Еще один наследник

Нико глубоко вдохнул прохладный воздух, пробираясь через заснеженные деревья следом за Загреем. Его забавляло, что тот шел босиком по снегу, совершенно не обращая на это внимания. Ди Анджело все еще не мог поверить, что смог одолеть Аида. Хоть и временно. Скорее всего, бог уже выплыл из реки Стикс и вернулся за свой трон. Наверняка, во дворец вернулся и Цербер. Между тем братья вышли из леса на широкий утес. Нико подошел к краю и удивленно выдохнул. Перед ним распростерлось бескрайнее море, в котором отражалось рассветающее небо с последними сверкающими звездами. Далеко на розовеющем горизонте прокрадывались первые солнечные лучи. Где-то далеко Аполлон только сел на свою колесницу и начал свой ежедневный путь. — Красиво, да? Каждый раз дух захватывает — Загрей подошел к нему и огляделся. — Тут так… тихо и спокойно. Мне нравится. — Мне тоже. — согласился Нико. Уиллу бы определенно здесь понравилось. Загрей внезапно закашлялся. Ди Анджело скрестил руки на груди, посмотрев на него. Принц Подземного царства кашлял лишь тогда, когда в него попадали ядом крысы или обезумевшие сатиры, обитавшие в подземелье Храма Стикс. Тогда им с Нико приходилось срочно промывать горло и нос в источниках чистой воды, которых кто-то заботливо построил в каждой комнате подземелья. — Ладно, идем. — Загрей, прочистив горло, хлопнул Нико по плечу и пошел вдоль утеса. — Долго нам еще идти? — спросил полукровка, не в силах отвести глаз от расцветающего восхода солнца. — Не так долго по сравнению с тем, что мы прошли. — отозвался Загрей. — Нам нужно торопиться, Нико. — Ясно. — Нико поспешно пошел за ним. И чем дальше они шли, тем теплее становилось, тем мягче и влажнее был снег, а вскоре он и вовсе сменился на зеленую сочную траву. Нико огляделся, смутно припоминая знакомую поляну. Зелень была настолько яркой, что резала глаза, уже привыкшие к мрачной атмосфере Подземного мира. Птицы, переливаясь песнями, пролетали над их головами. Бабочка щекотливо задела крыльями плечи Нико. Теплый летний ветер игрался с волосами, окутывая пряным запахом полевых цветов. Листва пропускала через себя солнечные лучики, прыгающие по всей поляне. Нико посмотрел наверх и увидел голубое небо, настолько прекрасное, что облака казались нарисованными великим художником. Все в этом месте было настолько красивое, что казалось ненастоящим. Нико мгновенно остановился, увидев черную колонну посреди поляны, резко выделяющуюся на этом беззаботном фоне. — Вот эта ловушка, из-за которой я оказался там! — воскликнул он. Загрей удивленно уставился на колонну и пожал плечами. — Значит не будем ее трогать… надо спросить у мамы… Предупредить ее насчет… — парень снова кашлянул и, поманив рукой Нико, пошел в противоположную сторону. Вскоре перед ними показалась цветочная арка, позади которой расположился чей-то ухоженный плодоносящий сад. Нико с недоверием оглядел грядки с овощами, каждый плод выглядел идеально. — Мама! Нико поднял голову и увидел вдали высокую статную женщину, стоявшую посреди сада. Позади незнакомой блондинки расположился небольшой уютный деревянный домик. Загрей подбежал к ней и крепко обнял. Кому как ни Персефоне, богине весны и плодородия, держать такой идеальный сад и жить в таком райском месте? — Ох, сынок, какое счастье!.. — богиня погладила его по щеке и сморгнула слезы. — Ты снова… Взгляд ее зеленых глаз упал на Нико. Он отметил, что у Загрея были глаза матери. По крайней мере, один из них точно. — Ты кто такой? — нахмурилась богиня, отпрянув от сына. Полукровка замер. Нико хватало превращений в овощи от своей мачехи, от своей Персефоны. — Мам, это друг. — Загрей заботливо взял ее за тонкое запястье. — Это Нико. Он тоже сын Аида. Нико, это моя мама. Персефона. Ди Анджело неохотно подошел поближе и кивнул. — Рад знакомству. Персефона вытерла слезы и, сжав губы, оглядела Нико. — Мне тоже. — она скрестила руки на груди. — Что привело тебя ко мне, сын Аида? От ее взгляда Нико почувствовал себя неловко, ведь по сути он был сыном любовницы Аида. Его законной женой была Персефона. Ди Анджело был бастардом — незаконнорожденным ребенком. — Прошу прощения, Госпожа. Должен сказать для вашего спокойствия. Я от другого обличия Аида, не от того, которого вы… знаете. — ответил Нико, тщательно подбирая слова. Персефона повернулась к сыну, уперев руки в бока. — Это правда? — Да. Мам, у нас не так много времени, но… скажи, что делает смертельноопасная ловушка рядом с твоим… домом? — выдохнул Загрей. На мгновение богиня нахмурилась. — Вас не задело? — взволнованно спросила она и хаотично пробежалась глазами по братьям. — Нико попался в эту ловушку, и поэтому он оказался в Подземном царстве. Я был мягко говоря в шоке. — слегка улыбнулся Загрей. — Нико, неужели ты с поверхности?.. Не может быть. — проронила Персефона. — Да, Госпожа. — кивнул он. — Моя мать была смертной. Глаза Персефоны широко раскрылись от удивления. — Так… зачем тебе понадобилась ловушка?.. — выдохнул Загрей, странно побледнев. Персефона вздохнула, взглянув на сына, и гордо вскинула голову. — Это против любопытных Олимпийцев. Например, Гермеса. Ведь никто не знает, что я здесь. Если меня найдут… боюсь представить, что случится, ведь я сбежала от всех богов… От такой ловушки бог не умрет. Лишь окажется в Царстве мертвых, что сильно ударит по его себялюбию. Представляю, как позлорадствует Аид, увидев попавшегося, скажем, Ареса. — фыркнула она. — Видимо, ловушка почувствовала в тебе божественную кровь, поэтому активизировалась. — Меня убило. — хмыкнул Нико. — Тебе повезло, что ты имеешь родство с Аидом, иначе бы ты оказался среди духов, ждущих свою очередь. И точно не смог бы вернуться в мир живых. — Ох… только не это… Загрей, молчавший до этого момента, начал падать как осенний лист. Нико среагировал быстро и, подхватив ослабевшего парня, осторожно уложил на землю. Персефона села рядом и уложила его голову на свои колени. — Ох, мой бедный мальчик… — он погладила его по черным волосам и шмыгнула носом. — Что с ним? — обеспокоенно спросил Нико. — Что происходит? Загрей, бледнея с каждой минутой все больше, посмотрел на него. — Я связан с Подземным миром, потому что… родился в нем. Это мое проклятье. — выдохнул он. — Я не могу долго покидать его… Видимо, отсюда действительно нет выхода. Сердце Нико болезненно сжалось. Загрей был обречен умирать даже тогда, когда выбирался на поверхность. По телу Нико прокатилась волна жара — ему стало стыдно за то, что он задержался на том уступе. Это могло бы сэкономить несколько минут для Загрея и его матери. — Стой. Ты… Нет, не может быть! — нахмурился Нико, схватив Загрея за плечо. — Вставай! — Мам, дай слово, что поможешь Нико… вернуться… домой?.. Прими его как гостя… — он взглянул на Персефону. — Его ждут друзья… Персефона послушно кивнула, нежно поглаживая его по голове. — Заг, помни о цели! — воскликнул Нико, чувствуя собственную беспомощность. — Ты только что встретился со своей матерью через столько страданий! Борись! — В этот раз моей целью был ты, братишка. Я… я помог вернуться тебе в мир живых. Передай привет друзьям. — вяло улыбнулся Загрей и, собрав все силы, схватил Нико за руку. Его пальцы были мертвенно ледяные. — Не вздумай возвращаться за мной, слышишь?.. Иначе ты навсегда останешься там… Нико, сжав губы, кивнул. — Скелли будет… скучать по тебе… — глаза Загрея закрылись, и все его тело обмякло. Персефона тихо заплакала, обнимая погибшего сына. — Возвращайся скорее, мальчик мой. — прошептала богиня, когда воды реки Стикс мягко подхватили парня и унесли с собой. Нико молча смотрел вдаль, на зеленые луга, которые прорезала буйно текущая река. — … в моей долине? — спросила Персефона, склонив голову вбок. — Что? — он повернулся к богине, про присутствие которой напрочь забыл. — Что ты забыл в моей долине, сын Аида? — богиня поднялась с земли и отряхнула (почти) белоснежное хлопковое платье. Нико настолько был шокирован произошедшим, что не сразу понял о чем идет речь. Он медленно поднялся и скрестил руки на груди. — Боги поручили найти семя древа драхм. Персефона тут же сменилась в лице — любое упоминание олимпийцев вызывал у нее гнев и неприязнь. — Для этого прохвоста Гермеса? — имя бога она произнесла так, будто ей было противно. — Нет, вовсе нет, Госпожа. Для богини Ириды. — кивнул Нико. — Прошлое древо сгорело… и мне поручили найти семя. — Хм. Вот как. — брови Персефоны вздернулись. — И как успехи? В ее голосе звенел сарказм. Нико глубоко вдохнул, ему нужно было совладать с собой, чтобы не нагрубить богине и не стать одним из овощей в ее огороде. — Не очень. — беззаботно ответил Нико, прикинувшись дураком. — Может, вы могли бы помочь? Персефона скрестила руки на груди и сжала губы, явно о чем-то задумавшись. Нико огляделся. Вокруг стало так пусто без постоянных комментариев Загрея. — Если я не помогу тебе, олимпийцы будут наведываться в мои края. Поэтому держи. — она достала из кармана платья золотое семечко и протянула Нико. Едва он потянулся за ним, как богиня схватила его за локоть и прошипела. — И никому ни слова обо мне, сын Аида. Иначе твоя жизнь превратится в бесконечный ад. Ты будешь умолять о смерти. Нико столько раз слышал эти угрозы, сколько слышит обычный смертный за всю свою жизнь фразу «Будь здоров». Но, несмотря на это, он послушно кивнул. — Я клянусь. Я свое слово всегда держу. Персефона натянуто улыбнулась и всучила ему семечко. — С тобой приятно иметь дело, Нико. — она смахнула волосы, заплетенные в косу, за спину и пошла к дому. Нико остался стоять, держа в руке золотое семечко. Он огляделся. Что ему теперь делать? Теней в этом месте не было, чтобы устроить роудтрип в Лагерь, да и сил на это тоже не было. Копье Загрея и Стигий исчезли вместе с владельцем, так что теперь Нико был обезоружен. — Так ты идешь или нет? — Персефона уперла руки в бока, стоя на крыльце дома и добавила, поймав на себе вопросительный взгляд Нико. — Загрей попросил помочь тебе и принять тебя как гостя. Я не могу нарушить обещание сына. — Иду. — кивнул Нико, мысленно остерегаясь, что Персефона угостит его проклятыми семенами граната или придумает что-то еще ухищреннее. Но выбора не было, и он последовал за богиней.