cloudy

Мэнди неуверенно топталась на месте, уже минут пять не решаясь подойти к Честеру, который не обращал на нее никакого внимания в это время. Она сильно устала сегодня, покупатели надоедали даже больше, чем обычно, а напряжение, копившееся в ней, мерзко отдавалось пульсацией в висках. — Честер? — наконец решилась она, подойдя к нему со спины и аккуратно коснувшись его плеча. — Ты какой-то грустный в последнее время, у тебя все хорошо? — Мэнди понимала, что нет, все определенно нехорошо, но она не знала, как начать разговор с менее неловкой ноты. — О чем ты? — красноволосый повернулся к ней, безразлично глядя ей в глаза. Его взгляд был холодным и колким и заставил пронестись по спине напарницы табун неприятных мурашек. — Все в порядке, я просто стараюсь не переходить границ, ты сама просила меня об этом, — он вновь отвернулся и пошел в сторону крошечной гардеробной, чтобы забрать свою ветровку и уйти, не собираясь, кажется, продолжать их беседу. — Стой, погоди! — Мэнди схватила его за запястье, заставляя остановиться. — Послушай, мне жаль, я не считаю так, как сказала тогда, я на эмоциях… Извини, ладно? Я не буду против твоих шуток и маленьких беспорядков, если ты дашь мне шанс, — она ожидала хоть какой-то эмоции от парня, но на его лице оставалось одно лишь безразличие. — Нет, ты все правильно говорила, — он вытащил свою руку из ее хватки и пошел к выходу, напоследок лишь пробормотав: — Мне давно пора было повзрослеть, теперь я это понял. Удачного вечера. Мэнди оставалось лишь опустошенно смотреть на закрывшуюся дверь.

***

На следующий день все валилось из рук, а настроение было хуже некуда. Мэнди чувствовала себя уставшей и подавленной, под глазами пролегли круги. Она была в тупике, будто загнанный в угол кролик. Честер же оставался молчаливым и безучастным, не удостаивал ее даже взгляда. Постоянные посетители, знавшие Честера лично, все время пытались выведать у девушки, что произошло между ними, и это давило на нее. Каждый раз, когда Мэнди прокручивала на повторе свои слова в сторону красноволосого, в ее груди возникало жгучее чувство стыда. На все вопросы ей приходилось придумывать нелепые отмазки, лишь бы все отстали от нее. Напряжение нарастало снежным комом, а выплеснуть его, казалось, было невозможно. Раньше она кричала на Честера, а он смеялся с ее злости и уворачивался от летевших в него сахарных лучей. Теперь Мэнди понимала, как сильно ей помогало это справляться с эмоциями за день, не срываясь на надоедливых покупателей. Перед самым закрытием магазина к ним зашла старушка, которая нередко заходила за гостинцами своим детям и внукам. Мэнди не хотела уже обслуживать никого, ведь до закрытия оставалось лишь пара минут. Единственным ее желанием было прийти домой и уснуть, забыться, избавиться о мыслях о Честере. — Чегось это он такой невеселый? Что случилось? — прошебуршала бабушка хрипловатым голосом, смотря на парня, что в это время поправлял ящики с конфетами, даже не зная, как тяжело девушке перед ней сдерживать бурю эмоций в груди. Мэнди впилась ногтями в нежную кожу своих ладоней и начала бормотать оправдания о плохом дне, не слыша собственных слов. — Всего доброго! — это последнее, на что хватило Мэнди, когда дверь за старушкой тихо хлопнула. Девушка перевела глаза на Честера, едва сдерживая всхлипы. Каждый взгляд на парня доставлял ей почти физическую боль, заставляя ее сердце трескаться все сильнее и сильнее. Пока она осматривала его с головы до ног, совсем не заметила обжигающе-холодного ответного взгляда. — Честер, не хочешь поговорить? — тихо, едва слышно пробормотала она, наконец в ответ глядя в его остекленевшие глаза. — Пожалуйста. Несколько секунд в помещении стояла тишина, которую прерывало лишь тиканье часов и стук бешено колотящегося сердца Мэнди. — О чем? — голос парня звучал безразлично, но он все же сделал несколько шагов ей навстречу, как и Мэнди. Между ними осталось лишь несколько сантиметров. — Я скучаю, — и голос Мэнди срывается вместе с первой слезой, сорвавшейся с ее ресниц. — Я так сильно скучаю по твоей улыбке, Чес… Мне так жаль, что я сказала тебе все это, что я обидела тебя, прости меня, я такая глупая, я знаю, — она положила ладонь на его щеку и кончиками пальцев заправила красную прядь за ухо. Мэнди увидела, как парень слегка нахмурился, и это заставило ее сердце болезненно сжаться еще сильнее. — Я люблю тебя, люблю тебя настоящего, твои шутки, твой смех… Честер, вернись ко мне, прошу тебя… Она смотрела ему в глаза, надеясь, что ее слова хоть как-то подействуют на парня, но ничего не произошло. Абсолютно ничего не изменилось, лишь ветер за окном завыл с новой силой, а тишина стала оглушающей. Мэнди была в панике: неужели обида Честера настолько сильна, что он решил игнорировать ее насовсем, добивать своим молчанием? Она ведь действительно осознала свою неправоту, готова была тысячу раз извиниться за свои слова, лишь бы он вновь улыбнулся ей чисто и искренне, но ему, кажется, было совершенно наплевать на это. Слезы текли по девичьим щекам непрерывным потоком, а воздуха в легких губительно не хватало; она не знала, что двигало ей, когда резко приблизилась к чужому лицу и коснулась своими губами уголка чужих. Это прикосновение было теплым и мимолетным, словно крыло бабочки, и несло в себе все нежные чувства, что Мэнди испытывала к Честеру. Несколько секунд длились словно вечность, и девушка не смогла совладать с собой: она уткнулась покрасневшим носиком в чужую шею и крепко обняла парня за плечи, задыхаясь от плача с новой силой. Она не могла так глупо потерять ее веселого светлого Честера, он должен, должен дать ей шанс… Время остановилось для Мэнди, когда она почувствовала теплые ладони на своих лопатках, которые прижали ее ближе к чужой груди. — Ты мне весь костюм залила, ты в курсе? — это тихое хихиканье разбило Мэнди на мельчайшие осколки, а потом будто собрало воедино. А за окном тучи наконец разразились дождем. Девушка подняла глаза и увидела теплый, пропитанный нежностью и щепоткой хитрости взгляд. Ее ноги на мгновение ослабли, и она упала бы, если бы не руки на ее талии, не позволившие ей это сделать. — Конфетка, я понимаю, что я просто сногсшибательный, но будь поаккуратнее, — первая за долгое время широкая улыбка расцвела на его губах, а в душе у Мэнди распустились увядшие бутоны цветов. — Чес, Честер, — она почувствовала, как горячие слезы вновь заструились по покрасневшим щекам. — Боже, это ты, правда? Прости меня, — сквозь рыдания шептала девушка, не в силах контролировать свои эмоции. — Никогда не пугай меня так сильно больше, придурок… Ох, то есть, — она мгновенно прикрыла рот ладонью после неосознанно брошенной грубости. — Ты чего, принцесса? — он отстранился и с нежностью посмотрел на неё, убрав мешающиеся пряди с ее лба. — Ничто в этой жизни не должно вызывать твоих слез, так что давай, прекращай плач. — Я так боялась, что ты больше никогда не захочешь говорить со мной, — она прижалась к нему и уложила подбородок на плечо, прикрыв воспаленные глаза. — Я не знаю, что со мной было, Мэнди, — он глубоко вздохнул и погладил ее спину ладонями. — Я словно опустился под воду, как будто все хорошее вытянули, не знаю. Даже улыбаться не хотелось, — услышав это, девушка обняла его еще крепче, чувствуя свою вину. — Все стало таким серым и блеклым, и я совсем не понимал, что происходит, но мне так хотелось вырваться из этого состояния, — Честер отстранил девушку от себя и заглянул ей в глаза. — Оно ушло, когда ты… ну… поцеловала меня, — парень хихикнул, но его щеки заметно покраснели. Было видно, что он безумно смущен, но одновременно с этим счастлив. — Получается, принцесса спасла своего принца поцелуем? — наконец слабо улыбнулась светловолосая, а в ее глазах появились искры. — Получается так, — Честер приблизился к лицу Мэнди, и их носы почти соприкоснулись. — Позволь мне отблагодарить тебя. И он поцеловал ее, трепетно и нежно; ее губы были мягкими и солоноватыми, со вкусом пролитых слез, его — суховатыми и потрескавшимися, но по-прежнему теплыми и самыми родными. Колокольчики на шапке Честера негромко звенели, и сейчас для Мэнди это был самый приятный звук на свете. Когда поцелуй прервался, она пальцем поддела один из бубенцов, заставляя его звенеть чуть громче. — Так значит, любишь меня и мои розыгрыши? — он ухмыльнулся и перехватил ее ладонь, играющую с его шапкой, поднёс к своим губам и легко чмокнул. — Как насчет бомбочки с глиттером, м? — хихикнул парень и стер следы горячих слез со щек девушки, пальцем очертив линию ее подбородка. — Я все еще думаю, что тебе не повредит быть чуть более серьезным, — всхлипнула Мэнди, после смущенно улыбнувшись. — Совсем немного. Капельку. — Хорошо, — он нахмурился, но Мэнди видела, что уголки его губ тянутся вверх. — Тогда очень серьезное предложение… — он выдержал паузу, а после прошептал в самые губы: — встречайся со мной, принцесса. — Если это шутка, я прикончу тебя, Чест… — договорить она не смогла, ведь он вновь накрыл ее губы своими, переплетая их пальцы. Нежная улыбка Мэнди в поцелуй дала ответ за нее. После дождя на небе всегда появляется солнце.