Свой среди чужих

***

Hollywood's Bleeding - Post Malone       День эстафеты наступил слишком быстро. Все были так погружены в подготовку, что проморгали тот момент, когда на территории академии появились первые люди в сопровождении правоохранительных органов, которые на ряду с сиренами курируют первый этап, проходящий в лесу на территории академии.       Громкие голоса в стенах «Феникса» гудели с самого утра. Множество учеников бегало из одного крыла в другое, чтобы успеть завершить приготовления к нужному часу. Команда Тэхёна в полном составе собралась в их с Паком комнате. Парни обговаривали построенный им план действий, параллельно переодеваясь в костюмы.       — Укуси меня кракен, — восхищенно воскликнул Тэхён, рассматривая своих друзей, — Это моя лучшая идея, я клянусь! Все обзавидуются нам.       — Боже, Чимин, твоя задница нечто, — восхвалял Пака Марк, оглядывающий его с ног до головы.       — Эй! Прекрати! Хосок, почему брюки такие узкие? — Пак откровенно хныкал, пытаясь оттянуть облегающую его бедра, словно вторая кожа, ткань.       Парни ещё какое-то время веселились со стенаний голубоглазого, пока в комнату не зашел Юнги — лекарь академии, и не попросил их спуститься вниз для церемонии открытия. Он удивленно разглядывал их образы, вслух отмечая, что они, очевидно, вылезли из какого-то сиквела «Пираты Карибского моря», в новейшей и более развратной интерпретации.       Мальчишки последовали за старшим, попутно хватая наручные повязки с «пиратским» символом, которые были обозначением их принадлежности к команде. Чимин шел подле Тэхёна, который продолжал восхвалять его небрежный пучок, который собственными руками собирал несколько минут, закрепляя тот красной атласной лентой. А ещё чуть ли слюни не пускал, глядя на бледную кожу груди, не скрытую белой шелковой рубашкой с накрахмаленным воротником и рукавами, частично скрывающими небольшие ладошки.       Когда команда оказалась на улице все парни широко раскрыли рты. В этом году было больше людей, чем в предыдущий. Люди расхаживали по территории академии, внимательно разглядывая архитектуру и что-то бурно обсуждая между собой. Так же было много родителей, которые прибыли поддержать своих детей.       Хосок первый заметил свою маму и извинился перед парнями, удаляясь на несколько минут. После ушел и Марк, пообещав найти их в толпе, когда начнется церемония. Тэхён же крепче хватался за Пака, очевидно нервничая, когда оглядывался по сторонам.       — Ты не пойдешь искать родителей? — поинтересовался Чимин, с беспокойством оглядывая встревоженного друга.       — Они сами меня найдут, если я им понадоблюсь, — кратко ответил Ким, утягивая друга к одному из столов с закусками и сладкими напитками.       В этот раз Намджун действительно постарался, организовав всё настолько обширно и величественно. В каждой детали украшения академии виднелось желание мужчины расположить к существам людей. Директор подготовил множество сидячих мест, столов с разными блюдами. По всему периметру стояли старшие ученики, которые не участвовали в эстафете для того, чтобы помогать новоприбывшим.       — Ребята, — позади Чимина и Тэхёна, обсуждающих первый этап, раздался бархатистый голос.       — Сокджин, здравствуйте, — поздоровались те хором, когда мужчина подошел к ним, разглядывая от макушки до пят.       — Привет-привет, — Сокджин сегодня был необычайно улыбчив и красив. На его теле красиво переливалась шелковая рубашка, кораллового цвета, ноги же были облачены в строгие прямые брюки, зауженные к низу, карамельного цвета. — Прекрасно выглядите. Кто вам раздобыл эти костюмы?       — Хосок постарался, — гордо произнес Ким, заливаясь краской из-за комплимента.       — Он проделал большую работу, — кивнул преподаватель, — Как ваш настрой?       Парни переговаривались с учителем ещё некоторое время, до тех пор, пока тот не ушел в направлении учительского состава академии, которые что-то бурно обсуждали. Тэхён потянул Пака в сторону поля, где собралось много народу, окружив постамент для выступления директора и мэра. Они простояли в толпе около десяти минут, обсуждая костюмы других команд, в том числе и команды Чонгука, который издалека кивнул им в приветствующем жесте и улыбнулся. Парень был облачен в темно-синее кимоно с серебряной вышивкой дракона на спине и цветами сакуры на рукавах. Плотная атласная ткань была подвязана широким, таким же серебряным, как и рисунок, поясом. Волосы Чонгука были собраны в высокий пучок черной лентой, которая струилась по спине, иногда разлетаясь в стороны из-за легкого весеннего ветра.       — Он чертов якудза, — хихикает Тэхён, восхищенно глядя на своего брата, — Девчонки не могут отвести от него взгляд.       Перевертыш продолжал что-то щебетать об окружающих зеваках, пускающих слюнки на его двойняшку, в то время как Пак был одним из них. Он не мог отвести взгляд от друга, сканировал каждый изгиб его тела, каждую деталь костюма и аксессуаров: Пак смог разглядеть в ушах Чонгука несколько серебряных колец, а на руке тонкий черный браслет из графита, что так сильно блестел под солнечными лучами.       Сердце загнанной ланью билось в груди, пуская вибрацию по всему телу. Электрическое напряжение начинало скапливаться на кончиках пальцев, заставляя волосы на теле приподниматься из-за вырабатываемого статического электричества.       — Чимин? — Тэхён перевел настороженный взгляд на Пака, видя искры в глазах напротив и паутинки разрядов, исходящих от пальцев рук, — Ну-ка, друг, посмотри на меня, — Ким проследил за взглядом парня, осознавая, куда тот смотрел, поэтому постарался отвлечь его, — Неужели запал на Гук-и? — нежная улыбка озарила загоревшее лицо.       Чимин начал медленно моргать, всматриваясь в мутные очертания лица напротив. Он попытался восстановить дыхание и успокоить разогнавшееся сердце. Руки всё ещё подрагивали, когда он протянул их к Тэхёну в попытке окончательно успокоиться.       — Ты переволновался? — тихо зашептал Ким, обнимая друга одной рукой за талию, а другой поглаживая по спине.       — Да, — честно ответил Чимин, но не стал уточнять из-за чего именно. Тэхён и так всё понял. Его взгляд, красноречиво направленный на его брата, говорил за него.       Пак медленно успокаивался в объятиях перевертыша, прикрыв глаза и уткнувшись лбом тому в плечо. Парень что-то нашептывал, всё ещё поглаживая его спину. Где-то справа раздались голоса Хосока и Марка, а после наступила тишина. Началось.       — Дорогие жители нашего небольшого городка и академии! — хриплый голос Чимину знаком не был, — Вас приветствует мэр — Адам Франк, — громкие аплодисменты оглушали Пака, заставляя хмурить брови из-за подступающей головной боли, — И директор академии — Ким Намджун! — всё так же громко и невыносимо, — Сегодня знаменательная дата — ровно семьсот лет с момента возникновения нашего городка.       — Давным-давно, мои родители рассказали мне одну историю, — голос директора позволил Паку расслабиться и вслушаться в слова, всё ещё опираясь лбом на плечо друга, — Наш город, Итенбург, был основан двумя братьями. Гарри и Леон были рождены из одного чрева, однако, один из них был рожден существом. Они жили в мире и спокойствии, выстраивали город с нуля, заселяли его, — на поляне стояла полнейшая тишина, все внимательно вслушивались в слова Намджуна, — Они были неразлучны. Всегда уважали мнения друг друга. И, конечно же, заботились о своем народе.       — Со временем наш мир стал разделяться, — перенял инициативу мэр, похлопывая другого мужчину по плечу, — На людей и существ, — Чимин всё-таки посмотрел на мужчину, отмечая про себя, что внешность у того довольно приятная и не отталкивающая. Однако голос заставлял корчиться из-за своей громкости и писклявости, — Поэтому, уже десять лет мы объединяемся и устраиваем совместные эстафеты в дань памяти об основателях. А так же, для того, чтобы сблизиться и узнать другой мир поближе.       — Мы не враги друг другу, — крикнул кто-то из толпы.       — Всё верно! Мы не враги — мы равны между собой! — Чимину не нравилось сладкословие мэра. Червячок недоверия и неприязни зародился в груди, заставляя его хмуриться сильнее с каждым, произнесенным Адамом, словом. — Так давайте же и в этом году почтим память и подружимся друг с другом!       — Он мне тоже не нравится, — первый заговорил Хосок, когда громкие аплодисменты стихли, а мэр и директор объявляли эстафеты и озвучивали правила.       — Мои родители рассказывали, что однажды он скрыл убийство существа на территории города, — поддержал разговор Марк, который обладал сверхчеловеческой силой.       Парни начали обсуждать услышанное от сокомандника. Чимин внимательно слушал друзей, иногда вставляя свои реплики. Он всё ещё возвращался взглядом к Чонгуку, который в данный момент двигался в их сторону. Когда перевертыш подошел к их компании, Чимин неловко отвел взгляд, вздрагивая из-за прикосновения к своей талии. Ладонь Чонгука обжигала, заставляла кожу плавиться под затянутым прикосновением.       — Привет, — улыбнулся Тэхён брату.       — Привет, парни, — Чонгук кивнул присутствующим, всё ещё невольно поглаживая блестящую ткань рубашки Пака, которая скрывала бледную кожу на пояснице, — Тэхён, Сехуна и его команду отстранили и назначили наказание.       Чимин перевел удивленный взгляд на улыбающегося друга и в непонимании дернул бровью.       — Это он вписал твое имя, Чимин, — заговорил светловолосый, — Я узнал это и пошел к Намджуну с просьбой что-то сделать с этим. К сожалению, изменить список он не смог, но помог хоть в этом.       — Теперь он будет со своей шайкой отдраивать всю территорию академии после завершения эстафет, — хмыкнул Чонгук, всё-таки убирая руку, замечая обращенные на них взгляды. Не хватало ещё слухов среди пристанища змей.

***

      Чимин бежал, постоянно вертя головой из стороны в сторону. Он моментами сверялся с картой, на которой расположены отметки, и хмурился. Тэхён бежал недалеко от него, пытаясь уловить хоть какой-нибудь запах. Эстафета длилась уже более часа. Команд было невероятно много, что заставляло сильно нервничать и постоянно находиться в движении. Прошел час с начала эстафеты.       — Что за чертовщина? — недоумевал Пак, останавливаясь среди высоких деревьев.       — Кто-то нашел наш флаг и решил вывести нас из игры, — ответил перевертыш, с грустью во взгляде смотря на друга, — Это нормально, — продолжил говорить он.       — Это не нормально! — Чимин был зол. Голубые искры срывались с его пальцев, взмывая вверх. — Что нам делать?       Парни синхронно перевели взгляд на два флажка за пазухой Тэхёна. Им оставался последний в их части леса. Это разочаровывало и вводило в какую-то несоизмеримую тоску.              — Ничего, в след…              — Тэхён, не в следующий раз. В этот. Я найду этот гребаный флаг! — Пак задышал громче прежнего, прикрыв глаза.              Мысли в голове смешались в кучу, раздражая и так напряженного парня. Он просто так не сдастся. Перероет этот лес, но сделает всё, лишь бы не видеть тоску во взгляде друга.              — Судя по всему, этот кто-то двигался вперед. Есть шанс, что мы его догоним, — отчеканил брюнет, когда сумел взять себя в руки.              Друзья кивнули друг другу и сорвались с места. Тэхён, уловивший слабый запах соперников, неожиданно дернул Пака за руку и потащил куда-то вправо. Они бежали ещё какое-то время, пока не услышали громкий смех.              Среди деревьев показались двое обычных граждан. Они что-то обсуждали, устроив привал. А у одного из них Чимин заметил красный флаг.              — Тише, — одними губами произнес Пак, усаживаясь на корточки. Друг последовал его примеру.              — Эти существа такие идиоты, — говорил один из парней, — Они, небось, рыдают от бессилия.              — Ты же знаешь, что это против правил? — ответил парень повыше, попивая воду из бутылки. — Если узнают, что мы помеш…              — Ой, да заткнись ты! — небрежно бросил первый, потягиваясь, — Существам место на дне.              Чимин, слышащий каждое слово, громко задышал, сжимая кулаки. Тэхён же, лишь понуро опустил голову, о чем-то размышляя. Пак, заметив состояние друга, взбесился больше прежнего. Его глаза загорелись ледяным сиянием, когда он выпрямился и вышел из укрытия.              — Брать чужое — плохо, — и вот он, снова тот Чимин, который был в первый день встречи с Тэхёном. Чимин, голос которого резал словно нож, а взгляд заставлял вздрагивать. — Или вас, людей, этому не учат?              — Сгинь, отродье, — выплюнул тот, кто держал флаг их команды.              — Верни его, и я уйду, — безэмоционально произнес Чимин, двигаясь на соперников.              Парень, что повыше, казался Паку разумнее, поэтому не удивился, когда тот попросил напарника вернуть флаг и направиться к финишу. Но второй лишь гадко усмехнулся и оттолкнул его. Чимин же, стоявший в паре метров от них, лишь хмыкнул и вытянул руку. Сосредоточившись, он на мгновение прикрыл глаза, а после вскрика людей, открыл их и победно заулыбался, обхватывая пальцами деревяшку с красной тканью.              — Всего доброго, — пролепетал он и двинулся обратно к восхищенному Тэхёну.              Вдвоем они, под взгляды оторопевших людишек, двинулись вперед. Но стоило им пробежать несколько десятков метров, как они замерли и прислушались к шагам позади.              — Вы - твари, которых не должно существовать, — крикнул соперник и неожиданно кинул камень в их направлении.              Чимин с Тэхёном, не ожидавшие подобного, не успели среагировать. Поэтому, когда по лесу раздался ужасный смех, вздрогнули.              — Какого?.. — Тэхён первый отмер, смотря на заливающегося в истерическом смехе человека.              — Тэхён…              Чимин прохрипел еле слышно, держась ладонью за пульсирующий висок. Его взгляд рассредоточился, всё перед глазами плыло и кружилось. А после по пальцам потекла горячая жидкость. Паку не было больно, лишь место удара дико жгло. Однако тошнота, подступившая к горлу, заставила его схватиться за руку встревоженного друга.              — Вы! — Ким, заметив кровь на ладони брюнета, неожиданно зарычал, сверкая золотыми глазами в сторону двоих ублюдков, — Я уничтожу вас.              — Конечно-конечно. Ведь вы только на это и способны. Чудовища!              Очередной камень был выпущен в их сторону, но перевертыш вовремя вытянул руку, на которой образовались длинные когти, и отбил большой камень.              — Пойдем, — прошептал Пак, потянув руку друга, — Осталось немного. Давай просто завершим эстафету.              Он переживал. Смотря на разозленного друга, внутренне вздрагивал, боясь, что тот наделает глупостей, поэтому всеми силами попытался оттащить, будто приросшего к земле, Тэхёна. Тот упирался несколько мгновений, всё норовил двинуться в сторону людей, которые продолжали говорить гадости. Но в итоге сдался и, подхватив друга на руки, видя его состояние и неустойчивость, со всех ног сорвался вперед.              Они прибыли на финишную линию в числе первых, сразу же замечая Марка и Хосока, которые встревожено сорвались с места и подбежали к ним. Парни начали громко расспрашивать о произошедшем, а после вовсе были готовы сорваться с места и начистить рожи тем, кто финишировал сразу после их друзей.              — Не поддавайтесь гневу, — голос Чимина был уставшим. Он попросил Тэхёна отпустить его, похлопав того по груди, а после сел на землю, прикрывая глаза.              — Эй, — знакомый голос раздался сразу же после этого, — Я услышал, что произошло, — Чонгук опустился на колени перед Паком и протянул к пострадавшему виску платок, который одолжил вместе с мазью у Юнги на всякий случай еще перед эстафетой. — Ты в порядке?              Чимин лишь кивнул головой, после об этом жалея. Перед глазами все вновь поплыло.              — Есть вода? — он всё ещё говорил тихо, слегка надрывно.              Чонгук молча протянул свою бутылку, продолжая стирать кровь с нежной кожи лица. Хорошо, что рана уже затянулась благодаря особенности регенерации существ. Когда парень допил воду, перевертыш аккуратно нанес тому мазь и слегка подул, услышав слабое шипение из плюшевых уст.              — Ты сможешь участвовать дальше? — взволнованно произнес подоспевший Сокджин, который заметив ученика, тут же скрылся в поисках пледа.              — Да. В-всё… Хорошо, — прохрипел Чимин, с благодарностью во взгляде кутаясь в теплую ткань.

***

      Ничего не хорошо. Чимин думал, что сможет без проблем пройти следующий этап вместе с Марком, но, когда его глаза увидели озеро и его темноту, всё внутри сжалось от страха, а голова запульсировала сильнее прежнего.              У него подрагивали руки, когда в специально обустроенной палатке Тэхён помогал надевать ему гидрокостюм. Озноб пробивал всё тело, а дыхание учащалось. Его взгляд бегал по хмурому лицу друга, который фиксировал на его плече повязку команды.       — Ты уверен? Мы можем отказаться от эстафеты, — шептал перевертыш, держа холодный ладошки в своих горячих.       — Тэхён, — робко проговорил Пак, склоняя голову к плечу, — Я же обещал.       — А вдруг что-то пойдет не так? Вдруг…       — Эй! Рядом будет Марк, — брюнет аккуратно выпутал свои руки из плена, а после невесомо провел пальцами по смуглой коже лица напротив, — Чонгук будет на соседней дорожке. Ничего не произойдет.       Ким лишь молча кивнул, заключая друга в крепкие объятия. Было видно невооруженным взглядом, что перевертыш нервничал. Он сбивчиво дышал, его взгляд был расфокусирован, а руки подрагивали.       Парни вышли из палатки через несколько минут. Они быстро добрались до берега и встали возле дорожки, которая была обозначена красным цветом, а из воды торчали деревянные брусья с красной тканью на верхушке.       — Готов? — Марк с Хосоком подошли буквально через минуту.       — Да, — твердо ответил Чимин, смотря на серьезные лица друзей.       — Чимин, условимся, — произнес второй плывущий, — Когда я нырну, отсчитывай тридцать секунд.       — У тебя тоже дурное предчувствие? — хрипло отозвался Ким, вцепляясь в руки Марка и Чимина, — Давайте сойдем…       — Всё будет хорошо, — шикнул Пак, обнимая Тэхёна, — Через тридцать секунд я нырну за тобой.       — Хорошо.       Мэр объявляет последние минуты приготовления. Хосок уносится с соперниками на другой конец берега, а Чимин и Марк погружаются в воду.       — Удачи, — раздается слева, — Надеюсь, вы подохнете в этой пучине, — отзывается соперник, который ранее повстречался брюнету в лесу.       Парни ничего не отвечают. Они обсуждают процесс заплыва, иногда перебрасываясь словами с Чонгуком на соседней дорожке. А когда раздается громкий голос Намджуна, который ведет отсчет, они приготавливаются, упираясь ногами в песчаное дно озера.       Раздается выстрел. Все срываются со своих мест. Парни гребут достаточно быстро, поэтому сравниваются с командой Чонгука. Тот широко улыбается, заметив их, но скорости не сбрасывает. Всё идет достаточно хорошо, они добираются до середины озера за какие-то три минуты, слыша свисты с берегов.       — Марк, — Чимин окликает друга, — Будь осторожен. Если что-то пойдет не так - используй силу.       — Это против правил, — усмехается парень, надевая очки, а спустя мгновение, погружается с головой в холодную воду.       Чимин начинает вести отсчет, внимательно следя за лицами людей на соседней дорожке. Те гадко усмехаются, заставляя вздрагивать всем нутром и тревожиться сильнее прежнего. Один из них вскоре скрывается под водой, а другой пристально смотрит на него самого.       — Мне жаль за произошедшее, — все-таки говорит тот, получая в ответ лишь молчание, — Вы не сделали нам ничего плохого. Извините за Джорджа. И…       Тридцать.       — У него нож, — шепчет парень, прежде чем Чимин успевает нырнуть за другом.       Сердце болезненно бьется о ребра, а дыхание застревает в глотке. Он ошарашено смотрит на человека, а после, забыв про очки, глубоко вздыхает и погружается. Глаза вновь быстро привыкают к жжению, а очертания подводного мира не расплываются так, как он ожидал. Чимин быстро передвигает конечностями, замечая в нескольких метрах от себя какое-то копошение. За клубами песка ничего не видно, но вот кровавый след, растворяющийся в пресной воде, Пак видит отчетливо.       Он из последних сил доплывает до парней и телекинезом отталкивает от Марка взбешенного человека. Лицо того искажено гримасой ненависти, а на губах виднеется оскал. Он вновь пытается подплыть к ним, но Чимин оказывается быстрее, подхватывает за талию Марка с сокровищем в руке, а после с помощью своей силы отталкивается от дна и выбирается на поверхность.       — Хосок! — кричит он Чону, стараясь удерживать бледного Марка, а сам гребет в сторону берега под восторженные крики существ, которые ещё не поняли, что произошло.       Парень на берегу мгновенно замирает, замечая кровавый развод, простилающийся за парнями, и в безмолвном крике прикрывает рот. Проходит всего несколько секунд, пока он не приходит в себя и не тащит парней с помощь телекинеза ближе к берегу. У него получается это с трудом, но он сам себе дает мысленную пощечину, заставляя сильнее сосредоточиться.       Чонгук, прибывший первый, заметив происходящее, прыгает с берега в воду вместе со своим сокомандником. Они быстро добираются до парней, подхватывая каждого под руки и помогая выбраться.       Чимин тяжело дышит, откашливая воду, которой успел напиться. Его руки сильно сжимали пальцы Чонгука, которые держали его талию, а глаза судорожно бегали по бледному лицу Марка, которым занялись преподаватели.       — Что произошло, Чимин? — Намджун и мэр подошли к нему с встревоженными лицами, — Кто это сделал?       Пак молча кивает в сторону выплывающих людей, а после начинает дрожать. Холод вдруг начал пронизывать всё его тело, а в голове неожиданно раздался голос:       «— Я уничтожу тебя, вестник!»

***

      У Чимина раскалывалась голова, руки судорожно сжимались, а глаза то и дело щипало от подступающих слез. Рядом сидел встревоженный Тэхён, который прижимал к себе вздрагивающее тело и что-то успокаивающее шептал на ухо. Но Чимин не слышал. В мыслях отчетливо виднелся облик Марка, которого поместили в больничное крыло для восстановления. Чимин не успел. В очередной раз подвел всех, не сумев вовремя предчувствовать опасность.       — Ты не виноват, — шепчет Тэхён, целуя темноволосую макушку, — Рана Марка уже затянулась, ему просто нужно немного отлежаться и будет как огурчик.       — Я должен был отказаться от этой идеи, как ты и говорил. Нужно было отступить, — надрывно проскулил Пак, всё ещё слыша запах крови приятеля на руках.       Тэхён ничего в ответ не сказал. Лишь сильнее обхватил тело друга и прижал к себе. Его взгляд скользил по присутствующим, которые окружили их возле дерева, у которого они разместились. Ему не нравилось, что те видели слабость его друга и о чем-то перешептывались, указывая на того пальцами.       — Расходитесь! — Чонгук появился вовремя. Он вместе с Хосоком помогли Марку добраться до лазарета, а после со всех ног рванули обратно, — Что-то непонятно? — парень был зол. Он обвел каждого присутствующего гневным взглядом, а после рыкнул для пущей убедительности.       Чонгук переживал не меньше брата. Смотрел на сгорбленное тельце, которое казалось таким хрупким и истощенным. Ему тоже хотелось прижать к себе Чимина. Хотелось попытаться его успокоить. Но всё, что он мог в данную секунду — это отогнать назойливых учеников и вместе с Хосоком загородить им вид на двух сидящих парней.       — Аквамаринчик, — Чон присел возле друга и протянул ему настойку, которую всучил ему Юнги, видя состояние ученика, который был белее мела. — Наш лекарь сказал, что Марк уже через пару часов будет как новенький. Ничего серьезного, для его тела это лишь незначительная царапина.       Чимин устало прикрыл глаза и откинул голову назад, затылком опираясь о ствол дерева. В голове мгновенно всплыли образы прошлого, заставляя болезненно прикусывать губу. Он ненавидел это ощущение. Ненавидел свою беспомощность и ничтожность в такие моменты. Его тело будто оледенело, а сердце замерло в груди. Взгляд безостановочно скользил по мощным веткам дерева, огибал густую листву, а после цеплялся за пасмурное небо. Ему казалось, что природа находилась с ним на одной волне и полностью отображала его внутреннее состояние. Он был на грани истерики.       — Последний этап переносится на завтра, — спустя пару молчаливых минут раздался голос директора, который разогнал всех зевак, а после подошел к группе парней, — Дорогие мои, — его голос вырвал Чимина из собственных мыслей окончательно. — Чего носы повесили?       Все четверо хмуро посмотрели на мужчину, удивляясь его словам.       — Марк будет в порядке. Что касается тех двух — мэр уже решает вопрос, — с каждым новым словом Намджун замечал на лицах учеников всё больше непонимания, — Ладно, я понял. Что насчет чая с мелиссой? Или ромашкой?       — Намджун, ты такой дурак, — Сокджин добродушно улыбнулся директору, а после оказался возле Пака. Он аккуратно присел на корточки, а после коснулся длинными пальцами холодного лица, — Переживаешь?       Чимин молча кивнул, пристально смотря в кофейные глаза напротив. Ладонь на щеке приятно согревала кожу, а голос успокаивал напряженное нутро.       — Ты хорошо постарался, — зашептал мужчина, оглаживая нежную кожу, — Мы все очень благодарны тебе, Чимин-а, — Сокджин продолжал шептать, медленно приближаясь к парню, а после заключил того в крепкие объятия. — Мы так гордимся твоей смелостью. Гордимся тобой.       И Чимин впервые за долгое время ощутил себя комфортно в руках взрослого человека. Он, словно новорожденный малыш, потянулся за теплом мужчины: уткнулся носом в широкое плечо, облаченное в прекрасную ткань рубашки, а после сжал ту на крепкой спине и пустил на неё свои обжигающие слезы.       Он так устал бороться. Бороться с ненавистью окружающих. Со своей собственной. Чимин просто нуждался в поддержке и заботе. Он был ещё так юн, но уже столь искалечен. И сейчас, в данную минуту, когда вокруг него его новые друзья и драгоценные старшие, он ощутил себя свободно. Ощутил себя на своем месте.