Пёс: Ненависть

Сигарета дотлела до фильтра — Алексей не сделал ни одной затяжки. Он нуждался не в никотине, а в едком дыме, который напоминал о друге. Если вдыхать медленно, почти ощущаешь запах бензина и гари. Смесь вызывала отвращение и удовольствие одновременно; по позвоночнику пробежала колкая дрожь. Болезненная волна докатилась до кончиков пальцев и столкнула вниз комочек пепла. Он упал под ноги Алексу, на трибуны, и тут же исчез, подхваченный ветром. Парень посмотрел на небо, однако в мощном свете прожекторов звезды поблекли. Он — не впервые — задался вопросом: смотрит ли на него сверху его друг? Хоть бы нет. Уж он бы на нем места живого не оставил, если б увидел, как он тут киснет и мается…. *** Скрип двери вывел его из задумчивости. Лёша потянулся сидя на скамье и обернулся. Оставив дверь гримёрки открытой, менеджер газеты «Север»* сел рядом. — Не заметил на концерте ваших родителей, — сказал он. — Они в отъезде, — ответил Алексей. — Все еще или опять? Ни то, ни другое, но об этому лучше промолчать. Он знал, как надоело менеджеру и членам группы всякий раз слышать одну и ту же отмазку, но для него эта ложь была столь же легка, сколь привычна. Удобное объяснение, почему Хейтайнов не видно в городе и почему Алекс чаще всего ночует в студии или участке. Не то, чтобы ему негде было жить; дело, скорее, в его нелегальном положении. Криштаун постепенно вымирает, а это значит, что на продажу выставлены десятки домов, которые никто никогда не купит. Прошлым летом Алекс тайком облюбовал один такой домик в тихом районе, заселенном в основном пенсионерами. Соседи редко отрывались от своих уютных диванов и ежедневных мыльных опер, но, приходя и уходя, он все равно рисковал попасться. Как только до людей дойдет, что он занял жилье незаконно, сразу начнутся неудобные вопросы, так что проще пробраться в участок и переночевать там. Почему менеджер смотрит на это сквозь пальцы и не стучит в администрацию, Лёша не знал и предпочитал не спрашивать. Френсис протянул руку. Алекс передал ему сигарету. Менеджер затушил ее об бетонную ступеньку, щелчком отбросил смятый окурок и повернулся к музыканту. — Думал, сегодня они сделают исключение. — Кто же знал, что этот концерт — последний? — отозвался музыкант, глядя в потолок. Подойти так близко и откатиться так далеко. Р-раз — и сезон окончен. Рабочие уже начали снимать прозрачные щиты из оргстекла и состилать ковровое покрытие. Когда они закончат, глазам вновь предстанет обычная парковка ТЦ и ничто не будет напоминать о былом веселье до самой осени. Смотреть на это было больно, однако Алекс не отводил взгляда.