отскакивали, а нога содрогалась от неосторожных действий, перенося неприятные и больные ощущения (до этого он ещё не успел попасть в капкан, хотя сейчас он держится молодцом). Перчатки не помогали в деле, только промокли кровью, – «А вдруг это была моя последняя жизнь из трёх? Я даже не успел проверить это!» Уже отчаявшись и поняв, что до конца "действия адреналина" скоро, а он так не может даже подцепить клыки железной конструкции, Эдуард просто возобновил попытки отползти подальше, хотя бы за какой-нибудь угол или коробку, чтобы не было так заметно. А ведь у него даже нет никаких полезных вещей в сумке: нет тебе ни лома, ни аптечки, ни даже простецкого УНС (Универсальный Набор Спасения). Сумка легка, как будто в начало игры перенёсся. За время всего этого очередного ужаса он успел потратить всё награбленное, да и, если честно, он уже начинал подумывать, как сильно сглупил, когда не схватил во время побега Сашу за руку (так бы он мог потянуть девушку на себя и поторопить, но вместо этого он оставил её бежать самой и та, видимо, замешкалась... И лишилась руки. И головы тоже); отдал свою единственную аптечку тому, кому она впринципе не нужна была, да, Ксюша? (вплане, у неё было все 3 жизни. Тем более в нужный момент она просто не воспользовалась ей и умерла); выкинул ножницы по причине "ненадобности", которыми мог обезопасить Банана, чинившего один из генераторов на входе на второй этаж (и в итоге тот попался в ловушку, получив в догонку по плечу летящим оружием ловца); когда просто так потратил отвёртку на дымовую шашку, которая была на самом видном месте и не смогла бы никому навредить; сломал свой единственный лом, чтобы разобрать балки на первом этаже (это вроде как и не было ошибкой, ведь в итоге появившиеся проход помог сбежать многим выжившим из западни Херейда, но Эдисон всё таки грустил от потери лома); или он просто смог бы спасти Наташу, которая неудачно вписалась в проём и не спела сбежать через окно, из-за чего её оглушили тупым концом тесака, а после просто беспрерывно били головой о деревянный столб в проходе- Эдисона передёрнуло. Отчаинье - удел слабых. Да и лучше от подобных мыслей ему никогда не становилось. Все уже мертвы в этом матче, чтобы скорбить о них. Всё таки, с начинающейся болью, он смог уйти за какую-то большую бочку с дырой. Он весь дрожал, голова кипела от страха, а нога чувствительно опухала и пульсировала с двух сторон от "укуса". Потихоньку начинало клонить в сон - то ли он потери крови, то ли из-за усталости. Сев на колени, он чуть отодвинул повреждённую ногу в сторону, пытаясь как меньше места себе предоставить. Он не слышал, но он чувствовал, как к нему приближается массивное нечто.

Уже совсем рядом Херейд остановился, рассматривая полосу крови, шлейфом уходящую за бочку с хламов внутри. Он слышал болезненные вздохи и скрип пола с той стороны. Он определённо безумен, но он не стал настолько глупым, чтобы не победить в таких очевидных прятках. Наверно Эдисон даже и не заметил, как оставил за собой след...

Он стоял и смотрел в эту сторону, хмурясь. Приподняв руку, он взглянул на своё оружие, вертя им и подкидывая в воздух, а после просто засунул его себе в карман, зачем-то отрицательно кивнув. Он тихо направился к Эдисону, уже оттуда видя, как тот вжался в угол и закрылся руками, считая, что так он будет звучать тише. Но он уже почувствовал присутствие кого-то. Через руки можно было заметить небольшое жёлтое свечение. И теперь просто не было желания смотреть вперёд. Если его хотят убить, то, возможно, так даже лучше. В конце концов матч закончится и все наконец смогут отдохнуть день-второй от всего этого. Шуршание спереди только сильнее будоражило разум. – Так уж и быть, помогу тебе, бедолага, – Рука маньяка легла на повреждённую ногу Эдисона, который тут же убрал руки с лица и перехватил свою ногу, зашипев. Возможно это и было лишняя боль, но выживший не имел понятия, что для "Херейда, полного безумием" обозначает помощь и её указание.. – «Ну мало ли... Вдруг он решил мне вырвать часть ноги с капканом? Хер его знает вообще. Лучше бы впринципе ушёл отсюда. Зачем ему вообще всё... Это», – Эдисон заглянул в подобие глаз-светлячков охотника, который только сузил глаза, видимо хмурясь. За всё то достаточное количество времени, что он здесь, он понял точно одну вещь - Херейд вспыльчивый парень. И Эд готов поклясться всеми аптечками этого места, что с Херейдом у него конфликтов и бессмысленных споров было больше, чем со всеми остальными вместе взятыми. Как видимо, Херейдувское нутро и в теле ловца выявляется так же. Злиться что там, что там.

Эдисон не уверен, хорошо ли это: хмурый маньяк, выявляющий частичку настоящего Херейда или же просто опасный маньяк, который не способен даже говорить и только убийства на его уму?

Через пару секунд тишины (Настолько возможной, настолько вообще может быть в подобной ситуации), маньяк приблизил лицо к Эдуарду, вжимая своим огромным эго и мышцами ещё сильнее выжившего в угол между стеной и бочкой. Руки он расставил по бокам, из-за чего в глазах Эдуарда не только всё было алым, но и потемнело из-за тени этого шкафа. Но теперь, по крайней мере, можно было рассмотреть маньяка этого особняка как нельзя детальнее: он глубоко дышал, а на израненной коже так же проступали капли пота, изгибая его мускулатуру. Через искривлённую маску точно можно было разглядеть искорки глаз, сверху вниз смотрящих на него. Большой тесак вылезал из штанины, опасно поблёскивая в свете свечей. Эдисон сглотнул, дышать стало труднее. В клубке других эмоций он чувствовал исходящее тепло от чужого тела (Надо же, а ведь он думал, что тела охотников - труп, заполненный разумом выжившего).. Нога слёзно "упрашивала" переместить внимание с мускулистого телосложения на себя, иначе в скором времени она просто примет упокой. И она, можно сказать, добилась своего - тяжёлая ладонь маньяка опять легла под колено, чуть приподнимая голень и укладывая на своё бедро, но не задевая рану. Он ещё раз посмотрел на Эдисона, с этим своим прищуром: Херейд тоже так делал. И легонько ухватился за тяпку своего же капкана. Не став медлить и продолжать причинять боль бедняге, он чётко отделил зубчики капкана друг от друга. Да так сильно дёрнул их, что челюсти с хрустом и скрежетание сломались, оставаясь в открытом положении (Сломал капкан чуть ли не пополам, силач). Откинув кусок металла вниз, на первый этаж, ловец резво поднял Эдуарда на руки, широкой походкой направляясь куда-то по лестнице на крышу. – Эй-эй, подожди! Куда ты меня несёшь, Херейд? Ты- – Уже начинал опять паниковать человек, как его только крепче сжали в руках, переходя на полубег. Эдисон левой ладонью сжал лямку одежды убийцы, немного дёрнув. – Рана кровоточит. Умрёшь, если не перевяжем. Я знаю, что ты можешь лучше. Не хочу, чтобы ты умер так глупо, – И сейчас Эдуард правда понял, что опять затупил. Он действительно забыл, что мало высвободиться от капкана - нужно же ещё с ранением что-то делать (А ранение было не хилым: кожа порвана и глубоко перекусана, настолько, что четко видно кость. Да и кровь не переставала капать. Ну, это ему определенно трудно заметить, красный цвет в глазах и все дела, но он просто точно чувствовал, как льётся по ноге жидкость). Он разжал руку и просто держал её на груди ловца, который покрылся мурашками (А он может?) и еле покраснел. – «По крайней мере слух стабилизировался. Ладно, если он правда собирается меня подлатать, то не все убийцы безжалостны... Хотя, отвёртку мне в глаз! Как я могу думать подобное, добывая о расправах других невинных.. моих друзей прямо в этом же матче!... Блядская Иисуссия и совесть, уф..» Он остановился и опять заговорил раскатистым голосом с еле заметным дефектом (картавость): – Используй эту аптечку. – Так ты.. – Эдисон застыл в удивлении, смотря на лежащую аптечку на столе в одной из небольших комнат, в которые убийца физически не мог пролезть. – Тебе придётся самому доковылять. Я не пролезу туда, ну, ты в курсе. Прости, – Он качнул головой, аккуратно спуская Эдисона в комнату. Эдуард отлично помнил, как нужно пользоваться лекарствами внутри. На самом деле он даже иногда подумывал, что эти аптечки - чистая магия, ведь после применения через пару секунд даже самые большие и глубокие раны заживают без шрамов и боли (хотя конечности такие аптечки не отращивают обратно. Сосиска в печали). Немного погодя, он ступил на ныне повреждённую ногу - всё ещё пощипывает, но кожа с мышцами уже полностью обросла и зажила. Теперь он полон сил и может сбеж- – Не забыл про рычаг? Тебе ещё сбегать от меня надо, да? – Маньяк отошёл от похода так, чтобы видеть комнату внутри, – Ты же можешь бежать? – Эдуард подошёл к выходу из комнаты, немного постучав ногой о пол и одобрительно кивнул, – Отлично. Тогда даю тебе фору тридцать секунд, малыш. – Я так то старше тебя, – Он сощурил глаза, но потом понял, что тратит время попусту. Сверкая пятками, стартанул в сторону самого ближнего рычага, пока Херейд медленно считал секунды, скрестив руки на груди и топая пяткой о половицы. «В этом раунде выиграл я, к слову. Но ты, Херейдик, и не старался ловить меня, а только делал вид. Ну это было уж слишком очень заметно. И ведь именно с самого первого своего матча за убийцу ты начал так себя вести. Каким бы ты ни был маньяком, на какой бы ты карте не был, ты всегда давал мне форы, всегда помогал мне и не жалел поговорить пару секунд перед тем, как я опять останусь одним уцелевшим в матче, где ты маньяк. Ты даже вёл меня к полезным предметам и отдавал свои, помогал во всём.. Благодетель, блин. И ты вот опять тот же гигантский маньячела, что и тогда, Херейдушка, и мы опять остались наедине. Банан и Натаха уже сбежали от тебя, избив битами. Я чуток опоздал на эту сценку, да? Я даже не успел посмотреть, как ты орёшь на них.» Эдуард подошёл к ловцу, который присел у каменной стены, держась за голову. – Сильно отдубасили? – Выживший присел на корточки лицом к лицу. – ... Да, есть такое. Ну хотя бы это последний матч и потом можно будет отдохнуть денёк-второй, – Маньяк блеснул огоньками глаз исподлобья. – Ладно, пошли давай, калека. А то я тоже подустал бегать от тебя четыре часа напролёт! – Улыбнувшись, спасшийся встал, махая рукой и исчезая за углом стены. – Мог бы и подождать.. Кряхтя, Херейд дошёл до выхода, из которого веяло холодком лесного ветра и свободой (Ложной конечно, но ничего). – Ни пухи, ни пера мне! – О, да ну не начинай ты- Охотник замолчал, смотря на то, как Эд легко подходит к нему, беря за те же самые лямки штанов и притягивает к себе, серьёзно смотря в его лицо, хотя в глазах играют маленькие искринки смеха. Медленно оставив Херейда у своего лицо, он чмокнул его в губы (Маска есть, но в ней прорези для глаз и рта), правой рукой ласково проведя по шее. Он прижался к нему ближе, чувствуя напряжение мышц из-за его действий. Через секунду он незаметно отвёл левую руку в карман кофты и достал оттуда новогоднюю шапочку, надевая на ловца. – Ну а теперь точно ни пуха, ни пера, Херейдик! Лукаво посмотрев, он устал засмеялся и пошел на выход. В очередной раз он сделал это и на этот раз не в одиночку. – О, явились - не запылились! – В толпе всех выживших оказался Эдуард. Некоторые из них были новенькими, многие - с самого начала оказались здесь. Зачастую те, кому нечего делать, просто сидят у входа в замок, ковыряясь с громадной дверью или просто ждут тех, кто – Кому чаю? Рядом с озером, кстати, опять травы заросли. – Кто-то сильно ранен? А могу подлечить. Ей, Наташ! Давай я тебе нос вправлю обратно? – Не-не-не! Услуги доктора не принимаются. Сама справлюсь как-нибудь.. – Кто был маньяком в этом матче то? Чего молчите то об... – ...в лесу?.. Когда?... – Я в прошлый раз.. А про еду... Херейд с.. ом.. Их разговоры становятся всё глуше, а шумы леса и озера рядом убаюкивают. Долгий матч взял за своё. Было бы славно отдохнуть часика четыре, если не все восемь. – Может..?- Эй, Эдуард? Приятель, да ты на ходу засыпаешь. Пошли, я до хижины тебя доведу, а то ещё не дойдёшь и в кустах завалишься! – Клайп подхватил Эдисона под руку, уводя в один из деревянных домов, считавшийся общей спальней для всех уцелевших здесь, – Сегодня Жулик с Чайником были ответственными за ужин, поэтому готовься к несварению, хех. А ещё! Короче, пока вас не было та-а-акое случилось!...