В снегах проваленных миссий

      Сильный ветер завывал через плохо забитые щели в стенах старого жилища, которое с трудом можно было назвать домом. Небольшой охотничий домик спас их от ледяной метели, что настигла путников на пути в страну железа. Хината приняла верное решение остаться и переждать бурю здесь, вместо того, чтобы тащиться по огромным сугробам с гражданским учёным, что настаивал продолжить восхождение на вершину горы ради его метеорологических исследований. Сейчас он сидел и помалкивал, вслушиваясь в леденящие душу завывания ветра и кутаясь в огромную шубу хозяина домика.       Хината растирала руки от собачьего холода, оглядываясь по сторонам в поиске дров для растопки старого камина. Они только зашли, и она ещё не успела внимательно осмотреть свободный дом. От двери до камина буквально пару шагов, сразу упираешься в старую софу, местами прожженную сигаретами, у дальней стены большой деревянный стол у окошка с прозрачными занавесками, напротив узкий проход на маленькую кухню с погребом и дровница под лестницей, что вела на второй этаж. Не густо. Но для них этот гнилой сарай стал настоящим спасением. Теперь даже у её спутника не было сомнений в том, что они бы не дошли до перевалочного пункта.       — Почему буря началась так неожиданно? Разве вы не должны были знать о ней? — Хината складывала отсыревшие дрова в камин, надеясь выжать из них хоть какое-то тепло на первое время.       -Вообще-то, мы должны были успеть расставить оборудование до её начала. А почему она началась гораздо раньше прогнозов может быть несколько причин. Скорее всего опять эти дурацкие шиноби играются со стихиями природы, даже не задумываясь, что своим колдовством наносят огромный ущерб экологии и всей нашей работе. Как тут работать, когда вы постоянно…. — Хината не стала дослушивать его тираду о «дурацких шиноби», пожалев, что спросила учёного, которого должна была доставить на вершину горы к завтрашнему вечеру. В углу стояли чемоданы с его оборудованием, которое содержало кучу всего и весило добрую тонну. Дотащить это всё вдвоём было невероятно сложно и тяжело. И как выяснилось бессмысленно.       -Сколько продлится буря? — Хината пытается разжечь камин отсыревшими охотничьими спичками. Сначала дубовые пальцы не попадают по коробке, затем спички подводят её. Она плюет, отбрасывая спичечный коробок к дровам и достает свои собственные из рюкзака.       -От нескольких часов до нескольких дней… — Учёный — гений, который всю дорогу нудил ей про область своих исследований, опять принялся объяснять ей заумным языком. Хината честно старалась понять его, что в дороге, что сейчас, но мужчина не оставлял ей ни малейшего шанса для понимания, рассказывая ей лекцию исключительно научным языком. Ей не хочется слушать его несколько дней.       Спичка искрится в пальцах мгновение, но потом быстро гаснет от резкого порыва ветра, который проникает в дом через открытую дверь вместе с человеком в чёрном плаще, на котором под слоем снега скрываются алые облака.       -Быстро наверх! — Хината молниеносно вызывает бьякуган и встаёт в стойку, закрывая собой учёного.       Спички летят на пол, дверь закрывается, а метеоролог запинаясь о полы шубы, летит на второй этаж, создавая слишком много шума.       -Спрячь бьякуган, Хьюга, если не хочешь нарваться на мой шаринган. Я также, как и вы, попал в бурю, так что подвинься. — Итачи Учиха подходит к ней вплотную, ждёт пока вены на её детском личике не рассосутся вместе с её страхом. Он спокойно обходит её, «плюясь» огнём в камин, который тут же засветился тёплым жёлтым светом, не обращая на это никакого внимания, возвращается обратно к двери, чтобы стряхнуть с себя снег, очистить кровавые облака от белого покрова.       Хината неотрывно смотрит за каждым его движением, в то время, как Учиха даже не считает её достойной своего внимания. После того, как он уселся на софу, подставляя руки к огню, она наконец опомнилась, и поспешила на второй этаж.       Она видела ужас в глазах молодого мужчины, и она его прекрасно понимала, Хината тоже на это не подписывалась. Ей тоже страшно оставаться с нукенином в одном доме. Вся ненависть учёного к шиноби куда-то испарилась, остался лишь страх, и по-детски наивный вопрос: «Ты сможешь меня защитить?». Хината кивает, это её работа, да и выбора у неё нет, не бежать же им в бурю. Мужчина заметно расслабился, чувствуя себя защищенным. В Конохе ведь лучшие шиноби, и Хината Хьюга сможет его защитить.       Ведь так?       Девушка носится по этажам, сначала нося дрова на второй этаж, чтобы затопить камин и там, затем находит самые тёплые вещи в доме, и отдаёт всё мужчине, чтобы у того не было необходимости спускаться вниз. Её спички лежат на холодном полу у ног Учиха, и идти за ними совершенно не хочется. Она разжигает камин также, как и он. Только она не умеет создавать катон таким же маленьким, как он. Её пламя чуть больше, заметнее. Ей не нравится каким осуждающим взглядом смотрит на неё мужчина. Хината молча уходит, оставляя его одного в спальне.       В погребе полно различных закруток и заготовок, вяленого мяса и овощей, несколько огромных канистр с питьевой водой. Голодать они точно не будут.       Хината готовит ужин, радуясь, что наконец смогла согреться благодаря постоянному движению. Кухня маленькая, из техники здесь лишь одна переносная газовая конфорка, и девушка задумывается, не перенести ли её наверх, чтобы гражданский точно не замёрз. Она отвечает головой за него, и готова пойти на всё, чтобы тот вернулся домой в целости и сохранности. Сама она сможет пережить этот лютый холод, что становился ещё сильнее и сильнее с каждым часом, что приближал их к ночи. Дом не успеет протопиться к ночи, а без чакры учёный точно не выдержит местный мороз.       Хьюга готовит много, горячий чай и похлебка, открывает чьи-то заготовки, не задумываясь. Сейчас главное пережить зверский холод. Держать горячий поднос впервые приятно, совершенно не обжигает её холодные руки. Только пока она поднимает его на второй этаж, горячий пар остаётся в воздухе, и еда уже не такая горячая.       Она громко ставит две порции на стол первого этажа, намеренно привлекая к себе внимание.       Учиха изумлённо выгибает бровь. К чему это?       -Наверняка, вы голодны. — Хината сидит за столом в холодном углу комнаты, освещаемом только слабым светом из камина. За окном кромешная мгла, хотя ещё не так поздно. В солнечный день здесь должен открываться прекрасный вид на белоснежное подножье горы. Может уже завтра ей посчастливится его увидеть?       «Наверняка, вы голодны.» В ушах стоит её слегка писклявый голос. Боится, но всё равно храбрится. Даже принимает его за человека, приглашает к столу, ждёт и не притрагивается к еде без него, хотя с каждой секундой она становится холоднее. Итачи, не глядя, берет первую попавшуюся тарелку, нутром зная, что яда в ней нет. Не стиль гордых Хьюга.       Похлебка простая, но безумно вкусная, бульон обжигает внутренности и это именно то, что нужно этим вечером. Горячий травяной чай расслабляет и успокаивает. Итачи отмечает, что давно так хорошо не ужинал.       -Спасибо. — Он сам уносит тарелки на кухню под недоверчивый взгляд девушки, и хотя ему совершенно не хочется бразгаться в ледяной воде, всё равно замачивает посуду в большом железном тазе. Учиха хоть и отступник, но тоже может быть благодарным.       Пока он был на кухне, Хьюга снова ушла наверх. Очевидно, она кого-то куда-то зачем-то сопровождала. Это его совершенно не интересовало, зато интересовало, почему она о нём так печётся. Даже для шиноби её поведение было слишком заботливым. Или может он уже всё позабыл, и её поведение было нормальным?       -Останешься со мной? Здесь одному так холодно и страшно. — Учёный бережно взял её за руку, поглаживая холодную кожу запястья грубым большим пальцем, потянув на себя, когда девушка закончила проверять дрова в его камине. Хината впала в ступор. Она знала, к чему он вел своим намекающим голосом. И по законам шиноби она не могла ему отказать.       -Я буду внизу, чтобы Учиха не смог пробраться к вам. Принесу ещё теплых вещей. — Девушка отводит взгляд, краснеет, отчего прикидываться недогадливой дурочкой становится проблематично.       -Я хочу, чтобы ты осталась. Вместе нам будет теплее. — Он подходит к ней вплотную, раздражая нежную кожу её шеи своей колкой щетиной. Ему тридцать, выглядит гораздо младше из-за кучерявых русых волос, и, по меркам учёных, его даже можно назвать симпатичным, но ей тошно смотреть в его сторону. Тошно от того, как разгоряченные губы касается её ледяной кожи шеи. Она старается убрать его руки со своего тела, но не может крепко вцепиться в него, боясь, что может сломать слабые кости гражданского.       Сопротивление — скорее шутка. Хината не может по-настоящему двинуться, не может даже убежать, зная, что долг шиноби довести миссию до конца. А на сколько это противно и мерзко никого не волнует.       -Да ладно тебе, другие никогда не сопротивлялись. — Он грубо сажает девушку к себе на колени, вызывая у той испуганный вскрик.       Дверь открывается, и Итачи намертво вцепился в плечо девушки, вырывая её из мерзких рук. Учёный забывается и смотрит в глаза Учиха, хотя молодая куноичи буквально умоляла его не делать этого. Обессиленное тело падает на кровать, не успев ничего сделать или сказать.       -Что ты с ним сделал?! Скажи! — Хината быстро застегивает спортивную кофту, только после этого обеспокоенно проверяя пульс и дыхание у мужчины.       -Скажи «Спасибо». — Итачи закатывает глаза, передразнивая её на пути к лестнице.       -Спасибо. Теперь скажи. — Девушка догоняет его, и даже хватается за рукав его плаща, пока Итачи смотрит на неё как на полоумную. Испуганный взгляд больших белых глаз, следы от слёз на щеках, а она ещё что-то требует.       -Ничего. Он скоро проснётся. — Играть с ней нет ни причин, ни желания. Как и мучать того мужика с помощью гендзюцу, хотя такого козла не жалко. Он перехватывает её руку, потянув на себя, и в этот раз Хината не падает в ступор, а ловко выдергивает свою руку.       -Почему не отказала ему? Почему не врезала ему хорошенько? Почему даже не закричала? — Учиха изучающе смотрит на девушку, медленно подходя к ней. Сначала она лишь буравит его взглядом, а потом начинает отходить, понимая, к чему он клонит.       -Несовершенная система шиноби. У меня не было выбора. — Хината не думает, что нукенин поймёт её. Он медленно тянет к ней свои руки, а она без труда их отбивает. Это игра кошки с мышкой — такая же бессмысленная. В его взгляде нет ни желания ни даже интереса. У неё нет ни страха, ни сомнения, что Учиха перейдет черту.       -Я сильнее и опаснее его. Почему ты сопротивляешься со мной, но не с ним? — он ловко обманывает её, берёт одной рукой за подбородок, приближает к своему лицу, пока второй держит её руки. Сейчас в его взгляде появилось любопытство, ни желание, ни насмешка. Простой интерес к молодой дурочке.       -Он гражданский. Я не могу ему навредить. — Она пытается вывернуть свои руки, Учиха держит не крепко, но всё равно ей не удаётся выбраться из кольца его длинных ледяных пальцев, что кололи морозом её кожу.       -А мне можешь? — В его взгляде нет иронии, лишь нескрываемый интерес к её способностям.       -При необходимости. — Должно быть она действительно выглядит очень смешно, говоря такое в своём глупом положении. На удивление, она не чувствует страха, не чувствует неловкости. Лишь одно желание доказать, что она не слабая и может за себя постоять.       На его лице кривая полуулыбка и уже пустой взгляд. Он отпускает её легко, без резких движений, и это удивляет девушку по-настоящему. Такое учтивое поведение не вяжется с его истинной сущностью. Хината говорит себе быть настороже. Он гений, он преступник, он маньяк, а ей нужно как-то выжить с ним в лучшем случае одну ночь.       Когда отступник уходит из комнаты, девушка кидается проверять учёного, который действительно просто спал. Шумно выдохнув и положив его на кровать нормально, Хината молилась всем богам, чтобы он ничего не вспомнил. Так будет гораздо проще.       На первом этаже завывания ветра звучат сильнее, здесь оконная рама не окутана множеством тряпок, отчего Хинате кажется, что скоро из щели между окном и деревянными брусьями дома скоро начнёт идти снег прямо на пол. Это бред, но в промозглую зимнюю бурю всякое приходит на ум.       -Чунин? — Учиха не отрывает взгляда от огня. Хьюга сама приняла его за человека, пускай теперь отвечает на его вопросы.       -Да. — Хината, как и большинство своих друзей, ещё не стала джоунином, и не получила зелёный жилет. Хотя, как по ней, в жилете нуждались все шиноби, не только высокоранговые. Всё-таки средство защиты, как никак.       -Х…Хината? — Он смакует её имя на языке, словно оно для него незнакомое иностранное слово. Хината удивлена, что Учиха знает её имя, но вида не показывает. Раньше он тоже был шиноби Конохи.       -Да.       -Где твоя команда?       -По пути их перехватила другая команда для сражения с кем-то из ваших. — Хината старается много не болтать, но чувствует себя как на допросе, на подкорке зная, что Учиха любым способом выудит из неё информацию. Лучшее говорить по минимуму.       -С кем?       -Хидан. — В голове картинка, как Асума сенсей перехватывает их в лесу, и забирает её друзей с собой на миссию ранга «S». Хинату оставляют не потому, что она слабая, а потому что кому-то же надо выполнить миссию восьмой команды. Киба хочет оставить с ней пса, но не может, ведь у них с Акамару много совместных техник. Хината говорит, что справится, забирая тяжелое оборудование из его рук, ведь, что может пойти не так. «Хината, не подведи» — Асума доверял ей, у него было мало времени для разговоров, поэтому он быстро ушёл вперёд, указывая путь большой команде. Кто бы тогда знал, что она тоже встретится с членом «Акацуки». Кто бы мог подумать, что он даже не убьёт её.       -Сомневаюсь, что у них получится убить его.       Хината молчит, поджимая губы. Она волнуется, переживает за друзей, не зная истинного смысла слов Итачи.       -Знаешь Саске?       Вместо ответа сильный порыв ветра нараспашку раскрыл дверь их домика, словно небольшая комната не выдержала напряжения между ними. Пока Хината её закрывала, то успела промёрзнуть и промокнуть до последней нитки. Ей не оставалось ничего, кроме как сесть рядом с нукенином на софу поближе к огню.       -Да. Мы не общались. — Хината знает, что должна умолять Итачи не убивать младшего брата ради Наруто. Но как?       -Почему? — Он замечает её неловкость и скованность. Итачи не торопит. По его мнению, она вообще очень хорошо держится, профессионально. Чего только стоит её готовность отдаться первому попавшемуся мужику из-за «долга шиноби». Конечно, она была не готова, но всё равно бы ему отдалась. Он сам забыл об этом мерзком положении. Когда он был шиноби, тринадцатилетним мальчишкой, то лишь слышал, как взрослым, в особенности девушкам, приходится ублажать клиентов, готовых платить за секс с ними, и что некоторых из них даже не спрашивают. Шиноби должен сделать всё, что от него потребуется, всё, за что заплатит богатенький клиент. Мерзко. Как бы поступил он на месте Хинаты? Поддался правилам или врезал наглецу или наглячке, позарившейся на его тело? Забытые чувства шиноби шепнули ему, подсказывая первый вариант. Да, система несовершенна. Рядовой шиноби обязан выполнять любой приказ.       -Он ни с кем не общался в детстве, но сейчас у него появились друзья — Наруто и Сакура. Они очень беспокоятся о нём, ждут его возвращения в деревню. — Хината подставляла руки поближе к огню, но растаявший снег на рукавах её кофты липко клеится к телу. Холодное и неприятное чувство. Такое же, как и у неё в душе.       -Не дождутся. — Он разворачивается, смотрит ей в глаза, что сначала большие от удивления, а потом понурые от осознания. Ей грустно. Отчего, они же даже не общались?       -Разве это обязательно? — Хината больше не подставляет руки к огню, не смотрит в его холодные глаза — отвернулась, растирает плечи через одежду, выдаёт свою слабость с головой.       -Обязательно. Пора ложиться.       Он встаёт первым, ждёт пока девушка быстро соскочит с дивана. Легко раскладывает старый механизм софы, поднимая в воздух многолетнюю пыль. Хината откуда-то принесла постельное и подушки.       -Сама знаешь, что это правильно. — Итачи ухмыляется, когда видит блуждающий, но в то же время ошарашенный взгляд девчонки по его оголенному телу. Спать в холоде нужно без одежды — учит учебник шиноби в академии. Хината смущается и отворачивается, пока он ложится.       Он ложится на край софы, предоставляя ей выбор. Спать с ним или с тем мужиком. На её месте, он бы выбрал спать с ним. Но, кажется, он переоценивает свою мужественность, ведь с лестницы раздаются едва уловимые для слуха женские шаги. Осторожные при подъёме и быстрые при спуске, что вызывают у него усмешку. Итачи, в отличии от того козла, она уже не боялась. Хотя стоило бы.       Через пару секунд она ложится рядом, и Итачи протягивает ей часть своего ватного, тяжёлого одеяла, но Хьюга отталкивает его руку, закрывая своё полуголое тело руками и собственным походным покрывалом, и плащом.       Покрывало и плащ даже вместе тоньше его одеяла. Он протягивает ей свой чёрный плащ, что висел на подлокотнике дивана, но Хината ошарашенно смотрит на него и мотает головой. Она ни за что не возьмёт его. И это по-настоящему забавляет Учиха. Какая гордая маленькая Хьюга. Но забавляется он не долго, задумываясь, когда он стал таким циничным?       Сегодняшний день был для него неординарным, и если ещё пару часов назад он был готов рвать и метать от холода, то сейчас впервые за долгое время был заинтересован. Он редко встречал кого-либо из деревенских, а девчонок вроде Хинаты ещё реже. Врать себе бессмысленно, Хьюга красивая и забавная в своей нелепости и неопытности. Он, также, как и тот мужик, мог начать к ней приставать, и даже подавить её сопротивление, ведь она обещала дать отпор, и ему хочется посмотреть на это, узнать какие техники она применит, ведь в этом тоже есть своё очарование. Но насиловать её желания не было. Не хочет унижать и брать силой, ему это не интересно. Хочется увидеть, как её бьякуган заходится в экстазе от его прикосновений, и как её губы шепчут его имя. И чтобы она, наконец-то, забыла о своём спутнике, которого постоянно бегала проверять.       Спать на старой софе в центре комнаты неудобно, приходится жаться к середине, чтобы не упасть во сне. Хьюга засыпает быстро, её ведь не мучает многолетняя бессонница, да и она устала за день. Она спит, прижавшись к нему спиной от холода. Даже теплые ткани, разработанные специально для шиноби, не греют её. Он борется с желанием прикоснуться к её походному плащу. Итачи помнил, что он мягкий, но также, как и Хината, не решается трогать плащ. Её плащ пропитан духом сражения, силой и прочей добродетелью, а его — кровью, потом и криминалом. Он бы тоже не хотел спать под своим чёрным плащом, но иногда приходится. Так же, как и у неё, выбора у него нет.       Утром Хьюга не скрывает своего разочарования, когда, повернув голову к единственному окну, сонным взглядом видит всю ту же бурю. Снег не стучится в их окно, а нагло рвётся разнести его в стеклянную крошку, чтобы заморозить путников, свист ветра между щелями с утра ещё противнее, ведь за ночь Хината успела от него отвыкнуть.       Она не смотрит на Итачи, старается быстро одеться под покрывалом, что напоминает ему о существовании таких понятий как порядочность и нравственность, которых больше не было в его мире.       Девчонка его игнорирует, вскакивает как можно быстрее с софы, только для того, чтобы не пересекаться с ним. Мужчина не осуждает. Хьюга всё ещё ведёт себя профессионально. Первым делом она бежит проверять своего подопечного, потом делает зарядку, согреваясь этим морозным утром.       Итачи топит камин и делает вид, что не замечает её округлых форм, и как при наклонах задирается её кофта, оголяя бледную кожу. Хьюга её быстро поправляет, подглядывая, не заметил ли он этого. Хината продолжает разминаться, разогревает мышцы, медленно проводя руками вдоль своих длинных ног. Она долго стоит в стойке, держит ладони на холодном полу, переступая с пятки на носок, слегка покачивая бедрами, в которые Итачи хочется вцепиться и крепко сжать в своих пальцах. Девушка стоит к нему боком, тёмно-синяя копна волос падает вперёд, закрывая вид на её грудь, и Итачи знает, чувствует и ощущает всем телом, что Хьюга специально встала именно так, чтобы он видел лишь её бедра и то только сбоку. Святая невинность.       В этот раз она сама зовёт его к столу, не рискуя разбить чашки о дерево стола.       За завтраком девушка смотрит в окно, содрогаясь от холода. Он не понимает её интереса к темной пелене, что застлала их окно. Хотя, конечно, понимал. Она хочет домой. Хочет в тепло, уют, туда, где нет отступников и учёных-насильников.       Заняться нечем абсолютно. Он даже просмотрел жалкую подборку книг, что держал хозяин домика. Кромешный ужас, который позже пойдёт в огонь, когда закончатся дрова. Хината постоянно бегает по дому, проверяет того мужика, который судя по всему крайне обиделся на неё за отказ и находил уместным даже в таких условиях вымещать свой гнев на девушке, громко крича на неё по любому поводу и без. Сначала Хьюга беспокоится, часто моргает, прекращая слёзы унижения, но ближе к вечеру ей уже плевать, взгляд пустой и серый, вместо красивого сиреневого.       Хината больше не может подниматься наверх, даже через силу, даже ради долга шиноби. Плевать. Она сделала всё, и даже гораздо больше, чем требовалось. Наруто никогда бы не позволил никому так с собой обращаться. Но она не Наруто. Она не может заткнуть этого урода, который обвинял её в сложившейся ситуации. У неё уже нет сил терпеть его завуалированные, а порой и открытые намёки, на то, что она вовсе не шиноби, а не пойми кто, раз не выполняет свои прямые обязанности.       Хината пьёт чай в одиночестве у окошка, сидя в плаще и завернувшись в плед. Она замерзла, раздражена и всё, о чём она думает, что лучше бы она пошла на битву с Хиданом, и возможно даже умерла, чем сидеть здесь, выслушивая о том, какая она паршивая куноичи, хотя Хината сделала всё, что было в её обязанностях. Ну почти всё. Хинате было до тошноты противно осознавать, что она действительно обязана спать с любым, кто решит нанять её как куноичи.       Её предупреждали, что такое может случиться. Её предупреждали, что за это хорошо доплачивают, но встретиться с подобным лицом к лицу оказалось страшно. Словно открылись глаза на суровую реальность:       Мир шиноби несовершенен. И она точно не та, кто изменит многовековые устои. Вот Наруто может, но точно не она. Хината Хьюга может только сидеть в метель в старом гнилом доме, проверять учёного метеоролога и нукенина Итачи Учиха, чтобы тот вдруг не решил убить их и забрать себе её бьякуган. Пускай они договорились не активировать додзюцу, Хината всё равно не доверяла ему и понимала, что нарушить обещание для него ничего не стоит, и хотя он и спас её вчера, она всё равно опасалась его. Несмотря на здравый смысл, Хината очень глубоко в душе была даже рада, что она здесь не одна с этим учёным. Итачи Учиха не пугал её, и это напрягало. Стоило ей задуматься о нём, как в памяти всплывало всё самое ужасное, что она о нём слышала. Стоило ей взглянуть на него — обычный парень, что жмётся в чёрном плаще от холода.       Хината встречалась с нукенинами и раньше, и пускай они все были совершенно иного уровня, но было одно, что их всех объединяло — тёмная аура.       Аура была проекцией чакры, тенью, что отражала суть человека.       Самая яркая и горячая аура шла от Наруто Удзумаки, самая холодная от Нэджи, а у Итачи Учиха не было ауры.       Хьюга поерзала на деревянном стуле, всматриваясь в затылок нукенина.       От него должно нести смертью, тьмой и разложениями, с учётом его преступлений, но этого не было. Не было ничего.       Хината однажды видела подобную ауру у одного отступника, и она уже тогда поняла, что её ничем не скрыть, это не чакра, что поддается контролю. Аура — это зеркало души, и Хьюга пугало, что душа у Учиха не прогнившая тьмой и ужасом. Почему у него не было ауры, она не знала.        Итачи Учиха сидел на старом диване у камина уже долгое время. Ей очень хочется сесть рядом, поближе к огню, но Учиха может снова начать задавать вопросы, на которые ей очень не хочется отвечать.       В душе все переворачивается от осознания, что это единственная причина, по которой она не хочет сидеть с ним рядом. Хината и в самом деле предпочла его общество, а не общество учёного.       Остатки чая в кружке остыли, превращая замечательный горячий напиток в невкусную воду, что морозит внутренности, так, что Хинату передергивает и заставляет двинуться к дивану.       -Нельзя спать. — Она лишь положила свою руку на плечо нукенина, как он мгновенно сдавливает её руку с силой, не давая ей вырваться. Итачи отпускает сразу же, когда понимает, что произошло. Хьюга не собиралась его убивать, а лишь разбудила. Нельзя спать на холоде, иначе можно не проснуться — учит учебник в академии.       Итачи отвернулся, проклиная свои инстинкты и свою глупость. Он даже не заметил, как уснул, и если бы не девчонка, скорее всего к полуночи он бы уже умер от переохлаждения.       -Спасибо. — Он встаёт с софы, уступая Хьюга нагретое место у огня, что еле-еле отапливал старую лачугу.       Хината боязно пожимает плечами, растирает ладони, но всё-таки садится на его место, поджав под себя ноги. Раз они поменялись местами, теперь очередь Итачи наматывать круги по дому в попытках согреться. Хьюга не смотрит на него, мыслями она где-то далеко. И ему хочется знать, о каком тёплом месте мечтает, о чём или о ком думает, раз так мечтательно облизывает свои пухлые и бледные от холода губы. Интерес к ней был оправдан ещё вчера ночью. Они застряли тут вместе, заняться нечем, а его будоражит от возможности прикоснуться к прошлому, что олицетворяла собой девушка, ему как никогда хочется жить, хочется чего-то в принципе, а Хьюга просто под руку попалась. На её месте могла быть любая другая куноичи, просто ей «повезло» больше, чем остальным.       «Наверняка, вы голодны».       Да он изголодался. Только Итачи сам это понял только после её вопроса. Он изголодался по человеческому общению, по эфемерному чувству близости так же, как и по физическому контакту, будь то обычное касание Хьюга к его плечу или то, как она жалась к нему всем телом ночью от холода. Его бредовые фантазии о её бедрах во время утренней зарядки тоже были следствием его голода.       Итачи спрашивает про учёного и область его исследований. Сначала Хината отвечает односложными фразами, она и сама не до конца понимает, чем он занимается, а потом не замечает, как тихим заговорщическим голосом жалуется на его занудство и чрезмерную учёность. Итачи цепляется за малейшую возможность разговорить девушку, рассказывает о своём опыте общения с одним учёным. Когда Хьюга слышит об Орочимару, она оборачивается в его сторону, глаза её широко раскрываются, а бледные губы приоткрываются от шока и услышанных подробностей. Не стоило ему говорить об этом. Она не расспрашивает, зная, что змеиного саннина убил младший брат Итачи.       Разговор зашёл в тупик.       -Вы что-то задумали? — После долгого молчания Хината сжимает руки в кулачки в карманах любимой толстовки, чтобы Учиха не видел её нерешительность.       -С чего такие выводы? — Он не удивлен её вопросу, его следовало ожидать ещё днём ранее. Итачи продолжает ходить за её спиной, едва ли всматриваясь во что-либо.       -Вы слишком…добры? — Хината неуверенно выдаёт последнее слово, не зная, как лучше описать свою дилемму.       -Мне нужно вести себя…иначе?       -Не знаю. — Она пожимает плечами, проигрывая самой себе в желании скрыть правду. — Мне некомфортно от того, насколько мне комфортно в вашем обществе. — Поджимает губы от страха услышать насмешку или грубость.       Итачи останавливается позади дивана, упираясь взглядом в женский затылок, прежде чем переспросить.       -Комфортно?       -Насколько это возможно. — Хината прикусила губу, чувствуя себя очень глупой из-за своего тонкого писклявого голоса. Нужно было молчать и не нести всякую чушь. Тем более нукенину. Хорошо, что он не видит, как покраснели её щеки.       -Спишем это на влияние бури. — Пряча это мгновение в своей душе, Итачи снова возобновил свою бессмысленную ходьбу.       Вслушиваясь в монотонный ритм шагов, Хината не выдержала. Соскочив с софы, она прошла на кухню. Пока вода кипятилась в старой кастрюле, она костерила себя за глупость.       Ладно. Она идиотка, которая поддалась на игру Учиха, но зачем было говорить ему об этом?       Она не смогла дождаться, когда вода нагреется до комфортной температуры. Зачерпнув воду руками, она умыла лицо, чувствуя свежесть.       Растирая лицо, и наслаждаясь каплями относительно теплой воды, она ещё раз зачерпнула воду.       Стало гораздо лучше.       Подумав, она закрыла дверь и расстегнула кофту.       Проводя мокрыми руками по телу, Хината боялась, что её заметят, но желание освежиться было слишком велико.       После принятия ванных процедур, ей стало легче дышать, стало в целом как-то проще, хоть и влажные участки тела неприятно кусал мороз.       -Вода в кастрюле, если вам нужно. — Хината вышла обратно, уже не чувствуя себя дурой. Да, она поддалась влиянию Учиха, но вовремя одумалась.       Замечая на её лице капли воды и мокрые пятна на некоторых участках одежды, Итачи догадался, что она имела ввиду.       -Сначала учёный.       Она кривит губы от одной мысли, что ей придётся идти к нему. Но всё равно идёт.       Они вдвоём сидят на софе, вслушиваясь как метеоролог гремит всем, чем можно на кухне. Когда же он выходит, то он снова зовёт Хинату пойти с ним наверх под предлогом помощи, но на этот раз шёпотом, чтобы Учиха этого не слышал.       -А вы настоящий учёный? — Итачи закинул одну ногу на другую, изображая неподдельный интерес к личности собеседника.       Метеоролог не сразу решился ответить, намеренно уводя взгляд в сторону, часто моргая, очевидно изо всех сил стараясь не закрыть глаза и не показать своего страха.       -Естественно. Мои исследования одни из уникальнейших в мире. — Стараясь придать себе важности, чтобы нагнать страха на нукенина, мужчина выставил себя напыщенным идиотом.       -Вы знаете других учёных или исследователей из Конохи? — Якобы поправляя чёлку, проводит пальцем по ребру протектора, от чего учёный сглатывает, а Хината хмурится, не понимая, чего ей ждать.       -Да, да.       -И Орочимару знали? — Итачи испытывающе смотрит, слегка наклонив голову.       Метеоролог молча кивает головой, всё сильнее отворачивая голову от собеседника. Имя второго Коноховского нукенина наводит на него очень плохие воспоминания.       -Знаете, — Итачи поддаётся вперёд под заинтересованный девичий взгляд. — я очень хотел убить этого… человека, но мой младший брат опередил меня. Какая жалость. — Он показательно громко вздыхает, переводя свой взгляд на девушку. — Хьюга, как там твоя сестра?       Хината едва не поперхнулась от его последних слов, пряча довольную ухмылку в кулак.       Чёрт, и когда ей стало настолько комфортно в его обществе, что она стала смеяться над подобным?       Учёный мигом полетел на второй этаж, испугавшись не двусмысленного намёка.       Хинате пришлось идти за ним следом.       -Зачем ты так с ним? — Успокоив мужчину, Хината вернулась на первый этаж. Ей пришлось пообещать, что Ханаби не придёт однажды за метеорологом, который имел неосторожность её обидеть, поэтому она была немного раздражена, отчего не заметила, как перешла на «ты».       -Он раздражает.       -Спишем это на влияние бури? — Не найдя, что ответить, она бездумно повторяет его слова.       Дождавшись его кивка, она подошла к книжной полке, выбрать какую книгу сжечь первой так, чтобы не расстраивать хозяина дома. Никто из них не читал ни одной из представленных книг, но оба соглашаются, что не стоит сжигать серию романов от Джираи-сама. Какаши-сенсей её очень любит.       -Любимые книги не хранят в таком убогом месте. — Итачи едва пожимает плечами, ему без разницы, чья история первой пойдёт в огонь.       Хината не глядя берёт самую толстую книгу, чтобы как можно скорее закончить это странное представление. Итачи Учиха пугал её своей нормальностью. Хината чувствовала, что он хочет заслужить её расположение, но не понимала для чего. Если верить слухам, то он невероятно силён, а значит точно сможет победить её, и такая сообщница ему не нужна. Но что пугает её больше всего, так это её собственное желание разгадать его замысел, несмотря на всю опасность. Ей нужно знать, почему Итачи Учиха ведёт себя как обычный человек, почему спасает её и почему ведёт с ней простые человеческие разговоры. Хината Хьюга наивна, но всё же не настолько, чтобы верить, что он ей откроется и выложит всю правду. Да и вся правда ей не нужна, только лишь та, что касается непосредственно её саму.       Дом скрипит от сильного ветра, заставляя Хинату задуматься — переживут ли они эту бурю, ведь сегодня ещё холоднее, чем вчера. Ветер в доме теперь не только свистит, но и изо всех сил старается погасить огонь, забрать у путников последнюю надежду. Итачи с одной стороны окна крепит свой плотный плащ, спасая их от ветра. Хината нерешительно протягивает ему свой плащ, чтобы закрыть вторую створку. Прежде чем взять его, он изучающе смотрит на неё, даёт шанс передумать. Ведь теперь ей придётся спать с ним под одним одеялом. Хината стоит на своём и не убирает вытянутую руку. Ему не остаётся ничего, кроме как взять её мягкий плащ с лёгким ароматом лесных трав и отчетливым костра. Приятная смесь ароматов.       Итачи ложится первым, пока девушка раздевается, он делает вид, что смотрит на горящие страницы в огне, как пламя пожирает строчку за строчкой, уничтожая чью-то сюжетную линию. Хината ложится рядом, укрываясь лишь одним походным покрывалом, но когда Итачи предлагает своё ватное одеяло, смущается и двигается ближе к нему. Шепчет какие-то слова благодарности, отвернувшись от мужчины в другую сторону. Это умиляет Итачи. Хината Хьюга была взрослой и красивой девушкой, отчего её местами детское поведение казалось забавным. Она знает, что она красивая, знает, что нравится мужчинам, и Итачи готов поклясться, что собственная красота всегда была для неё преградой нежели подарком судьбы. Он уверен, Хината не любит себя за излишнюю идеальность. В мире шиноби ценится дикая, необузданная красота, выдолбленная потом и кровью, не та, что у Хинаты.       Неудобный диван и холод заставляют их жаться друг другу. Хината случайно касается его своей ледяной ногой, она тут же извиняется, пока он прогоняет будоражащие мурашки со своего тела. Итачи притягивает её к своей груди, обнимая её тело одной рукой.       -Так теплее. — Он не даёт ей возразить. Хината шумно дышит, пытается выровнять дыхание и не прижиматься самой к его еле теплой груди, пока Итачи подушечками холодных пальцев касается её живота, нежно поглаживая кожу. Действия мужчины обволакивают её с головой в загадочную негу наслаждения, удовольствия и самого строгого запрета.       Это пугает.       Хината убирает его руку, распрямляет его ладонь, переплетая их пальцы вместе, иллюзия контроля, чтобы он больше не будоражил её сознание своими длинными и тонкими пальцами.       -И это твоё обещанное сопротивление? — Он тихо усмехается ей в затылок, шевеля её волосы, отчего по её телу проходит дрожь, и она неосознанно выгибает бедра к нему навстречу, чувствуя невероятный жар.       -Ты хочешь большего? — В горле пересохло, от чего голос звучит почти обычно, но на самом краю слышимости едва различимой ноткой звенит напряжение. Хината закусывает губу от собственной глупости. Она вовсе не это имела ввиду.       -Также, как и ты. — Итачи чувствует её внутреннюю борьбу, наверняка Хината Хьюга кому-то верна, и безусловно она девственница, но в то же время неведомое влечёт её с головой, ей хочется узнать себя с новой стороны, и он готов показать ей все безграничные возможности её нежного тела.       -Вовсе нет. — Её возглас звучит неубедительно и даже смешно. Даже для неё самой. Неведомое ранее блаженство манит, но пугает её до чертиков, до спазмов в животе и легкого головокружения. Ей хочется большего, хочется переступить невидимую черту, что вырисовывал пальцами парень на её животе ранее, вкусить запретный плод и познать всю суть мироздания. Но не с ним.       Он убирает руку из её ладони, кончиками пальцев разворачивает её голову в свою сторону за подбородок. Девушка старается вырваться из его слабой хватки, но тут же попадает в плен чёрных, как уголь, глаз. Огонь в их доме слабый, а в его глазах неконтролируемое пламя, что сожжёт любого, кто воспротивится воле его хозяина. Это завораживает. Завораживает и мысль о том, что огонь в его глазах не самое страшное, что она может увидеть.       Переглядки заканчиваются обоюдным принятием того, что сейчас произойдёт.       -Не лги мне. — Итачи обжигает её ухо своим дыханием. Контраст между холодом и жаром заставляет задохнуться от возбуждения, которое сковало всё её тело нежными лентами властных слов.       Хината Хьюга никогда не могла сопротивляться властным и грубым речам, но впервые испытывала желание услышать их снова от Итачи Учиха, зная, что больше никто не будет с ней настолько же ласков и властен одновременно. Итачи доводил её до исступления одними лишь намёками и диким желанием овладеть её душой. Нет, её тело его не интересует. Зачем оно дьяволу? Он хочет пускай лишь на мгновение стать центром её мира, разрушить жалкие его остатки, и воздвигнуть новый совершенный мир, полный наслаждения, страсти и удовольствия.       Нет, это просто секс, не нужно искать здесь нечто большее.       Он отстраняется, даёт ей пару секунд на раздумья. Смотрит на неё сверху вниз. Горящие страницы отбрасывают длинные тени, что мягко ложатся на девичье тело, что кажется Итачи прекрасным. Когда он склоняется к её губам, Хьюга активирует бьякуган, и её мягкая ладонь целится в его плечо. Жаль, что перед тем, как она достигает своей цели, Итачи активировал шаринган.       -Умница. — Учиха шепчет на ухо, протягивая каждую букву словно мёд, наслаждаясь бурной реакцией девушки, что всем телом выгибается ему навстречу под глубокий выдох, что по звуку граничит со сладким стоном. Знаменитая техника её клана вполне устраивает его в качестве сопротивления.       «Умница» раздаётся в её ушах тихим мужским голосом, затуманивая её разум. Её редко кто хвалил, и она точно не рассчитывала услышать сейчас похвалу от Учиха Итачи, который за доли секунд покорил всё её нутро.       Итачи едва касается губами её вспухших вен на висках, слегка прикусывает, перекатывая в своих зубах её артерии, что питают её бьякуган кровью и чакрой, медленно двигаясь к её закрытым глазам с трепещущими ресницами. Хината не дышит, не зная, как реагировать на мужскую нежность, что вполне могла прятать за собой большую опасность для её додзюцу. Поцелуи прекращаются у самых ресниц, Хьюга не видит, но чувствует его дыхание в опасной близости её собственных губ. Она кивает, зная, что мужчина ждёт согласия. В этой реальности Хината Хьюга согласна отдаться нукенину Учиха Итачи.       Он касается её обветрившихся от холода губ легко, медленно углубляя поцелуй, на который она отвечает несмело, переместив руку с мужского плеча на его спину, задевая спутавшиеся жёсткие волосы. Её пальцы, дубовые от долгого холода, проходятся вдоль позвоночника мужчины, заставляя его выгибаться, впечатать хрупкое девичье тело в старый диван. Он не сдерживается, кусает её губы, сдирает с них тонкий слой отмершей кожицы, пока одной рукой гладит её тело, что ещё не успело согреться. Хината шипит от боли и сжимает его плечи, царапая бледную кожу, плавно переходит на предплечье. Любопытство заставляет открыть глаза. На правом плече блеклые остатки красной татуировки «Анбу». Проводя пальцем по красным линиям, она не может оторвать от неё взгляд — в голове слишком много мыслей насчёт всего происходящего.       Замечая это, Итачи отрывается от неё резко, обдавая девушку волной холодного воздуха, за подбородок поворачивает её голову, так, чтобы она видела его глаза, а не остатки прошлого, запрещая думать об этом. Она не мешает снимать с неё спортивный топ, что мешался ему.       Первый девичий стон словно мёд разливается по его телу после лёгких касаний ореолов её сосков. Хината вздрагивает, боится, что учёный их услышит, но едва ли чёткий контур окружающей обстановки успокоил её — это всё нереально.       Второй стон, гораздо глубже первого, ласкает его слух, когда он прикусывает их по очереди. Хьюга зарывается своей ладонью в его волосы, окончательно осмелев и откинув все прежние сомнения. Её больше не пугает страх близости с ним, не пугают последствия, единственное, о чём она сейчас может думать, так это о том, как восхитительно Итачи Учиха целует её тело, не пропуская ни одной родинки на её животе, и как крепко держит её бедра в своих руках, не давая ей вырваться. Словно она хотела.       Он смотрит ей в глаза, пока в первый раз касается её клитора.       Тёплые пальцы медленно изучают его контур, меняют направление, пока чёрные очи упираются в белые.       Хината старается сжать ноги, находя его движения дискомфортными.       Она снова закрыла глаза, зная, что так будет проще расслабиться, и, если уж быть до конца честной с собой, Учиха делал всё для того, чтобы доставить ей удовольствие, и это было тем, что заставляло отключить мозг, поддавшись греху.       -Покажи, как тебе нравится.       Её руку мягко переместили вниз, что вынудило Хинату открыть глаза.       Пальцы по привычке выводили круговые движения, пока она наблюдала за своим партнером. Худое тело с выпирающими ключицами и ребрами, пресс виден не за счёт упорных тренировок, а скорее из-за истощения организма, аккуратный низкий хвост был разрушен: его блёклые тёмные волосы разметались по плечам, отбрасывая тень на лицо, из-за чего Хинате было проще игнорировать его активированный шаринган.       Итачи внимательно смотрел на игру её пальцев, одной рукой прижимая её ногу к дивану, открывая себе замечательный вид, второй покручивая левый сосок её груди.       Это было бредом, Хината ждала насмешки, грубости и обвинения, и какой-нибудь подлости от нукенина за её постыдные действия. Но ему было глубоко плевать на то, что она уже знает, как доставить себе удовольствие. Кажется, ему даже нравится её мастурбация, раз его дыхание стало более рваным, а глаза всё более туманными.       Меняя движения и направление, Хината понимает, что этого не достаточно. Средний палец плавно съезжает вниз, ей приходится податься вперёд, чтобы войти в себя.       От наслаждения и жара, она готова закатывать глаза, но странность происходящего всё-таки удерживает её на грани рассудка. Хьюга, так и не убрав бьякуган, видит из-под полузакрытых век, как её действия распылили нукенина, как он сглотнул, сильно сжимая её колено рукой, пока второй доставал свой член.        Её щеки горят огнём от смущающих звуков мастурбации. Не только её.       Она впервые видит мужской член, и это её пугает. Хината понятия не имела, считался ли он большим, но одна мысль, что подобное может оказаться в ней, отталкивала, но внутренние мышцы предательски сжимаются, требуя большего.       Второй палец входит не так легко, как первый, но преодоление давления мышц доставляет удовольствие, давно ей знакомое.       Закрывая глаза, ей легко представить себя в своей кровати, где есть только она и её руки, изучающие собственное тело. Раньше ей казалось, что, если кто-нибудь узнает об этом, то она умрёт со стыда, однако, она здесь, и Учиха, кажется, даже доволен этим зрелищем.       Закрыв глаза, она не замечает, что Итачи прекратил ублажать себя, полностью переключив внимание на её пальцы, чувствуя, что больше не может сдерживаться.       Хината чувствует, как её руку накрывает мужская ладонь, она вздрагивает, но тут же задыхается от новых ощущений.       Накрыв её руку своей, Итачи ввел в неё палец, растягивая мышцы. Он задаёт новый темп её движениям, более привычный для себя. Девушка вскрикивает с непривычки, и Итачи даёт ей немного времени привыкнуть. Хьюга мокрая, и вводить в неё палец ужасно мало, но он ждёт, пока девушка расслабится и начнёт сама насаживаться на их пальцы.       -Ты уверена? У тебя последний шанс, чтобы отказаться. — Голос хрипит, и для него это слабость, для Хьюга — причина открыть глаза, отвлечься от собственных стонов.       Она смотрит, часто моргая, не зная, что от неё просят, но когда осознает, то просто мотает головой.       -Сначала будет больно. — Итачи аккуратно выводит их пальцы, и это заставляет девушку шумно дышать. Он поднимает их руки вверх, чтобы она видела три сморщившихся от чрезмерной влаги пальца, на которых ещё была её смазка. Её удивленно-стыдливый взгляд вместе с приоткрытыми губами, он не забудет никогда.       Итачи мягко переложил её руку на грудь, провел короткими ногтями по талии, спускаясь по внутренней части бедра, максимально раздвигая её ноги.       С куноичи это так легко.       Итачи подносит головку к её лону, едва касается, дразня больше себя, чем девушку, мелкие фрикции двух тел разжигают в нём новую страсть, и он все сильнее и глубже вдалбливается в женское нутро.       Хьюга стонет, а, когда он проникает глубже, то переходит на крик.       Чем упорнее он проникает, тем сильнее её пальцы сжимают простынь, в попытках удержаться.       Хината едва дышит сквозь сжатые зубы от режущей боли. Ей требуется время, чтобы привыкнуть, чтобы выдохнуть и вновь расслабиться, к её счастью, Итачи Учиха даёт ей его, ласково поглаживая её бедро, переходя ниже до косточки лодыжки, и обратно.       Хината чувствует, как красные крапинки в черных глазах внимательно исследуют её лицо, и это помогает сдержать слёзы, стерпеть боль и слабину.       Мышцы внутри неё горят, но, не смотря на боль, ей хочется большего. Хочется тех же ощущений, что были при трёх пальцах.       Она едва кивнула, и её поняли без слов. Учиха медленно начал двигаться в ней, методично повторяя движения, все больше выходя из неё и снова входя в неё под рваные стоны девушки, что напоминали больше писк.       Итачи чувствует, как дрожат девичьи ноги, эта дрожь передаётся ему жаром и укором в сердце. Он смотрит ей в глаза сквозь темницу своей пелены.       Её глаза — это чертов туман перед рассветом. Её глаза — это ощущение раннего утра в лесах деревни. Её глаза — это, блять, единственное, что напомнило ему о Конохе за долгое время.       -Так будет проще. — Итачи достал член, со всей доступной ему нежностью перевернул Хьюга на живот, поднимая её бедра вверх. Большая грудь приносит дискомфорт в такой позе, и Хината почти сразу приподнимается на локтях, вставая в удобную позу.       Войдя в неё снова, он крепко сжимает бедра, чувствуя всё её нутро, подчинённое ему. Итачи ногтями проходится по белой коже, по-своему выражая восхищение, Хината шипит, и ему это нравится.       Учиха прижимается к её взмокшей спине, чувствуя, как она затаила дыхание, как она поддаётся назад, сама прижимаясь к нему так, как ей удобно.       Он не хотел знать причину происходящего. У него свои причины, у неё свои.       Но, то, как Хината Хьюга стопами цепляется за его ноги и едва слышно стонет сводит с ума.       Чувствуя близкую разрядку, Итачи обхватывает её тело рукой, пальцами сводя розовые соски вместе, сильнее прижимается к её спине, настолько, что её локти едва не сгибаются под общим весом.       Ускоряясь, он прижимается губами к молочной коже у лопатки, вслушиваясь, как Хьюга замолчала, полностью отдавшись ощущениям, громко ахнув лишь после его остановки от осознания.       -Ты не забеременеешь в цукуёми. — Итачи шумно дышит, но всё же находит в себе силы усмехнуться.       Они оба замерли, после того, как он кончил: она от растерянности, он от навалившейся лени и сонливости.       Учиха плавно поднимается вверх, потянув за собой и Хинату, которая ничего не понимала. Она так и осталась на его члене, поменяв положение, теперь сидя на его коленях.       Приняв сидячее положение, ей больше не нужно опираться на локти, но куда деть руки, Хината не понимала. Перед глазами всё кружилось, и сопротивляться томной дреме закрыть их, становилось всё сложнее.       -Расслабься. — Обжигающий шепот на ухо. Мужские руки ласкают её груди, нежно массируя, не так как вначале, более мягко и спокойно, почти заботливо. Настолько, что она не замечает, как одна рука спускается ниже, касаясь её клитора.       Хината откидывает голову на мужское плечо, руками схватившись за его предплечья, боясь потерять равновесие.       Мужские пальцы мягко выводят круговые движения, давят, отчего в ней зарождаются знакомые ощущения. Поддавшись любопытству, она пытается сфокусировать взгляд на мужских пальцах, что действовали в точности так, как и её ранее. Чёртов Учиха со своим шаринганом! Осознание рождает громкий стон, и собирает всю её составляющую в одну яркую звезду нервов, что взрываясь, миллионами осколков разносится по её вселенной, пока мужские губы нежно прикусывают её вены у правого виска.       Вспоминая как дышать, Хината вздрогнула, чувствуя спиной насколько сильно она вжалась в мужское тело.       Итачи мягко развернул её голову в свою сторону, аккуратно взяв Хинату за подбородок. Она часто моргает, до конца не отойдя от оргазма, и Хината даже не пытается смотреть в его глаза.       -Посмотри мне в глаза. — Голос Итачи до сих был тихим с нотками хрипоты, которая ему не нравилась, но приятная слабость дурманила воспаленный разум, что заставляла относиться проще к подобному. Заставляла оголиться перед другим человеком.       Хината не сразу подняла взгляд на его шаринган, чувствуя себя уязвимой и слишком слабой.       Когда их взгляды встретились, её техника мягкой ладони настигла свою цель. Она выбивает ему плечо, ничего не осознавая.       Итачи падает на неё, потеряв равновесие.       -Прости. — Последнее, что он успевает произнести, прежде чем закатить глаза от удовольствия от фантомных ощущений, что пронеслись по его телу. Оргазм перебивает боль в плече, окончательно добивая его. Из последних сил он накрывает ладонью женский рот.       Его «прости» относится ко всему, но девушка его не слышит.       Хината пугается резонанса в собственном теле, в реальности прохладнее, чем было в созданном пространстве. Её тело пробивает крупная дрожь, а голова кружится так сильно, что отдаёт в висках. Встреча с реальностью оказалась для неё одновременно болезненной и самым ярким блаженством. Настоящий оргазм вызывает в ней громкий стон, что глушит мужская ладонь, и окончательную потерю сил. Даже её бьякуган деактивируется сам.       Тяжелое мужское дыхание обжигает холодную кожу шеи, и её пробирают крупные мурашки по всему телу, полного жара.       Найти баланс между внутренними ощущениями и реальностью кажется невыполнимой задачей. Сконцентрироваться на дыхании получалось плохо из-за лежащего на ней парня, что тоже был в похожем состоянии.       Хината дрожащими руками от слабости приобнимает его за шею, нуждаясь в этом.       Итачи забивает ещё один гвоздь в крышку своего гроба.       Глупая приняла насилие за нечто большее.       Вскочив со скрипящей софы, у него рябит в глазах, но он быстрыми шагами покидает комнату. На кухне, выливая почти всю оставшуюся воду на своё лицо, он страдает от контраста внутреннего жара и холода внешнего мира. Обжигает также, как и женские объятия минутой ранее.       Когда же он очистил своё бельё и вернулся в комнату, Хьюга уже спала, едва натянув на себя одеяло.       Укрыв её получше, он отвернулся к камину, где догорала всё та же страница, что и вечностью ранее. Переливчатый блеск огня завораживает и успокаивает. В конце концов, его глаза слипаются, и он впервые за долгое время проваливается в глубокий сон.              Утром Хината будит его, уже одевшись, едва прикасаясь к его оголенному плечу.       -Буря утихла.       Её голос, живой и радостный, не подходит к атмосфере холодного безжизненного утра, но это лучше слёз и обвинений.       За завтраком она не смотрит в его глаза, жутко краснея, а Итачи не лезет к ней в душу.       Она снова бегает туда-обратно по лестнице, в этот раз собирая собственные вещи и складывая хозяйские на место.       Учиха бросает на стол мешок с деньгами с громкой ухмылкой, пока Хьюга по монетке доставала из своего белого кошелька, на листочек выписывая всё то, что они съели.       -Спрячь получше.       Она поджимает губы и отворачивается. После чего кладёт свои деньги к его и уносит на кухню, решив припрятать их там.       За окном ещё кружил снег, и ветер ещё бил в стеклянные окна, но в разы слабее, чем до этого. Выйти на улицу мешал снег, что замел деревянную дверь, но когда Итачи смог открыть дверь, то вдохнул полной грудью, захватив дыханием несколько снежинок.       -Пожалуйста, не убивай его.       Хината стоит у софы, чувствуя, что если сделает хоть один шаг вперёд, нукенин мгновенно исчезнет в пустоте белого снега.       -Если встретишь кого-либо из «Акацуки» — беги. — Весь его ответ через минуты тишины.       Учиха срывается с места молниеносно, оставляя девушку одну.       Хината пару минут смотрит на раскрытую дверь, не обращая внимание на снежинки, что залетали со слабым ветром на порог. Она была растеряна — всё произошедшее растворилось в пелене белого снега, и Хьюга не понимала, как ей быть дальше.       

***

      Дорога в деревню заняла много времени, руки и спина ужасно болели от тяжести оборудования, но Хината всю дорогу прислушивалась к внутренним ощущениям. Низ живота тянуло только, когда она об этом задумывалась. Судорожно вспоминая всё, что она знала о цукуёми из учебников, Хината пришла к выводу, что это нормально. Хоть и очень её пугало. Как и мысль, что Учиха мог её обмануть, и она может от него забеременеть.       Она всю дорогу проклинала себя за глупость, доверчивость и такую позорную легкодоступность, отчего не замечала метеоролога и его гнусные речи о шиноби.       Доложив Пятой Хокаге о произошедшем, она умолчала о цукуёми, осознанно не желая, чтобы об этом узнали.       Цунаде была очень зла на Асуму-сенсея за то, что тот оставил её одну, из-за чего Хинате не повезло столкнуться с Учиха, но больше она была зла на метеоролога, который очень неудачно решил обвинить Хинату в плохом исполнении долга куноичи.       Женщина, ныне занимавшая пост Хокаге, а ранее бывшая одной из самых высокоранговых куноичи, взбесилась от одного лишь его намёка, и начала костерить его так, что Хинате пришлось её успокаивать, говоря, что ничего страшного не произошло.       -Я не стану оплачивать эту миссию. Мне плевать, что она там делала, этот нукенин вина вашей деревни! В этом виноваты вы, поганые шиноби, что даже не можете нормально выполнять свои обязанности!       Цунаде не стерпела этого.       Звук пощечины пугает своей неожиданностью.       -Пошёл вон отсюда. — Хокаге яростным шёпотом истончает запредельную концентрацию яда.       Мужчина, что никогда не встречался с бешеной скоростью шиноби, с трудом подавил испуг, но чрезмерная гордыня всё же остановила его на месте.       -Я не уйду, пока вы не закроете эту миссию.       Раздраженно цокнув, Цунаде обернулась к столу, быстро шлёпая печатью «Провал» в отчёт по этой миссии, что позже вложат в личное дело Хинаты Хьюга.       Чувствуя победу и справедливость за собой, учёный уходит с гордо поднятой головой, пока Хината чувствует себя крайне подавлено.       Она подвела Цунаде, подвела Кибу и Шино, а также Асума-сенсея.       -Ублюдок. — Цунаде садится в кресло, закрывая голову руками, чтобы успокоиться, после чего ещё долго расспрашивает Хинату о встрече с нукенином. Ближе к концу истории женщина всё больше хмурилась.       -Тебе нужен осмотр, идём.       -Но… Со мной всё в порядке. — Хината понимала, почему Цунаде так заботится о ней, и отвращение к мужчинам толстым слоем облегает её тело.       -Я должна в этом удостовериться.       Мягкие руки нежно приобнимают её за плечи, ведя за собой, не оставляя ей выбора.       Через пару дней, которые Хината трусливо скрывалась в своей комнате, о её встрече с Учиха знали все. Сама Хината узнала об этом от Наруто, что впервые пришёл к ней домой.       Закончив с приветствиями, он не мог дождаться, когда же Хината сама расскажет ему все детали её миссии.       -Так ты правда встречалась с Итачи?       Видя яркий блеск в глазах возлюбленного, в сердце кольнуло, от того, что он пришёл лишь поэтому.       -Что? …А, да, да… — Хината отвернулась, скрывая отвращение к себе. Больше она, испорченная, точно не может претендовать на место рядом с ним.       -Ты можешь рассказать мне всё.       Хината начинает говорить, зная, что она никогда не сможет отказать Наруто. Но рассказать всё она не могла. Произошедшее плотно вошло в ряд самых позорных моментов её жизни, о которых она будет молчать до самой смерти.       -Чёрт, хотел бы я быть на твоем месте. Это же какой уникальный опыт для шиноби — встреча с самим Итачи Учиха! — Наруто с восхищением говорил о самом опасном отступнике их деревни, абсолютно не стесняясь.       Хината нервно усмехнулась, отчего Наруто Удзумаки впервые внимательно и обеспокоенно взглянул на неё за всю их встречу.       -Да, это действительно был уникальный опыт.       Хьюга соглашается с другом, едва заметно улыбаясь от осознания, что её опыт от встречи с Итачи Учиха был самым уникальным.