Просто он. Просто она.

Амалия захлопнула дверь. В квартире было темно и тихо. "Даже не вернулся домой". Он всегда так делал после крупных ссор: уходил в общежитие или шёл куда-нибудь с Феликсом. И её это злило, потому что она должна была сидеть одна в квартире. Но что-то подсказывало, что в этот раз всё будет по-другому. Они ещё никогда так не ссорились. Причина проста и в то же время невыносимо сложна: Амалия бросила всё. Переехала в другую страну, где не было не семьи ни друзей, никого...кроме него... Год. Целый год она была в тайных отношениях с Бан Чаном, которые имели шанс на существование лишь в стенах её маленькой съёмной квартирки. И она любила это, потому что они любили это...потому что он любил её. Потому что он сказал, что контракт будет изменён. И вот их контракт завершается через две недели, и он преподносит ей новость: продление контракта на шесть лет. На тех же условиях. Это выше её сил! Он что-то говорил про гонорар, про группу, но она не слушала. Это было эгоистично? Возможно. Однако Амалия предостаточно ждала. Она говорила, что ей всё равно на деньги, ей нужен он. Она не хочет препятствовать его карьере, но и жить в тени больше не может. И они поругались. Так глупо и просто. Он ушёл. И она не знала на всегда ли? Амалия умылась холодной водой, из-за чего слёзы стали казаться ещё теплее. Девушка решила для себя, что она даст ему два дня. Не больше. Любовь  Кристофера Бана и жизнь с ним были прекрасны, чудесны... но трудности, с которыми приходилось мириться... Амалия боялась... Нет, она не хочет об этом думать. Она просто включила музыку на всю квартиру как всегда и направилась на кухню. -...хрупкое эго артиста...-мурчала она себе под нос. Амалия подошла к холодильнику, протянула руку к дверце... Что-то не то. Вся поверхность холодильника была покрыта их с Бан Чаном совместными фото, но совсем не это смутило девушку, а желтоватый конверт. Она с обрывающимся дыханием взяла конверт. Её мозг перебрал с десяток наихудших вариантов его содержимого, пока трясущиеся пальцы боролись с бумагой. Ещё мгновения и она видит лист, исписанный закруглённым английским подчерком Бан Чана. Она перевела дыхания, набираясь смелости...и начала читать: "Знаешь, почему я влюбился в тебя? Нет? Ответ ведь так прост, солнце... Когда я только увидел тебя... в тот миг... я понял, что мир для меня был серым, пока я не встретил тебя. Я понял, что солнце стало для меня ярче. Что небо стало голубее. Что жизнь стала ... лучше? Я не мог отвести от тебя взгляд, когда ты заправляла прядку своих волос за ухо, потому что она мешала тебе. Я не мог отвести взгляд, когда ты теребила цепочку на своей шее, задумчиво смотря в тетрадь. Я не мог отвести взгляд, когда ты задумчиво смотрела в телефон с милой фотографией под прозрачным чехлом. Я не мог отвести взгляд. Ты стала для меня опорой, поддержкой, всем, что самый счастливый человек мог получить в жизни. Стала для меня символом будущего. Только теперь я понял, что все время ты была рядом, а я не замечал. Сегодня я осознал это, когда после нашей ссоры на секунду подумал, что это конец. Что нас больше нет. Я представил как ты собираешь чемоданы, едешь в аэропорт и улетаешь в Россию. Навсегда. А я ничего не могу сделать, потому что слишком занят записью, эфиром, концертом- тем, что я думал достаточно для моего счастья. И в этот момент я испугался. Потому что я люблю тебя. Ты готова была ждать, терпеть и верить. Не только в меня- в нас. Ты доказала, что не просто фанатка, а женщина, которая готова полюбить меня вне моего образа. А я был так глуп, что принимал это как данность. Только сейчас я понял, что, оказывается, ты готова  стать для меня опорой и поддержкой, но наверное не сейчас. Потому что я понял это слишком поздно..." Амалия прижала ладонь к губам. Она не верила. Она не представляла... — Прости. Его голос. Девушка обернулась, письмо выпало из рук и приземлилось с мягким шелестом на пол. Перед ней стоял Кристофер с букетом цветов. Лицо его выражало искреннее сожаление. Она не могла ничего ответить. Она была в таком глубоком ступоре от счастья и волнения, что могла слышать и чувствовать стук собственного сердца в ушах. А Бан Чан продолжил: —Прости меня. Мне жаль я понимаю, что скорее всего я опоздал и ты... готова прекратить это. Заставить жить тебя всё это время в надежде и в последний момент...отказаться от своих обещаний- подло и непростительно. Я пойму, если ты решишь прекратить, но... я не хочу этого. Я хочу, чтобы ты осталась. Я соглашусь на менее выгодную сделку по контракту, лишь бы была возможность раскрыть наши отношения. Я хочу, чтобы весь мир знал, что я люблю тебя. И это не только ради тебя. Это нужно мне... и ещё... Он смущённо засмеялся, явно собираясь с силами, чтобы сказать на своём ломанном русском: —Ибатулина Амалия,—он опустился на правое колено и достал из кармана джинс кольцо— прошу, стань моей женой. Наверное он хотел сказать что-то ещё, но девушка не дослушала. Она просто сделала шаг и вот!, букет и кольцо присоединяются к конверту на полу. Поцелуй получается каким-то отчаянным, но это не имеет значения, потому что здесь и сейчас они вместе. Он отрывается от поцелуя, облокачивается своим лбом о её, и прикрывает глаза, потому что сложно, потому что больно и не хочется, чтобы это всё когда-нибудь заканчивалось. Амалия аккуратно поглаживает его лицо, начиная от скулы и заканчивая подбородком. — Я, — начинает он с закрытыми глазами. — Я так сильно люблю тебя, мой ангел. Амалия чувствует под своей ладонью влагу и понимает, что это слеза. Слеза, которая катится по щеке такого сильного мужчины напротив. Он знает, что она всегда поддержит его, где бы  ни была, сколько бы барьеров ни было между ними, сколько бы людей и километров ни было бы — она, одна из тех, к кому он всегда обратиться, кто ему всегда поможет добрым словом и советом. Амалия ещё никогда не говорила этого вслух, но вдруг почувствовала, что должна сделать это сейчас, не ради кого-то — ради себя. — Я люблю тебя, Чан — почти шепотом, но он услышал это. И он безумно счастлив. — Люблю. —То есть это "да". —Да. Они долго сидели возле  холодильника на кухне. Рассматривали фотографии, целовались, обнимались и говорили. Говорили обо всём: о контракте и письме, о том, что стоит съехаться вместе и о том, что в восточном районе самые лучшие квартиры; что свадьбу лучше отметить в Корее, а на медовый месяц полететь в Россию. Однако больше всего они говорили о том как были счастливы, ведь Амалия и Бан Чан действительно были счастливы.