Твой Santa Daddy.

      Тридцать первое декабря… Я всегда любил и ждал Новый год, совсем как ребёнок, радуясь подаркам и вниманию. Ещё за две недели я успевал скупиться и накупить Арсению подарков, хотя, несомненно, лучший его подарочек — это я. Я любил готовить блюда на праздничный стол, загадывать желания и под бой курантов зажигать и выпивать сие «месиво». Ещё более «домашним» праздник стал с Арсением. Он всегда причудливо смотрел на меня, когда я отсчитывал секунды до Нового года, чтобы успеть выпить все свои желания и тихо проговаривал:"Неужели желаний так много? Я куплю тебе всё, что ты пожелаешь.», А я отмахивался и говорил, что это же традиция! Я любил встречать его именно с Поповым. Вместе с ним я чувствовал себя так по-домашнему, я чувствовал себя так, что я в кругу семьи, что он — и есть моя самая лучшая и самая счастливая семья. Это не первый наш праздник вместе.       Этим утром я слишком встревоженный. Я без конца перепроверяю, чтобы всё было готово ко столу. И пусть празднуем мы вдвоём, но я слишком люблю этот праздник, чтобы он прошёл в пустую! А Арсений слишком любит меня и мои кулинарные шедевры, я готов баловать его ими хоть каждый день. Я мечусь с места на место, готовлю блюда и параллельно прошу своего парня последить за водой, что кипит на плите. Попов в успокаивающем жесте тянется за поцелуем, целует в губы и делает вдох-выдох, чтобы я расслабился. Глядя на него, мои уголки губ тянутся в улыбке. Я улыбаюсь и выдыхаю напряжённо. — Хозяюшка, выдохни, всё в порядке! Мы и сгоревшую яичницу съедим. — припоминает случай Арсений, когда из-за внезапно накатившей на кухне страсти, мы сожгли наш завтрак. — А вот не нужно было ко мне лезть! — улыбаюсь и угрожающе замахиваюсь, а затем легонько бью полотенцем.

***

      Когда до Нового года остаётся меньше двух часов, я приглашаю своего возлюбленного к столу, расставляя фужеры и раскладывая салфетки. Праздничный стол ломится от пиццы, салатов, закусок и блюд, что я готовил сегодня, но самое почётное место занимает мясо, что запекал Арсений. Он всегда готовит мясо, потому что «жарить» у него получается хорошо. Слишком хорошо. Даже очень. На столе и разновидность алкоголя стоит, Арсений сам выбирал, останавливая свой выбор на виски для себя и «пидорском» шампанском для меня. Комната, а именно зал, украшен гирляндой, что сверкает разными цветами, около телевизора-плазмы стоит высокая ёлка, которую мы наряжали с Арсением вместе, подбирая какие украшения подойдут лучше. Попов входит в комнату в чёрной маске кролика, что закрывает половину лица, в мыслях всё, но не предстоящий праздник, «Ты как вообще умудрился надеть маску из секс-шопа?», я застываю над столом с салфеткой в руках. «Ты где это откопал?» — хочется спросить у Арсения, но он сам отвечает на не озвученный вопрос: — Я хотел увидеть на тебе, поэтому купил это. — Арсений улыбается, оголяя ровный ряд белоснежных зубов. — Отомри! С рук падает салфетка, я смотрю на него с восхищением. — Помоги расставить фужеры. — игнорирую сказанное. Арсений откладывает маску на подлокотник дивана, молча помогает, приговаривая «Хозяюшка!». В отношениях он добрый нежный кот, что ластится при любом удобном случае. Он поддерживает и любит по-настоящему. Он одет в зелёную водолазку, пиджак и чертовски красивые черные обтягивающие штаны, что так выгодно подчёркивают его бедра. Он двигается плавно и изящно, хищно смотрит на меня и закусывает губу. Я замираю. — Антош, усаживайся, я так голоден. Атмосфера праздника витает в воздухе, скоро часы пробьют двенадцать и наступит новый сказочный 2023 год. Этот год я вновь проведу с Арсением, а сколько ещё впереди! Гирлянда ярко светится цветами, синий цвет сменяет зелёный, а красный — жёлтый. Комната пропахла салатами и блюдами, от чего в животе урчит от голода. Мы садимся ужинать ровно в одиннадцать вечера. На фоне играет музыка из телевизора, а я держу Арсения за руку. Такую тёплую и большую руку. Я поправляю розовую толстовку, что задралась и оголила почти что мой живот. Я смотрю на Арсения с теплотой в глазах и стараюсь запомнить все детали его лица. Мы вместе уже очень долго, но каждый раз, когда я смотрю на него, мое сердце трепещет от любви к этому человеку. «Арс, ты прекрасен!..» — Антош, — Арсений умело открывает бутылку шампанского и наливает мне бокал, а себе — виски, — я очень рад, что мы с тобой празднуем ещё один Новый год вместе. Ты самое дорогое, что у меня есть. Арсений целует без напора, держа в руках виски. Сначала целует в губы, а затем опускается на шею, целуя и туда, а затем оставляет поцелуй и на носу, прямо в причудливую родинку, что так забавляет его. Я не имею цели «нажраться», но сегодня можно себя отпустить. Я выпиваю шампанское, пробую салаты и блюда и думаю о том, что сегодня новогодняя ночь. Ночь полна чудес. Я обнимаю Арсения и кладу голову ему на плечо, он треплет меня за кудряшки, накалывает на вилку мясо и кладет мне в рот. — Открой ротик, я для тебя старался. — Арсений, не веди себя со мной как с маленьким. — я возмущаюсь, но в шутку, улыбаясь. — А ты разве не маленький? — и перехватывает мою руку, что тянется за бокалом шампанского. — А тебе уже можно? Тебе же есть восемнадцать? Я хихикаю и злобно смотрю на Попова, выхватываю бокал и выпиваю всё залпом, чувствуя задымление разума. Я не потерял самообладание, я чувствую себя замечательно, мне просто достаточно весело. Я хвалю стейк Арсения и кормлю его своим салатом, «Ну же! Оцени!» — думаю про себя. Попов театрально вскидывает брови вверх, открывает рот в немом жесте восторга и хватается за сердце. Да уж, Арс, ну ты и актёр! Мы выпиваем ещё пару бокалов: два, три или четыре — я не считаю, но мне становится заметно жарче. Попов, хитрый змей искуситель, укладывает свои руки мне на бедра. Я тянусь за ещё одним бокалом шампанского и выпиваю залпом, мне жарко и хочется пить. Арсений рядом хмыкает, поднимая руку выше. Он смотрит какое-то новогоднее шоу и делает вид, будто слишком увлечен рассказами гостей и ведущих. Дразнится. Я мнусь. В моей голове расцветает гениальная, как мне кажется, идея. Арсений совсем не обращает на меня внимания, продолжая смотреть своё шоу. Мне не хватает твоего внимания, Арс! Ну же! Взгляни на меня! Я беру в руки бокал с шампанским и усаживаюсь к нему на колени. — Котик хочет поиграть? — хмыкает Арсений, улыбаясь. Он вопросительно заглядывает прямо в мои глаза. Я немного отшатываюсь назад и обнимаю руками шею Арсения, чтобы прильнуть вновь и прижаться с новой силой к груди. Я целую, приторно сладко, со вкусом шампанского и передаю его ему. — М-м, хочешь целоваться? Ты такой навязчивый, такой ласковый, такой раскрытый… — Арсений проговаривает это, а мои щеки краснеют. С телевизора ненавязчиво играет музыка, я подпеваю песне и кручусь на бедрах, танцуя. Тянусь за бокалом его виски к столу и чуть не падаю, но Арсений вмиг ловит меня своими руками, прижимаясь к моей талии. Его руки лежат аккурат на ней и гладят. Я беру со стола стакан и подношу его к губам Арсения, тот выпивает жидкость и тянется забрать виски с моих рук. Он оставляет стакан и также забирает бокал шампанского, поднося его к моим губам, давая выпить. В ту же секунду его губы накрывают мои, начиная медленно целовать. Я всё ещё стараюсь двигаться в такт мелодии и Арсений ритмично поглаживает меня через толстовку. Его руки заползают под одежду, начиная оглаживать ребра, он ведёт выше, а затем снова спускается ниже. Сжимает в руках ягодицы, разрывает поцелуй и снова подносит алкоголь к губам. — Ты напоить меня хочешь, Арс? — смеюсь. Я вновь льну поцеловать его, но он отстраняется и получается в ответ мой разочарованный вздох и:"Ну А-арс! Поцелуй меня!». Знает же, как сильно я люблю целоваться! Попов тянется к подлокотнику рукой и надевает маску черного кролика на меня, бережно зацепляя за ушками резинку. Подносит шампанское и поит с рук. — Малыш, ты выглядишь слишком… Попов отставляет шампанское и освобождает руки. Он не продолжает, считает, что неуместно. Я обнимаю его, целую в губы и шею. Музыка сменяется и теперь играет, настраивающая на более подходящий лад, композиция . Арсений жмётся, трётся своим телом и совсем мурлычет. — «Слишком» как? — игриво интересуюсь. — Слишком возбуждающе. Красиво, великолепно и божественно. — в отличие от меня Арс контролирует себя и выглядит совсем не выпившим, с ним всегда скучно пить, его никогда не берет алкоголь, — Ты настоящий кролик. Кролик из «Плэй Боя». Арсений тянется за поцелуем в шею, засасывает кожу, оставляет следы, царапает, кусается. Он жмётся ближе, фоном музыка распаляет эмоции, я двигаюсь ближе и Арсений тяжело вздыхает. — I feel like I'm drowning… Aah, drowning, — Арсений замечательно знает английский язык и я знаю, что он понимает, о чем я говорю. — Даже так? — цепляет подбородок пальцами и поднимает его вверх, открывая больше пространства для поцелуев.        Я тихонько подпеваю и продолжаю ёрзать на бедрах, делая вид, что усаживаюсь удобнее. С каждой секундой Арсений распаляется всё больше: его поцелуи больше не похожи на поцелуи, а скорее похожи на собственнические метки, укусы и засосы. Я тянусь снять с Попова пиджак и проезжаюсь бёдрами. Он мычит и сжимает в руках мою шею. — Прости-и! — хнычу, оставляя поцелуи на щеке. Я отбрасываю пиджак и тянусь потрогать тело своего возлюбленного. Пресс чувствуется под слоем водолазки, я не упускаю возможности залезть руками под нее и потянуть наверх, намекая снять и этот элемент одежды. — Тебе не терпится? — усмехается Арсений. Мычу в ответ, требующим тоном говорю «Ну Арс, Арс, Арс!», припрыгиваю и снимаю с Арсения водолазку. — А ты… — оглядывает с головы до паха, намекая, что мне стоит тоже раздеться, — Я хочу тебя видеть. — А я хочу поиграть. Мне, на самом деле, уже достался самый настоящий подарок в виде моего Арсения. Мой самый настоящий «Папочка Арсений!». Мой, оттого и любимый. Веду пальцем по груди голубоглазого, останавливаясь на пару секунд. Попов вздрагивает и глубоко дышит, я усаживаюсь поудобнее и чуть покачиваюсь назад — вперёд. Арсений протяжно стонет, я веду руки ниже, дотрагиваясь до пресса и поднимаюсь вновь выше; одну руку он кладет на ягодицы, сжимая их, а другую впутывает в волосы, оттягивая. — Мой кролик… — с придыханием говорит. Я тянусь к Арсению за поцелуем, мы целуемся нежно и чувственно, ещё пару секунд и я теряю бдительность, растворяясь. Он аккуратно поглаживает меня, ведёт руками вверх — вниз, запускает пятерню в волосы и оттягивает за светлые кудри. Я мычу в поцелуй и трусь в ответ. Выгибаю спину и продолжаю нежно целовать, пока он не хватает резко за бедра и не приподнимает, и резко не опускает назад. Всё сопровождается облегчённым выдохом Арсения и громким моим вскриком. Я закусываю ребро ладони, стараясь не застонать. — А-арс? — получается немного вопросительно. — Малыш, не заставляй меня ждать. Арсений тянет толстовку вверх и снимает, оставляя меня с голым торсом. Партнёр горячий, в нём сорок градусов минимум, он горит, к нему хочется прижиматься и чувствовать ближе. Я громко простанываю, я знаю, как Попову это нравится. Он шлёпает по бёдрам и произносит чистое пошлое: «Умничка. Хорошая детка. Дай насладиться твоим тельцем.». Я начинаю стонать, громко, часто… Арсений же целует меня везде и слушает настоящую усладу для ушей — стоны. Он сам дышит громко, так, будто пробежал марафон. Слишком пошло. — А-арс, я хочу поцеловать все твои родинки… — выдыхаю я, признаюсь и жмусь к его груди. У нас впереди слишком много времени и моментов вместе, он знает, что я обязательно исполню своё желание и поцелую все его родинки. Арсений улыбается и снимает наконец с меня маску, чтобы поцеловать в лоб, нос, щеки, глаз — куда придется. Его губы везде, всё, что происходит в телевизоре больше не интересует, пока есть мы. Мы целуемся снова, обнимаемся, лежим друг на друге, я всё ещё двигаю бёдрами в рваном темпе, имитирую фрикции, Арсений стонет и кладет руку на мою шею. — Не. Смей. Сдерживаться. — и толкается сильнее. Я выдыхаю и простанываю протяжное «А-арс!». Он берет всё в свои руки, когда начинает толкаться сильнее и быстрее. Сжимает мои ягодицы, талию и кажется, что там останутся властные синяки. Арсений надавливает на мой пах и ловит стоны губами. — А-ах! Арс! А-Арс! — я вскрикиваю запредельно громко и слишком высоко, а с телевизора доносится «С Новым Годом!». Все веселятся и с улицы слышатся громкие возгласы и счастливые крики «С Новым Годом!», Арсений старается отдышаться и целует меня в шею, пока я опадаю на его плече и громко-громко дышу. — Арс, с Новым годом. — хихикаю. — С Новым счастьем, заяц. Я вздыхаю, прикрывая глаза и мирно лежу на груди у Арсения… — Блять! Желание! Я не успел… А Арсений хихикает, проговаривая, что его желание точно сбылось, ведь он встретил меня…

и каждый год тебе взамен я дарю своё сердце.

и каждый день я хочу проводить лишь с тобой.

до последнего вздоха, последнего стука,

ты подарил мне своё сердце,

я же взамен — тебе своё тоже.