Рон Уизли и узник Азкабана

Я был просто в ярости. Разобрать на части совершенно новую «Молнию»! Да это настоящее преступление! Гермиона перестала бывать в общей гостиной. Наверное, сидит в библиотеке, решил я и Гарри со мной согласился, но мириться с ней мы не пошли. К счастью, каникулы кончились, и вскоре после Нового года башня Гриффиндора снова наполнилась людьми и шумом. Вечером перед началом нового семестра к Гарри подошел Вуд. — Как прошло Рождество? — поинтересовался он и, не дожидаясь ответа, тихо продолжил: — Я тут на каникулах кое о чем размышлял… Ну, о том, что случилось во время последнего матча. Дементоры ведь могут снова явиться на матч… Я хочу сказать… Мы не можем позволить тебе… Вуд смутился и замолчал. — Я тоже об этом думал, — быстро произнес Гарри, он очень переживал что его выгонят из команды. — Профессор Люпин сказал, что научит меня противостоять дементорам, после Рождества у него будет время. Начнем заниматься на этой неделе. — Прекрасно! — просиял Вуд — Тогда другое дело… Я не хочу терять такого ловца, как ты, Гарри. А ты заказал новую метлу? — Нет, — качнул головой Гарри. Да уж хорошие метлы дорогие, а у него уже есть молния. — Нет?! — недоуменно переспросил капитан. — Пора бы уже заказать! В матче против Равенкло на «Комете» и делать нечего! — Ему подарили на Рождество «Молнию», — сообщил я, пытаясь успокоить разошедшегося Вуда. — «Молнию»? — Вуд изменился в лице. — Не может быть! Нет, ты серьезно? Настоящую… настоящую «Молнию»? — Не радуйся, Оливер, — мрачно произнес Гарри. — У меня ее больше нет. Забрали проверить, не проклята ли она. И он объяснил Оливеру, что произошло в рождественский вечер. — Проклята? — с недоверием переспросил Вуд. — Но кто мог ее проклясть? — Сириус Блэк, — вздохнул Гарри. — Говорят, он охотится за мной. И МакГонагалл решила, что это он прислал метлу. Вуда, кажется, не очень взволновало известие, что за его ловцом охотится знаменитый убийца. Ему вообще плевать на благополучие команды, если оно не касается игры на поле. — Но Блэк не смог бы купить «Молнию»! — выпалил он. — Он ото всех скрывается! Вся страна его ищет! Он что, просто так зашел в магазин товаров для квиддича и купил метлу? — Я это понимаю… — махнул рукой Гарри. — А МакГонагалл — нет. Она хочет всю ее разобрать на части… Вуд побледнел. — Я пойду и поговорю с ней, Гарри, — пообещал он. — Попробую ей объяснить… «Молния»… настоящая «Молния» в нашей команде… Она ведь не меньше меня хочет, чтобы мы победили… Она должна понять… «Молния»… На следующий день начались занятия, первый был урок Хагрида. Мне и остальным грифиндоцам совсем не хотелось дрожать под открытым небом два часа в холодное январское утро. Но урок оказался на удивление веселым. Хагрид–таки придумал, чем развлечь класс, принес целую кучу саламандр и разжег костер. Мы весь урок подбрасывали в пламя сухие ветки и листья, а огнелюбивые ящерицы, извиваясь, сновали среди раскалившихся добела поленьев. Зато урок прорицания был куда менее веселым. Профессор Трелони учила нас гадать по руке. Взглянув на ладонь Гарри, она без не раздумывая в лоб сообщила ему, что такой короткой линии жизни она отродясь не видела. После мы шли после урока Люпина в большой зал. — А вид у него все такой же нездоровый, — сказал я по дороге в зал, стараясь отвлечься от бурчащего живота. Я не стал много есмть перед уроком у Хагрида. Кто знает кого он может притащить из леса? — Как ты думаешь, что с ним такое? За спинами у нас раздалось громкое насмешливое девичье хмыканье. Мы обернулись. У ног рыцаря в латах сидела Гермиона и пыталась втиснуть в сумку учебники, которых было так много, что сумка не закрывалась. — Что это ты хмыкаешь? — обиделся я. — Ничего я не хмыкаю, — с важным видом ответила Гермиона, закидывая сумку на плечо. — Я слышал, — настаивал я. — Мне интересно, что происходит с Люпином, а ты тут хмыкаешь… — А разве это не ясно? — На лице Гермионы было написано такое превосходство, что я буквально взбесился. — Не хочешь говорить, не надо! Просить не будем! — Ну и прекрасно! — И Гермиона, пройдя мимо нас, с надменным видом удалилась по коридору. — Ничего она не знает, — я бросил ей вслед презрительный взгляд. Я все еще был на неё обижен из-за Паршивца. — Просто вид делает. Через неделю после начала семестра состоялся первый матч. Слизерин встречался с Равенкло и выиграл с небольшим перевесом. По мнению Вуда, этот результат вполне устраивал гриффиндорцев. Теперь, победи мы равенкловцев, второе место нам обеспечено. Вуд довел количество тренировок до пяти в неделю, и Гарри постяно был занят. Гермиона столько всего на себя нагрузила, что, похоже, нервы ее стали сдавать. Каждый вечер она сидела в углу Общей гостиной, разложив на нескольких столах учебники, карты с колонками цифр, рунические справочники, схемы, иллюстрирующие способность маглов поднимать тяжести, кипы исписанных пергаментных свитков. Она ни с кем не разговаривала и довольно грубо пресекала все попытки оторвать ее от работы. — Как она все это совмещает? — однажды вечером спросил я Гарри, который корпел над скучнейшим сочинением для профессора Снейпа о ядах, не оставляющих следа. Такое ощущение, что он из нас диверсандов готовит. Яды, противоядия, лечебные зелья и остальное по мелочи. Интересно кем он был до работы в школе? Гарри оторвался от своего пергамента. Гермиону почти не было видно за горой наваленных друг на друга книг. — Что совмещает? — Уроки. Она учит сразу столько предметов! — сказал я. — Я сам слышал, как она сегодня утром обсуждала с профессором Вектор, ну, с той, которая преподает нумерологию, вчерашний урок. Но Гермиона не могла на нем быть, она ведь была с нами на уходе за магическими существами! А Эрни МакМиллан сказал, что она никогда не пропускает и изучение маглов, хотя половина этих уроков совпадает с прорицанием. Но и прорицание она посещает без пропусков! Но наш разговор прервал подошедший к Гарри Вуд. — Плохие новости, Гарри. Я только что говорил с профессором МакГонагалл о твоей «Молнии». Она очень на меня рассердилась. Сказала, что у меня перевернута вверх ногами система ценностей. Она думает, что меня больше волнует Кубок, чем твое здоровье. А я всего–то и сказал: «Подумаешь, сбросит! Главное — схватить снитч». — Вуд удивленно покачал головой. Я этому придурку чуть не врезал в нос. Ему что вообще на Гарри наплевать? — Ты не представляешь, как она на меня накинулась. Как будто я сказал что–то ужасное. Я спросил, сколько еще они будут эту «Молнию» изучать… — Вуд сдвинул брови и продолжал, передразнивая суровый голос профессора: — «Столько, сколько потребуется». Вот и весь ответ… По-моему, Гарри, пора тебе заказывать метлу. На последней странице «Выбери себе метлу» есть купон заказа. Хорошо бы ты заказал «Нимбус–2001», как у Малфоя. — Я никогда ничего не буду покупать, как у Малфоя, — категорически заявил Гарри. Его все еще клинит на том, чтобы не быть похожим на Малфоя. И что с ним делать? Он ведь вообще-то наследник Поттеров, а ведет себя иногда как шпана. У меня вообще иногда возникает ощущение, что он младше меня года на два или три. Не ужели его тетке вообще на него плевать было? * * * Январь незаметно сменился февралем, а холода все еще держались. Матч с Когтевраном приближался. После каждого урока трансфигурации Гарри спрашивал профессора МакГонагалл, готова ли метла. Я, волнуясь, стоял рядом, а Гермиона, отвернувшись, стремительно проходила мимо. — Нет, Поттер, не готова, — сказала МакГонагалл после двадцатого раза, не успел еще Гарри открыть рта. — Мы исследовали метлу на обычные заклятия, все в порядке, но профессор Флитвик хочет испытать ее еще на Молниеносный бросок. Вот все закончим, и я сразу вам сообщу. Так что, пожалуйста, перестаньте меня терзать. — Раздражено сказала пожилая женщина. Похоже мы её уже утомили со своими вопросами. Я потащил друга на обед. После очередного урока с Люпином Гарри вернулся в гостиную стискивая в руках свою молнию. — Она отдала ее тебе? Вот здорово! А можно, я завтра немножко на ней полетаю? — Конечно, когда хочешь! — Наконец–то у него отлегло от сердца, весь последний месяц он места себе не находил. — Знаешь что, Рон, давай помиримся с Гермионой. Ведь она хотела как лучше… Ладно, можно и помирится. — Помиримся хоть сейчас. Она в гостиной, работает. Мы свернули в коридор, ведущий в нашу гостиную, и увидели Невилла Лонгботома. Он умолял сэра Кэдогана пропустить его, но тот со всей твердостью ему отказывал. — Я записал их на бумажку. — Невилл чуть не плакал. — И где-то ее выронил! — Свежо предание! — громыхал сэр Кэдоган. Увидев же меня и Гарри, милостиво нам улыбнулся: — Приветствую вас, мои юные йомены! Поспешите заковать в железо этого бездельника. Он хочет силой ворваться в замок! — Ну, хватит, — сказал я рыцарю, поравнявшись с Невиллом. — Я потерял бумажку с паролями, — проговорил несчастный Невилл. — Выпросил у него все пароли на эту неделю. Он ведь их то и дело меняет. И теперь не знаю, куда они делись. — «Острый кинжал», — сказал сэру Кэдогану Гарри, и тот разочарованно, с большой неохотой подвинулся в сторону и пропустил в гостиную нашу компанию. Головы присутствующих тотчас обратились к нам, гостиную наполнил взволнованный шепот, все окружили Гарри, восхищенно глядя на «Молнию» и наперебой восклицая: — Где ты ее взял, Гарри? — Дашь мне полетать? — Ты уже пробовал летать на ней? — Теперь равенкловцы проиграют! Они все летают на «Чистометах–7»! — Гарри, дай немного подержать! Минут десять «Молния» переходила из рук в руки, ее вертели так и этак. Наконец все более или менее угомонились и разошлись по своим местам. Гермиона единственная не подошла к нам. Она сидела, склонившись над работой, стараясь не глядеть в нашу сторону. Гарри и я остановились у ее стола, и она оторвалась от книг. — Мне вернули ее. — Гарри улыбнулся и протянул ей метлу. — Видишь, с ней все в порядке! — сказал я. — А могло быть и не в порядке! Во всяком случае, вы теперь уверены, что нет никакой опасности. — раздраженно сказала девушка. Да что с ней такое? Джини когда я спрашивала её о нервозности подруги только покраснела пи посоветовала не донимать её в такие дни. О чем это она? — Да, конечно, — кивнул Гарри. — Пойду отнесу ее в спальню. — Я отнесу! — вызвался с энтузиазмом я — Мне все равно надо пойти дать лекарство Паршивцу. Я взял «Молнию» и, держа ее, как будто она сделана из хрусталя, поспешил наверх в спальню мальчиков. Положил метлу у кровати Гарри и стал искать своего крыса. Так это еще что? Я в ступоре смотрел на кровавое пятно на моей простыне. Нет, нет, нет… Я бросился искать крыса еще активнее. Но все было тщетно. Этот рыжий комок шерсти его сожрал! Я выбежал на лестницу и кинулся в гостиную. В руках у меня белела скомканная простыня. — ГЛЯДИ! — завопил я, подбегая к столу Гермионы. — Нет, ты гляди! — тряс я простыней перед ее глазами. — Рон, что случилось… — Паршивец! БЕДНЫЙ ПАРШИВЕЦ! Гермиона, ничего не понимая, отпрянула от меня. Гарри взглянул на одну из простыней. — Это кровь! — кричал я в притихшей гостиной. — Паршивец исчез! А знаете, что было на полу? — Н–нет, — дрожащим голосом ответила Гермиона. Я бросил рыжие кошачьи волосы на её работу с переводом рун. Видеть её не хочу. Как и её кота.