Иные

- Юми-я! - Джоным-и? - шатенка с карамельным отливом в волосах подняла голубые глаза от отчёта на свою коллегу. Та облокотилась на перегородку между столами работников и мечтательно смотрела на серую дверь в офис. - Юми-я, представляешь, новенький будет с нами работать! - блондинка задумчиво прикусила губу, но лишь на секунду. - Представляешь, как это круто? Может, ты себе парня заведешь уже... - Джоным-и, - в голосе темноволосой послышались угрожающие нотки. Младший лейтенант Лим, по совместительству ответственная за документы и единственная знакомая Юми, с которой они достаточно близко общались, недовольно цокнула. «Эта девчонка так и останется старой девой, если не найдёт себе парня, - частенько подумывала она. – И чего только ей не хватает? За всё время, что я с ней работаю, ни разу не видела даже намёк на друга мужского пола. Что она так сторонится-то всех?» Но вслух, естественно, ни одного этого слова высказано не было. Джоным сама потратила достаточно много времени, чтобы сблизиться с новенькой, которая оказалась ужасной колючкой и неисправимым трудоголиком, и совсем не горела желанием разрушать и без того хрупкое подобие дружбы между ними. Поэтому она только откинула свои крашенные в пепельный блонд волосы за спину и, осторожно перекрутив одну из подвесок на браслете к тыльной стороне ладони, перевела взгляд своих болотно-зелёных глаз на младшую. - Ладно-ладно, не злись. Тебя начальство вызывает, - не слишком пухлые губы, покрытые клубничным блеском, искривились в мстительной усмешке, а руки оттолкнули тело средней комплекции в тёмно-сером платье от перегородки на законное чёрное кресло на колёсиках, находившееся за аккуратным деревянным столом, на котором покоился видавший виды компьютер. Их начальник Мин Юнги был известен на весь отдел по особо тяжким преступлениям своей нелюдимостью и угрюмостью. Поговаривали, что он вор в законе, потому многие его побаивались. А Юми знала, что ему просто нужно держать лицо и высокую раскрываемость, что отец был против его службы в полиции, и именно поэтому Юнги стал следователем, а не экономистом, что пока он учился в полицейской академии, его бросила девушка и ещё много того, чего обычному капитану про подполковника знать не положено. Но Юми просто не смогла сдержать поток чужих мыслей в своей голове, когда на самом первом совместном корпоративе встретилась с затуманенными алкоголем глазами парня. Тогда Юнги просто посчитал её отличным профайлером и взял в специальный отдел, где девушка работала и по сей день. А в данную секунду она направлялась в кабинет выше упомянутого начальства, сжимая в руках отчёты по раскрытому на днях убийству, морально подготавливая себя к очередному сложному делу, после которого придётся долго лечиться травяным чаем, успокоительными и тёплыми объятиями. - Войдите, - послышалось за дверью из тёмного дерева после трех ударов изящными костяшками по оной. - Подполковник Мин, вызывали? - девушка прошла в кабинет с бежевыми стенами и уселась в свое любимое кресло напротив начальника. Отсюда прекрасно просматривались глаза всех присутствующих. Хотя Юми старалась не использовать лишний раз свою способность, перестраховаться ещё никогда не мешало. Легкий ветерок из открытого окна затеребил ткань голубой блузы, выглядывающей из-под белого пиджака, который дополняли такие же белые брюки. - Да, Юми-я. У нас новое дело, - со вздохом мужчина толкнул по столу папку, откинувшись в кресле. Бегло просмотрев документы, девушка удовлетворенно усмехнулась. - Интересно. Мне нравится. Можно приступать? - Да, но подожди секунду. Ты же знаешь, что только у тебя во всем отделе нет ученика? - девушка насторожилась. - С этого дела он у тебя будет, - тёмные глаза по-кошачьи хитро блеснули. - Подполковник Мин… Юнги-сонбэ, мне кажется, мы это обсуждали. У меня и так не самая прекрасная способность в мире, а сходиться с новым человеком равносильно пытке. Я же не смогу нормально работать из-за потока чужих мыслей, значит, дело затянется, вырастет риск появления новых жертв, - да, три года назад Юнги не знал о её способности, но сейчас всё было иначе. Девушка не сдержалась, заглядывая в мысли чужой души. Нескольких секунд было достаточно, чтобы увидеть то, что ей хотели показать. И эта уверенность её отнюдь не радовала. - Не кипятись, он тебе понравится, - беззаботно ответил парень, лёгким выдохом возвращая пепельную чёлку на глаза и слегка отстраняясь от Юми, облокачиваясь головой на дальнюю от неё руку. Рукава чёрного свитера слегка дёрнулись, прошелестев крупной вязью, негромкий звон серьги в левом ухе и перекатившихся на пальцах колец завершил аккорд. На этот жест Юми лишь недовольно прошипела, снова принимаясь перечитывать несчастную папку. Три убийства, сопровождаемых предсмертными пытками, пестрели на белых страницах во всех подробностях своей жестокости и безумства того, кто это сделал. На фотографиях три разных человека, убитых абсолютно по-разному, но одинаково извращённо и болезненно. Девушка невольно вздрогнула, представляя то, что может прочесть в глазах этого маньяка. Только один человек на её памяти обладал таким психотипом, что мог бы совершить нечто подобное. Но о нём Юми предпочитала не вспоминать. – А вот и он, - заставив отвлечься от документов, Юнги кивнул на дверь, услышав стук. – Войдите. Тёмный прямоугольник легко поддался напору сильной руки и так же легко вернулся в прежнее положение, пропустив в кабинет высокого парня. Шоколадная чёлка подлетела от просквозившего в открывшуюся дверь ветерка и опустилась на тёмные глаза. Тонкие губы норовили сложиться в радостную, чуть квадратную, улыбку, а длинные пальцы нервно перебирали конец клетчатого свитера, опустившегося чуть ниже ремня на чёрных джинсах. В этом отделе и так было морально тяжело, так что начальство не слишком следило за дресс-кодом, чтобы еще больше не давить на следователей, только в особых случаях. - Подполковник Мин, - парень приветственно поклонился, расточая вместе с лучами своей улыбки запах лесной древесины и горьковатых полевых цветов. Девушку ощутимо передернуло. Было, конечно, замечательно, что этот человек не был незнакомцем, но его она хотела бы увидеть здесь в последнюю очередь. - Лейтенант Ким, это капитан Ли, Ваш наставник и компаньон в дальнейшем, - указав рукой на Юми, подполковник довольно улыбнулся. Желаемый эффект был достигнут в мгновение ока. Обдумав и приняв ситуацию, девушка не сказала ни одного слова против, потому что если и выбирать, то лучше пусть это будет он. На её лице можно было явно прочитать облегчение и лёгкое беспокойство, что было лучше той яркой агрессии, которую она проявляла недавно. – Можете приступать к работе и знакомству, - подполковник, встретившись с голубыми глазами, повернулся к своему компьютеру, ясно давая понять, что разговор окончен. «Знакомству, как же, - подумал он. – По вам же всё видно». - Есть, - посетители одновременно попрощались с ним и удалились из кабинета. Прежде, чем за парой закрылась дверь, Юнги не смог отказать себе в удовольствии глубоко втянуть носом слившиеся воедино запахи этих двоих, прикрыв глаза от наслаждения. Удлинившиеся когти простучали по лакированному столу одним им известный ритм, острый клык до крови прокусил тонкую кожу губ, а неприятное жжение в глазах и на голове заставило зашипеть недовольной кошкой. Вглядевшись ставшими вертикальными зрачками в промежутки между лентами жалюзи, парень увидел премилую картину. Клетчатый свитер заключил в крепкие объятия недолго вырывавшийся белый пиджак, а квадратная улыбка засияла ещё ярче, когда к ней присоединилась другая, более мягкая, но такая же радостная. Если честно, Юнги завидовал им. Знают ведь, что могут не вернуться с очередного дела, а всё равно так сильно привязываются. Ему на это смелости не хватило, как и Раын, бросившей его, как только узнала о желании пойти в этот отдел после полицейской академии. Горькой ухмылкой встретив грустные воспоминания, неко повёл носом, вбирая глубже странно-приятный аромат. Могучий лес, терпкие цветы поля, тягучая сладость мёда и всепоглощающая свежесть реки. Пасека деда в горах на берегу быстрой речки, раскинувшееся недалеко поле, куда летали их пчёлы и такой домашний, хоть и забытый запах детства. От этих сладких мыслей Юнги отвлёк настойчивый стук в дверь. Даже не дождавшись разрешения на вход, посетитель толкнул бедный кусок дерева с такой силой, что он ударился о стену, а в небольшом шкафчике с наградами задрожали стёкла. В кабинет вошёл начальник тюремной части Ким Намджун. Растрёпанный, встревоженный, рубашка расстёгнута, галстук набекрень, на голове гнездо вместо аккуратной причёски, а ремень и вовсе мотается вокруг пояса, будто бы шлиц на серых классических брюках в принципе не подразумевалось. Таким Юнги видел его в последний раз лет пять назад, когда начали происходить жестокие серийные убийства в тюрьме. Но первые же сказанные им слова рассеяли блаженную умиротворённость подполковника, который вскочил со своего места и оперся руками на столешницу, не заботясь о царапинах, оставшихся на лаковом покрытии от острых когтей, и почти прокричал. - В каком смысле Феликс сбежал?!

***

- Итак, что думаешь? – карамельные волосы собраны в рабочий пучок, голубые глаза встречаются с тёмно-карими, а посвежевший после кофе на балконе мозг готов обрабатывать новые версии. - Думаю, кто-то один – главный, а остальные трое – лишь подельники, марионетки, - длинные пальцы щёлкают суставами и поправляют бежевый свитер, а зрачки раз за разом пробегают по фотографиям с камер. - И кто же? – девушка приподнимает брови, складывая руки на груди. Ей необыкновенно нравится наблюдать за таким Ким Тэхёном. Задумчивым, сосредоточенным, сомневающимся. Таким Юми его давно не видела, таким он появляется только на работе, собственно, как и она такой. Спокойной, рассудительной и неизменно холодной. - Им Джебом?.. - Почему? - Держится наиболее уверенно, развязно. Кажется, именно он держит ситуацию под контролем. - Ответ неверный, - Юми встаёт с удобного кресла и направляется к разрисованной доске. На ней все данные, собранные за последние двое суток. Три тела появились почти одновременно в трёх разных местах, причём тот, кто их нашёл, понятия не имел о трупе в багажнике, кабине лифта или тележке с мусором. Все три жертвы никак между собой не связаны, на первый взгляд. Но появилась одна зацепка. Три человека, одетых абсолютно одинаково, появились рядом с жертвами ровно за стуки до исчезновения последних. Им Джебом подкатил к молоденькой продавщице в ювелирном магазине, истерзанной позолоченными ножами из столового сервиза и имеющей в своём досье смерть от повреждения внутренних органов и яда из проглоченной бижутерии - бусин с острыми краями, составляющих настолько же красивую, насколько смертоносную вещицу. Кан Лихён закатил скандал в баре с ди-джеем, убитым спицей, проткнувшей оба уха с предварительно разорванными барабанными перепонками. А Пак Юонг вызвался помочь донести тяжёлые сумки из магазина пожилой профессору по анатомии, которую продержали без еды и с ничтожно малым количеством воды почти неделю, после чего она была заживо вскрыта по всем правилам анатомических разрезов при изучении внутреннего строения животных. По версиям большинства, эти трое являются сообщниками, а кто-то из них – главный, направляющий в преступлениях. Юми же ясно видела послания, оставленные ей на каждом из тел, и всё больше убеждалась, что скоро ей придётся лицом к лицу встретиться со своим прошлым, хотя очень старалась оттянуть этот момент. – Смотри. Им Джебом, начнём с него. Подкат – довольно удачная наживка, но при условии, что он хорошо сыгран. Здесь всё вроде бы очевидно, - лёгкое нажатие на клавишу пульта воспроизвело запись. – Смотрит в глаза, улыбается, заискивает, но… стоп. Видишь? Когда он убирает её визитку в карман. - Отвернулся и поправил пиджак. - Почти. Отвернулся и вытер руки. Теперь смотри на выражение лица. Его прекрасно видно в зеркале, - кнопка приближения показала интересующую область. – Сейчас видишь? - Ему противно. - Не просто противно. Омерзительно, такое чувство, что его сейчас стошнит. Просто так этот человек не стал бы подкатывать к девушке. Будь он главным, выбрал бы себе другую цель. Даже самые откровенные маньяки, особенно с таким пренебрежительным отношением к человеческой жизни, любовью к людским страданиям и манией величия, как наш, не стал бы ради других делать что-то не по своему вкусу. Дальше Кан Лихён, что думаешь? - Нет, не он. Слишком театрально, к тому же он очень разозлился, когда его действия обозвали дешёвкой. Не думаю, что он мог бы так спланировать это дело. Его убийства были бы яркими, публичными. Он бы скинул человека с крыши здания на камерах у папарацци или поджёг бы кого-нибудь, хоть и себя, но не стал бы планировать такую сложную схему. - Правильно мыслишь. Теперь Юонг. Это самая красивая марионетка из всех троих. Хорошо одет, воспитан, в общем, всё прекрасно, только в одном он прокололся. Учитывая его легенду, парень был лучшим учеником на потоке в медицинском. И он, раз уж так восхищается трудами профессора Ма по анатомии, должен бы знать, что в черепе 23 кости, а не 25, о которых он упоминает в разговоре о труде профессора «Череп и мозг: вот наше оружие». Так что, ни один из них не является тем, кто нам нужен, поэтому завтра мы поедем к каждому, расспрашивать о главном в этой истории. Ты поедешь к Джебому, я – к Лихёну, и встретимся у Юонга. Этого будет посложнее разговорить, уж больно подготовка хороша. Только аккуратнее, ладно? - Да, капитан Ли. - Отлично, можно собираться. Сейчас уже поздно. Вряд ли нас сегодня кто-нибудь из них ждёт, так что по домам. Надеюсь, автобусы ещё ходят, - девушка обеспокоенно посмотрела на аккуратные часики с тонким ремешком, которые оповестили о том, что время давно перевалило за нормальный конец рабочего дня, а последний автобус придётся ждать, по меньшей мере, полчаса. - До свидания, капитан Ли, - Юми растерянно обернулась на парня, уходящего через боковую дверь из-за переставших работать автоматических. - До завтра, лейтенант Ким, - легко кивнув головой, девушка вышла через другую дверь навстречу холодному вечеру. Промозглый осенний ветер пробирался липкими щупальцами под длинное чёрное пальто, заставляя ежиться, и старался растрепать тугой пучок на голове. Эту его шалость продолжили тёплые пальцы, а большая фигура закрыла её от холодных потоков. - Юми-я, что будем готовить на ужин? – низкий голос чуть ли не пропел эти слова в девичье ушко, посылая мириады приятных волн по телу. - Не знаю, может, куксу? - Добавим немного морских ушек? У нас должны были остаться. Пожалуйста, - парень сложил бровки домиком и умоляюще надул губы. - Но я хотела с мясом… - жалобно протянула девушка, отводя взгляд. - Ну, пожалуйста, пожалуйста-пожалуйста, - тёплые губы прикасались к шее, мочке уха, волосам, и девушке приходилось закусывать щёку, чтобы слишком быстро не согласиться. А сердце снова заходилось в бешеном ритме от такой тесной близости к человеку, которого оно давно и навечно полюбило. - Ладно, но, чур, чистить их потом будешь за двоих. - Хорошо, Юми-я, - девушка буквально слышала в родном голосе улыбку, но никак не ожидала, что её подхватят на руки и закружат в восторженном танце. - ТэТэ, ты меня задушишь, - воскликнула она, вцепившись руками в широкие плечи - Ой, правда? Прости, - тёмные глаза виновато опустились, но руки даже не думали отпускать из своих объятий, даря такое необходимое тепло. Этот человек всегда дарил ей частичку своей горячей души, когда она совсем замерзала и терялась под ледяной коркой мыслей: своих и чужих. Иногда они так сплетались, что невозможно было отделить одно от другого, но Юми привыкла. Думала, что привыкла, что справится одна, но потом в её жизни появился Ким Тэхён. И сейчас без него она точно замёрзнет. - Я же шучу, ты чего? – маленькие ладошки обхватили тёмные скулы, приподнимая голову парня и заставляя посмотреть в голубые глаза. Тёплые губы встретились с холодными, сплетаясь в медленном нежном танце, большие ладони крепче прижали к теплой груди, юркие пальчики зарылись в чуть курчавившиеся шоколадные волосы, запахи леса и мёда усилились, сплетаясь в единый аромат. Теперь, вне стен участка, вдали от преступлений и преступников, они могли стать самими собой: не капитаном и лейтенантом, всегда сосредоточенными на текущем деле, а обычными парнем и девушкой, влюблёнными друг в друга до потери памяти. Стоит ли говорить, что автобус ушёл у них из-под носа, пока замёрзшие пальчики грелись в больших ладонях, а голоса шептали друг другу всякие милые мелочи, так свойственные обычным парочкам.

Правда, они не совсем обычные, верно?

***

На следующее утро было решено изменить порядок действий: - Сначала едем к Юонгу, - сказала Юми, садясь в KIA синего цвета. – Сегодня в полдень он улетает в Штаты на курсы по экономике. Мы должны успеть поговорить с ним до этого. - Понятно, - пристегнув ремень себе и своей девушке, Тэхён прислушался к равномерному гудению мотора, выезжая из двора на проезжую часть. Пасмурное небо обещало ливень, как и прогнозы погоды, машины толпились на дорогах, не давая проехать даже скорой помощи и двум патрульным, только мотоциклисты, казалось, чувствовали себя вполне комфортно. Лавируя между машинами они, должно быть, были очень рады своей мобильности, абсолютно не обращая внимания на многочисленные ругательства в свой адрес. Конечно, лучше ведь стерпеть пару колких словечек, чем целый час пробираться по двум улицам Каннама. Выйдя из машины, Юми облегчённо выдохнула, рассматривая многоэтажный дом, на девятом этаже которого и жил Пак Юонг. Серый, унылый, впрочем, как и большинство сеульских домов осенним утром. Бодро войдя в тёмный подъезд, она осмотрела коридор в поисках лифта и, найдя оный, быстро зашагала к нему, по пути замечая камеру видеонаблюдения, наверняка сломанную. Воздух в лифте ощутимо потяжелел, когда вслед за девушкой вошёл лейтенант. Хотя беты и не могли чувствовать феромоны альф или омег, их запахи прекрасно ощущались, а особенно запах предтечной омеги. - Тэхён-а, ты в порядке? – Юми обеспокоенно перевела взгляд на парня, что стоял, облокотившись на стенку лифта, на удивление довольно чистую. - Да, всё хорошо, - он почти естественно улыбнулся, расстёгивая черные пуговицы пальто. - Просто здесь душно. - Точно? - Конечно, не волнуйся, чаги-я, - Тэхён мягко прикоснулся губами к её носу. Всё-таки к тому, что за него волнуются, он не совсем привык. Но это задвигало ноющую боль в голове и низу живота на задний план, заменяя их приятным теплом и тем самым ощущением щекотки от крыльев бабочек. - Если что-то случится, сразу звони мне, ладно? Я приеду, - парень почувствовал, как тонкие руки сжимаются вокруг его талии. Боясь спугнуть этот момент, он осторожно приобнял девушку за спину, зарываясь носом в пахнущие речной свежестью волосы. Приятное мгновение разрушилось противным писком лифта, оповестившего о прибытии на нужный этаж. – Ну, за работу? – Юми потёрлась щекой о чёрную водолазку в районе груди парня, нехотя отстранилась и вышла из лифта, находя взглядом номер нужной квартиры и убирая все признаки тёплых объятий со свей фигуры, мыслей и души. Капитан Ли заменит её ещё для двоих людей на сегодня. - Вы Пак Юонг? - Ну, допустим, - высокий парень в синем костюме, открывший дверь, недовольно сощурился, глядя на удостоверения. «Странные. Когда это в полицию начали брать омег?» - промелькнуло у него в голове. - У нас есть несколько вопросов к Вам. - Ладно, проходите, - тёмная дверь открылась, пропуская внутрь девушку и парня. Начался ненавязчивый допрос. Спустя полчаса девушка едва успела проговорить: ''Спасибо за помощь следствию, до свидания'', - как дверь захлопнулась прямо перед её носом. – Невоспитанный, - фыркнула она. - Теперь у нас есть ещё зацепки! – Тэхён радостно перелистывал свой толстый блокнот с клетчатой обложкой, пытаясь там что-то вычитать в кромешной темноте. - Да, а значит оставшиеся двое их или подтвердят, или опровергнут. Замечательно, скоро мы сможем найти этого мистера Х, - девушка тоже была рада, что Юонг не оказался десятым посредником. Но вместе с этим, её пугала такая прямота. Он мог бы придумать план похитрее, если не хотел, чтобы его поймали, но решил поиграть только с ней. Это настораживало. Он не такой человек, какой будет тратить время зря. А значит, если трупа ещё нет, он выбирает жертву. И выбрать он эможет кого угодно. Абсолютно любого… - Созвонимся через два часа, да? – Тэхён сверял время на своём телефоне с часами Юми, сидя в машине. Сейчас он должен был отправиться к Джебому, а позже встретиться с девушкой в участке. Она увидела в мыслях Юонга воспоминание о том дне, а Тэхён нарисовал человека, отдавшего белый конверт с деньгами. В итоге у них был примерный портрет преступника, который можно было показать оставшимся двоим свидетелям. - До встречи, - парень не удержался, прикасаясь губами к нежной девичьей щеке. - Буду ждать твоего звонка, - Юми повторила его действие, отвечая своей улыбкой на его. – Стоять, - девичья рука схватила пальто за воротник, удерживая парня, хотевшего выскользнуть из машины. – Шарф, - Тэхён пару секунд недоумённо смотрел на то, как она снимает со своей шеи длинный коричневый шарф и завязывает его красивым узлом, тотчас скрывшимся в глубине чёрного пальто. – Совсем не следишь за собой. А если простудишься? – Она недовольно фыркнула и поджала губы. – И не надо мне ничего говорить. - Но Тэхён и не собирался. Он быстрым движением притянул Юми в свои объятия, зарываясь носом в растрёпанную макушку. Девушка немного вырывалась, чисто для виду, чтобы показать степень своего возмущения таким отношением парня к своему здоровью, но довольно быстро притихла, пробираясь руками под складки расстёгнутого пальто и прижимаясь ближе к ровно бьющемуся горячему сердцу. Тревожное предчувствие, зародившееся ещё в лифте, усиливалось с каждой секундой, и ей жутко не хотелось отпускать Тэхёна ни на шаг от себя. Не в первый раз она становится жертвой, хотя и абсолютно добровольно, его повышенной потребности в тактильном контакте и предполагает, что служит этому причиной. – Может, вместе поедем? Я волнуюсь, - чуть слышно выдыхает она. Парень слегка отстраняется, заглядывая ей в глаза, и улыбается, потирая большими пальцами алеющие щёки. - Со мной всё будет хорошо, не переживай, - он осторожно, чуть нервно целует её в лоб и возвращает на водительское сиденье. Он ужасно не хочет беспокоить свою Юми и твёрдо решает просить о помощи только в самом крайнем случае. А сейчас Тэхён чувствует себя почти нормально, и ничего не должно случиться. Головная боль утихла, а прогулка по свежему воздуху до дома Джебома окончательно приведёт его в порядок. Поэтому парень легко выскальзывает из машины и, подойдя к открывшемуся водительскому окну под внимательным взглядом Юми, ещё раз целует её в щёку. – Поезжай, со мной правда всё хорошо. Она не очень-то верит, но всё-таки поддаётся этим ненавязчивым убеждениям и уезжает в Кваннакку к Лихёну, обещая себе справиться как можно скорее и подхватить Тэ где-нибудь по дороге в участок. Его рисунок, сделанный на скорую руку, здорово пригодился, ибо в нём свидетель сразу же узнал своего «заказчика». Как оказалось, ему «отвалили кругленькую сумму за это непыльное дельце», а сам Кан оказался довольно наглым свидетелем, которого можно было бы привлечь максимум за мелкое хулиганство. На кукловода в этой истории ещё предстояло выйти, что, впрочем, не было особенно трудной задачей благодаря полноте полученных сведений и мощи современных технологий. Вряд ли он будет действовать в открытую, когда увидит свою фотографию в федеральном розыске. Значит, удастся избежать жертв. Ведь это главная задача полиции. Выезжая из пыльных дворов, она поймала себя на том, что постоянно кидает взгляды на телефон, хотя до условленного времени оставалось ещё пятнадцать минут, и волноваться было не о чем. Но натренированная работой в отделе по особо тяжким преступлениям интуиция трезвонила о надвигающейся беде, поэтому ремешок на часах всё чаще приводился в движение тонкими пальцами, а когда телефон затрезвонил хорошо знакомой мелодией, Юми подпрыгнула на сиденье, случайно нажав на руль, и по дороге пронёсся оглушительный гудок. Приняв вызов, она услышала по ту сторону трубки осевший мужской голос и заглушаемые рыдания. - Тэ, что случилось? – хорошо, девушка остановилась на светофоре, иначе точно бы врезалась в кого-нибудь. - Чаги-я, я в парке Чхондам, спаси меня, - из динамика послышались сдавленные стоны и всхлипы. - Ты плачешь, что произошло?.. – Юми волновалась, очень сильно волновалась, хотя уже была уверена в подтверждении своих утренних подозрений. Наклонившись за упавшей от резкого торможения белой тубой, девушка все поняла, лишь взглянув на название. Одна таблетка тоскливо перекатывалась там, говоря о необходимости соседей. - Тэ, слушай меня, все будет хорошо, я скоро приеду. Ты только не бросай трубку... - Чаги, у меня телефон садится, - последнее, что успел сказать парень прежде, чем устройство завибрировало в руке, оповещая о своём отключении. Из груди вырвался отчаянный крик. Он снова остался один. Приходилось ждать, пока его надежда, резко газующая на зелёный, найдёт его. Ещё час добираясь до парка Чхондам из Кваннакку, выжимая скорость на максимум, Юми успела обругать всеми печатными и непечатными словами себя и Тэхёна, который выронил свои таблетки в машине. Мысли время от времени перескакивали совсем на другую тему, уносясь надолго в прошлое. Ли Юми всегда считали странной из-за её необычного цвета глаз. В её средней школе только один человек знал о тайной способности девушки – её друг Феликс. Будучи самым сильным альфой в классе, старостой, отличником и вообще, главарём известнейшей школьной компании красавчиков, он без труда сделал Юми центром внимания окружающих, к чему девушка совершенно не была готова. Уже много позже глупых обвинений, неприятных встреч с назойливыми фанатками в углах школьного двора, много позже последнего года в средней школе она увидела причину его знания. Феликс был телекинетиком, очень сильным, тем более для того, чтобы пробить тогда ещё совсем не стойкую ментальную защиту юного телепата. В ответ на это Юми пробила и его защиту, когда они снова встретились на курсах по психологии. Тогда девушка упала в обморок от всего, что находилось в голове этого человека. Такой развращённой психики с тягой с садизму и преступлениям капитан не увидела ни у кого из подозреваемых, обвиняемых или уже сидящих за решёткой. Феликс находился по сравнению с ними совсем на другом уровне, это чувствовалось на том инстинкте самосохранения, на котором птенец прячется от орла, а волки в стае склоняют голову перед сильнейшими. Феликс был сильнейшим, а способности альфы делали его ещё опаснее. Поступив в полицейскую академию уже из средней школы, Юми снова считалась странной, но её это не волновало. Главной и единственной целью оставалось одно – найти убийцу её матери. Выбрав профессию профайлера, девушка рассчитывала на полную использовать свою способность. Уже на следующий день она знала мелкие секретики всех на потоке, включая профессоров и уборщиц. Благодаря этому ей удалось увести свою сокурсницу из лап декана-насильника, продающего аттестацию за девичьи тела, да и просто любившего поразвлечься с молоденькими студентками. Через месяц после этого его призвали к ответственности, изучив отправленные с компьютера профессора видеозаписи. Когда на втором курсе в их группу пришёл новенький, Юми совсем не удивилась. Многим нравилась эта профессия, поэтому желающих поменять факультет было достаточно. Впоследствии оказалось, что работа профайлером не была его основной целью, на следующий год он выпускался с другого направления, а спустя ещё полгода попал лейтенантом на службу в отдел по особо тяжким преступлениям, куда сама Юми попала на практику. Парень не вызывал у неё особого интереса ровно до тех пор, пока он не примостился рядом с ней на свободное место, доставая тетрадь. Увидев толстый переплёт и чёрную ручку с медвежонком на колпачке, мельком заглядывая в шоколадные глаза и... ничего там не видя, Юми внутренне улыбнулась. У нее наконец-то появился миг тишины, после трёх лет, в течение которых приходилось каждый день сталкиваться с тысячами мыслей других, борясь за то, чтобы не потерять себя в этом сумасшедшем водовороте. Ким Тэхён, севший с ней за одну парту пять лет назад, помогает ей в этом до сих пор. Его тоже считали странным с младшей школы. Слишком тактильный, слишком открытый, слишком восприимчивый, ему не было места ни среди одноклассников, ни дома, где отец занимался работой с утра до ночи, а мать в это время устраивала свою личную жизнь. Когда в средней школе проводили медицинское освидетельствование, рядом с именем «Ким Тэхён» торопливым и неразборчивым почерком доктор вывела: «Омега», а в классе его стали считать ещё более странным. Родители не удосужились предупредить ни о физиологических процессах, ни об общественных предрассудках, поэтому теснейшим товарищем и советчиком парня на долгое время стал Интернет. В старшей школе никто не знал о его маленьком секрете, как и о его странностях. Первый раз он столкнулся с реальностью внезапно в семнадцать, благо всемогущая Сеть подсказала заблаговременно купить таблетки, которые, в общем-то, не сильно помогали, но это было лучше, чем совсем ничего. Через неделю его отсутствия в школе никто ничего не спросил, как и после во время его ежемесячных исчезновений. Здесь все давно рассредоточились группками, а Тэхён снова оставался один. Правда, теперь его уже не считали странным, просто не обращали внимания. Чётко нацелившись на поступление в полицейскую академию, парень был уверен, что попадёт на кибербезопасность. Планы резко поменялись, когда поток оказался переполнен, а Кима отправили на изучение криминальной психологии. Там он и познакомился с Юми. Девочку с голубыми глазами считали странной, слухами полнился весь факультет, изредка достигая даже ушей программистов, которым было в принципе не до глупых сплетен. Одинокая, такая же, как и он сам, Юми влекла его, как бабочку - огонь, ледяной огонь слишком смелую и самонадеянную бабочку, так ему иногда казалось. Но огонь не собирался потухать, как и мотылёк улетать восвояси. Так Ким Тэхён стал единственным, кто знал её секрет. Она рассказала ему во время посиделок с горячим чаем и тёплым пледом на широком подоконнике в их небольшой съёмной квартире. Платили напополам с тех пор, как парень уговорил её съехать к нему из общежития, в котором девушке не давали спать по ночам мысли живущих в одной комнате с ней четырёх студенток. Не согласись она, точно сошла бы с ума от такого количества информации, а здесь в тихой квартирке нужно было переносить мысли только одного человека, который, к слову, обещал думать потише, хотя она их даже не слышала. В тот вечер он не собирался ещё рассказывать ей свой секрет, но Юми всё равно узнала, когда на следующий день знакомый голос так же хрипло молил о спасении, добавив лишь просьбу купить подавители. Тогда девушка поблагодарила мать за ту информацию, которую ей вывалили на голову в четырнадцать, узнав о друге-альфе. Так было меньше страха, немного легче. В тот вечер, вернувшись домой, она застала на диване в маленькой гостиной сжавшийся от боли комочек, который еле отреагировал на её появление. Таблетки несколько вернули его к жизни, но гораздо слабее, чем запах реки и мёда, исходивший от девушки. Вдыхая её всеми фибрами своей души, Тэхён весь вечер не выпускал её из своих объятий, несмотря на протесты о том, что его могут облить маслом со сковороды, что он слишком близко или что они ведут себя как парочка. Впрочем, со следующего месяца можно было не говорить «как», они начали встречаться... Юми вполне удачно вписалась в парковочное место между двумя машинами в кармане около парка Чхондам. В пальто лежала только что купленная упаковка подавителей, а в голову почему-то лезли мысли о продавщице-омеге, которая точно посчитала её сумасшедшей, учитывая раскрасневшиеся щёки, сбившееся дыхание и полное отсутствие при этом какого-либо запаха. На улице ветер казался ещё холоднее, чем накануне, нещадно растрёпывая волосы и кусая за щёки. Обычно яркий и тёплый парк давил своим холодом и величием, уничтожая всё хорошее настроение высокими тёмными деревьями, натягивая, словно тетиву на лук, и так напряжённые нервы. Пропажа обнаружилась на одной из лавочек боковой аллеи, ведущей к ближайшей автобусной остановке. Тёмная фигура прижималась всем телом к коленям, на которых расположился её, Юми, шарф. С далёкого расстояния было видно, как время от времени сжимаются до побеления костяшек ладони, впиваясь ногтями в ткань синих брюк, и как иногда вздрагивают плечи под чёрным пальто. Ким Тэхён, даже набрав мышечную массу благодаря длительным тренировкам в отделе и поле, оставался несколько угловатым и хрупким под влиянием омежьей сущности. Ветер дохнул с новой силой, толкая девушку в спину и унося мягкий обволакивающий аромат мёда к согнувшемуся человеку. Сорвавшись на бег, Юми за несколько секунд оказалась около тёмной лавки с коваными ручками. Тёплые руки Тэхёна сразу же прижали её к себе, находя утешение и окутывая девушку густым запахом полыни. Парень шумно дышал ртом, посылая потоки горячего воздуха в область открытой от волос шеи, крупно вздрагивая. Почувствовав прикосновение чужого лба к скуле, девушка поняла, что его сильно лихорадило, а щёки были мокрыми от вылившихся переживаний. Пальцы сами собой забрались в мелкие кудряшки и начали осторожно массировать кожу головы, прекрасно зная, какое облегчение это подарит обнимавшему её человеку. До встречи с Тэхёном Юми видела в таком деликатном состоянии только свою мать, но и та, женщина железной закалки и огромной силы воли, была абсолютно беспомощна перед природой. Даже женщины-преступницы, хладнокровно убившие своих мужей и их любовниц, не могли держать лицо перед этим наваждением, вызванным их настоящей, гораздо более слабой, сущностью. Мерно поглаживая по спине, девушка укачивала омегу, словно ребёнка, совершенно позабыв о ветре и надвигающемся дожде. Принесённые таблетки не приносили парню должного облегчения, только немного ослабляя болевой узел внизу живота, напоминавшего о себе резкими спазмами. Лишь полностью отдавшись во власть тёплого запаха и успокаивающих рук, Тэхён смог прийти в себя. Он совершенно не был готов к тому, что по дороге к автобусной остановке тысячи невидимых игл проткнут его изнутри, заставляя сжиматься в попытках уйти от этой боли или исчезнуть самому. Так не вовремя разрядившийся телефон даже не позволил держать связь с единственным человеком, способным принести облегчение. Короткое забытье подарил завязанный в машине мягкими руками шарф, ещё хранивший аромат своей обладательницы. Но, конечно, не такое сильное и приятное, как его хозяйка. - Всё, жизнь налаживается? – раздался нежный голос. Слегка отстранившись, Тэхён получил возможность увидеть блестящие от переживаний глаза, сейчас мягко ему улыбающиеся. Не найдя в себе силы ответить что-то вразумительное, он лишь утвердительно промычал, снова утыкаясь в тонкую шею. – А как мы домой-то поедем? – спросил всё тот же голос, в котором буквально слышалась улыбка. - Ещё минуточку, - жалобно протянул парень, вдыхая её ставшее приподнятым от облегчения настроение, которое придало запаху мёда особенную свежую сладость. Но, как бы ни хотелось остаться в этом моменте подольше, пришлось вставать и добираться до неожиданно далёкой машины. Синяя KIA встретила своих хозяев привычной мягкостью светлых сидений и ненавязчивым запахом моря. Юми села за руль, а Тэхён прилег на пассажирское кресло, откидывая голову назад и высоко простонав на выдохе. Природа щедро на нем отыгрывалась за подаренный нестандартный пол, скручивая все внутренности в один тугой комок воспаленных нервов, приносящий боль при каждом движении. Девушка потянулась за ремнем безопасности, пристегивая парня, когда чужие сильные пальцы окольцевали её запястье, притягивая ближе к лицу, и Юми почувствовала потоки вдыхаемого воздуха и невесомое прикосновение чужого носа к руке. Потом тёплые ладони, все так же сильно сжимая её руку, переместились на колени под синей тканью джинсов, а шоколадные глаза виновато скользнули по её лицу. - Прости, - прошептали потрескавшиеся от ветра губы. - Я знаю, как для тебя важно это расследование. Я не хотел тебя отвлекать, чаги, правда. Просто... Я бы не смог справиться без тебя. Прости, - Тэхён осторожно выводил пальцем узоры на светлой коже. Тонкая ладонь легко выскользнула из его руки, лишая необходимого тепла, поэтому длинные пальцы сомкнулись в замок, принимаясь царапать тыльные стороны кистей. Конечно, Юми не простит его. Отец никогда не прощал за то, что мальчику нужно было внимание, и в его поисках он отвлекал мужчину от работы. Потом его запирали в комнате на целый день или наказывали ударами тяжёлого ремня. Юми точно не простит его, и от этого гораздо больнее там, где, как говорят, находится сердце. Но девушка обхватывает его скулы своими ладонями и заставляет посмотреть себе в глаза. Эти глаза цвета самого прекрасного предгрозового неба говорят гораздо громче любых слов, но Юми всё равно шепчет, боясь, что солёные капли в глазах напротив помешают парню увидеть все, что светится огоньками в глубоких океанах: - Никогда, слышишь? Никогда не настанет такого момента, что я обижусь на тебя за то, что ты отвлек меня, Тэ. Ты самое важное в моей жизни. Это все остальное отвлекает меня от тебя, вообще-то, - девушка улыбается, стирая пальцами мокрые дорожки со смуглых щёк. Тэхён смотрит на неё широко раскрытыми глазами и не верит своему счастью. Наверное, он, по меньшей мере, спас страну в прошлой жизни, раз эта удивительная девушка повстречалась ему. Юми улыбается и осыпает лёгкими поцелуями всё его лицо, немного дольше задерживаясь на губах, а парень, пусть и с меньшей лёгкостью, чем пару часов назад перетаскивает её к себе на колени и снова утопает в её тёплых объятиях и любимом запахе. Нет, они однозначно сегодня не смогут уехать домой. «На водительском сиденье Юми слишком далеко, ей надо быть так же близко, как сейчас», - думает Тэхён, судорожно выдыхая куда-то в район её ключиц. Ему казалось, что сейчас все чувства обострились в несколько раз, ибо как ещё объяснить эти слёзы, без его воли скатывающиеся по щекам. Девушка улыбается, чувствуя лёгкую щекотку от чужого дыхания на открытой от рубашки коже, и тихонько шепчет что-то безумно мягкое и нежное, успокаивающее в один момент. Она даже не помнит и уж точно не сможет повторить, что именно, только нужный эффект быстро наступает, парень начинает дышать ровнее, хотя и не хочет выпускать её из своих объятий. – Тэ, нам нужно ехать домой. Там будем обниматься долго-долго, хорошо? – она, не без неохотной помощи парня, абсолютно не желавшего снова отпускать её так далеко от себя, перебирается на водительское сиденье и осторожно выруливает на проезжую часть. Правая рука так и осталась в родных тёплых ладонях, неторопливо перебирающих любимые пальцы. Иногда она чувствовала тяжёлое дыхание у своего запястья и слышала тихие стоны. Тогда она чуть сильнее сжимала любимую ладошку и чуть меньше следила за дорогой, принимаясь о чём-нибудь говорить. Парень всегда внимательно её слушал, отвлекаясь от борьбы со своим же организмом, иногда вставлял какое-нибудь слово или вопрос. Дорога до дома занимала непривычно много времени, поэтому, когда перед лобовым стеклом нарисовался знакомый ещё со студенческих лет подъезд, Тэхён не сразу отреагировал, задремав в пути. Проснуться заставило ощущение пустоты в руках и звук открывающейся двери. Протерев кулаками глаза, он выскочил из машины и снова прижался к Юми, уже подошедшей к фарам с его стороны. Девушка тепло встретила его в своих объятиях, осторожно поглаживая по спине и не пытаясь отстраниться, ведь здесь прятаться было не от кого, да и незачем. Не раз видевшая возможную силу и глубину приносимой этим состоянием боли, тем более для людей с разными первичным и вторичным полом, Юми совсем не хотела, чтобы её любимый человек испытывал это. Раз она могла помочь ему, девушка сделает всё возможное. И объятия – далеко не самая высокая цена, которую она готова отдать. Небольшая квартира в центре тихого спального района Сондонгу, около двух лет назад ставшая собственностью пары, встретила молодых людей привычной тишиной и теплом. В эти комнаты каждый из них любил возвращаться, ведь они знали, что здесь их ждут. Аккуратно поставив снятую обувь к гардеробу из тёмного дерева и переместив одежду со своих плеч на плечики в шкафу, они чуть медленнее, чем обычно, отправились в ванную комнату. Подставляя руки под прохладную воду, текущую из аккуратного крана кремового цвета, Юми подняла глаза на зеркало, встречаясь с мутным взглядом своего парня. - Спатьки? – полушёпотом спросила она. Тэхён, очнувшийся от тягучих мыслей через пару секунд, вопросительно посмотрел в глаза отражению. Ещё с пять секунд ушло на обдумывание вопроса. Когда, наконец, вся мыльная пена с запахом персика была смыта в водосточную трубу, а рук коснулось бирюзовое махровое полотенце, Юми почувствовала, что чужой подбородок прочертил на её плече уверенную горизонтальную черту. – В таком случае, что ты предлагаешь? – повинуясь осторожным подталкиваниям в спину, Юми маленькими шагами дошла до зала, вернее, до того места, где путь разветвлялся на две тропинки: в комнату и на кухню. - Сначала – туда, - девушку повернули в сторону спальни. – Потом – туда, - на этот раз к кухне. – И сюда, - тёплая ладонь оторвалась от талии, где покоилась до этого момента, и с полнейшим знанием дела указала на диван под мягким узорчатым гобеленом с бахромой, рядом с которым лежало несколько мягких пуфов разных цветов, служивших гостям вместо кресел. После данных ценнейших указаний кисть вернулась на своё законное (по мнению её обладателя) место, чуть сильнее прижимая девушку спиной к широкому торсу. - Да, командир, - Юми не удержалась, слегка укусив парня за нос. Тот хотел было возмутиться, но решил, что принцип «око за око, зуб за зуб» вполне имеет место быть, поэтому вернул лёгкий укус обратно, сразу же прикасаясь к «нанесённой смертельной ране» губами. Таким же образом вернув должок, девушка направилась в их спальню, где ровно четыре года десять месяцев и двадцать три дня назад две односпальные кровати у стены сменились на одну двуспальную, размещённую в самом центре комнаты. Быстро откопав в темноте (свет решительно был выключен в ту же самую секунду, как зажегся) легкое домашнее платье в цветочек, девушка осторожно выпуталась из объятий и повернулась к парню лицом (предположительно). – Переодевайся, и пойдём на кухню. Где-то в темноте на расстоянии вытянутой руки раздалось тихое шебуршение. Юми быстро переоделась в теперь уже свою домашнюю одежду и присела на кровать. Прохладные простыни встретили свою хозяйку приятным шелестом, захватывая в свои владения кисти и нижнюю часть ног. По разносившимся по комнате звукам девушка могла с точностью сказать обо всех передвижениях Тэхёна. Вот он стянул водолазку, звякнув серебряной цепочкой с парным кулоном в виде ключа, которые они приобрели на вторую годовщину их отношений. Вот настала очередь джинсов, оповестивших об изменениях в своём местоположении ударом язычка о пряжку ремня. Дальше на парне должна была оказаться футболка, а после – наверняка его любимые свободные штаны тёмно-серого цвета. Затем Юми услышала, как со скрипом закрывается дверь шкафа и почувствовала, как матрас прогнулся под тяжестью другого тела совсем рядом, возможно, чуть дальше, чем на расстоянии ладони. Недолго посидев в тишине, девушка ощутила на тыльной стороне своей ладони лёгкие пальцы, вышагивающие свой победный марш вверх по руке до плеча, так же последовательно прошлись по ключице и переместились на подбородок. Нежно проведя по нему пальцами, ладонь поднялась выше по щеке к виску, зарываясь в распустившиеся волосы. Парень придвинулся ближе, осторожно завязывая её волосы в нетугой хвост невесть откуда взявшейся резинкой. Замерев в тёплых руках, Юми почувствовала прикосновение чужой щеки к своей и разливающееся по телу тепло. Её персональное чудо придвинулось ближе, утягивая девушку полежать на кровати, и через секунду они оба оказались в объятиях лёгких простыней, окутывающих своей мягкостью и свежим запахом кондиционера для белья. Спустя пару минут Юми услышала ровное глубокое дыхание у себя над ухом и осторожно соскользнула с постели, направляясь прямиком на кухню. «Еда сама себя не приготовит», - думала она, засучивая воображаемые рукава и повязывая такой же воображаемый фартук. Однако в компании риса и овощей ей пришлось оставаться совсем не долго. Спустя всего пару минут девушка боковым зрением уловила силуэт, появившийся в дверном проёме. Поставив кастрюлю с овощным рагу на маленький огонь, она повернулась к нарушителю её одиночества. - Ми, почему ты ушла? – спросил хрипловатый голос. Видимо, парень всё-таки немного подремал прежде, чем обнаружил пропажу, и его тело явно не хотело просыпаться. Сделав пару маленьких шагов по направлению к столешнице, Тэхён ухватился за протянутую руку, недавшую оказаться на полу из-за прошившей тело боли, и уткнулся носом в хрупкое плечо. «Господи, ну почему опять...» - у этой фразы могло быть огромное количество продолжений. Но чаще всего в голове парня всплывало только одно: «…почему я снова такой жалкий?». Наверное, больше всего он ненавидел свою сущность из-за этого. Из-за того, что ему нужно было просить о помощи Юми, нагружать её и без того полную разными мыслями голову своими проблемами, становиться для неё обузой, за которой надо присматривать. Потому что за это время парень и правда привык к девушке настолько, что без неё не мог даже нормально заснуть, не говоря уже о том, чтобы переносить в одиночестве болезни или вот такое состояние. Он часто задумывался о том, почему Юми всё ещё рядом с ним, и каждый раз не мог найти ни одного рационального ответа. - Потому что я тоже к тебе привыкла, только и всего, - девушка не любила копаться в чужих мыслях, но этот поток самобичевания пора было прекращать. Крепче обнимая омегу, она тоже вспоминала кучу вещей, которые никогда не смогла бы сделать без Тэхёна. И нормально поспать – только одна из них. Таймер громко зазвенел, нарушая установившийся момент, и Юми, скрепив большие ладони в замок у себя на талии, направилась к плите вместе со своим «вагончиком». Быстро расправившись с рисом, они направились в зал, чтобы отправить в отдел собранные за день данные и посмотреть очередной фильм. Выбор пал на давно знакомую комедию «Такси», что не приедалась уже много лет. После чего парень провалился в вызванный подавителями сон (вот такая уж реакция оргнизма), а Юми притянула на колени ноутбук, стараясь не нарушить этого краткого мига спокойствия. Включая компьютер, девушка невольно залюбовалась созданием, обвивавшем её талию тёплыми руками. Вымытые девичьими пальцами тёмные волосы слегка курчавились, особенно на чёлке, длинные ресницы трепетали, а чуть приоткрытые губы жадно втягивали пропитанный запахом лесной реки воздух. Не удержавшись, Юми прикоснулась губами к родинке на кончике носа, с удовольствием замечая тронувшую чужие губы сонную улыбку, всё такую же квадратную, и притянувшие ближе большие сильные ладони. Забавно причмокнув во сне, Тэхён положил свою голову ей на колени, зарываясь носом в складки домашнего платья. Когда широкая грудь вновь стала ровно подниматься и опускаться, на почту пришло письмо, сопровождающееся негромким звонком. Девушка, не глядя на отправителя, открыла присланный файл, будучи уверенной в том, что там находился фоторобот, составленный специалистами. Открывшаяся перед ней картинка заставила крупно вздрогнуть. На белом листе бумаги хорошо знакомым почерком была выведена такая запись: «NDk3ODg1ODU4ODE0Mjc0NDE0MjcyNTQyNzU3NTk4MjM=». - Hello, Abby? – раздалось с колен. Тэхён разлепил глаза, ещё раз тщательно проверяя шифр и свою память. «Hello, Abby», - ошибок быть не могло. Парень быстро перевёл глаза на Юми. Её руки мелко подрагивали, а стеклянный взгляд уставился в монитор, на котором было злополучное письмо. – Ми, - парень сжал и слегка потряс её руку. Нет ответа – Ми, - чуть громче. Без изменений. Только вслед за руками затрясло всё тело. Поднявшись на кровати в вертикальное положение, Тэхён несильно потряс её за плечи. В голове набатом било: «Если вдруг увидишь меня в таком состоянии, постарайся как можно быстрее вернуть обратно. Можешь бить, кричать, неважно, главное, чтобы я начала на тебя реагировать. Иначе я так оттуда и не вернусь», – Ми, Ми, пожалуйста, Ми, - он почти кричал на неё, но девушка не отзывалась. Из глубоких голубых глаз начали капать слёзы. Тремор передался и парню, но в голове была абсолютная пустота. Сейчас он не сможет даже дойти до ванной и набрать воды в стакан, чтобы вылить на неё. Повинуясь неизвестно какому знаку свыше, Тэхён прижался своими губами к посиневшим губам девушки, с силой разжал их и прикусил её нижнюю губу. Металлический привкус крови осел на языке, но нужный эффект был достигнут. Юми вцепилась в руки парню своими ладонями и начала судорожно глотать воздух. Из глаз неконтролируемо лились слёзы, которые брались неизвестно откуда ещё с четверть часа, пока Тэхён успокаивал её, прижимая к своей груди. Под звук его заполошно бьющегося сердца девушка и уснула, не разжимая рук. Когда на следующие сутки в новостях появилась точная (спасибо базам) фотография разыскиваемого, дело казалось практически в шляпе. Ровно до того момента, пока Юми не вернулась домой из участка, в который её экстренно вызвали, так как было необходимо проверить информацию, передаваемых в СМИ и без одного из них, следователей, ведущих это дело, обойтись не смогли. Войдя в квартиру, девушка сразу же почувствовала отсутствие любимого человека в холодной тишине, которая послужила ей ответом на обычное приветствие. Судорожно проверив весь дом, она упала в кресло, сжимая у корней свои волосы. На тумбочке около дивана, где лежал его плед, Юми увидела сообщение: ''Игра началась''. Из горла вырвался нечеловеческий крик отчаяния. Худшие её опасения подтверждались. Следующей жертвой стал Ким Тэхён.

***

Повязка на глазах не давала увидеть практически ничего, кроме неясных очертаний. Зато все звуки с завидной чистотой отражались от голых стен. Капающая с крыши вода, неясные переливы вводящей в отчаяние мелодии, шаги. О да, шаги раздавались лучше всего, приближаясь с неумолимой быстротой, которая чудится нам у палача, приближающегося к эшафоту, у судьбы, неумолимо быстрой и в то же время мучительно медленной. Шаги остановились совсем рядом, не позволяя увидеть пришедшего, а связанные руки и ноги не позволяли его потрогать. Зато хорошо чувствовался запах. Кофе, лимон и отвратительные ментоловые сигареты. Этот запах был совсем не таким нежным, как у Юми. Он подавлял волю, вызывая в подсознании те извращённые образы, которые часто видятся наркоманам в их искусственных кошмарах. Тэхён дёргал кистями, желая развязаться и покинуть этого человека. Верёвка крепко впивалась в кожу запястий, раздирая до крови, добавляя к боли внутри ещё и эту, наружную боль. - Ну что же ты, зачем делаешь себе больно сам? – обманчиво-елейный низкий голос вливался в уши, заполняя собой всё, как и запах, мешающий сделать нормальный вдох. – Я хочу с тобой поиграть, а потом уже позволить тебе закончить эту жизнь. Ты будешь умолять о пощаде, но я не поддамся. Я хочу разрушить твою душу, понимаешь это? – тонкие пальцы обхватили подбородок, поднимая лицо на себя. – Подними же глаза, подними, - альфа приказывал, омега был вынужден подчиниться, открывая для себя широкий силуэт, заслоняющий единственный источник света – узкое окно. – Какой красивый, - завистливо протянул он, прикасаясь к смуглой коже пальцами. Мелодия вдали стала громче, нещадно разрезая барабанные перепонки своими тревожными переливами, так же нещадно, как острый нож разрезал нежную кожу на скуле. Тэхён закусил до крови губы, обещая себе, что не издаст ни звука. Он вспоминал Юми, их общие моменты, своё счастье, когда он видел её улыбку, её запах и прикосновения, приводя в бешенство человека, орудующего скальпелем. Сейчас его способность абстрагироваться оказалась как никогда кстати. Она очень сильно помогала все эти три дня, за которые на коже не осталось ни одного живого места, а внутренности, казалось, превратились в сплошную кашу от постоянных ударов, наносившихся с разных сторон. Теперь его постоянно тошнило, тысячи тонких иголочек впивались в истерзанное тело, заставляя дышать через раз, и было крайне трудно определить, где от чего болит. Часто Тэхёну казалось, что он умирает даже от воды, даваемой один раз в сутки, или от нестерпимой головной боли, что вызывала нескончаемая мелодия, которую его мучитель полюбовно называл «Торжеством крови». По ощущениям у него были сломаны рёбра, а у представившегося Феликсом весь мозг оказался настолько вывернутым наизнанку, что не казалось удивительным его заключение в психиатрическую клинику, а позже и в одиночную камеру. В следственных кругах его прозвали корейским Денисом Райдером благодаря невероятному удовольствию, испытываемому им во время пыток своих жертв. Тэхён в сотый раз убеждался в правильности этих суждений, сплёвывая сгусток крови куда-то на пол после очередного удара кастетом под рёбра. Феликс снова заговорил, с любованием осматривая алые подтёки, оставшиеся на белом его орудии. - Красиво, жаль, что ты этого не видишь, - он с деланным сожалением провёл по вспоротой им самим же скуле. Парень, привязанный всё это время к стулу, уже даже не зашипел, лишь дёрнулся, нутром чувствуя приближающуюся руку. Он поймал себя на мысли, что впредь никому, кроме Юми не позволит к нему прикасаться. Все остальные всегда делали это неискренне, желая причинить какой-либо вид боли, только Юми умела прикасаться по-настоящему, ласково, даря тепло, а не забирая его. – Ах, ты бы знал, как я сожалею о том, что крошка Ми этого не видит. Знаешь, она была таким чудным ребёнком. Светлая, словно солнце, чистая, как прозрачный ручеёк, такая открытая была раньше, а потом познала все тяготы жизни странных, когда её линзы остались дома. Её мать тогда так сильно ругала, что я пришёл в бешенство. Как могла эта чопорная, бесчувственная железная леди что-либо знать о тех чувствах, что испытывала её дочь, осмелившаяся, наконец, снять маску? Железная леди… Знаешь, она ведь была первой, кого я убил. Это оказалось так увлекательно, видеть, как эта ледяная глыба корчится от прикосновений к её телу раскалённого железа. Она ведь и умерла от него, когда я залил его ей в глотку. Правда, Юми тогда так и не смогла открыться, несмотря на то, что я убрал этот груз с её плеч. Понимаешь ли, с тех пор она стала читать мысли людей и даже смогла прочесть мои. О, она так испугалась моей души, что я решил заставить её полюбить. Но из этого ничего не вышло. Она сначала полюбила свою профессию, потом тебя, но профессию я не могу заменить собой, а тебя могу, – усмешка, расползающаяся по тонким губам, отчётливо слышалась в голосе, пока умелые руки поднимали на острие ножа чужой подбородок. – Мне всё было интересно, знает ли она, что ты омега? У тебя я спросить не могу, узнаешь моё лицо, потом проблем не оберёшься, придётся тебя сразу убить, сбежишь ещё. А вот у неё я очень хочу спросить. Как думаешь, достаточно ли я разрушу её душу, чтобы она породнилась с моей, если заставлю убить тебя? - Не смей, - процедил Тэхён сквозь зубы. – Ты можешь делать со мной всё, что тебе заблагорассудится, но не смей трогать её. Она до сих пор просыпается от кошмаров о той ночи. Не смей больше привлекать её, слышишь? - А то что? – то был голос дьявола-насмешника, но никак не человека. Ярость, вскипевшая в жилах Тэхёна, дала ему силы сбить своего противника с ног и разорвать истёршиеся верёвки, порезав запястья до кости. Сорвав ткань с глаз, он хотел броситься на этого Феликса, чем бы он ни был, но не смог, вновь погружаясь в тьму, теперь уже медикаментозную. Со злобной ухмылкой похититель вернул свою жертву на её прежнее место, сменив повязку на глазах и верёвку на более крепкие. А затем, устроившись на небольшом диванчике в соседней с клеткой комнате, зачесал белоснежные волосы пальцами и беспечно набрал не менявшийся со школы номер телефона.

***

Весёлая мелодия раздалась непривычно громко в квартире, где жила опустошённая девушка, пробудив её от требуемого организмом после трёх бессонных суток сна. Поиски не давали никакой зацепки, а каждый час отбирал теплившуюся в груди надежду. Обречённо взяв трубку, подготовившись услышать плохие новости о вновь оборвавшемся следе, девушка крупно вздрогнула, услышав до скрежета в зубах знакомый голос. - Ну, здравствуй, Эби, или как тебя все называют, Юми. Так рада меня слышать, что потеряла дар речи, да? – приторная радость в мужском голосе вызывала рвотные позывы. - Феликс, что ты сделал с Тэхёном? - Не можешь его найти? Что ты, милая. Конечно, можешь. Ты же уже поняла, где мы находимся, правда? Да-да, твоя задумка с нашим старым складом была совершенно верной, просто тогда я сам не захотел видеть тебя. Теперь же я очень жажду встречи. Приоденься и приходи, инструкции найдёшь в цветах, я слышу, курьер уже прибыл. До скорого. И ты же понимаешь, что я жду только тебя, - звонок завершился так же быстро, как и начался, заставляя идти открывать дверь курьеру с большим букетом её любимых багровых роз и коробкой с платьем. В глазах парнишки Юми быстро прочитала внешность и поведение заказчика, а также место, откуда были отправлены цветы. В том, что это был Феликс, не оставалось сомнений. Распаковав чёрное платье и туфли на высоком каблуке, девушка зарядила пистолет и внимательно прочитала тут же сгоревшую инструкцию. - Хочешь поиграть, что ж поиграем, - процедила она, пристёгивая оружейный пояс к ноге. Рыбка клюнула.

***

Когда Тэхён пришёл в себя, ему казалось, что он ещё спит. Вся темнота вокруг него беспощадно кружилась, а родной голос слышался слишком отчётливо, чтобы быть правдой. Приоткрыв глаза, он не обнаружил повязки, но зато увидел то, что повергло его в шок. Юми, его Юми, прямо сейчас направляла на него дуло её любимого оружия – старого, ещё отцовского пустынного орла, а он мог думать только о том, как идёт ей это чёрное платье и завитые в крупные локоны волосы. Она выглядела точно также на выпуске из академии и была самой красивой девушкой на балу, по мнению Тэхёна. И сейчас, идя на смерть, она тоже хотела быть красивой для него. - Ну, давай же, нажми на курок, - Феликс нежно провёл по девичьей скуле, направляя свой Custom Glock между глаз парня. – Ты же знаешь, что либо его убьёшь ты, либо я. Сейчас парень как следует смог рассмотреть своего похитителя. Забавно, что даже в такой опасный момент его не оставляло любопытство. Этот Феликс оказался молодым человеком с вполне приятной внешностью, которая шла вразрез с его низким голосом, пробирающим до костей. На нём были узкие чёрные джинсы, такого же цвета футболка и пиджак, небрежно накинутый на плечи. Всё то время, что он кружился вокруг Юми, её открытой кожи то и дело касались выкрашенные в белый волосы, рукава или полы распахнутого пиджака. Было видно, что он ждал гостей. Приблизившись ещё раз непозволительно близко, он направил руку девушки, чуть было отклонившуюся от курса, и с силой сжал её. - Стреляй, Ми, ну же, - ухмылка расползлась по его губам. И не только по его… - Стрелять? Что ты, это было бы слишком просто, - девушка легко высвободилась из его захвата, чарующе грациозно повела плечами и опустила пистолет. Господи, как же она была красива, и в то же время опасна… - Мне только начало становиться весело, а ты хочешь вот так просто всё закончить? Это же совсем неинтересно, Ликс, - её губы, покрытые тёмно-бордовой помадой, отзеркалили эту беспощадную усмешку игрока, уверенного в своей победе. А вот человек напротив выказал первые признаки сомнения. Это было его ошибкой. – Или ты думал, что я не знаю? - она засмеялась. Холодно, безумно, до мурашек. – Я искала тебя, Ликс, изучала, ждала. Десять лет я ждала этого момента. Десять лет. Это долго. И больно. А ты хочешь всё так легко закончить? Это скучно, Ликс, а ты никогда не был скучным. Думал, я не узнала тебя? Или что я всё та же девочка, которая испугается, лишь заглянув тебе в глаза? Нет, я узнала. С первой секунды, как то дело оказалось в моих руках. Я узнала тебя, Ликс. И приняла твои правила игры. Я знала всё с самого начала. Наш подполковник Мин тоже далеко не глуп, а мысли читать я давно умею. Знаешь, это было довольно интересно – наблюдать за тобой. Как ты пытаешься поймать меня, а потом всадить нож по самую рукоять… снова и снова. Думаешь, я не чувствовала твоего взгляда из-за спины? Или правда оставила любимого человека ради работы тогда, особенно после твоего письма? Серьёзно думаешь, что я не знала, где Вы были всё это время? Не знала о камерах в нашей квартире, Ликс, серьёзно? – Юми улыбалась. Всё ещё улыбалась, хотя готова была упасть на пол, глотая слёзы. Сейчас она улыбалась, пока могла. – Ты становишься банальным, полагая так. Я же теперь твой гость, Ликс. Почему не предложишь присесть, поболтать, как бывшие одноклассники и старые друзья, а? У нас ещё есть пара минут до тех пор, пока не приедет подкрепление. Можем ещё о стольком поговорить, ты ведь этого хотел? - Феликс стоял, глядя на неё с нечитаемым выражением лица. Потом он всё-таки нашёл в себе силы улыбнуться. Так же холодно и безумно, как Юми. Тэхёну казалось, что они играют в шахматы. Не на жизнь, а насмерть. – Шах, – прошептала она, оправила юбку и опёрлась спиной о стену. Она смотрела, выжидала, готовая броситься в атаку. В этот момент у Тэ зарябило перед глазами, и он увидел другую картинку. Будто Юми подошла к нему, спокойно, как дома, окутывая запахом любимого цветочного парфюма с нотками корицы, развязала верёвки и прошептала на ухо: «Постарайся не умереть сегодня, ладно?» - затем так же спокойно, не торопясь, вернулась на своё место. Картинка снова изменилась. Но лишь одной деталью. Чуть подняла пистолет, щёлкая спусковым крючком. - Жертвую королеву. Ты ведь не будешь моей, ведь так? А жаль, хотелось. Но… это твой выбор, Ми. Смотри не пожалей о нём. Ведь только со мной ты могла бы быть счастлива, а другому я тебя не отдам, - безумная улыбка, лёгкий наклон головы, громкие завывания сирен… А дальше плёнка закрутилась с неимоверной скоростью. Послышался громкий стук двери, что ударилась о стену от сильного толчка, и быстрые шаги. Феликс легко и быстро вскинул свой пистолет, направляя его на Тэхёна, и выстрелил несколько раз. Целился в голову и сердце. Чётко, коротко, ни минуты задержки. Сразу после - ещё один выстрел. Дымовая шашка приземлилась строго между ними, заполоняя всё пространство едким дымом с отвратительным запахом, оседавшим на лёгких. Как ни странно, боли Тэхён не почувствовал совсем. Сначала он подумал, что это из-за адреналина, с бешеной скоростью гонявшего кровь по венам, но потом понял, что ошибался. Очень жестоко ошибался. Юми стояла перед ним так, что Феликс растворялся в дыму за её фигурой. Замерев в одном положении на несколько секунд, она со стоном осела на пол. Тэхён успел поймать её только возле бетонного пола, бегло её осматривая и замечая два пулевых в области груди и живота. Какой-то край сознания успел отметить отсутствие верёвок. Кровь фонтаном била из ран, пропитывая липкой влагой и чёрное платье, и остатки свитера и джинсов на парне. Он поднял длинный свободный подол и попытался зажать раны как можно крепче, не замечая, как у него самого нарушились последние связи, державшие рёбра. Юми умирала. Он понял это, едва посмотрев ей в лицо. - Нет, нет, Ми, нет, - он мотал головой из стороны в сторону, пытаясь остановить кровь. Девушка прикоснулась к его щекам ладонями, заставляя парня посмотреть на себя. С трудом вздохнув со всхлипом от затопляющей гортань крови, она прошептала: - Тэ, я люблю тебя. Постарайся не умереть, ладно? – на мягких родных губах, изогнувшихся в ласковой улыбке, выступила кровавая пена. – Скажи потом Юнги-сонбэ про письмо, хорошо? Он поймёт. - Нет, Ми. Ты сама мне все расскажешь. Всё будет хорошо, Ми, хорошо, - горячие слёзы лились по щекам парня, смывая пыль и кровь. Юми слабо покачала головой. – Всё будет хорошо, я обещаю тебе, – он снова перевёл взгляд на свои руки, сильнее прижимая ткань к ранам. - Тэ… - М? – парень поднял глаза на её бледное лицо и посмотрел в глубокие грустные глаза. Она с ним прощалась. Его небо уходило от него навсегда. - Поцелуй меня. Тэхён осторожно прижался к её губам, только сейчас замечая на любимых щёчках солёные дорожки. Юми обняла его за шею, притянув ближе, и рвано выдохнула в поцелуй. Затем она обмякла в его руках, а омега провалился в холодную темноту. Когда в тёмное помещение вошёл Мин Юнги с отрядом подкрепления, ему показалось, что к причитавшимся годам резко прибавилось ещё с десяток. Его подопечные лежали в обнимку в луже чьей-то крови, а Феликс и вовсе исчез, оставив после себя только запах, дым и пистолет. Чётко отдав приказания прибывшему с ним отряду, неко трясущимися руками прикоснулся к старым добрым яремным венам на двух близких шеях. Оглянувшись на вбежавших в комнату с носилками врачей, он утвердительно кивнул головой и встал к двери, скрещивая рук на груди и спокойно улыбаясь. Сейчас он их точно не потеряет.

***

Тэхён куда-то бежал. Вокруг был один густой туман, скрывавший и его тело, и всё, что его окружало. Парень не помнил, сколько он так уже бежал, вглядываясь в темноту в надежде найти кого-то. Но кого? Он остановился. Кого он так отчаянно ищет уже столько времени? И почему этот кто-то всё никак не появляется? Ещё раз оглядев всё окружающее пространство, парень, так и не находя ответа, начала судорожно вспоминать. Точно, Юми! Но где же она? Жива ли? Тэхён снова устремился в темноту, надеясь найти хоть что-то, указывающее на его местоположение, и услышал голос. Он не был вполне уверен, но побежал на этот голос, надеясь, что там смогут дать ответы хотя бы на некоторые его вопросы. Правда, где это «там», сказать было крайне сложно. Наконец, в темноте показался яркий белый свет. Он ослепил и поглотил парня вместе с оглушающим после долгой тишины писком приборов и женским голосом. Тэхён резко принял сидячее положение в постели, отчего мир вокруг закружился, как на карусели. Когда всё пришло в норму, парень смог рассмотреть ослепительно-белое помещение палаты, несколько десятков трубочек, подключённых к его телу, и двух немолодых людей. Женщина средних лет, разодетая по последней моде, о чём-то не слишком громко препиралась со строгим мужчиной в деловом костюме. «Даже сейчас не могут спокойно друг друга выносить», - устало подумал Тэхён, лениво наблюдая за перетеканием мыслей в своей черепной коробке. Видеть их сейчас не очень-то и хотелось, гораздо охотнее парень поговорил бы с подполковником Мином, маячившем у дверей, а ещё лучше – с Юми. Но у родителей, в которых неожиданно (впервые за последние десять лет) проснулся материнский и отцовский инстинкты, по-видимому, были другие планы. - Тэхён-а, милый, как ты? – мать подлетела к кушетке, принося с собой удушающе–приторный запах какого-то нового парфюма или крема, у парня не было ни сил, ни желания разбираться, чего именно. Заботливо поправляя покрывало, она носилась у Тэхёна перед глазами, вызывая не так давно отступившее головокружение и тошноту. Её пёстрое платье, казалось, было везде, а пальчики с аккуратным маникюром стремились дотронуться до него всюду, куда могли дотянуться. Такое положение вещей всё меньше нравилось парню, а когда мать в порыве неизвестно откуда взявшихся чувств жёстко взяла его за руку своей холодной ладонью, последняя капля притворства переполнила чашу, копившуюся последнюю четверть часа, Тэхён выдернул свою руку из захвата и спрятал её под одеяло. Натянувшиеся трубочки принесли мало приятных ощущений, а ладонь в месте прикосновения чужой кожи немилосердно горела. - Я в порядке, - получилось чуть больше через стиснутые зубы, чем хотелось. - Конечно, ты ведь очнулся, значит, тебе уже лучше, - любезность как ветром сдуло. «Вот и хорошо, не придётся больше это терпеть», - подумал парень, наблюдая за поспешным уходом матери из палаты к некоему Джо, который её подбросит. Отец задержался чуть дольше, сказал что-то о готовности оказать помощь, сжал сыну плечо и исчез в темноте коридора. Вытащив из рук уже не нужные, по его мнению трубки, Тэхён подошёл к раковине почти у входа в палату и стал с остервенением тереть ладонь. На месте недавнего прикосновения матери кожа стремительно лопалась, как от ожога, и ослабленный организм не вынес такого стресса, снова отправляя сознание лейтенанта в темноту. Последнее, что он помнил – это сильные руки и близкий запах Юнги. «Мятный чай с лимоном», - мысленно отметил омега у себя в голове. Когда Ким Тэхён снова пришёл в себя, за окном и в палате стояла такая кромешная тьма, что на секунду ему показалось, будто все произошедшее было лишь плодом воспаленного воображения. Но весёлый голос аджумы, включившей ночник быстро развеял его опасения: - Проснулся? Долго же ты гулял по царству Морфея. Твоя девушка все ждала, ждала, чего же ты не возвращался? - скрипучий голос заставил подняться и сесть на кушетке, прислонившись спиной к стене. Освещенная настольной лампой кровать женщины закружилась перед глазами, вызывая чувство тошноты и резкое желание зажмуриться. - Девушка?.. А вы кто? - Ох, мы с моим старичком недавно попали в аварию. Он легко отделался, уж в обычной палате отдыхает, а я тут, с тобой. Уже как две недели мы здесь прописались, - женщина добродушно махнула рукой с видом бывалой сплетницы. – А девушка у тебя – что надо. - Юми? - Ох, право, не знаю, как её звать. Но ты смотри, береги её, она у тебя хорошая, да и красивая, к тому же. Красота, как говорил один из классиков, высшая Гениальность, её не надо признавать. А девушка твоя полностью ей обладает, - аджума с улыбкой перевела взгляд на фотографию в рамке, которая оказалась на прикроватной тумбочке около парня, как только появилась в этой палате. Старушка, еще при первой встрече посчитавшая девушку очень красивой, показывала её фотографию мужу и часто рассказывала о ней. Сейчас очень сложно встретить настоящую любовь. Парочки, вчера считавшие свою привязанность вечной, сегодня распадались из-за цвета кружки или количества сахара в чае. А такую любовь, чтобы и в горе, и в радости можно было встретить разве что у таких же потрепанных жизнью людей, как они. Тэхён взял её в руки, зажигая ночник и всматриваясь в родные черты. Лицо, руки, все то же, но лишь на мгновение заглянув в глаза на фото, он понял, что Юми пострадала гораздо больше него, страшнее. Смотря в эти глаза, казалось, что хрупкая девичья душа разлетелась на тысячи маленьких осколков, сгорела, а пепел осел на волосах. - Аджума, Вы не знаете, она покрасилась? - нерешительно спросил парень у пожилой женщины. - Поседела, милый, - печально ответила она. - Когда я только увидела её в палате, куда положили моего старичка (я тогда сбежала отсюда, - заговорщически подмигнула женщина.), она ещё была сладкая, темно-карамельная, а потом поблекла, побелела. Больше не волнуй её так, а то совсем поседеет. Рано ей еще, молодая слишком. Поставив на место фоторамку, парень заметил на тумбочке лист из блокнота, своего блокнота, исписанный мелким ровным почерком. С интересом вглядываясь в незнакомое начертание букв, он при тусклом свете ночника смог разобрать послание, оставленное ему неким Л.Ф. Впрочем, прочитав записанный на листочке текст, Тэхён без труда узнал адресанта. «Ну, привет-привет, Ким Тэхён. Узнал меня? Уверен, что да. Я снова сбежал из лап вашей доблестной подлиции. Какая, должно быть, жалость. Ну что ж, каждому свой черёд блистать. Моё солнце закатилось, звезда зашла, и теперь мне скучно. Моя самая дорогая прелесть и отрада умерла. Как жаль, а я надеялся на Ми, на наше с ней будущее. Знаешь, когда она упала на колени между нами, я впервые понял, что убил человека, что руки у меня в крови. А мы ведь могли стать прекрасной боевой парой, не считаешь? Телепат и телекинетик на вершине пищевой цепи. Здорово, правда? Поэтому мне вдвойне жаль, что она мертва. Она сама выбрала эту смерть, когда встала между нами. Но знай, она всегда была моей. Будь осторожнее, Ким Тэхён.

Вечно Ваш, Л.Ф.»

Это письмо в ту же секунду, как было дочитано, растворилось прямо в руках у парня, оставляя на кончиках пальцев только пепел. Одёрнув руку от неприятных обжигающих ощущений, Тэхён разглядел на руке повязку аккурат в месте прикосновения матери. Более внимательно осмотрев это, как восьмое чудо света, и обнаружив, что нечто забинтованное основательно побаливает при нажатии, парень задался ещё тысячей вопросов. Благо, аджума, завидевшая замешательство парня, быстро ответила на все его вопросы. - Это тебе только сегодня повязали. Как родители ушли, так ты пошёл руку отмывать и растянулся прямо на полу. Хорошо, начальник ваш рядом был, быстро тебя отнёс обратно и дохтора позвал. А у тебя ожог по руке расползается. И вот что прикажешь делать? Хорошо, что девушка твоя пришла. Она как прикоснулась, и всё рукой сняло. Только вот этот пятачок и остался. Кто-то сказал, что это неврическое. Твоя кожа так на чужую реагирует. А вот на нее – нет. Это ли не магия? – старушка ещё недолго причитала по поводу современных болячек и улеглась спасть. Тэхён вскоре последовал её примеру. Проснувшись, парень понял, что что-то не так. Во-первых, в палате была прямо таки гробовая тишина. Ни голоса аджумы, ни писка приборов, ни шагов медсестры, вообще ничего. Во-вторых, около кровати больного, свернувшись в кресле клубочком, посапывал Юнги. Видеть подполковника вне стен участка в принципе было из разряда 'что-то не так', учитывая его сумасшедший график работы. А видеть, как он спокойно спал, да ещё и в шаговой доступности, относилось к 'из ряда вон выходящее'. Причём сильно. Впрочем, последний момент продолжался совсем не долго, ибо Юнги проснулся сразу же, как услышал негромкий скрип кровати и шелест больничных простыней. - Доброе утро, - лениво протянул он, протирая глаза. Растрепанные волосы и уютный мятный свитер и правда придавали ему сходство с котом. - Доброе, - машинально ответил Тэхён, подмечая настороженность, возникшую в Юнги сразу после пробуждения. - Подполковник... - Хён, просто хён, наедине не нужно лишнего официоза. - Хен, - слегка сконфуженно, - скажи...те, где Юми? Я до сих пор с ней не встретился. - О ней я и пришёл поговорить. Послушай, дело в том, что, - Юнги облокотился на колени, перекручивая кольца. Говорить о таком всегда было сложно, хотя на этот раз ситуация и была несколько иной. Беспокойство передалось и Тэхену, все внимательней вглядывающемуся в островатые черты, - дело в том, что... она мертва. Молчание. Тишина действительно гробовая. В Тэхёне отрицание и боль смешиваются воедино за эти пару секунд. 'Мертва', - страшное слово. - Нет, нет, нет, - отрицание. - Не может быть, нет, - он отталкивает руки Юнги от себя и порывается встать с кровати. - Нет же, она дома, она скоро придёт сюда, с ней все хорошо. Хорошо! - Тэ почти кричит, когда неко резко его встряхивает за плечи и тоже кричит, стремясь перекрыть мысли парня. - Да дослушай же ты, неразумное создание. Она мертва, но только по документам. Официально капитан Ли скончалась при попытке задержания маньяка Ли Феликса. Но Юми жива. Сейчас её зовут Ли Мия, и она профессор криминальной психологии... - Жива?! Жива, конечно, жива. Юми не может умереть, - такое количество информации для Тэхёна неподъемно, не сегодня. Он проваливается в страшную темноту с одним словом на губах: 'Жива'. Юнги укладывает его обратно, старательно избегая открытых участков кожи и нажимает кнопку вызова медсестры. 'Что-то я слишком часто играю роль прекрасного принца в последнее время, - отмечает краем сознания. - Пора прекращать. Да и выспаться бы не помешало'. Очнувшись, Тэхен ощутил приятную тяжесть на ладонях. Открыв глаза, Тэхён с улыбкой увидел его Юми, сидящую на стуле около него и уснувшую, положив голову на край постели, сковывающую его руки своими тонкими и слабыми ладонями. Проводя осторожно освободившейся рукой по карамельным волосам, парень пропустил через пальцы несколько седых прядей, ощущая всё тот же приятный запах, перекрывающий все медикаменты и тянущую боль там, где билось горячее сердце. - Ну здравствуй, Ли Мия, - прошептал он. - Ми, просто Ми. Твоя Ми, Тэ…- её голос был совсем осипшим, а в глазах застыли еле сдерживаемые слёзы. Она задыхалась от переполнявшего облегчения и радости, поэтому с лёгкостью отпустила ком, застрявший в горле, когда мягкие руки прижали её как раньше к широкой груди и мирно покачивали, шепча тёплые успокаивающие слова. В те несколько минут она вдруг разом отпустила всё, покоившееся на сердце много лет, все свои страхи и сожаления, сотни раз повторила, как она его любит и умерла бы вместе с ним, если бы врачи его не вытащили. Тэхён тоже плакал, от счастья. Он был так счастлив, что всё закончилось, что не нашёл лучшего способа выразить это, чем в горячих, захлёстывающих слезах, смывающих все преграды, все условности общества, срывающих все маски. Посмотрев в голубые покрасневшие глаза, он решился на разговор, о котором думал все три дня на старых складах. - Юми, я очень-очень сильно люблю тебя, - почти прошептал Тэхён, прижимаясь своим лбом к узком девичьему лбу. - Поэтому можешь пообещать мне, что если вдруг я не вернусь, ты забудешь меня и снова сможешь стать счастливой. Юми, пожалуйста, пообещай мне это, я прошу тебя, пожалуйста, - большие ладони заключили в свой плен маленькие ручки, а глаза умоляли согласиться. - Тэ, я... не могу. - Юми, прошу тебя... - Я не могу, потому что в тот момент, когда сердце кого-то из нас остановится, второй сразу же последует за ним. Ты единственный, чьи мысли я не могу слышать, поэтому мой дар сыграл с нами злую шутку. Между нами есть связь, ментальная и очень сильная. Если кто-то из нас получит рану, другой почувствует это, если шальная пуля поразит чьё-то одно сердце, другое сразу же остановится, понимаешь? Для каждого телепата есть один такой человек из семи миллиардов людей на планете, только один. Мне очень повезло, что я смогла найти тебя, очень, понимаешь, и я больше не смогу тебя отпустить, никогда не смогу, - последние слова она проговорила, зарываясь носом в изгиб чужой шеи, задыхаясь от волнения. Длинные пальцы перебирали рассыпавшиеся из косы волосы, слушая это продолжение исповеди, а девушку накрывало неизвестное раньше чувство покоя. Она наконец-то нашла свой дом в объятиях этого парня, его большого и горячего сердца. - Хорошо, Ми. Значит, мы всегда будем вместе, - улыбнулся Тэхён. Казалось, сейчас Юми в его объятиях – это всё, что можно только пожелать. – И всё же, - он недоумённо посверлил взглядом тёмную макушку. – Что тогда случилось? - Ах, это, - Юми тяжело вздохнула. Придётся рассказать всю историю с самого начала. – Дело в том, что я знала убийцу моей матери, но не могла найти никаких доказательств, чтобы его поймать. Тогда-то я и начала готовиться к этой битве. Оказалось (и это было для меня неожиданным), по тем же каналам, по которым я читала мысли людей, я могла и пробираться к ним в голову, заменяя какую-то определённую картинку хорошо сделанной другой. После этого открытия постепенно я научилась заставлять людей видеть то, что я от них хочу. Сначала моей подопытной была Джоным. Она чуть коньки не отбросила от этой сцены. Потом Юнги-сонбэ. С ним мы оказались в больнице, а потом чуть не оказались в психиатрической клинике. Потом ты… То, что я подошла к тебе тогда, было лишь иллюзией, плодом воображения, который может изменять реальность. И кровь, к слову тоже. С Феликсом было сложнее всего, но основной моей задачей было убедить именно его. Забавно, да? И у меня получилось. Он оставил письмо с подробным признанием на столе подполковника Мина, а сам растворился в неизвестности. Где он, мы не знаем. Поиски продолжаются, но, я думаю, они будут безуспешными. Феликс так легко не попадётся. Больше нет. - Подожди, но ты говорила, что знала о камерах в нашем доме и знала, где я. Это как объяснишь? – Тэхён всё меньше понимал, что вообще происходит, но от этого всё становилось только интереснее. - У нас дома реально были камеры с прослушкой, а в твоём кулоне – GPS-маячок. - И ты... - Нет, мы не могли тебя вытащить. Во-первых, как и говорил Феликс, я была на складах, но ничего не нашла. Криминалисты сказали, что там была раздвижная стена с шифром. Потом я слишком волновалась, чтобы что-либо заметить, если честно. Во-вторых, пока я не предпринимала никаких опасных для Феликса действий, могла быть уверена, что он тебя не убьёт. Да, он сумасшедший, но у него тоже есть логика. Странно звучит, понимаю, - ответила она на вопросительно вскинутую бровь. - Как бы то ни было, основной его целью была я. Он хотел сделать из меня своего партнёра, а это было бы невозможно, ненавидь я его. Поэтому он бы тебя не убил, а заставил это сделать меня. Тогда я бы ненавидела себя и в отчаянии могла пойти на самые безумные поступки. Ему бы тогда ничего не стоило направить мои способности в нужное ему русло. Начни я нападать, реакция была бы непредсказуемой. Я не могла так рисковать. Прости, пришлось использовать тебя как наживку, - Юми отвела взгляд и закусила губу. Но, вопреки её ожиданиям, парень только крепче прижал её к себе, прикасаясь губами к волосам. Подняв глаза, девушка не увидела и тени обиды или упрёка. Её легко поняли и приняли все совершённые ей поступки, придавая уверенности в них и спокойствия продолжать. - Кстати, благодаря нашим кулонам я и осталась жива, - девушка вытянула из-под светлого свитера, не так давно сменившего больничную одежду, небольшой кулон в виде замка. В самом центре его чуть не пробила пуля, и теперь там навсегда останется вмятина. - Значит, тебя спасла моя любовь, - лукаво улыбнулся парень. - Да, - с такой же улыбкой ответила девушка. – А тебя – моя. Переглянувшись, они сильнее прижались друг к другу, оставляя между сердцами только тонкий слой одежды. Теперь они снова были друг у друга, и оба знали – всё обязательно станет ещё лучше, ведь такие события учат нас любить сильнее. Они больше не сомневались, открыто держась на людях за руки, посылая друг другу кучу смайликов во время переписок, когда позвонить было запрещено, жили счастливо и верили в чудо. Больше не оглядывались на других и писали свою историю, по-своему счастливую. У них были мелкие ссоры и недомолвки, которые с успехом развеивались задушевными разговорами, иногда биением посуды, а иногда особым пристрастием на допросах. В их жизни, разумеется, всё не могло быть как раньше. Юми вспоминала о событиях тех злополучных дней ещё очень долго, просыпаясь по ночам и прижимаясь к Тэхёну ближе, думая, что он спит и ничего не видит, но ощущая, что тёплое одеяло накрывает своим уютом, как и мягкая аура защищённости, исходящая только от этого человека. Навсегда остались с ней и седые пряди волос, особенно ярко выделяясь на тёмно-карамельном фоне. Тэхён никогда не сможет забыть о том кошмаре из-за появившейся боязни прикосновений. Как он и думал, даже мимолётное касание другого человека вызывало сильнейшие ожоги, расползающиеся по всему телу, которые могла нейтрализовать только Юми, и никакие препараты не помогали. Доктора назовут это феноменом, романтики – силой любви, а трагики – силой страданий, но для этих двоих это были ещё одни любимые странности. И сегодня тоже они были абсолютно счастливы, убирая награды в свои шкафчики и выбегая из участка в лёгкой летней одежде, словно маленькие дети радуясь солнечному теплу и свету. На улицах некоторые прохожие оборачивались на них с удивлением, и лишь одна пожилая пара со счастливой улыбкой посмотрела им вслед, благословляя. Заменяя дежурные улыбки на настоящие, девушка снимала с тонких пальцев парня ставшие почти родными за два года перчатки, а парень выпутывал из тёмных волос краб, стягивающий их в тугую причёску, скрывающую седые пряди, они были по-настоящему счастливы, когда Юми покупала мороженое в ларьке, а Тэхён после обливал их обоих водой из фонтана. Он – омега с аллергией на прикосновения, а она – полуседая девушка, умеющая читать мысли. Он прошёл через испытания опаснейшего маньяка Кореи и судьи ещё более жестокого – общественного мнения, а она видела смерть своей матери и каждый день пытается не потеряться в круговороте чужих мыслей, ну и что? Пусть кто-то считает их странными, а кто-то искренне пожелает им счастья.

Ведь именно благодаря своим странностям они есть друг у друга.

Навечно