Кофе и мандарины

Они познакомились в самую волшебную ночь в году ровно год назад. Что больше всего люди хотят в новогоднюю ночь? Объесться салатами? Загадать кучу желаний? Провести время с самыми дорогими и близкими людьми? Отправиться на вечеринку? У каждого свои желания. Один сидит и режет салаты, другой пишет список дел на предстоящий год, третий уже устал от новогодней суеты и ждёт конца праздников. Дети в предвкушении своих подарков, о которых писали красочные письма белобородому дедушке. А взрослые писем не пишут. Лишь с любопытством смотрят на детей, на их искреннюю веру. Верят ли они по-настоящему или притворяются ради таких глупых родителей, которые не понимают, что их ребёнок уже не маленький. А совсем-совсем взрослый. Тёплая кофейня, новогодняя музыка. Час-два до нового года, а Марко сидит и пишет эти чертовы отчёты. Начальник дал время до конца новогодних праздников. Но Феникс, такой деловой, а ещё больше упрямый, решил закончить до Нового года. Поэтому весь день, да и вечер, просидел в кофейне возле дома. Пил кофе, почти ничего не ел. Это все-таки, не ресторан, чего-то плотного и сытного, кроме какой-нибудь булочки и куска торта, нет. Люди за окном куда-то спешат, бегают с кучей пакетов. В помещении яркий смех и улыбки посетителей. Одни люди сменялись другими людьми, а кофе все также оставался на его столе. Домой не хотелось. Пусто. Ему не хотелось украшать ёлку и квартиру, не хотелось слушать новогоднюю музыку. Хотелось простого ничего. Мужчина любил этот праздник, но по-взрослому. У тебя есть пара выходных дней, когда ничего не нужно делать. Безделье. Не нужно рано вставать, куда-то ехать и ждать вечера, дабы вернуться домой. Феникс давно забыл, что такое новогоднее настроение. Сейчас не хочется, потому что последнее время стены давят и напоминают о работе. Даже в таких родных стенах приходится работать. Иногда хотелось разбить о них ноут, но сразу бы пришлось идти покупать новый, заходить на почту, искать нужные отчёты и другие документы, садиться работать заново. Слишком много последствий. Вот она – взрослая жизнь. Никакого бунтарского духа. Духа свободы и мечтаний. На самом деле, Марко просто не хотел сидеть один в новогоднюю ночь. Не хотелось сразу ложиться спать после парада салютов тех, кто не поленился купить их. Хотелось чего-то другого. Не бетонные домашние стены, а снежные башни, охраняющие магазинчики и детские площадки. Куча снеговиков и другие холодные сооружения привлекали его взоры. Хотелось просто сидеть на лавочке, покрываться снегом и есть мандарины, снимая кожуру замершими от холода пальцами. Погруженность Марко в своё дело потревожил лёгкий стук о стол. Рядом стоял паренек, лет двадцати. Бежевая футболка, чёрные брюки и такой же чёрный фартук. Тёмные волосы и россыпь веснушек на лице. На одной щеке нарисован миниатюрный дед в красных одеяниях с посохом. На голове новогодний колпак. Работник кофейни. Он поставил ещё один стаканчик с кофе на стол. Феникс вспомнил, что днём парень сделал ему первое кофе. Бариста. – Я не заказывал, – Феникс поправил спадающие очки и ещё раз оглядел юношу. Лёгкая улыбка, немного сутулится. – За счёт заведения. – Парень лишь пожал плечами. – Но там не кофе. Там наш специальный новогодний напиток. Марко взял стаканчик в руки и осмотрел его. Такой же, как и другие. Только снеговик, нарисованный чёрным маркером, был очень недовольным. Даже злым. И рядом надпись, скорее всего речь снеговика. «Кто много работает, тот дурак». Это позабавило мужчину. Он целый день сидит на одном месте в ноуте, что-то печатает, ни с кем не говорит и пьёт только кофе. Наверное, это глупо со стороны. Он зациклен лишь на работе и почти не отвлекается. – Хорошие слова, – Марко решился попробовать содержимое. Горячий шоколад, запах мандаринов. И какой-то вкус он уловить не может. Что-то сладкое, но не приторное. Согревающее. – Вы другие не видели. – Другие? Тогда парень подвинул к нему все стаканчики, что были на столе. Их не убирали, боясь побеспокоить гостя. Марко стал брать по одному в руки и крутить, ища рисунок. На каждом стаканчике был снеговик. И не было ни одного похожего. Один стоял в очках и держал книгу. «Ученье – свет, работа – зло». Другой ярко улыбался и жонглировал морковками. «Улыбнись». Ещё один сидел на пеньке и ел печень. «Без еды жить нельзя». Бариста корил его за то, что он не заказал ничего кроме кофе за весь день, сидел без эмоций и только работал. Почему-то на душе стало теплее. – И как же зовут мистера я-не-замечаю-ничего-кроме-ноута? – Марко. Просто Марко. – Эйс. Скажи мне, Марко. Ты серьёзно хочешь встретить Новый год вместе с каким-то баристой? – В его, казалось бы, безобидных словах, звучал маленький укор. – Тебе такой расклад не нравится? – Феникс слабо улыбнулся, смотря в тёмные глаза юноши. За этот день ему и правда не хватало просто разговора с другим человеком. В голове лишь бессмысленные слова и цифры. Ещё немного и он будет говорить на непонятном языке из цифр и странных символом. И другие примут его за НЛО. – С кем Новый год встретишь, с тем и проведешь. Ты хочешь провести со мной целый год? – Обветренные губы ярко улыбнулись. Марко показалось, что от такой резкой смены положения они треснут. – Я был бы не против, если бы ты изначально заметил мои художественные способности. – Нарисуй мне на какой-нибудь бумажке своего снеговика. Лувр, конечно, не обещаю, но в рамке дома – возможно, – «Глупость сморозил». А вот парень так не думал. Лицо резко приняло недоверчивое, но удивлённое выражение, которое уже через секунду сменилось улыбкой. Он сразу же встал и направился к бару. Марко понравился такой пыл, но отчёт не ждёт. Осталось ещё немного и можно закрыть уже ненавистный ноутбук до конца праздников. Пока Феникс дописывал последнее дело уходящего года, парень искал в комнате работников чистый ровный лист. Да, гость скорее всего его сложит, но получит идеально ровным. Почему-то хотел нарисовать такого снеговика, которого он больше никогда не нарисует. Такого искусного. И бариста добился желаемого результата. Не сразу, но с третьей попытки. Уж больно старался. – Прошу любить и вешать на стену. Ровные лёгкие линии. Изящная чёрная шляпа, тонкий нос-морковка. Казалось, пуговки глаз смотрели в душу с азартом. «Давай, сделай свою жизнь интереснее! Чего сидишь?». В одной из рук стаканчик кофе с маленьким снеговиком. Возможно, главный герой рисунка сам Феникс. Парень даже снег нарисовал и снежинки. Теперь понятно, почему его не было в то время, когда Марко дописывал отчёт. Трудился. – Профессионально не рисуешь? – Феникс достал одну из папок и положил рисунок в файл, чтобы тот не потерял свой гордый вид. – Рисовал когда-то. Сейчас только стаканчики для кофе и салфетки. – О, так этот лист бумаги стал для тебя чем-то новым. Я поражен. Эйс замер на пару секунд, пытаясь понять слова собеседника, а потом громко рассмеялся. – Ты даже шутить нормально умеешь, а не только печатать. – Я петь ещё умею. – Что? Серьёзно? – Нет, конечно. Твою реакцию проверял. Парень снова стал смеяться. Он щурил глаза, из-за чего веснушки поднимались. Почему-то Марко сравнил их с корицей. Они болтали больше часа. О работе, о важности и сути Нового года. Эйс даже провёл гостя на место баристы и попробовал научить рисовать на кофе разные узоры. Феникс так быстро учится, что бариста в шутку побоялся за свою работу. Вдруг уволят, найдя такого хорошего сотрудника, как Марко. Феникс чувствовал себя свободным и лёгким, как птица. Да, забавно подобное слышать от человека с птичьей фамилией. Но почему-то именно сейчас он мог просто жить. Жить мгновением и наслаждаться им. Не думать о предстоящих выходных, о будущей работе. Ему нравилось слушать звонкий смех Эйса под новогоднюю музыку. Смотреть, как тот пританцовывает под неё и готовит заказ только пришедшего гостя. Марко растворялся в моменте. – Думаю тебе пора идти, – Голос баристы не такой весёлый, как пару минут назад. Он смотрит прямо в глаза, проникая в каждую потаённую часть сознания. А Феникс лишь позволял ему это делать. Позволял изучать и странствовать, – Через пятнадцать минут год закончится. Марко знал, Эйс не выгоняет его, не просит уйти. Он просто верит в эти новогодние поверья. По этому хочет встретить праздник один. И так же провести год. Феникс такой же. Такой же одинокий в душе, как и этот яркий и тёплый парень, от которого так и веет живым огнём. Марко расплатился за всё выпитое за день кофе, помог выбросить его, накинул пальто и направился к выходу. Эйс шёл за ним. Молчание не убивало и не давало никаких надежд. Лишь наблюдало со стороны. У дверей Марко остановился. – Спасибо, – Феникс хотел поблагодарить за всё: за снеговиков, за кофе, за разговоры и смех. Простого «спасибо» мало, но сейчас этого достаточно. – Но ты приходи ещё, – Говоря это, парень смотрел в глаза. Доля надежды и горечи блистала в них. – Обязательно. Старые настенные часы пробили двенадцать. На улице загремели салюты. Куча цветных и ярких искр заполнили небо. Марко любил салюты за их красоту, способную поразить каждого, но не за громкий звук. Его всегда слышно за несколько кварталом, что не нравилось блондину. Пары секунд любований Фениксу хватит до следующего праздника. Уходить не хочется. Уют и тепло данного заведения держали его, не давая вернуться домой. Или это всё из-за веснушчатого баристы? Но идти нужно. Марко перевёл взгляд на Эйса, дабы попрощаться. Но тот лишь смотрел в небо. Так внимательно и по-детски, как не умеет ни один взрослый, который забыл, что такое мечты. И Феникс давно это забыл. А в глазах Эйса отражалось всё: и салюты, и дома с людими, и белые снежинки. Казалось, в них действительно было всё. И Марко резко упал в их глубину, не зная, как вернуться обратно. Эйс повернулся к нему с лёгкой улыбкой. Его глаза смотрели в душу. Такие большие и наполненные жизнью. В них была сама жизнь, а на долю секунды в них проскользнула влюблённость. И парень накрыл губы Марко своими. Нежно, осторожно. Не навязывая поцелуй, не призывая ответить. Но так, что Феникс потерялся и начал колебаться. Он тонул всё больше, погружался на самое дно бездны. Поцеловать в ответ? Уйти? Что делать? Стоять дальше? А паренёк лишь молча усмехнулся и показал пальцем наверх. – Омела... Казалось, самым новогодним растением является нарядная вечнозелёная ёлочка, но нет. Омела. Веточка поцелуев. Марко улыбнулся. Он почувствовал себя главным героев романтического сериала в восемь серий, который завирусится во всём Интернете. Раз такова сама судьба, решившая втянуть Феникса в волшебство новогодней ночи, он не упустит её. Мужчина наклонился и поцеловал Эйса. Нежно, но настойчиво. Побуждая на большее, чем простое касание губ. Ну и как не ответить на такой поцелуй? Правильно. Никак. Губы Эйса обветренные и мокрые, и скорее всего точно треснут в этот день. Руки покоятся на плечах Феникса, пока тот ласково сжимает талию, не зная, как сильно можно того сжать в своих объятиях. Хотелось не сломать и не отпугнуть, а дать тепло и ласку. – Теперь ты просто обязан каждую неделю приходить сюда, – Эйс разорвал поцелуй. Он не надеялся, что гость вообще когда-нибудь заглянет к нему. Но почему-то хочется продолжать эту романтику. – Когда у тебя закончится смена? – Когда два моих союзника насмотрятся на салюты, я могу быть свободен. – Тогда ты не хочешь поесть мандарины на какой-нибудь лавочке зимнего парка? И Эйс согласился. Они провели Новогоднюю ночь вместе, расставшись лишь утром, когда уже не было сил стоять на ногах и ужасно хотелось спать. Они играли в снежки, рассказывали много забавных историй, заходили в круглосуточные магазины погреться и купить ещё мандаринов. Много мандаринов. Вернувшись домой, Портгас не мог смотреть на мандарины, лежавшие в холодильнике. Но он смог спокойно смотреть на сообщения от нового контакта «Мандариновая птица». Почему-то Марко не был похож на человека, который любил мандарины, но такое прозвище за сегодняшнюю ночь он точно заслужил. Через неделю Феникс узнал, что первого января (когда они бродили по снежным улицам до утра) был день рождения Эйса. Тот даже ни разу не обмолвился об этом. Сказал, что они и без поздравлений хорошо встретили Новый год. Но Марко лишь пригласил его на ещё одну прогулку с целью отпраздновать прошедший день рождения. Прошёл ровно год с их первой встречи. Теперь Эйс заставляет Марко видеть Новый год в другом свете. Домашний и тёплый праздник рядом с дорогим человеком. Совместная готовка, украшение стен и окон. Портгас даже на окнах нарисовал снеговиков. Всё утро кропотал над ними. И теперь ходит довольный. На щеке Феникса красовалась ёлочка с жёлтой звездой, себе же парень нарисовал две большие снежинки. – А можно я сейчас вручу тебе подарок? – Эйс стоял возле стола и заканчивал резать последний салат. Из чёрных, как смоль, глаз сыпались искры. Даже если Марко будет против, он всё равно преподнесет свой подарок сейчас. До Нового года ещё три часа. – Там что-то настолько удивительное, что ты даже подождать не можешь? – Феникс улыбался, смотря как его возлюбленный засиял ещё больше. Эйс – живая звезда. Горящая и тёплая. – Настолько, что я оставил подарок у соседей, чтобы ты его не нашёл! А теперь сядь на диван и закрой глаза, – отдав чёткий приказ, парень выскользнул из квартиры. Марко, такой непослушный Марко, пошёл за своим подарком. Хотелось сразу же поразить или разочаровать Эйса. Но всё же больше надежд было на искреннюю радость и улыбки, чем на растерянность и тишину. Он спрятал его под столик возле дивана. Хотелось верить, что сюрприз Эйса не доведёт его до остановки сердца. Ведь он мог такое подарить. Феникс каждый раз пугался и держался за сердце, когда Портгас неожиданно выпрыгивал из-за углов или просто пугал его. Возраст всё-таки. – Глаза закрывай, говорю! Радостный голос Эйса успокаивал. И собственные надежды тоже. Марко дышал глубоко и ждал следующего приказа. Глаза хотелось открыть, хотелось подглядеть. Хотя даже это не помогло бы успеть морально подготовиться. – Марко, у нас будет ребёнок. От удивления Феникс сразу раскрыл глаза. Какой ребёнок? Откуда? Где он его только взял? Украл? Одолжил у соседей? Но то, что было перед лицом Марко и успокоило его, и удивило ещё больше. Белоснежный комочек шерсти с маленьким чёрным носиком и такими же чёрными глазами. Розовый язычок дотронулся до щеки Марко. Щенок сразу дёрнулся. Вкус краски ему явно не понравился. – Мы должны дать ему имя. А то документы с прививками есть, а имени нет, – Портгас положил щенка на колени Фенинкса, когда тот окончательно отошёл от удивлений. – Это самый неожиданный и безопасный подарок, что ты мог сделать, – Марко был рад новому другу. Особенно был рад, что Эйс считает белое чудо их с Фениксом ребёнком. – Сначала я думал подарить тебе супер крутой тонометр, но он у тебя и так есть, – Эйс присел на столик и гладил щенка. – Теперь моя очередь. Закрывай глаза. Теперь уже Эйс сидит на диване и ждет. Он не знает, что может преподнести Марко. Скорее всего, что-то важное и нужное. Или что-то, что не в духе Феникса, специально для Портгаса. Хоть они вместе больше полугода и живут душа в душу, они всё равно разные люди, но с множеством схожих черт и интересов. Два пламени, такие разные и близкие. Они поддерживают друг друга, и их пламя разгорается ещё больше. – Потргас Д. Эйс, ты – самый лучший новогодний подарок в моей жизни. И я хочу, чтобы ты остался в моей жизни навсегда. Ты выйдешь за меня? Из-за спины Марко достал коробочку в форме мандарина. Почему-то Феникс хотел, чтобы именно Эйс её открыл. Ведь, если он её откроет, это будет значить «да». Если же тот не откроет её, искры перестанут сыпаться из глаз, звезда перестанет гореть, Феникс уйдёт. А может ещё рано для такого? Он торопит события? Но почему-то душа и сердце говорят, что судьба благоволит его в этом деле. Сначала глаза Эйса расширились, а рот раскрылся. Затем глаза стали ещё больше (а куда ещё больше), на лице появлялась улыбка. Он положил щенка на диван и кинулся целовать Марко. Хаотично целовал его лицо, светлые ресницы, вольный подбородок, такие же обветренные, как у Эйса, от поцелуев губы и смеялся. – Конечно, Марко! Да! Я люблю тебя! Вот такие новогодние чудеса случаются в последнюю ночь года. Счастливого Нового года!