Разнообразие новогоднего стола

В Китае не так много людей отмечают Новый год в декабре. Чжун ли ранее тоже был сторонником традиционного празднования по лунному календарю, но с появлением Аякса в его жизни многое изменилось. У Чжун ли стало на один праздник больше и в несколько раз больше забот. Почти в одиннадцать вечера, мужчина всë ещë хлопотал на кухне, пока Чайльд щеголял по комнате в своëм золотистом шëлковом платье, еле доходящем до середины бедра. Юноша пытался помогать Чжун ли, он накрывал на стол, относил уже готовые блюда в гостиную и делал что-то по мелочи, когда темноволосый его просил. Для Чжун ли совмещать два разных вида кухни было в новинку, поэтому объëм работы был большой. Но всë уже позади, и теперь на столе, накрытом скатертью, красовалось множество блюд из китайской и русской кухни. Выбор Чжуна пал на оливье, бутерброды с икрой, селëдку под шубой, как же Тарталья долго объяснял что значит это название, и конечно мясную нарезку. А из привычной ему кухни, мужчина выбрал запеченную рыбу, в этот раз карася, спринг-роллы и сладкие рисовые шарики. Пару дней Чжун шатался сначала по магазинам, а потом тëмным районам Шанхая, потому что некоторые блюда всë-таки содержат мясо, а его замороженные запасы в холодильнике были на исходе. Поскольку мужчина хотел устроить так называемый сюрприз для Чайльда, всю грязную работу он выполнял сам. Кричащие и вырывающиеся люди сильно поднадоели ему, поэтому Чжун старался делать всë быстро, чтобы не слушать противные вопли и мольбы о пощаде вновь. Органы тоже доставал прямо на месте, не хотел обременять своего мальчика лишними делами. Ведь, если бы Чжун ли принëс труп домой, то рыжий точно бы не отстал с предложениями помощи. Фарш для ливерной колбасы, что будет фигурировать в оливье и немного в мясной нарезке, он готовит заранее. Хотя, на их новогоднем столе будет не так много блюд, содержащих мясо, с теми тремя, Чжун ли пришлось повозиться. Фарш для колбасы и спринг-роллов нужен был совсем разный, это немного давило на мужчину количеством дополнительной работы. В первом случае пришлось перекручивать печень, сердце и лëгкие в мясорубке. Чжун ещë раз перемешивает получившийся фарш, добавляет специй по вкусу и с помощью специальной насадки, надетой на мясорубку, помещает весь фарш в черево, так чтобы оно нигде не порвалось. Когда колбаса отправляется в холодильник, Чжун на всякий случай проверяет, осталась ли у него та копчëная вырезка. К счастью, да, ведь Чжун ли сейчас очень не хотелось лишать нарезку одного сорта мяса, а коптить мясо на дому, не представлялось возможным. Нарезáть готовые продукты он будет уже завтра. Сварить овощи для салата было обычным делом, таким же обычным, как например выпотрошить чью-нибудь тушу. Пока морковь, свëкла и картошка варятся на плите, Чжун кладëт вырезка из так называемой «говядины» в мясорубку. Мясо быстро быстро перерабатывается в фарш, и довольно большую, заполненную до краëв тарелку он тоже ставит в холодильник. Видимо заготовок фарша хватит и на последующие кулинарные эксперименты. Когда дела на самой кухне заканчиваются, Чжун ли направляется в ванную. Мужчина устало вздыхает, смотря на мëртвого карася в тазике. Чжун совсем забыл про главное блюдо, и сейчас придëтся заниматься очередной разделкой, но уже не человеческого тела. Чжун ли готовит рыбу каждый год чисто из традиционных убеждений. В китайском языке слово «рыба» созвучно со словом «избыток». Китайцы верят, что употребление блюд из рыбы принесёт прибыль и процветание в наступающем году. К тому же, по китайским народным поверьям, когда по конец года в доме имеется избыток, то в следующем году семью ждёт ещё большее изобилие. Вот почему рыба — один из Основных ингредиентов китайской кухни. Но в обычные дни, Чжун ли слишком часто предпочитает готовить мясо, вместо рыбы. По причине специфики такой готовки, начиная от разделки, заканчивая ощущениями от процесса. Рыбу он быстро очищает от чешуи, кожу срезать намного сложнее, поэтому рука у него натренированная на это дело. Особое внимание Чжун ли уделяет местам под плавниками и жаберными крышками, где зачастую можно не заметить маленькие чешуйки. В традиционной китайской кухне дичь, будь то рыба или курица, подают на новогодний стол целиком. Остро заточенным ножом мужчина удаляет жабры, голову же оставляет. С ней запечëнная рыба выглядит красивее и не так быстро высыхает в духовке. Карась пользуется популярностью из-за дешевизны и сладкого мяса. Единственный недостаток этой рыбы — это то, что она имеет множество мелких и очень колких косточек. Чтобы немного смягчить колкость этих косточек, Чжун делает по бокам карася острым ножом надрезы частотою где-то 0,4 дюйма. Перерезав таким способом мелкие косточки, он частично избавляется от этого неприятного фактора. Мужчина вновь отправляется на кухню, за надобностью закончить с рыбой и пойти отдыхать от приготовлений к завтрашнему празднику. Чжун ли делает большой надрез брюхе специальным ножом для рыбы от samura и вынимает внутренности, поскольку те не нужны ни в каком виде. Вообще, Чжун делил свои кухонные принадлежности, в данном случае для рыбы, на несколько категорий: инструменты для разделки свежей рыбы и ее очистки от хрящей и костей, а также модели для нарезки рыбного филе на отдельные куски. Если какой-то из ножей часто использовался, то темноволосый обязательно имел в запасе ещë несколько похожих, но уже от других производителей. Мариновать рыбу специями он решает завтра. Ведь если карась пролежит всю ночь под большим слоем приправ и впитает их все, то вкус нежного филе будет слишком ядрëным. Темноволосый тщательно отмыв от рыбного запаха руки, так, что теперь они пахнут химическим лимоном с мятой. Теперь Чжун ли, окончательно выжатый и уставший, неспешно пересекает коридор, направляясь в спальню. Остаток вечера, плавно перетекающего в ночь, Чжун проведëт за новым сборником Лавкрафта, что всë ещë пахнет нетронутой бумагой. Обычно, его интересовала научно-историческая или медицинская литература, на художественные произведения Чжун ли посягал довольно редко, и то по настроению. Его силуэт облачается в шëлковую пижаму цвета тëмного шоколада, и Чжун ли заваливается на кровать. Сейчас он может нормально отдохнуть перед предстоящей суетой завтрашнего дня. Темноволосый заворачивается в мягкое белое одеяло, что иногда пестрило небольшим цветочным узором на пододеяльнике, и начинает поглощать очередной текст, лишь бы поскорее забыться в бесконечном анализе всего происходящего на бумаге. Сегодняшнее чтиво хоть и затягивает мужчину, но он всë равно остаëтся недоволен скудностью уже обмусоленного многими авторами сюжета. Всë время ворочаясь в кровати, он добивает последние пару страниц, и ещë минут десять полулежит глядя в стену напротив него, думая о чëм-то своëм. Аякс приходит домой слишком вовремя, выводя Чжун ли из экзистенциального ужаса мыслей. Одним лишь своим присутствием, юноша переключает на себя всë внимание Чжун ли. Поначалу, мужчина сидит немного потупив на него глаза, не понимая, что обращаются вообще к нему. Только когда Чайльд уже успев переодеться, заваливается на кровать и тормошит мужчину за плечо, Чжун наконец приходит в нормальное состояние, в котором он пригоден для общения. Тарталья приобнимает его за плечи, попутно он интересуется всë ли нормально у Чжун ли. Мужчина в ответ заверивает Аякса, что волноваться не о чем, и тот начинает бегло рассказывать обо всëм, что произошло за день. — Наш препод патофизиологии — мудак. Я из кожи вон лез, только ради того, чтобы уговорить его на пересдачу, — юношо во всех красках описывал Чжуну его отвратительного коллегу, пока мужчина выжидающе смотрел на него. — так он ещë и решил, что самое лучшее время для зачëта — это блять 30 декабря. Ему самому что-ли не хочется уйти поскорее на зимние, у него ведь даже лекций сегодня не было. Специально мне нервы мотать пришëл. — Напомни, кто ведëт у тебя эту дисциплину? — Чжун видимо не волновали далеко не лестные отзывы о своëм знакомом. — Дотторе, светленький такой. Помню, вы с ним как-то общались, когда я к тебе в кабинет заходил. — Аякс продолжает, — Из-за него я теперь наизусть всю теорию знаю, вместе с классификацией по алфавиту. Кто так вообще делает, я не понимаю. — А, этот. Весьма занятный молодой человек. Его заинтересованность своим делом меня воодушевляет. — Чайльд морщится от малейших добрых слов в сторону Дотторе. — Просто он немного… специфичен, в плане преподавательской деятельности. — Он неадекватный, правда. Ещё кошмарил меня, что если не сдам, то сразу к ректору на отчисление отправит. — мужчина с интересом наблюдает за спектром эмоций, что быстро сменялся на лице Тартальи. — И тут как тут заходит сам товарищ ректор, как там его… Панталоне вроде. Я не думал, что ему приспичит находится сегодня на рабочем месте, тем более по кабинетам расхаживать. — Они хорошо знакомы друг с другом, поэтому не удивительно. — подмечает Чжун ли. — Я как будто в анекдоте живу, что не день, так сюр какой-то. Надоедает уже. — юноша удручëнно вздыхает, кладя голову Чжун ли на плечо. — Сессию хоть закрыл, это уже радует. Я точно буду не готов для передачи сразу после праздников. — Моя ты умница. Ты один из лучших на потоке 4 курса, и это очень заслуженно. — Аякс ластится к старшему и охотно подставляется под чужую руку, которая нежно гладит его по волосам. Оба милуются друг с другом, после не такой уж и долгой разлуки. Чжун ли приятно ощущать у себя под боком тепло чужого тела, а Тарталье хорошо от осознания, что он будет разделять с любимым очередную долгую ночь и бескопокойный сон. А пока ещë не совсем поздно, Чайльд может насладиться тембром голоса прекрасного мужчины рядом с собой. — Тебе завтра помочь с приготовлениями? Вижу, что ты уже сегодня слишком переутомился. — Чайльд сочувствующе глядит на мужчину, который чувствовал себя не лучше, чем рыжий после сдачи сегодняшнего зачëта. — Завтра важный день, поэтому тебе нужно хорошо выспаться, чтобы быть в нормальном состоянии. — Я бы не отказался от даже малейшей помощи с твоей стороны. — Чжун ли не думал, что юноша может сильно облегчить ему процесс работы, но вторые рабочие руки для самой простой чистки овощей и нарезки продуктов ему бы не помешали. — Не знаю, я просто слишком устал или это чтиво настолько скудно, что не воодушевило меня закрученностью сюжета или ещë чем-нибудь. Тарталья поворачивается и убирает голову с плеча мужчины, видимо, Чжун ли удалось подстегнуть его на обсуждение только прочитанного произведения. Диалог об описании вымышленной реальности и построении довольно банального развития событий в рассказе, сейчас был для Чжун ли намного приятнее, чем разговоры о насущном. — А про что там? — Чайльд не скуп на выражение эмоций, поэтому заинтересованность лазурных глаз легко читается на его лице. — Некий архитектор Дэниел Аптон, пытается объяснить, почему он при загадочных обстоятельствах застрелил своего друга, состоятельного литератора, Эдварда Пикмана Дерби, когда тот находился в психиатрической лечебнице. — он спокойным, размеренным голос поясняет всë прочитанное, пока Аякс внимает его словам. — Этот самый Эдвард встречает девушку — Асенат Уэйт, и сразу же влюбляется в неё, в последствии она и становится причиной всех «ужасов», о котовых идëт речь в произведении. Об Асенат ходили дурные слухи насчет её гипнотических способностей. К тому же, она была родом из Инсмута — полузаброшенного городка, овеянного таинственными и жуткими легендами. Еë отец — Эфраим Уэйт, колдун, что поменялся телами с собственной дочерью, а после убил Асенат, заключëнную в его теле. — Асенат вступила в брак с Эдвардом для того, чтобы Эфраим заполучил более привычное для себя мужское тело. Поскольку еë кавалер обладал слабой волей, — что идеально подходит для переселения душ. — Чжун ли продолжает отстраненное повествование, поскольку собственный интерес к рассказу уходит в ноль. — Не хочу вдаваться в подробности, так что прейдëм сразу к финалу. Эдвард убивает Асенат и закапывает еë в кладовке их дома. Парень думает, что всё кончено, но душа оккультиста, не покинула этот мир и продолжала пытаться завладеть телом Эдварда, пока останки Асенат не истлеют. В итоге у колдуна получилось завладеть его телом, а Эдвард оказался в разлагающемся трупе своей жены. Дерби удалось выбраться из-под земли, он пытался позвонить Дэниелу, но процесс разложения зашёл слишком далеко и он не смог говорить, а после он еле дошел до дома рассказчика, пока были силы. — Увидев, как Эдвард умер окончательно, Дэниел едет в лечебницу и убивает из пистолета того, кто называл себя Эдвардом. Но, Дэниел совершил просчёт. Пока он находится под следствием, он почувствовал, что теперь душа Эфраима хочет овладеть его телом. — мужчина облегчëнно вздыхает, когда заканчивает свою речь. Пару минут он даëт Чайльду на осмысление, и говорит уже о своих впечатлениях от книги. — Я ожидал большего, но получил на удивление незначительную и в какой-то мере неудовлетворительную… отвратительную маленькую домашнюю трагедию… полностью лишенную того индивидуального видения, которое присуще другим произведениям Лавкрафта. — Хотя, если оценивать со стороны среднестатистического читателя, то своеобразные эмоции во время прочтения, я ощутил. — уголками губ улыбается Чжун ли, пока Чайльд уже жду своей очереди заговорить. — Могу сказать, что это всë таки ниже лучших, но намного выше среднего показателя по его жанру «странных историй». — Одно только твоë краткое содержание, заставляет меня задуматься. А ты говоришь, что это обыденный сюжет для рассказа, который даже не впечеляет тебя? — литература всегда оказывала на Чайльда большое влияние, в подростковом возрасте он чуть ли не каждую книгу воспринимал как прожитую собой историю жизни, поэтому аналитический взгляд Чжун ли на произведение, был не понятен юноше. — Знаешь, у Говарда есть рассказы намного лучше этого, взять тот же «Дагон», «Безымянный город» или «Зов Ктулху». Когда человек, который способен на большее выкладывается не на максимум, это сразу видно, — разъясняет мужчина, чтобы у Аякса не осталось вопросов на счëт его объективного мнения. — и просто смешно умалчивать об этом. Тарталья удовлетворëнно кивает и прикрывает рот рукой, заходясь одолевающем его зевке, что неудивительно, ведь юноша очень устал за сегодня. Чжун нежно улыбается, на то как рыжий изящно прикрывает рот ладонью. Впрочем, старший и сам не против наконец поспать, отпуская свой разум в здравый покой, что будет длиться от силы часов семь. — Ложись спать. Ты уже никакой, размышлять с тобой в полусонном виде, я не горю желанием. — мужчина тянется к единственному источнику света — лампе над кроватью, ждëт пока Чайльд уляжется и выключает свет, погружая всë помещение в темноту. — Спокойной. — Тарталья быстро закутывается поглубже в толстое зимнее одеяло, чуть сползает вниз по подушке, чтобы уткнуться ровно в грудь Чжун ли, ощущая приятное тепло на душе. — Доброй ночи, золотце. — принимая удобную позу для сна, Чжун мягко сгребает юношу в объятия и тот довольно сопит, радуясь такому приятно окончанию дня. Хирург ещё не менее часа вглядывался в почти неразличимое в темноте убранство комнаты и изучал взглядом Тарталью, невероятно красивого во сне. На долгие мыслительные процессы его не хватило, и Чжун ли медленно затягивает в сон. Просыпаясь ещё в потëмках, мужчина обнаруживает, что случайно встал в 5 утра. Привычка вставать на работу пораньше сыграла с ним злую шутку. Хотя ему нужно быть в университете в 8, но Чжун ли жизненно необходимо погладить все вещи , в которых он пойдет на работу и попить свой чифир, который он заварил и поставил настаиваться с вечера. Аякс просыпался раздраженным за компанию, потому, что темноволосый постоянно гремел посудой и громко шоркал тапочками по ламинату, мешая парню спать. Потом Чжун ли извинялся по несколько раз на дню, но всë равно продолжал так делать. Но сегодня день особенный. Чжун ли больше не может сомкнуть глаз, поэтому остаëтся только тихо лежать, перебирая рыжие пряди волос парня, мило сопящего рядом. Чайльд ворочается и издаëт мычащие звуки во сне, юноша резко переворачивается на другой бок, видимо, ещë в состоянии сна. Мужчина вздрагивает, когда тот распахивает испуганные глаза и пару секунд непрерывно пялится на Чжун ли, но рыжий быстро отходит ото сна и возвращается в норму. — Чайльд Тарталья, ты понимаешь, где ты находишься? — кошмары мучающие юношу, каждый раз приводили тому, что Аякс просыпался чуть ли не в бреду, заставляя Чжун ли сильно переживать за него. — Я… я в Шанхае, район Хуанпу. Тридцать первое декабря ,утро? — быстро оклемался, думает мужчина. — Что случилось, Чжун ли? — Ничего. — отрезает темноволосый, пытаясь заверить Чайльда нежным взглядом расплавленных янтарей. — Главное, что сейчас всë в порядке. — Ладно, — парень пытается собраться с мыслями и вспомнить, что он хотел сказать. — Дорогой, ох…я тебя очень сильно люблю, ценю и уважаю, как же хорошо что ты появился в моей жизни именно таким образом, и мы до сих пор вместе. Вот сам не знаю, что бы со мной сейчас было, если бы не ты. Общение с тобой доставляет мне море положительных эмоций и радости, такого я не испытывал достаточно долго, спасибо тебе что ты есть у меня, пусть у тебя в жизни всё тоже будет прекрасно и я уверен, что у нас с тобой тоже будет. И я тоже надеюсь, что этот день рождения и Новый год мы отметим вместе, это было бы замечательно. — Чжун ли, ты чудесный человек, еще раз спасибо тебе за всё время проведëнное со мной и за то, что ты есть в моей жизни, я тебя очень люблю. — мужчина плавится от ласковых слов Чайльд и почти плачет, утопая в безграничной любви своего мальчика. — Аякс, любовь моя, — старший лезет целоваться, пока Аякс первые пару секунд пытается пищать и отнекиваться, а после своих напрасных сопротивлений с радостью принимает обильное количество ласки и нежности, что даëт ему Чжун ли. — Ты просто нечто. Хирург в любвеобильном настроение не может насытиться блюдом под названием «Аякс-Чайльд-Тарталья-лучший-любовник-на-свете». Отстраняясь от губ юноши, Чжун разглядывает лицо Аякса, вновь прилипает к алым зацелованным губам парня, ни капли не желая останавливаться. — Мхх прекрати пожалуйста, сохраняй интригу до вечера. Распаковывать свои подарки будешь потом. — ехидничает юноша, а Чжун ли постепенно тоже втягивается в эту игру. — Если ты будешь мариновать меня ожиданием, то весь спектр ощущений ты получишь в троекратном размере. — Чжун ли великолепен в таком виде, он слишком соблазнителен для Тартальи, будто аппетитная говяжья вырезка , что специально не прожарена полностью, чтобы кровянистость мяса оседала на языке. — Так тому и быть. — парень пожалеет об этих необдуманных словах, но не разумом, а своим бледным телом, на котором ночью расцветëт множество алых меток и синяков. *** Приглушëнный свет однотонной гирлянды на искусственной ëлке и шторах придаëт обстановке комнаты нужную атмосферу, пока темнееющее за окном небо контрастирует с золотой охрой освещения. Во всеобщем молчании, мужчина открывает бархатную коробочку, с лежащим в ней кольцом, которое Чжун ли брал на заказ ещë несколько месяцев назад. Аякс глазами спрашивает «это для меня?» и его глазки загораются лазурными огоньками, после утвердительного ответа. Теперь, кольцо в покоится на костлявом безымянном пальце Аякса, пока тот пытается понять, что означает выгравированный на поверхности серебра символ, напоминающий ему воду. Кружочек из согнутых линий — водяных потоков, выглядел очень аккуратно и не против общий вид ювелирного изделия. Тарталья пересаживается с мягкой поверхности дивана на чужие точëные бëдра, тихо посмеивается и обнимает Чжун ли за шею. Видимо юноша уже достаточно пьян, чтобы без капли смущения заглядывать старшему в глаза. Чжун смотрит на рыже-золотистый вихрь, что сегодня весь день крутится вокруг него, и нужно быть идиотом, чтобы не понять чего хочет Чайльд. Чжун ли ищет по телевизору нужный канал, специально подключенный по просьбе Аякса, и делает звук погромче. Темноволосый смотрит на юношу, внимающего словам поздравительной речи руководителя своей страны, которую Тарталья слушает из года в год. — Уважаемые граждане России, дорогие друзья. — дальше парень слушает лишь отрывками, поддаваясь обещанному ему разврату. Чайльд выгибается, когда Чжун ли прижимает его ближе, хватает юношу сильными руками за обтянутую золотистой тканью задницу. Тарталья поглядывает из-под полуприкрытых век и сладко стонет, пока хирург упивается нежными, развратными звуками. Аяксу немного непривычно, будто в первый раз. Всë, что ему остаëтся — это скулить, чередуя всхлипы с мольбами о большем. Рыжему юноше поскорее хочется ощутить в себе налившийся возбуждением венистый член. Собакой голодной ластится к Чжун ли, пока два чужих, потому и таких приятных, пальца растягивают его. Пальцы с чавкающим звуком выходят из парня, и на пару минут к Чайльду возвращается ясность ума. К счастью, это ненадолго. — Нет высшей силы, чем любовь к своим родным и близким, — напутственная речь действует немного иначе на обоих добросовестных граждан, — верность друзьям и боевым товарищам. Хирург подавляет своё собственническое желание взять его грубо, Чжун специально медленно входит в нутро юноши. Аякс заливается стонами похоти и безграничной любви к Чжун ли, когда тот начинает ускорять темп фрикций. — Пожа-аалуйста, ещë ещë. Сильнее, Чжун лиии. — всë, что может более-менее адекватно сказать юноша. Чжун ли определëнно хорошо постарался и в следующие разы, понижать планку порочного удовольствия он не намерен. — Сейчас самый подходящий момент, чтобы оставить в прошлом все личные обиды и недоразумения. Сказать дорогим людям о своих нежных чувствах, о любви, о том как важно заботиться друг в любое время. — этим они с Чайльдом и занимаются прямо сейчас, чужие слова не проходят даром. — Пусть эти сердечные слова и благородные чувства придадут всем нам как можно больше душевных сил уверенности, что вместе мы преодолеем все трудности… Главные слова о поздравлении с Новым 2023 годом, они тоже пропускают. Тарталья заливисто смеëтся и под пристальным взором янтаря, который почти заглядывает ему в душу, кладëт ложку зимнего салата с ливером себе в рот.