настоящий

альбедо хочет верить, что это всё иллюзия.

альбедо хочет верить, что не существует никакого обозленного и обиженного на жизнь двойника. он знает его чувства, понимает его зависть, но не расслабляет руку на рукоятке меча, вновь увидев до боли знакомый силуэт. не сбавляет шаг, готовясь окропить и так отравленную кровью дракона, усыпанную вечным снегом землю. альбедо ни за что не отдаст свое солнце озлобленному на жизнь дитя. ни за что не даст притронуться к своей семье, пусть и не кровной. зато родному брату, неудачному эксперименту и близнецу готов отомстить, случись бы что с его близкими. а правильно ли он поступает? бесспорно, лучшее творение его учителя, разве оно должно позволять себе ошибки? но они ведь все люди. а альбедо не являлся человеком, он не имеет права на ошибку. каждый имеет право на рождение и дальнейшую жизнь. а что касается неудачного эксперимента, твоей копии? которая если не покушается на твою жизнь — то пытается подменить, но, слава архонтам, пока что не натворила делов, потому что альбедо лучше умрет, чем будет оправдываться за такие недоразумения. абсурд, театр одного актера, если бы на самом деле было таковым. альбедо хочет верить, что это просто кошмар. желание ущипнуть себя и наконец проснуться от кошмарного сна возрастает десятикратно, но быстро и трагично погибает, не оставляя никаких путей отступления или решения проблемы. потому что реальность сурова, и ему ли не знать это? опомнившись алхимик находит себя уже в лаборатории на этой обледенелой, мертвой и пустой горе, путь до неё сидит на подкорках сознания, память точно его не подведет. альбедо перебирает какие-то склянки периодически пропадая в своих мыслях. холодок пробирает до мозга костей, и он даже слишком по-человечески вздрагивает. а альбедо не был человеком. и какой бы гениальной не была рейндоттир — этот факт не исправить. узнать, принять и жить с этим. если бы только лезвие своего же меча не обжигало холодом кожу на шее. если бы что-то не пыталось оборвать все жизненные циклы внутри альбедо. если бы та самая копия не пыталась сейчас прикончить его, расправиться, уничтожить все воспоминания о нем. а потерянного алхимика трясет, ноги подкашиваются, грозясь вот-вот подвести, уронить, разбить хрупкое тело. это правда кошмар? альбедо просыпается у себя в комнате весь в холодном поту, судорожно хватаясь за шею, а сердце грозится вот-вот выпрыгнуть из груди. когда сердцебиение немного успокаивается, он тянется за таким желанным стаканом воды, чтобы смочить пересохшее горло, однако уже почти дотянувшись до него, ладонь накрывает чужая, и такая до-боли-во-всём-теле знакомая, настойчиво удерживая.