Немного об осени и лете

— Как думаете, можно ли влюбиться за час? — вдруг спрашивает Ху Тао. Подростки, стоящие вокруг нее, задумываются. — Я считаю, что да, — выдает Сян Лин в конце концов. — Я могу быстро влюбиться. Например, как только попробую очень вкусное и оригинальное блюдо этого человека! — Кто может знать обо всех превратностях судьбы? — Син Цю легко улыбается и, положив руку на грудь, обводит всех взглядом. — Иные могут полюбить с первого взгляда и остаться вместе на всю жизнь. Между другими любовь не вспыхнет даже спустя годы совместной жизни, как бы хорошо им не было друг с другом. — Любовь — слишком громкое понятие, — признается Чунь Юнь, задумчиво потирая подбородок рукой. — Я бы предпочел более спокойное чувство привязанности и взаимоуважение. Ху Тао широко улыбается, с интересом слушая их ответы. — А что думаешь ты, Сяо? Но Сяо молчит. Хмуро опускает голову и проводит ногой в черном ботинке по земле. Не говорит, что однажды встретил солнечного незнакомца и быстро и бесповоротно влюбился. *** Промозглый осенний день везде оставил свой отпечаток. Серое тяжелое небо над головой грозило разрыдаться и оросить потемневшие улицы своими слезами, пополнив лужи на автобусной остановке, которые не успели высохнуть с прошлого раза. Сяо сверлил хмурым взглядом свое грязное, идущее рябью отражение. В кармане лежали невовремя сломавшиеся наушники, спортивная сумка давила на плечо своей тяжестью, а лица мимо проходящих людей были такими же серыми, как все вокруг. Автобус пришел с запозданием. Грязный, замызганный — прекрасно вписывающийся во всеобщую атмосферу уныния. Парень брезгливо переступил грязь и взобрался на мокрые ступеньки. В этом автобусе был только один плюс — немногие ехали в ту сторону, куда надо ему, поэтому даже в самый час пик свободных мест было много. Сяо сел в самом начале, на одиночное продавленное сидение с потертой обивкой. Ему предстояла долгая, почти часовая дорога. Телефон надоел почти сразу. Ему практически никто никогда не писал, играми он не интересовался, новости уже смотрел утром, когда уезжал из дома, а смотреть что-то без наушников было неудобно. И Сяо, откинувшись на скрипнувшую спинку, пустым взглядом смотрел на давно выученный меняющийся пейзаж за окном. В автобус на редких затопленных остановках иногда заходили другие люди. Парень без особого интереса разглядывал их, скользил от одного к другому и пытался занять опустевший мозг разными размышлениями. Зачем надевать белые кроссовки в такую грязь? Не холодно ли девушкам в тонких колготках? Кнопочные телефоны до сих пор существуют? Сяо ничего не ждал. Ни на что не надеялся. Просто отсчитывал секунды до того момента, когда сможет сойти на неподвижную землю и отправиться домой. Вот только на очередной остановке в автобус зашло само солнце. Не иначе. Сбежало из-за толстой стены серых дождливых облаков к людям, по которым так соскучилось. Сяо и сам не заметил, как вдруг вытянулся на сидении, пристально разглядывая солнечного мальчика. Светлый бежевый свитер с милой кошачьей мордочкой, рюкзак, увешанный всевозможными значками и фенечками, и длинная-длинная коса золотистых волос. Таким не место в замызганных автобусах и на серых улицах. Такие должны жить на солнечных пляжах и купаться в море круглый год. Светлое видение перегнулось через поручень рядом с местом водителя и звонко поблагодарило за возможность воспользоваться проездом, звякнуло монетками и, взмахнув длинной косой, развернулось в салон, выбирая, куда же сесть. Сяо отвел взгляд, понимая, что так откровенно разглядывать других людей неприлично. Напустив как можно более равнодушный вид, он повернулся к окну, стараясь забыть о том, что только что видел лето. Но солнечный мальчик будто почувствовал что-то и сел рядом, прямо напротив. Положил рюкзак на колени, широко зевнул и потянулся. Сяо заметил, что у него карие глаза, такие светлые-светлые, что казались медовыми, покусанные губы, светлые-светлые веснушки и длинные пушистые ресницы. Незнакомец уселся поудобнее и достал телефон с розовыми наклейками. Тонкие пальчики разблокировали экран, и через секунду Сяо показалось, что он ослеп — такой ослепительной была его улыбка. В сердце больно кольнуло беспричинной досадой. Кому можно так улыбаться по ту сторону экрана? Почему бы не обратить внимания на тех, кто сейчас рядом? И прогнал эти непрошеные мысли. Постарался опустошить голову и занять себя чем-то еще, кроме наглого разглядывания другого человека. Но его мыслям не суждено было сбыться. Чем-то донельзя довольный мальчик-солнышко беспокойно раскачивал ногой и неизбежно задел черный ботинок Сяо. Ничего страшного не случилось. Парень бы даже не обратил на такое внимание. Это общественный транспорт, тут такое в порядке вещей. Только вот незнакомец очень сильно переживал. Испугался, словно его часто ругали за такое поведение, и он снова совершил ту же самую ошибку. Он посмотрел на Сяо напрямую, своими карамельными глазами прямо в его глаза. — Ой, извини…те, — пробормотал он смущенно, до самого конца не решив, как обращаться к незнакомому ровеснику. Его голос был мягким и добрым. Чем-то напоминал те далекие вечера, когда Сяо был еще ребенком. Все его друзья собирались у кого-то дома, чтобы провести время вместе, поиграть, посмеяться, пошуметь. Просто насладиться жизнью, которая оказалась печально короткой. Парень буркнул что-то в ответ, сам не до конца понимая, что именно. Нечто среднее между «ничего» и «осторожней». Получилось грубо, о чем он тут же пожалел. Солнечный мальчик еще какое-то время сидел, не зная, куда себя деть после такой неловкости. На его щеках показался бледный румянец, который Сяо бы назвал милым. *** — А с чем у вас ассоциируется любовь? — продолжает свой странный опрос Ху Тао. В глазах девушки пляшут веселые искорки. — Мне просто очень интересно ваше мнение. — Любовь очень похожа на еду! — практически сразу отвечает Сян Лин. — Она бывает самой разной. Соленая от пролитых слез, приправленная сладким кремом приятных ощущений, а внутри — что-то новое, чего ты никогда еще не пробовал. — Любовь — это поэзия свободы, способ самовыражения. — Син Цю достает из сумки свою любимую книгу, на секунду все видят обложку с рыцарям в латных доспехах. — Это то, что делает человека человеком. Без этого чувства мы бы знали лишь серый, лишенный красок мир. Только влюбленный человек может по-настоящему открыться новым ощущениям и впечатлениям. Чунь Юнь внимательно слушает слова друзей и только потом решается сказать свое мнение. — Любовь — это постоянная работа. Над собой, над отношениями. В паре оба человека должны расти духовно и умственно, поддерживая друг друга. Без гармонии нельзя добиться счастливых отношений, а достичь баланса очень трудно. Не думаю, что вообще возможно. С каждым ответом улыбка Ху Тао становится все более широкой. — А что скажешь ты, Сяо? *** Солнечный мальчик все еще смущенно ерзал на сидении. Нервно теребил рукава свитера и периодически бросал быстрые взгляды на сидящего напротив. Сяо и сам начал нервничать. Старался смотреть только на окно и не пялиться на незнакомца еще больше. По стеклу ползли жирные капли начавшегося дождя. Шум падающей воды и работающего двигателя сливались и образовывали звуковой вакуум. Солнечный мальчик не смог сидеть спокойно. Сяо все же перевел на него взгляд, когда незнакомец полез в рюкзак и достал конфеты. А потом протянул одну ему. — Вот, в качестве извинений. На этот раз парень смог различить легкий акцент в мелодичном голосе. Что-то южное, тягучее и мягкое. Приветливое и открытое. Что Сяо бы не отказался слушать вечно. Конфета на протянутой ладони была светло-оранжевой. Парень хотел отказаться. Это странно — принимать еду от незнакомцев, просто… Мало ли. Правила безопасности вдалбливались ему с самого детства. Только вот… Рука сама потянулась за светлым пятнышком. На секунду их ладони соприкоснулись. Сяо на секунду почувствовал нежную теплую кожу, и в голове появилась вереница непрошенных мыслей о том, как он мог бы полностью обхватить эту руку своей, сплести пальцы. Конфета разлилась на языке сладким персиком. — Спасибо, — сказал Сяо почему-то слегка охрипшим голосом и пару раз кашлянул, тщетно пытаясь прочистить горло. Ему улыбнулись так лучезарно и тепло, что воздух в легких показался обжигающим. Вторую конфету незнакомец развернул и сунул в рот. На секунду мелькнул кончик розового языка, и губы с мелкими ранками сомкнулись снова. Они оба чувствовали на языке одно и то же. Словно… непрямой поцелуй. Теперь Сяо знал, какие на вкус чужие губы. Солнечный мальчик на этом успокоился, словно решил, что извинился достаточно. Он повернулся к окну, с интересом рассматривая все, что пролетало мимо них. Сяо видел маленький аккуратный носик, уголок персиковых губ и перекинутую через плечо косу. Его волосы наверняка очень мягкие и нежные. Иначе просто не было смысла отращивать их до такой длины. Сколько же баночек требуется для ухода за ними? А сколько времени нужно каждый раз проводить в ванной? Вдруг персиковые губы растянулись в широкой улыбке. — Как красиво, — воскликнул мальчик-солнышко и почему-то посмотрел на Сяо, словно желая разделить эти впечатления с ним. Парень слегка удивился его реакции. Что такого красивого может там быть? Он знал эту дорогу наизусть и не помнил ничего, что заслуживало бы такое внимание. Незнакомец с восторгом рассматривал Северный парк — чуть ли не единственное место в этом районе, в которое действительно стоило сходить. Сяо взглянул на аккуратно постриженные кусты и яркие разноцветные клумбы, красивую белую арку с отделкой из золота и белый фонтан со статуей. Только сейчас он заметил, какой спокойной и доброй была улыбка мраморного ангела. Сяо живо вспомнил, как в летние деньки, когда солнце слепило очень ярко, играл здесь со своими друзьями. Босациус приносил с собой три деревянных меча, и они играли в защитников Ли Юэ — популярного на тот момент сериала про пятеро подростков, обнаруживших в себе магические силы, которые они затем использовали в невидимой борьбе со злом. Индариас и Бонанас предпочитали более спокойное оружие — волшебную книгу и магический шар. Они представляли, как силы огня и воды подчиняются им, пока мальчишки упражнялись в искусстве владения мечом. — И правда красиво, — выдохнул Сяо. Почему-то он совсем забыл про этот парк. Да и про друзей вспоминал нечасто. Нужно сходить к ним и принести цветы. Парк тянулся еще долго. Он был огромным, и его постоянно расширяли. Солнечный мальчик и Сяо смотрели на него, не отрываясь, и парню казалось, что между ними появилась маленькая светлая ниточка — связь разделенных сокровенных мгновений. Атмосфера казалась какой-то особой. Новой. Даже не требовалось ничего говорить. Словно они знали друг друга всю жизнь. Автобус ехал все дальше и дальше, напряженно пыхтя двигателем, и Сяо вдруг решил сам для себя, что проедет лишнюю остановку, но выйдет там же, где и золотой незнакомец. Просто… посмотреть, с каких небес свалился этот кусочек солнца. И можно было бы даже сейчас протянуть руку и сказать короткое емкое «Сяо», увидеть удивленный взгляд и услышать растерянное имя — наверняка такое же воздушное и солнечное, как и сам он — пожать (все-таки обхватить) теплую нежную ладонь и… До нужной Сяо остановки оставалось еще две, когда солнечный мальчик встал. Неуклюже схватившись за поручень, он выскочил из автобуса и растворился в серой пелене дождя. Все произошло так резко, что парень не успел отреагировать. *** С тех пор они больше не виделись. Прошло уже достаточно времени, но Сяо продолжает высматривать золотистую макушку среди пассажиров и приходить на серую остановку минута в минуту. Для Сяо любовь — что-то намного большее. Залитый дождем красивый парк, проносящийся за окном, теплые воспоминания из детства и противно гудящий мотор старого автобуса. А вкус у нее — персиковый, подслащенный солнцем и югом, а цвет — золотисто-медовый. А голос — звонкий, с мягким акцентом. А еще это приятные воспоминания о теплых минутах, отдающие горечью упущенного шанса, несмело приправленные надеждой о том, что они все же когда-нибудь встретятся снова. Но Сяо наверняка знает одно. В тот день он повстречал кусочек лета в середине дождливой осени.