Давай сохраним

Наверно, это и есть любовь. Когда бессоницы в тишине. Все переломится вдруг во мне, и так внезапно… — Сука. — выругалась Стелла, когда очередные скупые слезы начали градом катиться с ее давно уже холодных от собственного безразличия к окружающему миру щек. Она сидит на холодном кафеле кухни и тупо пялиться в одну точку. — А ведь ты так и не побывала здесь, Дагбьерт. — думает Стелла в такт музыке. -Не приготовила мне легкий завтрак утром, не проснулась со мной в одной постели, с ощущением что у друг друга есть мы. Вот уже год прошел с того злосчастного дня, когда по телевизору Стелла услышала те строчки, которые теперь навсегда впились в память, прям как шипы роз случайно под кожу. Красиво, но больно. Время лечит? Я отвечу на этот вопрос. Нет. Забавно, почему же? Почему же прошел уже год, но все еще болит? Стелла, вечно холодная, не подпускающая в свою душу никого. Рамки, которые она выстроила за много лет разрушила Она. И так внезапно. Внезапно пришла. Внезапно ушла. — Я ведь выбрала тебя тогда, Даг. — и всегда выбирала. Когда отказала, ушла, я выбрала тебя. После нашей первой встречи в твоем чертовом кабинете, в котором ты меня так и не взяла. — Хах. — Стелла усмехнулась своим мыслям. Это был, скорее горький смешок сожаления того, чего не случилось. Скучаю, ты стала моей и всегда будешь. Свою боль Стелла не показывала никому. Никогда. И только лишь Гуна видела, как умирает внутри ее подруга. Поддержка, слова, просьбы сходить куда-нибудь вместе, все чепуха. Стелла лишь отнекивалась и говорила, что не хочет. Не хотелось ничего. Не хотелось чувствовать, встречать, целовать тогда в туалете эту женщину. Теперь она одновременно везде и нигде. Ведь ее нет. Физически. Но она теперь навсегда в голове у Блумквист. Так больно. Проще жить с этими воспоминаниями, чем пытаться забыть их. Сначала греют, а потом моментально режут душу. -Ладно. — Я схожу с ума без тебя, Даг. Да и с тобой тоже сходила. Меня дурманила страсть, пьянила, как наркотик. Стелла поняла, что влюбилась. Ощутила давно, но приняла только с уходом ее любимой женщины. Никогда. Обещала же, никогда. Чтоб еще раз привязаться, что-то почувствовать. Клялась же, сука, клялась. — Я не спасла ее, не спасла…