Судьбоносная случайность.

— Тэхён, сегодня ты идёшь со мной на гонки, потому что какой-то мудак вчера до меня доебался, а правило того места простое: хочешь разрешить конфликт — одержи победу, придя на финиш раньше своего оппонента, — врывается Чимин в квартиру Тэхёна, заявляя это с порога. — А ты любишь скорость и всё, что связано с байками.        — Шесть утра, ты рехнулся?! — негодует Ким, зевая и почёсывая свой оголённый живот. Минутой ранее он видел сладкие сны в своей удобной кровати, поэтому на нём ничего, кроме шорт, из элементов одежды не было. — И вообще, у тебя парень есть.        — Джун-и без прав, забыл? Он предпочитает велосипед столь опасным видам транспорта, — объясняет Пак, проходя в квартиру. — Я решил зайти пораньше, чтобы ты успел подготовиться. С десяти до шести гоночная трасса в нашем распоряжении.        — И какая мне от этого выгода? — смиренно интересуется Тэхён, следуя за другом.        — Деньги. Проигравший выплачивает победителю кругленькую сумму, и, предугадывая твой следующий вопрос — если ты финишируешь вторым, то платить буду я. Твоя задача проста — сесть на байк и показать этому уёбку, где его место.        — Легко сказать, — фыркает Ким, падая лицом в диван. Спать хочется неимоверно, особенно учитывая то, что он на третьем курсе политологии и что на следующей неделе к ним заглянет какой-то магнат, обеспечивающий поддержку одной из политических партий. Парень вот готовится к «радушному» приёму, роясь в проблемах их страны с целью завалить этого мужика херовой тучей заковыристых вопросов. Да, с такими бзиками стоило податься в журналистику, но он просто желает хорошего народу своей страны и её будущему, а тут раз — и хрен какой-то объявился. — Сводишь меня вкусно поесть, и я подумаю.        — Не выкаблучивайся, хитрая ты задница. После самого сытного и вкусного завтрака в своей жизни ты будешь обязан мне по гроб жизни.        — Я всё ещё могу отказаться, — сонно бурчит Тэхён, находясь на грани сна.        — Не можешь! — Чимин бросает в него подушку. — Вставай и умывайся, чё ты как в первом классе?        — Уж лучше там, чем сейчас.        Как и было сказано выше, Тэхён — простой студент, особо ничем не выделяющийся из толпы. Учится отлично, преподавателей своей любознательностью держит в страхе. Живёт на съёмной квартире, в которую раз в сто лет возвращается блудный сын — или просто Пак Чимин — от своего бойфренда. Оба платят аренду, так как Чимин, по сути, импостер, сваливший на крыльях любви в уютное гнёздышко, а ещё у него семья богатая, так что он не смог бросить своего друга, просто платит меньше. Знакомы они со старшей школы, собственно, именно тогда Тэхён начал получать удовольствие от скорости, которая достигается катанием на байке. Однажды, правда, неудачно повернул и оказался в больнице с перелом руки — главное, что живой. Родители запретили рисковать своей жизнью до совершеннолетия, а потом университет, куча новой информации, сессий, студенческая жизнь — на байк уже не хватало времени, так что не воспользоваться столь удобным случаем будет грехом.        — Уговорил.        Конечно, Тэхён выбил себе ещё два часа для сна и только потом отодрал себя от тёплой и мягкой кровати, чтобы пойти в душ, переодеться и позавтракать. Утренний приём пищи прошёл в каком-то ультрадорогом кафе, расценки которого парень осознанно игнорировал, просто тыкая пальцем в названия блюда. Ну, Чимину с этого никакого ущерба не будет, потому что его расходы оплачивает отец, в компании которой тот в будущем будет работать. Пока Пак только помогает своему папе, но деньги при этом всё равно умудряется зарабатывать.        Тэхён знаком с семьёй своего друга и с их подноготной — в самом начале пути славы и денег Джинхо, отец Чимина, занимался нелегальщиной, а потом с трудом, но бросил это дело, решив свой бизнес развивать самостоятельно. Как можно догадаться, тот стал достаточно успешным, чтобы его сын мог каждый день ездить на разных машинах, но не суть.        — Гонки нелегальные? — спрашивает Тэхён, застёгивая шлем.        — Ты точно студент сеульского национального? Конечно, блин, они нелегальные, — закатывает глаза Пак. — Поздно давать дёру.        — Я никуда не собирался, просто думаю о том, что лет через пять, когда я стану депутатом, может всплыть эта история. Это будет не только конец моей карьеры, но и конец моей жизни, — смиренно произносит Ким, садясь на байк. — Но это того стоит.        — Ты себе уже всю жизнь прописал?        — Конечно. И запасные планы придумал в случае провала.        — И я с этим человеком дружу, — с шоком произносит Чимин.        — Всё, меньше болтай. Время засеки, да я поехал.        Не то чтобы Тэхён когда-то следил за временем своих заездов, но сейчас, наверное, это будет полезной практикой. За первый прокат можно не ожидать чего-то грандиозного, однако всё оказывается куда проще — его руки помнят всё. Настолько часто он ездил, что, видимо, выработал рефлекс. Правда, рефлекс этот не помог на повороте, и Ким чуть не навернулся, но смог выкрутиться из ситуации. Повторять аварию не хотелось.        Через три проката пришёл Намджун, с которым они пошли на обед. Не жаловаться на милующихся парней Тэхёну мешали оплаченный суп, салат с креветками и бургер. Выбор блюд сомнительный, но Ким ещё потом заказал в качестве десерта какой-то шоколадный торт в качестве моральной компенсации. Ну а что? Ему было слишком одиноко среди этих любовничков, ведь и самому хотелось кого-то обнимать, целовать, кормить и вообще любить. Чимин давно нудил, мол, найди ты себе уже хоть кого-то, а Тэхёну всё не до этого, да и не может он так просто взять и начать встречаться с первым встречным. А как же любовь? Каким бы занудным парень ни казался, в душе он был тем ещё романтиком, который хотел быть достаточно обеспеченным, чтобы минимум раз в неделю дарить своей паре букет цветов. В общем, да, он безнадёжен.        После плотного обеда они вернулись к тренировкам, но за три часа до начала самой гонки поехали к реке Хан, чтобы словить дзен и настроиться на победу. Однако на берегу оказалась парочка каких-то бешеных голубей, которые погнались за ними, стоило только приблизиться к этим птицам.        Итог таков: голубей они не одолели, поэтому приехали на место проведения гонки раньше, да и Тэхён сможет привыкнуть к царящей здесь атмосфере и лишний раз не нервничать.        — Место, конечно, стрёмное, но у того парня классный байк, — присвистывает Ким. — Стоит как моя почка с печенью, если не больше.        — Здесь есть бесплатная еда и алкашка, что тебе не нравится? — вздёргивает бровь Чимин.        — Легальность. Кажется, они её потеряли где-то тут.        — Здесь всё куплено, и полиция не исключение, так что не переживай, — советует Намджун. — Никто и никогда не узнает, что ты здесь был.        — Кроме тех, кто здесь тоже присутствует.        — Да им плевать на тебя. Все тут ради веселья и ставок, а кто-то вроде тебя ради гонок и денег. Всё просто, — объясняет Чимин, замечая, что к ним приближается знакомое лицо. — О, а вот и наш соперник со своей свитой.        — Что за ноунейма ты привёл, надеясь на победу? — хмыкает подошедший парень — Сульхён. Все знают его как провокатора, который цепляет людей обидными словами, давя на слабости, а те чаще всего поддаются, ставя кучу денег. И большинство проигрывает, так как Сульхён до того, как прописался на таких гонках, был чемпионом. Он профессионально занимался этим спортом, поэтому, конечно, ему многие проигрывали. Но и те, кто побеждали, не то чтобы занимались этим в специальных местах. Их вырастила улица, так что они ещё с детства интересовались машинами, байками или мотоциклами. Простых навыков всегда будет мало, нужно жить этим чувством скорости, быть готовым рисковать и не сдаваться, даже если ситуация прижмёт. Именно поэтому Чимин попросил помочь Тэхёна, который раньше жить не мог без байка. Да, он не ездил уже несколько лет, но как горели его глаза, когда он спустя такое количество времени сел за руль. Уж он точно надерёт задницу этому зазнавшемуся Сульхёну, поставив его на место. Тот посмел оскорбить отношения Пака и Намджуна, а такое нельзя терпеть. — Готов проиграть? — обращается негодяй к Киму. — Эй, ты.        — Чимин-а, где моя ласточка? На чём я себе сегодня деньги повезу? — игнорируя своего соперника, спрашивает Тэхён. — Ты там подготовь всё, а я пока пойду отолью.        — Вали давай, только быстрее, — просит Пак, злобно смотря на Сульхёна. — Сегодня тебя опустят с небес на самое дно.        — Нос не задирай. Этот пацан похож на простого ботана, его случайно в школе не пиздят? — довольно ухмыляется тот.        — А ты не слишком стар для гонок? Вдруг сердце схватит, — размышляет Чимин.        — Радуйся, пока можешь. Надеюсь, ты готов мне счёт выписать?        На этом они и расходятся. А Тэхён в это время пытается найти расположение туалета, и, как по воле судьбы, перед ним появляется какой-то очень красивый и статный мужчина. Волосы фиолетовые, прокол в брови и губе, взгляд суровый. Стоит, деловой такой, в костюме, брюки которого так замечательно обтягивают чужие бёдра. О да, Тэхён ценитель подобного. Всегда, с момента осознания своей бисексуальности, хотел покусать мужские бёдра.        — Не подскажете, где здесь туалет? — вежливо просит Ким.        — Я? — удивляется незнакомец.        — Я тут больше никого не вижу.        — Ты не знаешь меня?        — Блять, чел, я просто хочу поссать.        — Пройди чуть дальше и сам увидишь, — объясняет мужчина, находясь в недоумении.        «Странный какой-то», — подумали оба.        Тэхён быстро расправился со своими делами и вернулся к друзьям. Они болтали о всяком, прежде чем настало время для заезда.        — Готовься пыль глотать, — надевая шлем, хмыкает Сульхён.        — Ого, тут трассы разделены? Фига удобства, — самому себе говорит Тэхён, вновь игнорируя соперника. Он привык к уличным гонкам, когда у вас одна дорога на двоих и куча возможностей сблефовать, подрезав оппонента.        — Главному не нужны проблемы со смертями или даже простыми мутками, вроде больничных счетов, — пояснил Чимин. — Я знаю, что ты победишь. Гони на максимальной.        Тэхён, собственно, так и поступает, в полной мере осознавая плюсы того, что их с Сульхёном разделяет стена — он может ехать на максимальной скорости и не переживать из-за того, что кто-то сбоку маячит. Есть возможность сосредоточиться только на себе, полностью наслаждаясь поездкой с, мягко говоря, ветерком. И Ким действительно берёт от этого момента всё, что может, начиная адреналином и заканчивая умиротворением. Убойный коктейль.        Когда стена заканчивается, а до финиша остаётся буквально метров сто, Тэхён понимает, что вырвался вперёд. Он довольно улыбается, закусывая губу, и спешит пересечь финишную прямую. Его соперник приезжает спустя секунд десять, агрессивно слезает со своего байка и бросает шлем на землю. Тот с грохотом падает, укатываясь ещё дальше.        — Сопляк! Да что ты можешь знать о гонках? — Сульхён явно собирался взять Тэхёна за грудки, но его быстро утихомирили два громилы, заломив руки. — Отпустите! Я ему сейчас устрою встряску!        — Угомонись, — произносит смутно знакомый голос, а потом Ким смотрит на него и видит того самого мужчину, с которым пересёкся, находясь в поиске туалета. — Я против насилия, как ты помнишь, а это твоё третье предупреждение. Больше можешь здесь не появляться.        — Господин Чон, где справедливость?! Он ведь смухлевал!        — Паренёк одержал абсолютно чистую победу. Тут всё по камерам транслировалось, так что научись принимать поражение, — отчитывает Сульхёна мужчина. — Свободен. И деньги не забудь отдать победителю.        Тэхён не может понять, почему чувствует негодование к этому незнакомцу.        — Кто он? — шёпотом спрашивает он у Чимина.        — Это Чон Чонгук — тот, кто организовывает эти гонки, а если точнее, то он их полностью инвестирует.        — Павлин какой-то, — закатывает глаза Ким, после чего натыкается на заинтересованный взгляд чёрных омутов. Таких больших глаз студент ещё не видел.        — Поздравляю с победой, — говорит тот, почему-то не желая уходить.        — Спасибо, — с подозрением отвечает Тэхён, сразу же переводя внимание на друга. — Деньги скинешь на карту, а мне пора. Завтра с утра пары.        — Тебя подбросить? — влезает в разговор Чонгук.        — Вот ещё. На такси доеду, — дерзит Тэхён, после чего поворачивается к офигевающему от его бесстрашия или откровенной тупости Чимину. — Бай.        И только когда Ким скрывается с поля зрения, Пак со страхом выдаёт:        — Вы простите его, он совсем без тормозов.        — Да, было заметно по его заезду, — фыркает Чон. — Интересный кадр…

***

Сидя на первом ряду в аудитории, Тэхён готовится завалить этого магната, которому нечего делать в политике. Пусть занимается своими счетами в банке, а остальное оставит профессионалам.        — Тебе скучно живётся или да? Просто напоминаю: этот мужик выпустился из этого университета когда-то, а теперь спонсирует его. Если из-за тебя у нас возникнут проблемы, то… — говорит ему Соджун, его однокурсник и по совместительству друг, когда видит, сколько всего понаписал Ким.        — Да не нуди ты, а? Раз он полез в политику, то должен быть готов отвечать на вопросы своего народа, который доверил ему часть своей жизни.        — Философ нашёлся тут, — хмыкает Пак. — Лишнего не наговори, а то отчислят.        — Да знаю я. Всё. Дай сосредоточиться.        В голове Тэхён ещё раз прогоняет свою речь, которой в пух и прах разобьёт их сегодняшнего гостя, однако, когда тот заходит, парень теряет дар речи.        — Чон Чонгук…        Как такого горячего мужчину пропустили в политику? Особенно с его забитой татуировками рукой, которую сейчас можно разглядеть благодаря подвёрнутому рукаву, и кучей пирсинга на лице? Тэхён правда не знает, почему молчит почти всё время, пока Чонгук толкает свою речь о поддержке молодого поколения и людей с нетрадиционными взглядами, о возможных в связи с этим реформах, об их будущей профессии и всём прочем. То ли тот так складно говорит, то ли Ким просто сошёл с ума, раз разглядывает его с ног до головы, задерживая внимания на крепких бёдрах и тонкой талии.        Встряхнув головой, студент приводит себя в чувства и смотрит на мужчину с раздражением. Даже Соджун рядом пугается из-за странного поведения друга.        — Ты в норме?        — Я просто прекрасно.        Терпение Тэхёна лопается в тот момент, когда Чонгук смотрит на него, вдёргивая бровь, и продолжает что-то говорить. Парень поднимает руку, недовольно кривя губы, и единственное, что он спрашивает у их гостя, это:        — Как вы относитесь к тому, что в нашей стране проводится много нелегальных мероприятий? — не выдавая никаких эмоций, озвучивает вопрос Ким. В голове у него всего один ответ на него, и это — прямо. Магнат поддерживает беззаконье, даже более того — он его организовывает, так что пусть теперь отвечает за это.        — Всё, что выходит за рамки закона, должно быть прикрыто, а зачинщики — коротать свои дни в тюрьме, — строго отвечает Чонгук, в глазах которого плещется злость. Взгляд этот вовсе не пугает, нет, он заводит до чёртиков. Странная реакция организма с учётом того, что пубертатный возраст давно миновал Тэхёна. Но, да, он готов признать, что этот магнат ещё вчера на гонках заставил его почувствовать какую-то тягу.        — Вы собираетесь с этим как-нибудь бороться?        — Да. Мы можем обсудить это после лекции, хорошо? А теперь я продолжу.        Тэхён недовольно цокает, продолжая сидеть на месте со сложенными на груди руками. Мысленно продумывает пути отступления, так как не готов оставаться наедине с тем, кто запросто сможет заставить его исчезнуть так, что и следов не останется.        — Слушай, а тут сегодня все выходы открыты или только самый главный как всегда? — интересуется Ким у Соджуна.        — Вроде преподы все открывали, а что? Уже сбежать хочешь? Ну, я б тоже испугался этого типа, — отвечает тот шёпотом.        — Не испугался я никого, просто не хочу тратить своё драгоценное время на бесполезный разговор с мистером богатые трусы.        — Ничего получше придумать не мог? И почему это богатые трусы? — задумывается Соджун, почёсывая затылок.        — Слишком много не думай, ведь я сказал первое, что пришло мне в голову.        — Ладно, — пожимает плечами парень. — Мне тебя ждать после лекции?        — Нет, у меня ещё дела есть.        Когда студенты начинают расходиться, Тэхён хочет быстро и незаметно ускользнуть вместе с толпой, но получается только медленно и очень даже заметно — он ведь додумался сесть на первый ряд, да ещё и посередине! Дебил, что сказать.        — Куда это Вы собрались, Тэхён-щи? Мне казалось, что вы очень сильно хотели обсудить со мной поднятую Вами тему, — мгновенно замечает его жалкие попытки побега Чонгук, победно ухмыляясь. — Ну же, останьтесь.        — Чего ты от меня хочешь?        — Как грубо, манерам не научили?        — Я не собираюсь уважать каждого встречного только из-за того, что он прожил больше меня. А тех, кто промышляет грязными делишками — тем более, — огрызается Тэхён.        — Закройте дверь с той стороны и тщательно проследите за тем, чтобы нам никто не помешал, — приказывает Чонгук своим охранникам, заставляя студента насторожиться, ведь в аудитории они остались одни.        — Эй, ты чего творишь? Я на тебя в полицию заявлю, если посмеешь тронуть меня.        Парень перестраховывается, доставая телефон, чтобы в случае чего вызвать копов. Чон на эту глупую попытку угрозы только усмехается, опираясь бёдрами на стол позади. Бедный Тэхён аж не знает, куда смотреть: в глаза или туда, где чужие брюки теперь подчёркивают мясистые ляжки.        — Не строй из себя белую овечку, Тэхён. Ты тоже там был, ещё и участие принимал. Наши камеры всё записали.        — Меня туда друг затащил, — оправдывается тот.        — Но ты ведь не пошёл бы туда, если бы в этом не было выгоды, правильно? И что это? Деньги? Те самые, которые нелегальные, — качает головой Чонгук.        — Гонки — вот и вся выгода. Одно время я не мог жить без байка, а потом чуть не помер и перестал на нём ездить. Только вчера я впервые, спустя долгое время, сел за руль и осознал, как мне этого не хватало, — признаётся Тэхён. А потом без капли стыда выдаёт: — Ну и деньги, да. Кто в здравом уме от такого откажется?        — Милая история была, пока ты не дополнил её своей меркантильностью.        — Я просто не люблю врать, — пожимает плечами Ким. — Теперь я могу идти?        — Куда-то спешишь?        — Подальше от тебя.        — На этот раз позволь мне тебя подвезти. Всё-таки это я тебя задержал, — предлагает Чонгук.        — Ага, уже бегу. Вдруг ты меня в какой-то подворотне убьёшь? — не доверяет мужчине Тэхён.        — Я кое-что другое с тобой в подворотне хочу сделать, — бурчит себе под нос Чон.        — Чего?        — Поехали уже, что ты мнёшься как девственник?        — А если я откажусь?        — Это был не вопрос. Пошли.        И таким образом парень оказывается в салоне дорогущего автомобиля, за рулём которого находится сам Чонгук. Пока Тэхён рассматривает всё, его рот автоматически выдаёт подъёбку:        — Магнаты нынче настолько обеднели, что не могут нанять личного водителя?        — У меня их пять, но я подумал, что они нам будут только мешать, — не отрывая взгляда от дороги, поясняет Чон.        — О чём это ты?        — У тебя когда-нибудь был спонтанный секс?        — Нет, — хмурится Тэхён. — Ты это на что намекаешь?        — Не намекаю, а говорю прямо: ты пожирал меня глазами на протяжении двух часов. И я тобой тоже заинтересован, поэтому считаю, что нам не помешало бы помочь друг другу сбросить напряжение.        — Так. Притормози-ка…        — Признай, что ты думал о таком. Ну и лови выгоду — я тебя ни к чему, кроме взаимной дрочки, не обязываю, — говорит Чонгук, заворачивая в какой-то переулок. — Или ты каждый день такие предложения получаешь?        — Нет, конечно.        — Так мне отвезти тебя домой или ты решишься на скромный перепих? — последний раз спрашивает Чон, понимая, что ему уже не откажут.        — Я… Да блять. Чтоб тебя, — Тэхён отстёгивает ремень безопасности, таким образом давая своё согласие. Всё. Капитуляция была возможна до того, как парень засмотрелся на мясистые бёдра, теперь уже слишком поздно.        — Правильное решение, — ухмыляется Чонгук, тоже отстёгивая ремень.        Они смотрят друг другу в глаза секунду, прежде чем старший первый поддаётся вперёд, сталкиваясь губами с Кимом. Он пересаживается на колени Тэхёна, напористо его целуя. Тот кладёт свои руки на тонкую талию и вытягивает рубашку из пояса брюк, ведя ладонями по чётко очерченным кубикам пресса к самой груди.        — Опусти сиденье. Там ручка сбоку, — между поцелуями просит Чон, и студент подчиняется, оказываясь под старшим. Тот проталкивает в его рот язык, сплетаясь с чужим. Они кусают губы друг друга, чувствуя приливы возбуждения от этой дикости и борьбы за главенство.        Чонгук расстёгивает свою рубашку, после чего разрывает поцелуй, чтобы стянуть футболку с Тэхёна.        — Твоё тело такое охуенное, почему я не могу коснуться каждой его клеточки губами? — возмущается младший, пальцами сжимая соски. Чонгук скулит и прогибается в спине, пытаясь уйти от чужих пальцев. Таких длинных и аккуратных… Они бы наверняка хорошо его растянули. Может, и растянут в будущем, а пока они будут охуенно смотреться, когда обхватят их члены.        — Если захочешь, то в следующий раз обязательно коснёшься.        Присасываясь к крепкой шее, Чонгук довольно прикусывает кожу на кадыке и оставляет там засос, сжимая в ладони возбуждение Тэхёна сквозь джинсы. Тот мычит от разлившихся волнами приятных ощущений по телу и спешит расстегнуть чужой ремень, чтобы спустить брюки. Руки сами тянутся к накачанным ягодицам, чтобы помять их — вбиваться между ними будет просто шикарно.        — Если следующий раз состоится, я обязательно укушу это упругое местечко, — уверенно выдаёт студент.        — Попробуй, — хмыкает Чонгук, садясь на его бёдра, чтобы разобраться с ремнём на джинсах и наконец освободить самое главное. — Хрен я дам твоему лицу приблизиться к моей заднице.        Когда они стягивают последний кусок ткани, мешающий им наслаждаться друг другом, оба облегчённо выдыхают. И в тот же момент давятся воздухом, потому что натыкаются взглядом на то, как правильно их члены смотрятся рядом друг с другом. Тэхён первым выходит из ступора, обхватывая стволы и собирая капли предэякулята с побагровевших головок.        — Твой член наверняка сможет заполнить меня так, как я люблю, — выдаёт Чонгук, ошеломляя Кима этим заявлением.        — Я думал, что ты слишком грозный и брутальный для того, чтобы позволить себя кому-то трахнуть, — усмехается тот.        — Так а кто сказал, что я позволю? Я сам себя твоим членом трахну, но уже в другой раз. Двигай давай рукой.        И кто Тэхён такой, чтобы не подчиниться? Он сильнее сжимает стволы в своей руке, начиная двигать рукой, и сам же стонет вместе с Чоном в голос. Тот сам ласкает себе соски, а потом наклоняется, чтобы прикусить чужие горошины и облизать их. Кима аж подбрасывает от такой стимуляции, из-за которой внизу живота всё разгорячается ещё сильнее.        — Вау, они такие чувствительные. Надо запомнить, — кивает самому себе Чонгук. — Меняемся.        Теперь уже старший доставляет им удовольствие, двигая рукой, и, чёрт, для Тэхёна это абсолютно новые ощущения. Его рука ощущается по-другому, сжимает чуть сильнее, а ещё тот больше внимания уделяет головкам, натирая их большим пальцем, от чего студент выгибается, открывая рот в беззвучном стоне.        Чонгук всё ещё нависает над парнем, лаская свою грудь одной рукой, поэтому Ким опирается на локоть, чтобы приподняться и обхватить зубами затвердевшую бусину. Тот от неожиданности и удовольствия громко и совершенно бесстыдно стонет, увеличивая амплитуду фрикций.        — Ты близок к оргазму?        — Очень.        — Тогда обхватывай мою руку и помогай.        У обоих давно не было секса, поэтому им не нужно много времени, чтобы кончить, тем более с таким привлекательным партнёром.        Когда Тэхён чувствует, что вот-вот забрызгает их животы своим семенем, то отрывается от потемневшего соска и впивается в губы Чонгука грубым поцелуем. Тот рьяно отвечает, чувствуя, что тоже на грани. Кончают они почти одновременно, пачкая друг друга и немного салон спермой. Чон падает прямо на Кима, чтобы отдышаться, и тихо интересуется:        — Не тяжело?        — Нормально.        Тэхён зачем-то обнимает старшего, носом зарываясь в его волосы. Слабо пахнут яблоками. Интересный выбор для человека, который может приобрести шампунь с самым изощрённым запахом.        — Даже если ты свинтишь от меня, сверкая пятками, и не оставишь свой номер, я его сам из-под земли достану, — угрожает или предупреждает Чонгук, прикрывая глаза. — Лучше, конечно, чтобы всё произошло на добровольной основе.        — Зачем? — Тэхён аж приподнимается, пытаясь увидеть выражение лица Чона, но то скрыто фиолетовыми волосами.        — Тебе понравилось?        — Очень даже.        — Тогда твой член обязан побывать во мне.        — Абсолютно согласен.