.
30 декабря 2022 г., 13:07
Семейное застолье. На белой скатерти покоилась остывшая рыба, мясо которой так усердно обгладывал Куникудзуши. Тётушка о чём-то увлечённо спорила с Мико, пока Эи разливала по бокалам шампанское.
Обычно с этого момента ужин для Дзуши заканчивался. Обычно он уходил в комнату и до утра зарывался в телефон или книги. Обычно…
Он упустил момент когда Мико достала гитару. Пальцы тронули жёсткие струны, выбирая из них мелодичный звук.
…Обычно с ними не ужинала одна зоркая лисица.
— А помните ту песню? «Мой костёр в тумане светит, искры гаснут на лету…» — девушка ловко перебирала струны, поймав нужный аккорд. Ждала, когда ответят. И ей ответили.
— …Ночью нас никто не встретит;
Мы простимся на мосту, — Эи мягко продолжила песню, поддержав музыкальный порыв своей девушки. Помнится, встречаться они начали только в начале марта…
— Ночь пройдёт — и с позаранок,
В степь далёко, милый мой, — Макото присоединилась к их дуэту, и теперь красивое многоголосье разливалось по всей комнате. Куникудзуши замер, прислушиваясь.
Я уйду с толпой цыганок За кибиткой кочевой. Ночь пройдёт — и с позаранок В степь далёко, милый мой, Я уйду с толпой цыганок За кибиткой кочевой.
Он заслушался. Против такого нельзя не заслушаться. Гитара дополняла собой женский хор, пока в груди разливалось пряное, терпкое чувства тепла. Всё ощущалось настолько правильным… Будто так и должно. Будто они всю жизнь вели к тому, чтобы собраться здесь, этой маленькой семьёй в канун Нового Года и петь, петь, петь…На прощанье шаль с каймою Ты на мне узлом стяни: Как концы ее, с тобою Мы сходились в эти дни. Кто-то мне судьбу предскажет? Кто-то завтра, сокол мой, На груди моей развяжет Узел, стянутый тобой?
Сердце забилось, в ожидании чего-то неясного. Дзуши с трепетом ловил каждый звук, каждую ноту женского пения, пока совсем в нём не потерялся. Он сам ещё не до конца осознал, как начал им подпевать.Кто-то мне судьбу предскажет? Кто-то завтра, сокол мой,
Тихо-тихо. Боясь испортить стройный хор… Чтобы не слышно… — Воронёнок учится петь? — одними губами проговорила Яэ Мико. Кто бы знал какая у неё раздражающе хитрая улыбка. И эти всезнающие глаза. Будто всё про всех заранее знает, будто видит тебя если не на сквозь, то где-то очень близко. И самое страшное в этой лисице, что так оно и есть.На груди моей развяжет Узел, стянутый тобой?
Он низачто не признается, что его ободрил её взгляд. Колкий, колючий, да кого он вобще может поддержать?! Внушить уверенность? Да вы, верно, шутите…Вспоминай, коли другая, Друга милого любя, Будет песни петь, играя На коленях у тебя!
Он запел куда чётче. Теперь комнату заполняло четыре стройных голоса. Сёстры мирно улыбнулись ещё одному певцу на их маленькой кухне. Её наполняло что-то как никогда домашнее и уютное, и Дзуши был невероятно очарован окутавшим его теплом. Да и не он один.Мой костер в тумане светит; Искры гаснут на лету… Ночью нас никто не встретит; Мы простимся на мосту.
Сердце билось в ритм разливающейся мелодии, громко стуча где-то под рёбрами. Куникудзуши был благодарен. Благодарен Мико, что вытянула его мать из удушающей рутины, благодарен Макото, что поддерживала их в трудные минуты. Он был благодарен Эи за то что они могут друг друга выслушать, за то что они наконец могли понять друг друга.Мой костер в тумане светит; Искры гаснут на лету… Ночью нас никто не встретит; Мы простимся на мосту.
За окном сверкали звёзды. Или снег. Он ещё не решил. Их сияние терялось на фоне друг друга, смешиваясь в нечто совсем иное. За окном отнюдь не звёзды, нет… звёзды сейчас разливались в его груди, стекали по рукам и украшали четыре мякгие улыбки, закрадываясь своим светом в мерцание глаз. Звёзды оседали в его сердце и забирались в лёгкие, украшали щёки и застилали взор. Они все уместились на этой маленькой кухне, привлечённые пением четырёх голосов, так удивительно сплетавшихся в единое целое. Все звёзды здесь. За окном одни фальшивки.
