Вкусители

Роберт не часто ходил в ночные клубы, а если точнее, то в клубе он не был ещё со времён студенчества в медицинском ВУЗе. Но сейчас, всё было по-другому, и ночной клуб, находящийся в старом здании под мостом метрополитена, был всего лишь проходной, на пути к его истинной цели. София шла впереди ещё от станции метро. Это было необходимо, чтобы Роберта случайно не приняли за «кролика», которых в этот клуб не приглашают, а заманивают, и которые больше из него не выходят. С охранником у входа тоже разговаривала только София, не только ради безопасности Роберта, но и просто потому, что древние и мёртвые языки он не знал. — Хорошо, — сказал в итоге охранник на Английском. — Только смотри, чтобы он не отставал. Если что — сам виноват. София кивнула, и охранник пустил их внутрь. Проходя через основной зал Роберт ужасно нервничал, чувствуя, как собирает на себе взгляды всех посетителей заведения. Нет, не потому что он пришёл в ночной клуб в солнцезащитных очках, и не из-за огромного чемодана, который он сжимал так крепко, что казалось ещё чуть-чуть, и ручка треснет, а скорее из-за того, что сейчас он был единственным человеком в этом заведении, и все окружающие это чувствовали: по запаху, по внешности, по походке, по этим самым очкам. Однако не смотря на всю тревогу, Роберт точно исполнял все указания, данные ему Софией ещё этим утром: ни на шаг не отставать, ничего в заведении не пить, в глаза никому не смотреть, даже в очках, чемодан из рук не выпускать, ни с кем не говорить. Немного расслабиться Роберт смог только тогда, когда вместе с Софией вошёл в комнату персонала, даже не смотря на понимание факта того, что ему придётся пройти дальше. Пройдя до конца длинного коридора пара дошла до конечного пункта проверки, у которого находились ещё два охранника. Ещё на подходе к рамке для обыска София, зная процедуру наизусть, прокусила себе вену на левом запястье, и, подойдя к стойке, капнула немного крови на стекло, после чего достала из небольшой сумочки платок и прикрыла две кровоточащие дырочки. Дождавшись кивка того верзилы, что сидел за пультом компьютера, второй охранник, стоявший около рамки, жестом указал Софии пройти в неё. Она покорно встала на стойку внутри рамки и замерла, ожидая конца проверки. — Tantum , — сказал охранник, сидящий за пультом, после чего Софии позволили выйти из рамки и стать у двери. На Роберта охранники смотрели косо, как на собаку, которую София могла бы принести с собой в сумочке, но, когда Роберт достал контракт, который он подписал совей кровью сутки назад, их взгляд переменился, и теперь он скорее говорил: «Парень, не мог выбрать способ суицида попроще?». Проговаривая в голове инструкции Софии Роберт снял солнцезащитные очки и протянул руку охраннику. Тот, в свою очередь, достал их кармана небольшой кинжал, сделал укол на безымянном пальце Роберта, промазал капающей кровью стекло и опрыскал место укола из баллончика. Место укола начало ужасно жечь, но Роберт не подал виду, и, стараясь не моргать так часто, устремил взгляд в глаза охранника. Пускай София и предупреждала, что от гипноза нахлынет чувства эйфории, но Роберт не ожидал, что оно будет таким глубоки, что ему едва удастся сдержать себя в руках, и не впасть в чересчур глубокий транс. Однако он сдержался, и ему хватило лёгкой пощёчины от охранника, чтобы полностью прийти в себя. Не смотря на всё это, проверка не была окончена. Охранник пальцем указал на чемодан, а потом на аппарат с конвейером, стоящий возле рамки. Роберт погрузил чемодан на конвейерную ленту, а сам прошёл в рамку. Проверили его почти так же быстро, как и Софию, но на проверку чемодана ушло вдвое больше времени. Роберт прекрасно понимал степень ответственности, возложенной на этих двоих бессмертных бугаев, и что с ними будет, если они пропустят мимо себя даже иголку из серебра или маленький флакончик чесночного сока, поэтому умерил свою тревогу и ждал. — Tantum . — Заключил охранник за пультом с протяжным выдохом. Через секунду чемодан выехал из аппарата. Роберт уже взялся за ручку, как вдруг второй охранник резко прижал чемодан к конвейеру. Роберт испугался, ибо София не говорила о каких-либо дополнительных проверках, но виду не подал, и только бросил украдкой взгляд на охранника, не выпуская ручку чемодана из рук. Охранник, не скрывая недоверие, смешанного с заинтересованностью, сначала просверлил взглядом Роберта, потом Софию, с напряжением смотрящею на Роберта, и затем снова на Роберта. Натянув ехидную улыбку и выпустив какой-то странный смешок, охранник всё-таки убрал руку с чемодана, позволив Роберту забрать его с ленты. Не наградив после случившегося охранников ни взглядом, ни звуком, Роберт развернулся к Софии, стоявшей уже у большой бронированной двери. Наконец пройдя все препятствия пара прошла за эту дверь, за которой была длинная лестница вниз, ведущая в склеп «Собрания». По ощущениям Роберта спуск в склеп занял что-то около вечности. Стало понятно, как городские власти не нашли его при прокладке коммуникаций: склеп был вдали всех плодов урбанизации и прогресса, включая ветки метро, трубы и прочее. Спустившись в самый низ, Роберт и София предстали перед огромной аркой, длинным за ним коридором, полностью сделанного из камня и украшенного геральдикой и символами на непонятном языке, из конца которого слышались голоса тех, кому это место принадлежит. Только здесь Роберт решился обогнать Софию, сделав несколько шагов вперёд. Она схватила его за рукав пиджака. — Мне тоже страшно, — успокаивающим голосом сказал Роберт. — Но всё зашло слишком далеко, мы зашли так далеко. Я никогда бы себе не простил, если бы повернул сейчас назад. Вот только даже ты знаешь, что это невозможно. Лицо Софии перекосило в печали. Она не плакала, такие как она не могут плакать, но душа её обливалась слезами. Она подтянула к себе Роберта и зажала его в своих объятьях, Роберт отпустил чемодан и обнял её в ответ. — Не важно, что меня будет ждать, если что-то пойдёт не так, я не дам тебя в обиду, — проговорила София почти шёпотом. Роберт обнял её крепче, погладил по золотистым волосам и бледному затылку. Минуту они стояли неподвижно, прежде чем смогли отпустить друг друга. Роберт поднял с пола чемодан, оглядел его, и они оба двинулись вперёд по коридору, к маленькому пятнышку света в конце. София несколько раз уже была здесь, и не смотря на разные эпохи, что за время её жизни прошло человечество, это место выглядело неизменно: монструозный зал, освещённый огромным количеством свечей и факелов, картины старейшин в золотых рамах, бархатные шторы на вокруг зала, ковры, столы с бокалами и графинами, и бесчисленно множество её сородичей, всех рангов и сословий, говорящих друг с другом как одна большая семья. Но с появлением в этом месте Человека всё остановилось. Как бы усердно Роберт не умывался, как бы не душился, сколько бы флаконов на него не вылила охрана, скрыть свои феромоны от этих существ он не сможет. Весь зал безмолвно повернулся в сторону входной арки, и все взгляды зала были устремлены Софию — вампира, приведшего в их обитель Роберта — обычного человека. — София Лементера, пятая обращённая ветви от королевы Лидии, приветствую всех присутствующих, и прошу аудиенции королевы для себя и своего спутника, — выдавив из себя последнюю храбрость произнесла София. Зал безмолвствовал, человека в этом месте не видели уже шесть веков, и многие воспринимали слух о том, что сюда придёт смертный, не побоявшийся этого тайного мира и его законов, чтобы просить что-то у одной из Верховных Вампиров, просто как несмешную шутку. — А с чего-бы это должно случиться? — Раздался чей-то мужской голос из толпы. –Если ты хочешь преподнести королеве «ужин в постель», то ты знаешь, что мужскую плоть она не любит. Оставь его лучше нам, мы уж о нём позаботиться. Толпа задёргалась, начались перешёптывания, дальние ряды потянулись ближе к арке. Воздух в комнате потяжелел, Роберту показалось, что чемодан стал вести в трое больше. Ещё чуть-чуть, и он бросит его в толпу и побежит назад к выходу. — Не Смейте! Выкрикнула из себя София, вытащив из сумки тот самый контракт, который Роберт показывал охраннику на входе. Толпа отшатнулась назад, в зале вновь повисла тишина. — Этот смертный поставил свою жизнь на весы нашего мира, — без тени страха говорила София. — Он пришёл сюда, зная, что скорее всего не уйдёт, и я позволила ему это сделать, потому что верю в его слова. Этот контракт — крепость его слова, слова человека. Так что, позволите его слову оказаться крепче нашего? — Довольно! — Раздался в приказном тоне женский голос. Вся толпа обернулась на один из тронов Совета, где восседала королева Лидия, окружённая своими фрейлинами. — Все здесь присутствующие знают наши законы. Если же он правда рискнул своей головой, чтобы попасть себя, то я думаю, что несколько минут нашего времени он заслужил. Никто не посмел проронить ни слова против, все просто стояли и смотрели. Толпа вампиров расступилась, давая пройти Софии и Роберту прямо к трону королевы. София оказалась прямо перед троном, Роберт остался в нескольких шагах позади. — София Лементера, — промолвила с любопытством Лидия. — Ваше величество, — упав на колени сказала София. Лидия ухмыльнулась. — Да, ты всё ещё моя девочка, — протянула Лидия, не смывая с лица ухмылку. — Поведай же мне, с какой просьбой пришёл твой спутник? — Он пришёл не с просьбой, а с предложением. — вставая с колен объяснила София. Улыбка Лидии переросла в смешок. — И что же обычный смертный сможет предложить такого, за чем ему понадобилось приходить сюда? — Нечто, что сделает наше существование на этом свете лучше. Улыбка ушла с лица Лидии, за спиной Роберта послышались смешки, охи, ахи и перешёптывания. Лидия встала со своего трона и подошла вплотную к Софии. — Это шутка? — Спросила Лидия, и прежде, чем София успела ответить, схватила её за горло и подняла одной рукой. — Ты считаешь это смешно! Смертный ставит свою жизнь ради нашего «благополучия»! Дрянная девка. — Хватит! — Роберт вскрикнул это, забыв о страхе того, что его могут разорвать на части, забыв о том, что София вампир, и не может быть задушена до смерти. Он помнил только то, что здесь и сейчас София оказалась из-за него. — Да как ты… — послышался голос за спиной Роберта, и тут же оборвался. Роберт лишь успел увидеть, как блеснули красным пламенем глаза Лидии. — Ты или смелый, или вконец спятивший. — Сказала Лидия, не выпуская Софию из своей руки. — Я человек, не больше. — Начал Роберт. — София вам не врёт. И даже наоборот, она всеми силами отговаривала меня от визита сюда, но я настоял. Почему? Эго. Всё началось от моей гордыни, и София не в чём не виновата. Лидия разжала пальцы руки, и София с грохотом упала на пол. Пока она вставала с пола, потирая багровые следы на шее, Лидия уже вновь села на свой трон. По жесту Лидии София отошла в сторону. — Лёд, по которому ты ходишь, смертный, очень тонок, — сказала Лидия подошедшему ближе Роберту. — Но договор есть договор. Учти, если это всё какая-то глупая шутка — то умирать ты будешь дольше, чем мог бы прожить до естественной смерти. — Я понял, благодарю за ваше терпение. — Ответил Роберт, сделав лёгкий поклон. — Прошу дать мне минуту, подготовиться. Роберт присел на корточки перед чемоданом, ввёл код, щёлкнул замками. Из чемодана он достал небольшой складной столик, контейнер со льдом и набор из одинаковых ложек. Разложив столик и поставив на него контейнер, он достал из него несколько небольших баночек, похожих на те, в которых продают детское питание, и расставил их в один ряд, положив рядом с каждой ложку. Каждая баночка была наполнена пастой с разными оттенками красного, на каждой была наклейка с формулами и числами. — Ваше величество. — Проговорил Роберт, подзабыв о пережитом пару минут назад стрессе. — Прежде чем продолжить, я хочу немного разъясниться. Я понимаю ваши подозрения на мой счёт, особенно при взгляде на это. — Роберт обвёл рукой стоящие на столе баночки. — Однако готов заявить, что содержимое этих баночек не принесёт никому из присутствующих вреда. Я в этом уверен, ведь София употребляла эту «пасту» в течении месяца. Лидия бросила взгляд на Софию, стоящую в стороне и наблюдающую за происходящим, а после снова перевела взгляд на Роберта. Внезапно глаза Лидии сверкнули, и Роберт почувствовал укол в затылке, а после лёгкую головную боль. Придя в себя через секунду, он снова поднял взгляд на Лидию. — Продолжай. — Заявила она. Роберт кивнул и поднял с баночку самой светлой пастой, вместе с лежавшей рядом ложкой. — Мне нужен доброволец из присутствующих. Весь зал с недоверием покосился на него, будто он предложил человеку попробовать крысиный яд. Лидия повернулась и посмотрела на одну из своих фрейлин. Та без слов поняла её, встала со своего места и подошла к столику. Роберт дал ей ложку. — Попробуйте. Фрейлина зачерпнула немного пасты и медленно попробовала её. Глаза её округлились в удивлении, она взяла больше пасты и смело слизала её с ложки. Пока она катала пасту во рту Роберт забрал у неё ложку и закрыл банку. На лице Фрейлины читалась неописуемая радость. — Марина? — Вопросительно протянула Лидия, увидев поражённое лицо своей фрейлины. — В-в-ваше Величество…- Кое как из себя выдавила Марина. — Это… невероятно. Как это вкусно! На лице всех присутствующих читалось непонимание происходящего. Оно и понятно: многие из них уже забыли, когда вкушали что-то, кроме крови, а первородные и вовсе не знали никогда вкуса пиши. Но Роберт не спешил что-либо объяснять, давая фрейлине переварить свои эмоции. — Вкусно? — Наконец спросила Лидия, не скрывая в тоне непонимание происходящего. Фрейлина, резко повернулась к своей королеве. — Да, ваше величество! — Выплёскивая искреннюю детскую радость сказала Марина. — Это очень вкусно! И оно похоже, не знаю, на что-то сладкое, очень сладкое. Как штрудель, или пирог, или что-то ещё. Марина сыпала эмоциями около минуты, пока не опомнилась, с кем она говорит и не смягчила тон. Роберт посмотрел на Софию, всё это время стоящую в углу комнаты, и на лице которой читала ехидная, и в тоже время счастливая улыбка. — То есть пирог? Как это возможно? Не слабости, ни рвоты? — Сыпала Лидия вопросами в сторону своей фрейлины. — Ничего, ваше величество. Со мной всё в порядке. — Покорным голосом ответила Марина. Лидия указала Марине на место возле себя, и та покорно встала рядом с ней. Не дожидаясь, когда его начнут засыпать вопросами, Роберт, окончательно уверив в то, что теперь он контролирует ситуацию, открыл следующую баночку с пастой, имевшей более тусклый оттенок. Сыграв на опережение, Роберт произнёс: — Мне нужен ещё один доброволец. Лидия, уже полностью погрузившись и заинтересовавшись, стала ожидать реакцию смельчака из толпы. Вскоре к Роберту подошёл высокий и тощий вампир, с длинными и ухоженными волосами, одетый по моде дореволюционной Франции. Резко дёрнув у Роберта из рук баночку и ложку, он зачерпнул хорошую порцию пасты и целиком положил себе в рот. В следующий миг его глаза также округлились в удивлении, и эмоции его захлёстывали всё больше с каждым движением челюстью. В один момент этот вампир настолько расчувствовался, что не заметил, как уронил баночку и ложку на пол. Баночка разбилась, а остатки пасты испачкали штаны Роберта и самого Вампира. Но обоим на это было всё равно. — Рыба? Или устрицы? Я их помню. Ещё в Версале, на приёме у графа Марилатье. И с тех пор ни разу больше. — Бормотал себе под нос поражённый вампир. — Теперь уж сколько угодно. — Проговорил Роберт, на секунду забыв, что эта паста только-что размазалась по полу. Вампир удостоил Роберта лишь полу пустым взглядом, затем обернулся к Лидии, и, прочитав что-то в её взгляде, быстрым и робким шагом смешался с толпой. София безотрывно смотрела на лицо Лидии, никогда она ещё не видела свою королеву в таком замешательстве. Роберт молча стоял, выжидая. — Какого дьявола ты сейчас устроил? — С тоном, выражающим ни то замешательство, ни то желание вырвать ответы из Роберта силой, спросила Лидия. — Я всего лишь показал вам всё в живую. -спокойно ответил Роберт. — А дьявол здесь в одном: эта паста — возможность для вампира, потерявшего наслаждения от вкуса обычной пищи, открыть для себя радость трапезы снова. — И почему эта паста такая особенная? –Прибавив заинтересованности в тон спросила Лидия. — Эта паста, по сути Кровь, точнее её части. Дело в том, что, наблюдая и расспрашивая Софию, я кое-что понял: Ваш вид хоть и может питаться только кровью, но ведь и кровь состоит из разных элементов: гемоглобин, холестерин, глюкоза, железо и много чего ещё. И все эти компоненты для вас безвредны, раз вы не чувствуете недомогание, вне зависимости от комбинации составляющих в крови жертвы. — И что? –Перебила Роберта Лидия. Роберт сдержал желание упрекнуть Королеву за нетерпение и продолжил. — В больших концентрациях каждый отдельный компонент имеет свой вкус, оттенок вкуса, составляющий общую палитру, потому я стал экспериментировать, и благодаря Софии вывел комбинации элементов для имитации различных вкусов. В первом, что попробовала ваша фрейлина, была фактические только глюкоза и белые кровяные тельца, отсюда и сладость. Во втором были железо, марганец и цинк, отсюда и вкус морепродуктов. И так, -Роберт обвёл рукой стоящие на столе баночки, -для каждого отдельного вкуса. Зал жадно глотал слова Роберта, как прихожане поглощают проповеди священника. — Но ведь не всё так идеально, верно? — будто зная ответ спросила Лидия. «Неужели она и это в моей голове увидела» спросил про себя Роберт, а в слух произнёс. — Да, к сожалению, они не идеальны. Они не могут выступать для вас полноценной пищей. София пробовала есть только пасту, на время отказавшись от полноценной крови, но уже через пару дней она начинала чувствовать голод и слабость. И всё же, несмотря на это, есть эти добавки можно в неограниченных количествах, главное не забывать употреблять кровь. Зал снова зашептал. Все мялись и ёрзали. Наконец кто-то из толпы спросил. — А тебе какая выгода от этого? Роберт помялся на месте, на него снова нахлынуло волнение. — В первую очередь я делаю это ради Софии. — Начал он с меньшей решительностью. — Производство этой пасты в тайне, ещё и в больших количествах — это очень непростое дело. Много плазмы уходит в утиль, да и сам процесс варки очень трудоёмок. Потому я пришёл к вам с предложением: Я готов поделиться с вами всеми своими наработками и результатами, а вы в свою очередь запустите массовое производство. Уверен, с вашими ресурсами это будет не сложно. Благодаря вам «Вкусители», то есть паста, снова подарит немного утраченной обыденной радости вашим сородичам. И хоть даже сейчас повода верить мне у вас нет, — Роберт повернулся к Лидии, -Ваше величество, для вас я принёс нечто особенное. Софию резко взяла тревога, поперёк горла встал непомерно большой ком, будто она попыталась целиком проглотить картофелину. Роберт не предупреждал её ни о чём, что он хотел дать Королеве. Не зная, что делать, она просто замерла на месте и навострила своё чутьё. Преждевременное вмешательство — худшее, что она могла бы сейчас сделать. Роберт снова открыл контейнер со льдом и достал оттуда ещё одну баночку, завёрнутую в обёрточную бумагу и причудливого вида металлическую ложку, имитирующую дорогую серебряную утварь. Развязав узелок и обнажив крышку, Роберт медленными шагами подошёл к ступеням у трона Лидии. Она, в свою очередь, встала со своего места и спустилась Роберту, который, отдав Лидии ложку, аккуратно открыл обёрнутую банку. Не теряя недоверия во взгляде, Лидия зачерпнула ровный слой «Вкусителя» и, прикрыв глаза, попробовала пасту. Жевала Лидия очень медленно, смотря на Роберта практически не моргая так, что можно было подумать, что она просто погружает его в транс. Даже проглотив порцию, она продолжала стоять перед Робертом, как кобра перед кроликом. Внезапно Лидия схватила Роберта за лицо и со всей присущей её владычеству страстью впилась в его губы. София было дёрнулась на помощь, но вовремя поняла, испытав шок: это не укус, это поцелуй. Космос. Бесконечная пустота в розовых тонах. Непомерное блаженство и приток адреналина. Всё это испытал и чувствовал Роберт в первую секунду, как Лидия впилась в его губы, удерживая в своих руках его багровые щёки. Это было слишком сладко, чтобы Роберт смог описать это словами. Это было лучше любого апиоида, которого он успел попробовать в медицинском университете. И лишь две тоненькие ниточки удерживали Роберта по эту сторону сознания, не давая упасть в блаженный обморок: мысль, что здесь и сейчас он оказался ради Софии, своей возлюбленной, бледной, бессмертной и прекрасной, и что это также происходит ради неё, и мысль о том, что в правой руке он всё ещё кое-как удерживает баночки «Вкусителя», которую он приготовил втайне от Софии, которую он хотел использовать как свой козырь, и которая ни в коем случае не должна выпасть из его руки на пол, ведь разлетись она сейчас в дребезги, можно представить, что Лидия с ним сделает в состоянии аффекта. В зале тем временем воцарился вакуум. Казалось, что даже огонь факелов и свечей перестал сотрясать воздух своим жаром, и устремил своё внимание происходящее. София мысленно билась о стену головой, крича при этом настолько громко, что наяву запросто бы разбила все стеклянные предметы в этом зале. Никогда София ещё не испытывала такой сжигающий изнутри спектр эмоций. Ей пришлось воспользоваться всем своим самообладанием и буквально врыть себя в каменный настил зала, чтобы не пробить этот толстеющий с каждой секундой, но всё ещё невероятно хрупкий лёд. В конце концов Лидия выпустила Роберта из объятий своих пылающих губ. Роберт не сразу это понял, и ему потребовалось немного времени, чтобы начать отходить от нахлынувших на него эмоций. Пытаясь окончательно прийти в себя Роберт сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, досчитал до тринадцати и обратно несколькими способами и поводил пальцами обоих рук по воздуху. И только после этого он почувствовал, что баночки в его руке больше нет. Пульс Роберта подскочил ещё выше, чем он был во время поцелуя с Лидией, на него нахлынул ужас. Он резко посмотрел вниз, боясь увидеть там осколки и ярко-красную пасту. Однако на полу было чисто, только остатки рыбного «Вкусителя» всё ещё подтекали с его штанин и обуви. Роберт с недоумением поднял голову и устремил взгляд перед собой, на медленно удаляющуюся обратно к своему трону Лидию. Внезапно она опрокинула голову вверх и поднесла ко рту ту самую баночку, которую только-что судорожно искал Роберт, после чего принялась дочиста вылизывать её содержимое. Обёрточная бумага с баночки была сорвана, поэтому можно было отлично видеть, как язык Лидии путешествует по дну, стенкам и каждому мелкому уголочку стеклянного сосуда, жадно хватая каждую каплю пасты и отправляя её в рот своей хозяйке. Языком Лидия орудовала искуснее, чем самые великие фехтовальщики своими шпагами, поэтому она успела полностью очистить банку от пасты ещё до того, как преодолела путь от Роберта до своего трона, после чего, не оборачиваясь, швырнула отполированную изнутри баночку в стену позади себя. По залу пронёсся звук бьющегося в дребезги стекла. — Я готова вынести своё решение! — Произнесла Лидия, вновь усаживаясь на свой трон. Зал полностью внимал её словам. — Я, Лидия Фрагариа, хранящая своё древо и чтущая законы нашего мира, принимаю предложение этого смертного, и уравновешиваю слово его крови словом своей крови. –Она говорила это серьёзным, даже деловым тоном, так, как если бы не было этой особой баночки и тех потаённых эмоций, что она вызвала в Лидии. Словно она уже всё решила её до того, как встала с трона в прошлый раз и сделала первый шаг навстречу Роберту. Похоже, Роберт пробудил нечто большее, предложив Лидии именно эту пасту. Из-за трона появился невысокий Вампир, одетый по форме ни то дворецкого, ни то официанта дорого ресторана, в одной руке он держал чашу, наполненную углём. Он уверенным шагом подошёл к Софии, та, в свою очередь достала из сумочки контракт Роберта и отдала его прислужнику. Забрав контракт, прислужник подошёл к одинокой свече, стоявшей по левую руку от трона Лидии, снял её со своего пьедестала и опустил пламя в чашу. Уголь мгновенно вспыхнул багровым пламенем. Вернув свечу на своё место, прислужник подошёл к трону Лидии и, встав на одно колено, протянул ей контракт. Лидия приняла контракт из руки прислужника, развернула его, прокусила своё запястье и густо разлила сочившуюся из ран кровь по всему листу. Одна из фрейлин встала сбоку от трона и перевязала рану Лидии бархатным багровым платком, пока сама Лидия свободной рукой свернула контракт обратно в трубочку, а затем положила его в чашу с огнём. Пламя, пожирая пергамент, сменило свой цвет сначала на бирюзовый, а потом и на лазурно-голубой оттенок, и снова вернулась к багровому цвету через несколько секунд, окончательно превратив пергамент в пепел. Из-за трона вышел второй прислужник в такой же одежде, неся, по всей видимости, крышку от чаши. Подойдя к трону, он накрыл всё ещё пылающую чашу и оба вампира скрылись вновь скрылись за троном. — С этой минуты ты связан с нами. — Провозгласила Лидия, поднявшись со своего трона. — Твоё слово теперь столь же весомо, как и наше. Отныне тебе будет дозволено знать больше он нашем мире и нашей истории, но ты и также будешь обязан столь же сильно оберегать эти секреты. Твой предложение будет вынесено в совете на общее голосование, где главы других древ решат, сколь далеко мы готовы зайти, а до тех пор я и моё древо готовы способствовать тебе в создании первого серьёзного производства «Вкусителя». Также моё древо будет оберегать тебя из тени, дабы твоё открытие не исчезло в истории. София! — Обратилась Лидия, повернув голову. София выпрямилась и слегка приподняла подбородок. — Да, ваше величество? — Подойди к нему. — София спешной, но уверенной походкой подошла к Роберту, став по его правую руку. Лидия подняла правую ладонь на согнутом локте — Я назначаю тебя Вечным Оберегом для этого смертного, отныне для тебя его тело столь же ценно, как и твоё собственное. — София подняла правую руку, её зрачки дрожали. Бросив взгляд на Роберта, она толкнула его в плечо и жестом головы указала на свою поднятую руку. Роберт поднял свою ладонь, повторив жест Софии. Уголок губ Лидии слега приподнялся, она продолжила. — Наш закон говорит, что лишь равные с нами могут создать союз. Этот смертный доказал, что достоин этой чести. София Лементера, Пятая обращённая моей ветви, отныне, твой союз с этим смертным равен нашему союзу. Если же на то имеются возражения, любой присутствующий может их высказать, или замолчать навечно. — Прошло несколько бесконечно тянущихся секунд. Зал безмолвствовал. Лидия опустила руку и сложила из перед собой, София и Роберт также опустили ладони. — Так тому и быть, Tatem tuam vincula . Не успел Роберт опомниться, как София повернула его голову к себе и захватила в своём поцелуе. Здесь Роберт не сдерживал своих чувств и наслаждался не просто каждой секундой, но и каждым проделанным движением. Бац! Резкая боль прорезала рот Роберта, клык Софии оцарапал ему язык. Он чувствовал вкус металла, наполняющий сооружённое их чувствами пространство, и от того этот металл с каждой секундой становился всё слаще и слаще, сплетая их языки в новых узлах в этом багровом море. Зал позади них наполнился аплодисментами, сначала несколькими хлопками, и всё нарастая, превратился в гул оваций, каких достойны самые большие театры Европы. Наконец София выпустила Роберта из своего плена, легонько облизала губы вновь повернулась к своей королеве. Роберт сделал также. — На том сегодня и закончим. — Объявила Лидия со своего трона. — Позже мои прислуги и ветви свяжутся с вами для начала работы. Пока же, вы можете быть свободны. Роберт машинально повторил небольшой поклон за Софией, подошёл к своим вещям и начал собирать всё обратно в чемодан. Он переставил баночки и ложки на стол неподалёку, прижёг царапину на языке небольшим кусочком льда, собрал сумку со льдом, собрал столик, сложил всё в чемодан, запер его на замок, поднял и спокойно направился с Софией к выходу. — Эй, смертный, ты тут забыл. — Раздался голос из толпы, обращая внимание на оставленные на столе баночки «Вкусителей». Роберт остановился и повернул голову. — Это всё для вас. Приятного аппетита. — Ответил Роберт приподнятым голосом и вновь зашагал к выходу под руку с Софией, слыша за спиной, как толпа стягивается к оставленным на столе баночкам. Переступив порог массивной двери, парочка вновь оказалась в длинном тёмном коридоре, в конце которого мерцала подсветка у лестницы наверх. Шли они не особо быстро, София держалась немного впереди. — Клубника. — Неожиданной сказал Роберт. — Что? — Сымитировав непонимание уточнила София. — Не ёрничай, у тебя этот вопрос на лице написан: «Что же за такой необычный вкус он приготовил для моей королевы» — Произнёс Роберт с лёгким пародийным тоном. — Это был вкус клубники. Ты просто как-то упомянула, что Лидии пьёт только девичью кровь, вот я и подумал, что в ней может отличаться. Покопался, поразмыслил, и в итоге составил рецепт: немного того, немного другого, щепотку гормонов, и вот, рецепт молодой клубники. — Роберт выдохнул, выдержал небольшую паузу. — Ты, прости, что не сказал. Просто решил, что… Тут София повернулась к Роберту и всем торсом прижалась к нему спереди, неотрывно смотря в его глаза и натягивая заигрывающую улыбку. — Теперь заткнись и слушай меня. — Сказала София максимально томным и романтическим тоном. — Меня только-что назначили твоим Оберегом, так что сейчас мы сделаем так, как скажу я. — Роберт кивнул, не отрывая глаз от Софии. Она в свою очередь продолжала, водя пальцами по торсу Роберта. — Сейчас мы выйдем из этого здания, доедем до дома, ты откроешь бутылочку хорошего вина и возьмёшь кусочек пирога, я распакую себе пакетик четвёртой отрицательной и открою баночку «Вкусителя» из глюкозы. После ужина я достану из твоего тайника в бельевом шкафу тот костюм, который ты для меня купил месяц назад и так и не предложил попробовать, и тогда уж будь уверен, — София облизалась и подобралась губами ближе к уху Роберта, тот со звуком взглотнул. — Уснуть я тебе сегодня не-по-зво-лю.