Комфорт в дождь

Энид вздрогнула, когда вдалеке раздался гром. Гроза началась ещё утром и с тех пор не утихала. Потоки воды хлынули с неба и пропитали землю под собой. Синклер старалась не чувствовать себя несчастной, глядя в окно на тоскливое ночное небо, сидя в своей постели. Из-за грома было трудно уснуть. Уэнсдей стояла лицом к окну, прижимая маленькую ладонь к стеклу. Её глаза, как всегда, были далеко от этого мира. Энид улыбнулась. По крайней мере, черноволосой, похоже, нравилась эта погода. Хотя с ней и было о чём то трудно поговорить. Энид испустила долгий и драматичный вздох, не сводя глаз с другой девушки. Та даже не оглянулась. Ну и ладно тогда. Энид испустила второй, искренний вздох, плюхаясь обратно на свою кровать. Дождь разрушил все её планы на вечер. Земля снаружи была грязной и неприятной для ходьбы, небо преждевременно почернело, несмотря на ранний вечер. — Вещь? – позвала Энид через комнату. Рука наклонилась в сторону светловолосой от стола Уэнсдей, задумавшись на секунду, прежде чем вернуться к книге, которую он… читал? Пролистнул? Синклер перевернулась на другой бок, пока её лицо не уткнулось в подушки. Она услышала знакомый щелчок клавиш пишущей машинки, Энид подняла глаза. Уэнсдей писала вне своего назначенного графика, выглядя как дома, как никогда с тех пор, как она приехала в школу. Стоило ей приехать, гром и дождь стали звучать музыкой её присутствия. Резкость и мягкость, сочетались в ней. Энид снова села, взяла со стола дневник и открыла его. Девушка перелистывала страницы в поисках нужной. Это оказался не очень хороший рисунок, но светловолосая пересматривала его по крайней мере раз в неделю. Энид провела карандашом по линиям, пытаясь погрузиться в историю, стоящую за ними, когда за окном сверкнула молния. Через некоторое время её глаза отяжелели, и она перестала обводить строки, собираясь закрыть дневник, когда снаружи прогремел гром. Энид сдержала крик, когда рядом с её кроватью появилась Уэнсдей, за несколько секунд пересекшая разделяющее их большое расстояние. — Что ты делаешь? — спросила Уэнсдей. Она хорошо смотрелась в свете разноцветных флуоресцентных ламп. Это было странно. Любое напоминание цвета на бледном теле Аддамс выделялось. — Ты телепортировалась или что? — воскликнула Энид, захлопывая дневник. — Что-то в этом роде, — ответила черноволосая, смотря на журнал целую минуту. — Ты собираешься снова спросить меня, что я делаю, или…? – Энид выскользнула из постели и встала перед Уэнсдей. Синклер была в пижаме. Аддамс же в свободной чёрной толстовке, которую, вероятно, можно было назвать пижамой. Девушка явно нарушала дресс-код (и большинство правил в целом) с тех пор, как приехала. Энид не знала, что и думать об этом. — Ты только что повторила мой вопрос, за меня. — Ах, да. — Энид потерла глаза и зевнула, снова открывая свой дневник и переворачивая на страницу, на которой был рисунок, нерешительно протягивая его Уэнсдей. Другая девушка приняла его и уставилась на картинку, поднеся палец к бумаге. Энид сглотнула и стала ждать. Глаза Аддамс были такими же серьезными и анализирующими, как и всегда. После, как казалось светловолосой вечности, Уэнсдей наконец вернула ей дневник. — Это девочка-волк. С кинжалом. — Ее зовут Эннис Храбрая, — Энид убрала дневник и снова легла на кровать, глядя на Уэнсдей. — Значит, явное самоутверждение? — Какое? Нет! — Ты единственная девушка, которую я когда-либо видела с голубыми и розовыми… окрашенными кончиками волос. — Ой. – вздохнула Синклер. — Это был комплимент. — У тебя забавная манера делать комплименты людям, — ответила Энид, подтягивая колени к груди. — Чаще всего ты этого не делаешь вообще. — Сегодня идёт дождь, — сказала Уэнсдей, как будто это всё объясняло. Она подошла к Энид со стороны их большого центрального окна, прижала пальцы к стеклу и нахмурилась. Энид наблюдала за ней с кровати. Через несколько мгновений черноволосая обернулась: — В каком бою участвует персонаж? — Ты имеешь в виду Эннис? — Да. Девушку-волка, которая не рассказывает себя. – Энид рассмеялась, широко улыбнувшись, когда поняла, что Уэнсдей рассмешила её намеренно. — Я не уверена. В рукопашном? — Да, — кивнула Аддамс. — Тогда кинжал — подходящий выбор. Хотя внешне Эннис больше подходит для лука. Судя по тому, что я увидела, у неё безупречная сила верхней части тела и, скорее всего, острый глаз. Она была бы прекрасным снайпером. Ужасным для её врагов, то есть. Она могла бы вывести их одного за другим из-под покровов леса. – Энид моргнула, пытаясь переварить все сказанное. — Кто нибудь знает, что Уэнсдей Аддамс может говорить больше двух предложений, не угрожая смертью? — Да. Просто я это скрываю, — черноволосая повернулась к окну, чтобы дотронуться до него, её пальцы были спрятаны за рукавом её большой рубашки. Она выглядела в толстовке крошечной. И милой. Может ли Уэнсдей Аддамс выглядеть мило? Энид больше не боялась спать из-за страха перед надвигающимся убийством своей соседки по комнате. Во всяком случае, рядом с ней она чувствовала себя более защищенной. Уэнсдей знала свое дело, когда оно доходило до убийств. В частности, как заставить людей умереть. Но это были просто люди, которых она не могла терпеть. Но она почти полностью терпела Энид, светловолосая была в этом уверена! — Почему ты сделала этого персонажа? — спросила Уэнсдей, её тёмные глаза проникали прямо в душу Энид. — О, это просто игра, которую я придумала. Появилось ощущение, что у меня стало больше друзей. Уэнсдей нахмурила брови. — Извини, это прозвучало слишком грустно! Это очень интересно на самом деле. Я просто придумываю людей и историй для них. Мне нравится это. — Я знаю, — ответила Уэнсдей. — Ты тоже можешь попробовать. — Не думаю, что у меня достаточно для этого творческих способностей, — прошептала черноволосая, возвращаясь к своей половине комнаты. — Разве ты не пишешь в буквальном смысле фантастический роман прямо сейчас? — Он уходит корнями в реальность. Энид нахмурилась. Она прочитала уже несколько страниц романа Уэнсдей. Он был очень кровавым. Роман был про девушку, которая раскрывала убийства - и всё. — Я думаю, ты могла бы это сделать, если постараешься. Думаю, тебе это дастся легко, — сказала Энид. Уэнсдей слегка кивнула и села на кровать Синклер, когда прогремел гром. Сердце Энид забилось чуточку быстрее. Этот состояние стало ещё более сильным, когда черноволосая лежала рядом с ней. Энид схватила дневник со своего стола вместе с двумя ручками и карандашами и открыла его на чистой странице. — Разве тебе не нужно придумать план побега или сбежать куда-нибудь? – спросила она. Уэнсдей осторожно взяла один из карандашей. — Я сделаю это завтра. Сегодня был слишком долгий и тяжёлый день. Две девушки смотрели на дождь ещё несколько минут, прежде чем Уэнсдей начала рисовать. — Ты перерисовывает всё оружие Эннис! – ахнула Энид, а Аддамс сузила глаза. — Я знаю, как обращаться со всем этим оружием, которое я нарисовала. Ты к примеру когда-нибудь раньше пользовалась кинжалом? — Может быть, у меня есть такой опыт. – неопределённо ответила Энид. — Серьезно? Это стало одной из множества первых историй, которые Энид рассказала этой ночью. Уэнсдей, казалось, даже была довольна тем, что хоть раз выслушала девушку, всё равно бежать было некуда. Может быть, Аддамс и не слушала, но Энид этого не замечала. Синклер до сих пор не понимает, что случилось этой ночью. Может, Уэнсдей просто стало одиноко или скучно. Может быть, дождь сделал её более общительной, чем обычно. Возможно, она заболела. Что бы это ни было, Энид поймет это позже. А пока? Светловолосая наблюдала, как глаза другой девушки медленно закрывались. И Уэнсдей Аддамс уснула рядом с ней, прижавшись головой к яркому одеялу Энид. Синклер глубоко вздохнула и тоже закрыла глаза, позволив себе проводится в царство Морфея. Дождь продолжался, пока девочки спали, под успокаивающий звук.