Мое понятие свободы.

— Я кое-что хочу сделать, — непринужденно улыбаюсь я. Ты настораживаешься, но ничего не говоришь. Я смотрю на твои красные от мороза щёки и отворачиваю взгляд на яркие прилавки, на милых снеговиков и праздничные подарки. Ты продолжаешь осматривать гирлянды, обвешенные от столба к столбу. Их свет переливается, жёлтые, синие и красные цвета мелькают и ребят перед глазами. Огоньки мерцают и на миг замирают. Продолжают идти этим же кругом - ты не устаешь от этого, наоборот, ты уже несколько часов смотришь на озорно играющий свет гирлянд.       Мы хрустим снегом, снежинки мельком падают с неба и мгновенно тают, когда соприкасаются с нашими телами.       Торговая часть города, на удивление, оставлена в тишине. Лишь пара родителей, что поздно пришли за дешёвыми сладостями для своих детей, в спешке смотрят на прилавки, о чём-то шепчутся и бегут дальше.       Я слегка хихикаю и вновь гляжу на тебя. — Ты меня пугаешь, — честно отвечаешь, проходя очередную предновогоднюю ярмарку. Мы сворачиваем туда, но сразу же жалеем - эта часть городка не была такой тихой, как предыдущая, это больно огорчает. Однако, мы идём, толкая народ. — Тебя все мои идеи пугают, — ухмыляясь, я веду тебя за собой, крепко держа за руку. Ты не знаешь как реагировать на это действие, поэтому сжимаешь руку в ответ. Я по-детски влюбленно улыбаюсь. — Потому что они почти все странные. В прошлый раз ты обокрала свою одноклассницу, ведь тебе "захотелось нарушить закон". И не смотря на это, ты всё равно вернула абсолютно всё, что украла, — это было почти три года назад, но ты до сих пор помнишь. Я тогда прибежала к тебе в панике, что меня посадят, а ты пыталась успокоить и уверить, что в таком маленьком городе всем всё равно на кражу. Так и было, но я решила вернуть вещи. Почему-то я уверена, что ты помнишь каждую мою оплошность. — В этот раз я абсолютно уверена, что готова, — я зарываюсь в шарфе от обиды, ты смеёшься. Сердце отстукивает быстрый бит - привычное сердцебиение рядом с тобой. Я не умею обижаться на тебя. — Да ну? Тогда когда ты сделаешь это, не приходи ко мне домой в слезах, — я останавливаю тебя у прилавка со сладостями. Ты недовольно закатываешь глаза и достаёшь кошелёк. Я уверенно показываю на пару сладостей, ожидая покупки. — В этот раз в плане присутствуешь ты! — ты заплатила сто рублей, получив сдачу в двенадцать рублей. Ты отдаешь мне сладости со смешными снеговиками, с нелепыми прикидами и лицами. Вероятно, поэтому они мне понравились.       Я смотрю на тебя, ты слегка удивлена, я никогда не брала тебя с собой. Я вновь смеюсь. — Спасибо. — Мне теперь реально страшно, — ты знаешь, что я могу сделать, о чём я могу пошутить. Я уверена, ты предвидела это, поэтому ты хмуришься. — Будь это фанфик, я бы пошла по клише, если ты понимаешь, о чём я, — я многозначительно ухмыляюсь, пока ты пытаешься делать вид, что не возмутима. Мне нравится это, ты стараешься не слышать и не видеть мои глупые подкаты. — Но а так, ничего такого, — я хрущу леденцом, "раздеваю" снеговика, начиная с ведра. — Ночная прогулка, так скажем, — кажется, эти слова тебя слегка воодушевили и успокоили. Я бы сказала, что это зря, но я не решаюсь. Ты откажешься.       Мы выходим с ярмарки, тишина больновато, но приятно оглушила уши. Я выдыхаю. — Когда? — В эту ночь, — в голову приходит песня. Я тихо напеваю её, пока ты смущённо хмуришься от её текста. Я продолжаю улыбаться.       Мы молчим, слушаем гул редко проезжающих машин и весёлые крики детей. Я внезапно вспоминаю это легкое чувство беззаботного детства, когда можешь делать все, о чем душа пожелает. А сейчас меня сжирала мысль о том, что я могу сделать или сказать что-то не то. Хотя это правило не распространяется на тебя. Я тебе доверяю, даже больше, чем нужно.       Мы не замечаем, как оказываемся у поворота. Печально осознаем, что это окончание дневной встречи, почему долго и грустно смотрим друг на друга. Огонёк в твоих глазах утихает, кажется, как и в моих. Скоро начнётся рутина, кою мы никак не желали и не ждали. Я хочу продолжить наше путешествие по городку, но мы должны набраться сил перед этой ночью. — Min kjærlighet, я позже тебе напишу как тебе одеться и что сделать, — я раскрываю руки в стороны, в ожидании привычных прощальных объятий. Ты подходишь ближе, я вновь чувствую сердце, учащённо дышу, пытаясь убрать это волнение, но оно нарастает ещё больше. — Хорошо. Увидимся, — и ты наконец обнимаешь меня. ***       Я сижу в полной темноте, где-то внутри комнаты шумит ноутбук, который я не удосужилась выключить. Я сжимаю телефон в руках, с нелепой улыбкой осматривая последнее твоё сообщение. Оно было отправлено двадцать минут назад и гласило:"о господи, он проснулся. я еду к тебе".       Я напялила на себя максимально свободную одежду - это было частью плана, ты тоже должна была так одеться. Я надеюсь, не смотря на холод, ты тоже легко оделась.       Тяжко поправляю рубашку на плечах, мельком поглядывая в окно. — Ого, снег-то разбушевался. Стоило бы более тёплую одежду надеть, — но иначе, в чём же план?       Ожидание длится вечно, я не выдерживую её и пишу:"ты едешь?". Ответ "да" оказывается слишком быстрым, я печатаю ответ, пока в эту же секунду в окно прилетает снежок.       Смотрю в окно, где только что разлетелся снег, оставив мокрый след. Я хмурюсь, придётся вновь отмывать окна. Разыскиваю вглядом, плохая видимость из-за тумана не помешала мне тебя разглядеть. Ощущение, что я замечу тебя в любой толпе. От этой мысли мне легко: я не хочу тебя терять, а если потеряю, то найду.       Ты кидаешь второй снежок - я поднимаю средний палец, прекрасно зная, что ты не видишь. Поэтому мне легче. Поэтому я открываю окно и преступаю за оконную раму.       Я больше не смотрю в твою сторону, мне становится страшно. Моя уверенность куда-то исчезла, появился тремор, от которого я хватаюсь за стену, стараясь не замечать дрожь.       В какой-то момент появилась мысль:"может по главному выходу?", но я вспоминаю о шуме, который издаёт входная дверь. Идея отстой.       Я сглатываю и аккуратно иду по подоконнику, в панике отыскивая пожарную лестницу. Я слышу, как ты подбадриваешь меня, и я мягко улыбаюсь и всё таки решаюсь. Руки сталкиваются с холодным железом, я судорожно хватаюсь за него и залажу на пожарную лестницу. Я, не решаясь сделать последний шаг, тяжело дышу. Я слышу шуршание снега - ты медленно подходишь. Усмехнувшись, ты протягиваешь руку. Я слегка вздрагиваю, когда опускаю ладонь и кладу её на твою. Стараюсь утихомирить внутреннюю бурю, почему закусываю губу. Ты помогаешь мягко спрыгнуть в уже растоптанный снег.       Я стараюсь не смотреть в твою сторону, смотрю на фонарный столб, чей свет выдавал моё смущение. Я только замечаю, что нас сковал туман, уезжать сейчас было бы опасно, я вмиг передумываю о своём решении. — Я.. Прости, я не могу сейчас, — я собираюсь уйти, но ты тянешь за руку. Я медленно плетусь за тобой, жалея, что надела кроссовки. Ты останавливаешься у машины, но не отпускаешь меня. Я поднимаю взгляд и вижу машину твоего соседа.       Мы какое-то время молчим, ты указываешь на меня, себя и на машину, как бы указывая, что действительно украла её. — Ты.. правда сделала это? — спустя долгую тишину шока отвечаю, с опаской глядя на чёрные, тонированные окна. Ты смотришь на автомобиль, открываешь дверь, усаживаясь за руль. Я чувствую себя неуверенно, когда вижу, как ты с восторгом сжимаешь руль. — Всё ради тебя, — подмигиваешь и взглядом твердишь, чтобы я села на соседнее место. Я в недоумении застываю на месте. — Садись. Заболеешь - будет моя вина, — насмешливо утверждаешь. Ты меня прекрасно знаешь, ты знаешь, что я буду долго жаловаться на недуг в виде кашля.       Я вновь закусываю губу и всё таки сажусь в машину. Руки накрывает огнём, здесь тепло.. Меня накрывает сон, я зеваю и тянусь. Почти три часа - это неудачное время для прогулок. — Нам в лес. Ну помнишь.. Где тот магазин стоял, нас ещё оттуда выгнали. Нам туда. — Я помню, — ты зажигаешь машину. Её гул кажется мне успокаивающим, от чего я закрываю глазу и откидываюсь на спинку сидения. Ты слабо ударяешь меня, я распахиваю глаза и хмурюсь, ты мягко смеёшься, включаешь поворотник и уезжаешь со стоянки.       Я смотрю за уходящим назад городом и грустно вздыхаю. Осматриваю новогодние ели, что возвысились во дворах всего города, красочные гирлядны и мишуру, что неловко свисали почти с каждого угла, вижу не выключенные лампы в окнах и счастливых детей внутри. Ты ускоряешься, от этих вещей остаются лишь силуэты, а после следы в памяти. Новогодний город становится одним пятном.       Ты включаешь какую-то старую песню из кассеты своего соседа. Я улыбаюсь и смотрю на твоё лицо. Ты расслаблена, не отрываешь взгляд от дороги. Руки уверенно сжимают руль. — Каким бы гандоном не был твой сосед, его музыкальный вкус вполне не плох. Но серьёзно? Кто-то ещё пользуется кассетами? — ты улыбаешься, но.. фальшиво. О чём же ты думаешь? — Видимо да, — бубнишь, я предположила, что ты просто сосредоточена на дороге. — Может мне специально его тачку разбить, как думаешь? — спустя пару секунд, отвечаешь, нарочно резко двигая рулём на право. Я тяжело вздыхаю. Ехать с тобой страшно. — Ты постарадешь. Кроме того, тебя поймают, — ты отрицательно машешь головой. — Этот еблан по пьяне даже входную дверь закрыть не додумался. Я думаю, он не удивится, если заметит, например, разбитый бампер, — ты усмехаешься, мельком смотришь на меня. — Кстати в чём вообще смысл этой "прогулки"? — Свобода. Почувствуй себя свободной в эту ночь, — отвечаю честно, замечаю в елях Полумесяц и расслаблено вздыхаю. — Свобода? — шёпотом повторяешь, задумываясь над этим словом. Оно действительно обширное и для каждого своё. — Спасибо, — вскоре добавляешь и мелко улыбаешься. Я вопросительно хмыкаю, но ничего не говорю.       Мы погружены практической тишиной, приятно слушая песни с кассеты. Песня переключается на какую-то слащавую, ты её переключаешь. Я мысленно соглашаюсь с этим действием. ***       Ты паркуешь машину у круглосуточного магазина, стуча пальцами по рулю. Я отстёгиваюсь, собираюсь выйти, но меня останавливает твой голос. — Почему ты сказала, что не стоит брать деньги, если мы зайдём в магазин? — я неловко пожимаю плечами. — Э, ну, мы украдём. Кроме того, там камер нет - лёгкая наживка. — Иногда я думаю, зачем я продолжаю общаться с тобой, — протягиваешь, выглядывая в окно. Я счастливо-обидчиво смеюсь и мы выходим из машины.       Снег здесь не был тронут никем, мы становимся первооткрывателями этой парковки. Я вплотную подхожу к тебе, в поиске тепла. Ты удивлённо вскидываешь брови, но обнимаешь, стараешься согреть, пока мы не дойдём до магазинчика.       Звон колокольчиков над головой бьёт по ушам, он приветствует нас, пока мы не закрываем дверь. Внутри помещения до сих пор брала холодинка, здесь летом всегда было приятно. — Завтра дождь, говорят, будет, — примечает мужчина за прилавком. Да уж, здесь погода всегда непредсказуема, я не удивлена.       Мы проходим вдоль стеллажей с разными закусками, ничего из этого нас не интересует. Берём лишь пару каких-то дешёвых сладостей, незаметно, по крайней мере, мы так думаем,и прячем в твою сумку.       Мужчина не отводит от нас взгляд. — А вы куда на ночь глядя? — я вздрагиваю от неожиданного вопроса. — Э, мы решили просто прогуляться до сюда. Мы сразу в город приедем, — лжёшь - это не признак свободы, но я ничего не говорю. Хватаю и тяну тебя за руку, выбегая на улицу.       Вопросов на это действие не было. ***        Я смотрю за однообразными, темными елями и деревьями, всё не решаясь сделать одну вещь. Сначала смотрю на тебя - ты до сих пор спокойна, внимательно следишь за дорогой, хотя в этом особо нет нужды. По сюда никто и никогда не ездит.       Я открываю окно, холодок проник в машину, мы синхронно вздрагиваем, но приятно молчим. Мы прониклись внутренней и внешней тишиной.       Ещё одна минута сомнения и я аккуратно высовываюсь в окно, руки крепко держутся за дверь. Слышу, как ты что-то говоришь, ты возмущена и испугана, от чего пытаешься усадить на место, пока я смотрю за прекрасным: густой туман скрыл половину обзора, мы машиной срезали его, туго протискиваясь сквозь него. Смутные очертания деревьев и еле видные горы где-то в конце нашего города быстро пролетали перед глазами, но каждый я фотографически запоминала. Губы непроизвольно тянутся в настоящей улыбке. Пальцы слабеют и я больше не боюсь. Я наконец чувствую ту самую свободу, которую ожидала, хотя это только начало. По-холодному жгучий ветер бьёт по лицу, дышать становиться сложно. Я набираю воздух и, как только ты меня отпускаешь, протяжно кричу во всё горло. Иногда задыхаюсь, тяжело дышу, но вскоре продолжаю громко кричать.       Ты уже забыла о дороге, глаза устремились на меня. Ты радостно осматриваешь моё понятие "свободы" и желаешь почувствовать её на себе. Что-то бурлит в горле и тянет в сердце, руки почти опустили руль, но быстро опомнились. Пару раз громко дышишь, спокойно. Ты пытаешься не поддаться этому искушению, но уже слишком поздно. Ты зачарованно скидываешь с себя ремень безопасности и открываешь окно. Тебе уже не важно, то, что ты за рулём, но прибавляешь газу. В животе щекотит от страха.       Тебе кажется это всё нереальным, ты пару раз ощупываешь себя, чтобы убедиться, что не спишь. После выглядываешь в окно, точь-в-точь повторяя мои действия. Не пытаешься усмерить быстро бьющееся сердце, ты кричишь со всех сил. Голос утихает и ты повторяешь это снова и снова. Я затыкаюсь и сажусь в машину, судорожно кашляю и тяжело дышу. Я слушаю тебя. Эмоции, которые я сейчас слышу такие яркие и живые. Ты и вправду смешала в этом крике всё, что копилось годами. Твой крик один, но каждый раз ты меняешь его мысль: от боли до счастья, от злости до умиротворения. Я словно чувствую на себе всё это, от чего вздрагиваю. Хватаюсь за руль, когда ты случайно поворачиваешь машину на право.       Я задерживаю взгляд на тебе, смотрю на тебя снизу вверх и вновь примечаю твою красоту. Ты выглядишь действительно потрясающе.       Боже, ты даришь те эмоции, которые я никогда не испытывала. Я не помню и не знаю никого, кто бы дарил мне их. Люди иногда действительно бесят и заставляют сжимать кулаки, но не ты - ты заставляешь моё сердце умирать, даже когда просто смотришь на меня.       Ты с невероятно детским восторгом садишься на сиденье и резко останавливаешь машину. Мы не были пристегнуты, от чего поддались вперёд. Ты тяжело и громко дышишь, ты вся дрожишь, то-ли от холода, то-ли от произошедшего. — Это было, блять, шикарно! — внезапно восклицаешь, не зная, куда деть накопившуюся энергию. Я победно ухмыляюсь. — Пошли, — мы выходим из машины, ты забрала обвешенный значками рюкзак с пассажирского сидения и громко хлопнула дверью. Я небрежно и быстро хватаю тебя за руку и бегу в неизвестном направлении. Ты сначала спотыкаешься, но быстро улавливаешь темп. Ты не успеваешь надеть рюкзак, поэтому он постоянно сползает с плеча, но тебе всё равно. Ветер вновь больно и жгуче бьёт по лицу, в одной рубашке холодно, дрожь атакует тело. Ноги тонут в сугробах, мы сталкиваемся с деревьями почти лицом к лицу, но продолжаем бежать. Бежим в неизвестном направлении. Снег приятно хрустит под ногами, руки соскальзывают и мы отпускаем друг друга, свободно бежим в одном темпе.       Я начинаю задыхаться, поэтому падаю в снег. Ты оглядываешься через плечо и подходишь. Это будет первой остановкой. Откашливаюсь, пытаюсь восстановить дыхание. Ты делаешь то же самое. — Никогда в жизни больше не буду так бегать, — замечаю, перед тем как встать на ноги. Я потягиваюсь и смотрю вперёд, на тебя и назад. Тут необычайно тихо, спокойно и даже жарко. Я вся в снегу, но не чувствую холода, я чувствую мягкость.        Вскоре мы встаём на ноги и вновь бежим. Сквозь толпы деревьев вижу ясный белый цвет. Я сворачиваю туда и слегка останавливаюсь. Ты на секунду теряешь меня, озадаченно оглядываешься. Я махаю, мигаю фонариком и ты замечаешь меня.        За руку веду на поляну. Мы обильно покрыты туманом, но не смотря на это, отчётливо видим небо. Я слежу за тобой: ты мечтательно оглядываешься, улыбаешься и дрожишь от холода. Я замечаю это и за собой. Я вижу в твоем взгляде то, чего не видела длительное время. Я радуюсь - это чувство было вызвано мной. — Куда мы пришли? — со вздохом спрашиваешь и поворачиваештся ко мне с детским восторгом. — Не видишь? Я помню, как ты говорила, что тебе нравится смотреть за звёздным небом. Я знаю, что оно не идеально видно, но... — задумчиво протягиваю и толкаю вперёд. Мы проходим вперед и застелаем одеяло. Не спасает, но хоть что-то. Достаешь термос и отпиваешь. Я вижу тянущуюся нить пара. Ты открываешь рот, в попытках что-то сказать, но издаешь вздох. Второй глоток становится обильнее. — Почему ты это делаешь? — ты поворачиваешься ко мне, я вижу не ясную тревогу на твоем лице. — Ты.. напугана? Я не хочу тебя убивать, если ты об этом, — я хмыкаю и пожимаю плечами. — Без шуток, пожалуйста. Я не понимаю, зачем все это? — я издаю беспомощный вздох. И вправду, зачем все это? Почему я это делаю?       Я знаю ответ, почему как-то грубовато отбираю термос и тоже выпиваю, как оказалось, горячий чай.        Я ощущаю, что пылаю. Я надеюсь, что в темноте ночи моего лица не видно. Я неосознанно беру тебя за руку - попытка найти поддержку. — Я думаю, это потому что... — все, назад пути нет. Сейчас или никогда. Я предпочла бы никогда. — Ты мне.. нравишься? — это звучало неуверенно, неправдоподобно. — Нравишься. Я люблю тебя, очень давно.        Я с опаской пытаюсь посмотреть на тебя, но не осмеливаюсь. Ты отдёргиваешь руку, все, конец. Это конец.        Я слышу как панически бьётся мое сердце, кричит и вопит. Стараюсь сдержать напор слёз из-за погоды. — Я.. — молчи, молчи. — Я не смогу ответить тебе тем же, прости. — Я всё испортила, чёрт возьми. Можешь притвориться, что ничего не было, хорошо? — я зарываюсь руками в лицо, из меня непроизвольно тянется смешок. — Нет, всё нормально. То есть, чувствовать что-то к кому-то - это очень хорошо. И я.. Не испытывала что-то такое ранее, но все мои знакомые говорили, что влюбляться в кого-то - крутой экспириенс. Поэтому не волнуйся слишком об этом.. О боже, это звучит плохо? В меня еще никто не влюбялся. — Подожди, то есть реально? Прямо к никому-никому и никто-никто? — Не-а. И как тебе быть первой, хотя бы в "никто-никто"? — ты усмехаешься и мягко ударяешь меня в плечо. — Неловко.        Мы смеёмся и ты тянешь долгий вздох. — Я уезжаю после тридцать первого.        Погоди, что ты сказала? Я резко и недоверчиво оглядываюсь на тебя. Я шатаю головой вправо-влево. Ты грустно улыбаешься от этого действия. — Куда? На долго? Почему ты ранее не сказала? — говорю быстро, скорее бормочу. — Не знаю. Вероятно навсегда, — я застываю на этих словах и явно не из-за холода. — Я не сказала, потому что.. Ты выглядела счастливой. Я не хотела заставлять тебя грустить и ночью оставить сообщение, что улетаю. — Я бы все равно грустила. — Но я бы не видела этого. Потом ты предложила эту безумную идею и решила, что это хороший момент для этих слов. Кроме того, сейчас двадцать девятое-тридцатое и тридцать первого мы бы врядли увиделись бы.       Молчим. Слишком долго молчим, я не выдерживаю. Резко опускаю тебя на свой уровень и крепко обнимаю. Ты обнимаешь в ответ. — Я буду скучать. — Я тоже.