Ты прекрасен.

Дазай — студент последних курсов, летом подрабатывающий в химчистке, и этим пятничным утром, поднявшись на последний этаж закрытого жилого комплекса с целой горой завёрнутых в целлофан отпаренных рубашек, костюмов и даже боксёров (закатанные глаза) в руках, дверь ему открывает сногсшибательный парень, кто любит расхаживать по дому с голым торсом. И тело его, оно божественно. Эти очерченные кубики пресса, словно с обложки глянца про фитнес и здоровый образ жизни. Грудь парня подтянута, в сосках блестит металл пирсинга, подкаченные руки скрещены на груди и вены красиво вырисовывают линии по коже. Его бездонные синие глаза смотрят с интересом, пока на губах расцветает хитрая ухмылка. Дазай теряет и находит дар речи. — Накахара Ч… — Чуя. Привет? И через мгновение они уже сливаются в крышесносном поцелуе, где много языка и мало здравого смысла… Чуя срывает с парня одежду, он даже имени его не знает, но это не имеет значение, притянутые друг к другу, словно магнитом, неподдельным желанием, они валятся на пол прямо поверх всех этих шуршащих пакетов из химчистки. Язык Чуи не может остановиться, широкими мазками лаская шею парня и оставляя засосы, тут-там алеющие на бледной коже, запрокинув голову, Дазай теряется в ощущениях, что происходит… Его рука сама тянется к домашним штанам парня, нащупывая через мягкую ткань уже очень твёрдый член, пока Чуя, давя своим весом, находится над ним, оставляя влажные следы на ключицах и снова переключаясь на уже припухшие губы брюнета, оттягивая и посасывая нижнюю, проникая требовательным языком внутрь такого очаровательного и податливого рта. Это чистое наваждение. Штаны с бельём слетают за секунды, и оба парня дышат шумно, рвано, горячо, пока упираются друг в друга стояками с подтекающими головками… как прекрасно… нужно больше трения. Дазай прикусывает губу, Чуя смотрит в упор. Этот момент. — Ты прекрасен… — …Осаму. — Ты прекрасен, Осаму. Уже смазав пальцы и массируя ими мышцы прохода Дазая, Чуя сосредоточенно прикусывает губу, осторожно вводя указательный палец до первой фаланги. Дазай под ним скулит от удовольствия, крепко обхватывая палец и сокращаясь на нём первым кольцом мыщц. Блять. Теперь Чуя вводит выводит палец, капли пота текут по его вискам, и он сам не понимает, почему так напряжён, но вводит второй и сейчас разводит их в стороны, уже теряя терпение от того, какой Дазай хороший. И узкий. Да он просто великолепный, как он вообще здесь оказался? Послан ангелами. К моменту, как Чуя работает над растяжкой уже тремя пальцами, член Дазая пружинит напротив его впалого живота. Хочется, чтобы Чуя уже скорее оказался внутри, заполнил пространство своей горячей плотью, и это слишком тщательная и заботливая растяжка, учитывая, что они просто два хорни незнакомца, кого свела судьба на пороге пентхауса. Пакеты с одеждой шуршат под каждым ёрзаньем Дазая, когда он, извиваясь, сжимается на пальцах Накахары, пытаясь затянуть их в себя глубже, пока тот, проходясь подушечками пальцев по набухшей простате, наслаждается каждым сладких стоном и томным вздохом с уст невероятно красивого брюнета. Чёрт. Он может влюбиться. Мысленно давая себе пощёчину, Чуя выводит пальцы, сразу же обильно смазывая свой член. — Осаму, всё… в порядке? — Д-да — Ты готов? Открывая глаза и ловя серьёзный взгляд синих глаз, Дазай находит силы на слабый кивок. Согласие получено. И теперь, подставляя к влажным и растянутым мышцам прохода головку, Чуя медленно, аккуратно проникает внутрь. Он замирает, не в силах сдержать громкого вздоха. Зрачки Дазая мгновенно расширяются от того, насколько охуенным было само проникновение, и теперь он невольно сжимается сильнее на члене Накахары, потому что, блять. Это просто то, чего ему так не хватало… Нависая на прямых руках над партнёром, Чуя отводит бедра назад и вновь входит на полную длину. Фак. Какого хрена, но быть внутри Осаму несравненно.. Так не было ни с кем другим. А теперь, когда в уголках карих глаз брюнета уже собираются слезинки от всех распирающих чувств, от перенасыщения импульсами, посылаемыми нервными окончаниями, Чуя просто не в силах оторвать взгляда. Дазай очарователен. Чуя околдован. Набирая темп и толкаясь совсем безудержно в такое на вид хрупкое тело, Чуя поставил себе цель — сделать парню под ним настолько приятно, чтобы тот не забыл этот секс просто никогда. И никогда никого другого не хотел. Член Накахары сильно давит на простату, Дазай хватается пальцами за первое, что попадается под руки — какой-то невъебенно изысканный костюм. Похуй. Ещё совсем немножко, Чуя вбивается без остановки… так быстро, до одури глубоко (как же глубоко...), мышцы Дазая растянуты, раскрыты широким членом, и это трение… пиздец. — Ааахх… ааххх….ах….Чуяяя!!…. Чуу….. Тело Дазая содрогается, когда оргазм прошибает каждую клетку его тела, и тёплые капли спермы пачкают живот, пока он сильно, как никогда до этого, кончает. Охотясь за своим оргазмом, Чуя толкается ещё раз, и, бля, как же хорошо сейчас, сперва до крови прокусив губу, Чуя издаёт низкий стон, входя в партнёра по самое основание члена и замирая, начинает изливаться внутрь тёплых, пульсирующих из-за оргазма стенок. Шумно и горячо дыша и опускаясь почти всем весом на Дазая, Чуя начинает усыпать лицо парня нежными невесомыми поцелуями — это должно заземлить и помочь вернуться в настоящий момент. — Осаму, ты со мной? Дазай поворачивает голову к Чуе, взгляд ещё сложно сфокусировать, тело — желе, мозг отказывается обрабатывать информацию. — Спасибо, Чууя. Из этой квартиры, куда он попал по работе, ему стоит убраться. Однозначно. Нужно только встать и убедиться, что привезённую одежду не нужно снова везти в прачечную. Было бы отстойно. Но не жаль. Его мысли прерваны, когда Чуя осторожно выходит из него и помогает ему присесть. — Ты можешь принять душ здесь. — Нет. Спасибо, правда, но. Мне пора.