Счастливый Новый год

Тридцатое декабря. Воздух на центральной площади насквозь пропитался морозом, заставляющим щёки краснеть, а людей посильнее кутаться в колючие шарфы, вытащенные из огромных шкафов, содержащих множество сокровищ, не ведомых даже хозяину. Не Нарния, конечно, но в каждом можно найти практически всё, что капризной даме Душеньке угодно. Разноцветные подсветки магазинов так и желали ослепить рассеянных путников, засмотревшихся чуть дольше, чем стоило. Прилавки и витрины так и пестрели самыми разномастными гирляндами и манекенами в костюмах Снегурочек и Дедов Морозов, вызывая неподдельный восторг у детей, подтягивающих родителей к каждой из них за руки. Нил с непониманием смотрел на взбудораженных людей, постоянно куда-то торопящихся, и не мог взять в толк, почему всё происходит именно так. Почему они бегут от проблем, пусть даже и отображающихся в виде падающего снега или чего либо другого, стараясь избежать и избавиться от них, боятся опоздать туда, куда возможно им и не нужно. Почему они не могут сбавить темп, идти медленней, впитывая каждую секунду, каждую уникальную снежинку, падающую на щёки, мгновенно исчезая. Возможно, Нил не отрицал, он преувеличивал, и возможно они торопились к любимым людям и в нужное место. Но это не отменяло факта, что большинство взрослых не выражают подленные эмоции, не замечают любые особенности жизни и не радуются той самой предпраздничной суете, в отличие от тех же детей. Более "старые" люди слишком торопились, боялись показаться глупыми, растерянными или ослабленными и не снимали маску "серьезных" и "обиженных на жизнь" даже в веселые времена года, будь это Новый год или Хэллоуин. А вот Джостен бы и рад разгуливать по площади с распахнутыми глазами и огоньками в них, но он знает, что не выйдет, слишком уж долго он их подавлял, выживая. Да и парень не знал, какие эмоции выразить первыми и будут ли какие-то из них уместными. Они с матерью никогда не праздновали ни Рождество, ни Новый год. Лишь за окнами временных пристанищ звучали громкие удары ярких фейерверков, побуждавших Нила собраться со скоростью света и бежать как можно дальше, чтобы никто не догнал. Фейерверки. Они пробуждали единственную ассоциацию - выстрелы, и они были отнюдь не с конфетти. Но ассоциации это одно, а вот в ушах у Нила до сих пор звучали вполне реальные пьяные крики празднующих, расхаживающих по улицам в достаточно опасных районах. Один-единственный раз они с матерью отмечали Новый год, и тот был испорчен, исходя из всего, что мог вспомнить Джостен. Вот только закончилось всё как обычно, они ушли спустя несколько часов, под покровом ночи, лишь бы их никто не нашел. И вот, Нил, предавшийся воспоминаниям, снова пришёл к тому, с чего начал. Приближается конец этого года, а значит надо подготовиться к самому празднику и найти подарки для участников команды "Лисов". И если второе являлось ещё не критически важным, то первое откладывать было нельзя. Вот только это был всего лишь второй Новый год после поездки в Воронье гнездо, и Нил не имел ни единого представления, как и что преподносить. Первый планировали от и до остальные "Лисы", в этот раз же Джостену придётся справляться самому. Других силой не заставишь остаться на месте, и под новогодние праздники все разъехались, исполняя собственные планы, спланированные заранее. Но Нил знал точно - он постарается сделать этот Новый год для Эндрю хотя бы сносным. Парень не смел даже заикаться у себя в голове о том, что праздник будет идеальным, но ради Миньярда он обязан был попытаться. Засунув замёрзшие ладони в карманы и проклиная себя за то, что не взял перчатки, Нил, не останавливаясь, шёл через всю площадь в торговый центр, надеясь на свою, хоть малейшую, но удачу. Нужно было дотащить до машины, припаркованной Эндрю за пару кварталов от шумных улиц, не только ещё одну ёлку, потому что неизвестно, в каком состоянии старая ёлка, но и множество других вещей для празднования, начиная от стеклянных игрушек и продуктов, и заканчивая неизвестно чем. Миньярд не захотел идти с ним, предпочитая подождать в машине, пусть никто из них не знал, сколько провозится Нил. Мысленно составляя списки всего необходимого, Джостен и не заметил, как дошёл. При входе в зал парня обдало теплым потоком воздуха, побуждая прикрыть глаза от удовольствия. Нил стянул с головы вязаную шапку, чуть встряхивая рыжими волосами. Запустив ладонь в пряди, он провел рукой по голове, наводя более-менее нормальную причёску, чтобы не выглядело, будто он из наэлектризованной комнаты вылез. Оглядевшись по сторонам, Нил решил первым делом начать с самих украшений на ёлку, а уже позже, исходя из их количества, выбрать саму зелёную красавицу, которая обретёт дом на эти праздники. К счастью, Нил довольно часто бывал в этом магазине и знал, где могут находиться украшения к празднику, ведь не станут же консультанты на каждый праздник выбирать случайное местоположение в магазине, кинув игральный кубик или сыграв в карты? Не станут же, правда? Не стали. Заприметив благодаря яркой мишуре и радуясь, что не ошибся, Джостен усмехнулся, направляясь прямиком к огромному стенду, наполненному всякой всячиной, несмотря на близкий срок праздника. Нил опустился на четвереньки, чтобы получше рассмотреть нижние полки. Почему-то именно там, по опыту Нила, были припрятаны самые лучшие товары, которые служили ему уже не первый год. Вот и в этот раз он надеялся, что найдёт нечто такое. В корзину сразу же полетела одна коробка с ярко-красными шариками, украшенными золотыми звёздами по кругу, и ещё одна с темно-зелеными, цвета хвои, с нарисованными замёрзшими, как на стекле холодным утром, завитками цветов. Сразу же прибавилась разноцветная гирлянда и батарейки к ней, синяя звезда на верхушку ели и несколько разных видов мишуры. Джостен знал, что в доме в Колумбии, где они собрались праздновать Новый год с Эндрю по-прежнему остались игрушки и украшения с прошлых долгих лет праздников, но ему хотелось внести нечто лично их с Эндрю, именно поэтому он и пошел за ними. Но много их, к счастью, не нужно было, поэтому и разобрался с выбором Нил довольно быстро. И всё-таки парень чувствовал, что чего-то не хватает. Чего-то важного, завершающего, как если бы в мозайке не хватало последнего фрагмента. А в следующий момент он увидел её. Мягко-розовую, будто сделанную из белого шоколада, с кучей блёсток, но аккуратно выполненную, туфельку. Нил, не думая, схватил коробку с лежащей внутри игрушкой. Он никак не мог наглядеться, настолько идеально она вписалась в его внутреннюю картину украшенного новогоднего дерева. Оглянувшись по полкам, парень понял, что эта туфелька осталась последняя. Чуть ли не ждала его, и вот, спустя неизвестно сколько времени, она смогла дождаться своего хозяина и займет особенное место на ёлке в особенный день для особенных людей. На ходу забежав в продуктовый отдел и взяв необходимые продукты, игрок в Экси побежал на кассу, желая поскорее заполучить всё, что ему было нужно. Ну, или практически всё. *** Направившись в сторону небольшого ёлочного базара, парень поразился, насколько может быть большой выбор ёлок на таком, не слишком большом, отрезке территории. Куда ни глянь, можно было увидеть ёлку. Нил в замешательстве остановился на месте, вертя головой из стороны в сторону и сильнее сжимая ручки от пакета. - Вам подсказать что-нибудь? - заприметив клиента, подлетела девушка-консультант. - Да, пожалуй, - Обращая растерянный взгляд на девушку, сказал Нил. - Пойдемте, - особа повела парня вдоль рядов с ёлками, показывая то одну, то другую. - Вам нужна высокая, совсем маленькая или среднего размера, этакая золотая середина? И, я так понимаю, нужно, чтобы не сыпалась каждую секунду, я правильно поняла? - Да, всё верно. Я считаю, что понадобится меньше, чем совсем высокая, неудобно украшать будет, - улыбнулся Нил. Девушка кивнула, после отвернувшись и чуть прищурившись. Она подошла к аккуратному дереву, стоящему в ведре, показывая рукой. - Буквально вчера доставили. Не сыпется, как видите. Вроде бы она соответствует вашим требованиям. Джостен поначалу наклонил голову, потом обошел ёлку со всех сторон, проверив всё собственноручно, в нескольких местах подняв и опустив ёлочные лапы. Действительно, не осыпается, дотащить представляется возможным, да и цена не кусалась. Хороший вариант, а лучше Нил и не видел, поэтому грех было отказываться. - Всё подходит. Вот и минус ещё один пункт, по правде говоря, последний. Купив вечнозелёное дерево, парень, осторожно и потихоньку, чтобы ничего не уронить, отправился в очень долгий путь к машине. Хотя, на самом деле, Нилу только показалось, что он добирался до Мазерати целую вечность, а на деле и двадцати минут не прошло, как если бы он двигался безо всяких грузов в руках неторопливым шагом. Нил поставил горшок с ёлкой на снег, после постучав в окно. Эндрю заметил его и открыл машину, фыркнув что-то наподобие "чё так долго?", но продолжая печатать какое-то сообщение. Загрузив на заднее сиденье купленное, Нил обошел машину и пересел вперёд, к Эндрю, устраиваясь поудобнее и расслабляясь. - Если сзади всё будет в иголках, счищать их будешь сам, - заводя мотор и показывая большим пальцем назад, бросил Миньярд. - Я понял, - зевнул Нил. Эндрю кинул взгляд на шею Нила, обвязанную бело-желтым шарфом, а после снова вернул взгляд на пока ещё не двигающуюся дорогу. Вздохнув, он закатил глаза, размышляя и взвешивая. В конце концов он притянул к себе лицо Нила, заглядывая в бирюзовые глаза и параллельно придерживая его за конец шарфа. И, наконец, спустя каких-то несколько секунд "глазелок", показавшимся вечностью, Миньярд поцеловал его. Поцелуй вышел мягким, будто здоровающимся, чуть даже несвойственным Эндрю. Оторвавшись друг от друга, на лице каждого застыла довольная, чуть видная, ухмылка. Нил увеличил громкость на радио, где как раз крутили новогодние песни, Эндрю нажал на педаль газа, и они поехали вперёд. Домой. В дом, который по-настоящему станет их домом на это Рождество. *** Приехали они поздно вечером, вокруг уже горели множество огней фонарей и украшенных домов. Снег переливался всеми цветами радуги и поскрипывал под ногами и колесами. Мазерати въехал на одно из парковочных мест возле дома. Увидеть, куда заезжать, не представлялось сложным, прямо рядом с их домом стоял высокий фонарь, в свете которого были видны хлопья падающего снега, аккуратно опускающихся на землю. Эндрю заглушил машину, вытащил ключи и, потянувшись, повернул голову в сторону дремлющего Нила. Миньярд громко щёлкнул пальцами перед лицом парня, пробуждая от дрёмы. - Пошли. Нет, ну, если хочешь, можешь остаться, только выбираться будешь уже самостоятельно, и из закрытой машины, и мне откровенно похуй, как. Нил провел рукой по лицу и кивнул. Он вылез наружу, оказываясь под снегопадом, даже не думающим прекращаться в ближайшее время. Ничем не прикрытые рыжие волосы почти сразу же покрылись снегом. Джостен сладко зевнул, выпуская облачко пара на выдохе. Нил поёжился от холода, и, с теплотой посмотрев на их дом, с, пока ещё, темными окнами, он с радостью представил, насколько красивым и живым он станет после того, как они с Эндрю войдут туда и внесут сначала частички своего Рождества, а после и возродят старые. Джостен обошёл машину, подходя к своему возлюбленному и заглядывая в его глаза, как в прошлый раз сделал сам Эндрю. Они одновременно посмотрели наверх, туда, откуда падал свет фонаря, и потом снова друг на друга. Первым потянулся Нил, молчаливо спрашивая разрешения и выдыхая в губы блондина, а Эндрю, в свою очередь, впился в его губы, не задавая ненужных вопросов, будто забирая то, что принадлежало ему. Хотя, в принципе, так и было. Миньярд положил руку на затылок Нила, желая углубить их поцелуй, но, почувствовав мокрые волосы под ладонью, он почти сразу оторвался от Нила. Парень понимал, что им нужно как можно быстрее попасть в дом, чтобы никто из них не заболел. Этим "никем" в большинстве случаев был именно Эндрю, а вратарю не хотелось встречать праздник в постели, ощущая себя жалким и бесполезным, пока Нил украшал ёлку или делал что-либо ещё. Встав на носочки и похлопав рыжеволосого по голове, стряхивая какую-то часть снежных хлопьев, Эндрю ухмыльнулся, отходя в сторону. - Нам предстоит перетащить довольно много вещей, поэтому чем раньше ты перестанешь тупить и начнёшь помогать, тем раньше мы закончим. -Мы никуда не торопимся, Дрю, - открывая ближайшую к нему дверь, расплылся в улыбке Джостен. По правде говоря, Нил и не заметил, насколько быстро они управились, перетащив вещи из машины в дом, но зато запомнил, что он смог добраться до кровати с теплым одеялом. Утыкаясь лбом в спину Эндрю, привыкшим спать с ним так, и согревшись, он быстро уснул, чувствуя себя по-настоящему удовлетворённым. *** Утро тридцать первого декабря. Нил проснулся поздно. Уже можно было назвать не утром, а днём. Время неумолимо приближалось к трем часам. Пошарив рукой по второй половине кровати и обнаружив отсутствие Эндрю, Джостен решил, что пора вставать. Он спустил ноги на уже прогревшийся пол, и, громко шлепая ногами, спустился на первый этаж, откуда слышался приятные запахи выпечки и работающего радио. Миньярд стоял возле плиты, в чёрно-белом фартуке, ворча и то и дело кидая взгляд на бумажку, зажатую в его руке-варежке. Эндрю, отложив бумажку в сторону, открыл духовку с противнем, на котором лежали имбирные печенья, и вытащил его, проверив готовность теста на одном из человечков. Потирая глаза, Нил подошёл к закрывающему и выключаюшему духовку Эндрю со спины, думая, что ему удастся сделать ему сюрприз своим пробуждением, но в ответ на его приближение услышал лишь фразу, небрежно брошенную через плечо: -Нил, если ты хочешь каким-то непонятным образом удивить или напугать меня с утра, то тебе надо научиться ходить тихо. Я твой топот слышу уже минуты две, если не больше. Учись, пока я жив, наркоман рождественский. Зная, что Эндрю всё равно не увидит, Нил кивнул, утыкаясь носом в сгиб шеи Миньярда и обнимая его со спины. - Так, - продолжил Эндрю. - На завтрак тебе кусок яичницы остался, остальное готовишь самостоятельно, только давай побыстрее, не хочу потом ещё по полгода тебя ждать. Печенье попробуем позже. Всё уяснил? Нил хмыкнул в знак положительного ответа, отходя к шкафчику и вытаскивая более-менее чистую тарелку оттуда, желая ещё раз ополоснуть её в раковине. Что он и сделал, не откладывая на последнюю секунду, то есть на тогда, когда уже всю еду надо перекладывать со сковороды. Быстро позавтракав, Нил присоединился к Эндрю в украшении ёлки, в особенности верхних веток, куда парень, к сожалению, не мог дотянуться, о чем изредка получал маленькие шутки, к которым за год уже привык, от Джостена. Обычно самой последней на ёлку вешают (или ставят, как выходит) верхушку, будь то звезда или что-то ещё, но у парней была другая игрушка, занявшая завершающее место посреди ёлки. Туфелька висела на самом видном месте, как раз там, где и должна была. Удовлетворённо осмотрев плод своих трудов, парни приступили к какой-никакой, но уборке дома и приготовления пищи, в особенности салатов. К ночи по всему дому витали запахи свежих корок от мандаринов, имбирного печенья и хвои от ёлки. Несмотря на, казалось бы, не слишком совместимые вещи, пахли они вместе совсем не раздражающе, даже приятно. Вокруг горели свечи, одаривая её светом и теплотой. За окнами потемнело, а снег всё шел и шел, большими комьями укладывался перед домами. На небе, одна за другой, появлялись жёлтые и белые точечки-звезды. Нил с Эндрю стоят перед телевизором, где вот-вот начнется новогодняя музыкальная программа. Рыжеволосый с хлопком открыл красное вино, наливая в бокал Эндрю, а потом уже себе. - Выпьем за счастливый год? - поднял чуть выше фужер Джостен, как если бы произносил тост перед множеством гостей. -За не дерьмовый год я пожалуй выпью, а вот счастливый на все сто процентов год можно считать скучным, - делая глоток из бокала, поправил его Эндрю. Ударяют куранты. Двенадцать раз, как и всегда, хоть что-то в этом мире не меняется. Из телевизора слышатся радостные крики, взрывы хлопушек и поздравления ведущих. Но программа продолжается, и в следующий момент уже звучат и песни, исполняемые в прямом эфире. Нил поставил свой бокал на столик, и, облизав губы, он встал в позу ведущего в танце и спросил у Эндрю с глупой улыбкой: - Станцуем? Эндрю задумчиво допил своё вино, по-прежнему смотря в экран. Он, словно устало, закатил глаза, поставив рядом с бокалом Нила свой и приблизился к нему, принимая предложение. Они закружились в неуклюжем танце по всей гостиной под веселые от алкоголя мотивы, огибая ёлку, наступая друг другу на ноги, но не отрывая глаза от другого, никак не желая заканчивать этот момент. И они не заканчивали. Они танцевали столько, сколько их души просили, проводили время так, как хотелось именно им. Целовались много и быстро, долго и пьяняще, столько, что внутри головы начинало мутнеть, а губы распухали. Наконец Нил и Эндрю встретили новый год счастливо. Они запомнят этот день надолго. Это был первый в их жизнях праздник, на котором они не чувствовали себя запертыми в золотой клетке птицами. Они счастливы. Хотя бы на эту ночь, но счастливы.