Башня в глубине леса

~~~~~~~~

Для атмосферности:

Deo's Erotas, (Daemonia Nymphe)

The Lament, (Mediæval Bæbes)

Ashes (feat. Eivør), (Bear McCreary)

~~~~~~~~

Уже целый день столица империи Рауз не стихает. Парад ярких играющих музыкантов и полуголых девушек, танцующих нечто изысканное и сексульное, шел по главной улице города под восторженные крики толпы. Во главе танцовщиц стояла блондинка, которая изображала богиню. Её одежды были самыми откровенными, но, не смотря ни на что, она выглядела неприступно, недосягаемо. В танце руки красавицы элегантно изгибались, бренча золотыми браслетами с розовыми и синими камнями, которые блистели в свете фонарей. Остальные тансовщицы шли на насочках, изображая страх и смирение, и то поднимали ладони к небу в мольбе, то опускали, будто отчаившись получить спасение. Это значимый день не сколько для горожан, сколько для седьмого властителя имперской волшебной башни-- Каэля Тартиса. Именно сегодня башня выбирала себе нового хозяина: ответственного человека, который сможет в своих руках удержать власть и внезапно обретенную силу верховного, при этом не сойдя с ума. Оттого и шумел город, восхваляя богиню и будущего хранителя. Башня стояла в центре Вечного леса, вдали от городского шума. Никто не знал как она появилась, но, будто запрограмированные, все понимали предназначение этого здания, что словно имело свой разум. Сейчас лес замер: ночные птицы умолкли (соловьи в это время обычно горланили во всю), не было слышно шелеста листьев вековых деревьев -- абсолютная тишина. Даже на опушке было тихо. Оперевшись о металический посох мужчина с золотой гривой выжидал будто хищник, а  угольно-черный ворон, сидевший на ветке дуба, напряженно молчал, глядя то на мага, то на местами замшелую башню. --Мы уже полчаса смотрим на эту груду камней. Я бы предпочел поглазеть на девах в городе, а не на эту развалюху, Каэль. Кар! -- прервал молчание ворон, не отрывая взгляда от той самой "развалюхи",-- Жахнул бы пароч...-- пернатый не успел договорить: перебили. -- "Жахнул"?-- чародей откровенно заржал, наконец отвлёкшись от созерцария башни, -- Ты то, Майба? --Бедные мои уши!-- маленькая девочка-призкак незаметно появилась между этими двумя и немного наигранно закрыла ушки  детскими ладонями. --Полно тебе, Агнес. Кар! Как будто ты и похуже не слышала!-- возмутился Майба на детское поведение подруги и, желая позлить, он продолжил: Помню, как чуть ли не каждый день наведывал публичный дом. Мои бедные красавицы Жаклин, Розетта и Андреа! Как они без меня?!-- птица страдальчески закрыла глаза крыльями, -- Уж жаркие ночки были! Сразу троих! Кар! -- Одичал! -- с широко открытыми глазами девочка вцепилась в руку верховного, -- Господин Тартис, согласитесь хоть вы со мной: даже в лесу нужно соблюдать приличия! Богиня слышит всё! Неожиданно башню окутал ослепительный теплый голубоватый свет и через секунду в ночное небо, полное звезд, взмыл луч. От башни, вместе с бешенным отталкивающим потоком ветра вперемешку с кусками земли и травы, исходил нечеловеческий жар. Агнес, перепугавшись, вмиг изчезла, Майба спеша отлетел подальше, не в силах противостоять выбросу огромного тепла, а Каэль стоял на месте, будучи под защитой собственной магии. Он стоял на месте, слыша со стороны города радостный визг: свет в небе увидели и празднующие. По мужественному лицу хранителя было ясно как день: он в сметении. Одновременно, Тартис поражен красотой бушующей магии, которую давно жаждал узреть,  и, хоть и хотел ещё раньше покинуть башню, был напуган грядущими переменами. Как то в теории ему казалось, что после освобождения он легко приспособится в жизни вне леса. Но теперь при мысли о том, что спустя целый век ему придется навсегда покинуть это место, на душе скребли кошки. Еще день назад маг думал, что после того, как отыщет и притащит нового хранителя,  с сумкой денег(непомерной суммой в империи) и Майбой в компаньонах он забудет о тяжелых трудовых буднях в башне. Агнес все твердила, что если Каэль увидит, как башня сама откажется от него, то станет легче переключится на новую жизнь -- не сработало. Как и жар, через пару минут луч пропал, оставляя вокруг башни некрасиво оборванную, местами почерневшую или совсем вырванную с корнями траву.  Тартис, махнув связанными в косу золотыми волосами, поднял посох уже бывшего хранителя с земли. Окинув взглядом этот металлический шест с запоминающимся крупным наболдашником в виде пяти бронзовых когтей, сжамающих бесцветный круглый камень, он тяжело вздохнул. Символы на древнем языке, выцарапаннные на длинной рукояти едва заметно светились, а ладони державшие посох немного неприятно пощипывали. "Видимо и он начинает забывать меня"-- зло усмехнувшись подумал седьмой верховный. -- После этого и выпить не грех! Кар! Как на счет пары бокалов крестьянского пойла? Такое бывает раз в полвека,-- ворон подлетел к хозяину и сел на его плечо, вцепившись лапами. --Спать, Майба, спать...-- не глядя на старого друга, Каэль двинулся к входу башни,-- Завтра утром приедет карета, если повезло и новенький-- аристократ, а если нет, то отправимся в путь за новым хранителем самостоятельно. С губ Каэля сорвался усталый вздох, как только дверь позади мага захлопнулась. Его самого раздражала такая реакция изменение в жизни, но поделать он ничего с недавно появившемся страхом за будущее он не мог. Башня была его жизнью, а посох, который он держит в руках, -- верным товарищем в сражениях, да и просто хорошим помошником в домашней рутине. Чего только стоила мгновенная стирка! --Жизнь меняется, и это норма, -- сам себе прошептал мужчина, желая приободрить. Слова, сказанные самому себе, признаться честно, совсем немного помогли. Он знал, что будет скучать по этой "развалине", как сказал бы Майба, по орешнику за окном, за которым Каэль любил наблюдать в свободные минуты, по лесному зверью и призракам, живущим здесь несколько веков. Маг подошел к специальному кейсу для посоха и, неспеша, будто прощаясь, открыл замок. Уже затра он не сможет взять посох без ужасной боли, так как права хранителя полностью исчезнут и он станет кем-то вроде запасного заместителя. Чувствуя ком в горле, блондин аккуратно и даже как то заботливо положил "скипетр" на бархатную подложку красивого зеленого цвета и, замерев на время, закрыл крышку, не забыв запереть... Сон сегодня не шел к Каэлю совсем: уж слишком активно он представлял будущие скитания на воле, идеальную девушку, что зацепит  его, свадьду, детей, счастливый конец...Стоило образу восточной красавицы с большими черными глазами появится в его мыслях, маг погрузился в мир снов богини Елены. --Проснись и пой! Кар!-- вещал пернатый, сидя на перилах лестницы. --Не люблю петь, -- спустился на первый этаж уже полностью готовым. Блондин с ничего не выражавшим лицом схватил теплую накидку, с  кармана которой выпало  и приземлилось на дощатый пол письмо с крупной подписью: "Важно!!!".  Каэль и Майба обменялись многозначительными взглядами и первый, согнувшись,  поднял послание с пола, вскрыл конверт и принялся читать вслух, местами бубня: --Дорогому помошнику, великому... бла-бла-бла... Прошу, возьми управу над новым хранителем на год... бла-бла-бла....-- Каэль нахмурился и с сомнением, четко и чуть громче чем раньше продолжил: Права хранителя продлены, посох хранителя твой. Помоги девушке и научи основам. С наилучшими пожеланиями. Богиня Елена... -- бросив лист на полку, маг уставился на Майбу, который тоже явно ничего не понимал. --Ну нихрена себе! Кар! Сама богиня обратилась!-- воскликнула в шоке птица, чуть не свалившись с перил от удивления. --Майба, это твои шутки? Что за бред? Думал, что я поведусь?-- Каэль закатил глаза, скрестил руки на широкой груди и посмотрел на пернатого друга как на идиота. --Клянусь, царапал послание не я! Сам посуди, мои подколы забавные, а это чушь какая-то! Хотя, знаешь, иди и сам проверь: возьми посох в руки. Если письмо ложное, то, естественно, током тебя ударит знатно и я, хоть и не виновен, готов отгребсти. Если это дело рук богини, все будет как обычно. Вперед! Кар!-- обиженно отчеканил ворон. Ничего не говоря, Тартис, стуча ботинками по полу, зашагал к посоху. Вот маг как зачарованный открыл замок, но перед тем, как коснутся безжизненной железяки, Каэль остановился, правда, ненадолго, и, сжав губы в предчувствии и готовности к сильной боли, схватил посох. Ничего не произошло! Совершенно ничего! Восстановленный в правах хозяин магической башни с торжествующей ухмылкой достал свое оружие и, выпендриваясь перей Майбой, покрутил пару раз жезл на ладони. --Рад за тебя конечно, но ты обязан извинится! За клевету и недоверие! Кар! -- теперь уже Майба пялился на Каэля как на дурака. --Ладно, прости, дружище. Такое ведь впервые, что бы сама всевышняя просила помощи! Вот я и...-- Каэля перебили. --Карета подана, господин Тартис,-- сквозь массивную входную дверь прошла одна голова давно погибшей девочки,-- Ой!-- она заметила посох в руках мага,-- Неужто богиня продлила вам работу? Я очень рада, господин верховный маг!-- воскликнула Агнес,-- А... Карета теперь то нужна?-- девочка была озадачена. --Еще как! Но ты, Агнес, за главную, Майба отправится со мной. --Нечестно, господин Тартис! Майба ведь в светском обществе совсем ничего не смыслит... Опозорит....-- призрак надула щеки и скрестила руки на груди. --Мы помним твои уроки: не подведем,-- тихо смеясь, произнес Каэль. Троица вышла на улицу: Каэль молчал, а шумный ворон рассказывал Агнес про письмо. Утренний белесый туман, который был нечастым гостем в Вечном лесу, окружил мощные стволы деревьев; роса покрыла траву, сверкающая разными цветами на только появившихся лучах приветливого солнышка; птицы, в отличии от вчерашнего дня, уже вернулись со своими нежными, мелодичными песнями( в особенности ласкала слух песня птицы овсянки, уж слишком ее любит Каэль). Пахло сыростью, древесиной и сладкими ягодами, которыми кто-то будет лакомится. Крытая повозка с извозчиком, который при виде призрака испугался не на шутку,  стояла всего в паре метров от входа в башню. В глаза бросился слишком крупный герб по отношению к самому транспорту. Он был изображен на дверце с подписью "отвага, поддержка, честь". На щите, что был разделен на фиолетовую и зеленую половину, был нарисован грозный черный вепрь-- символ силы и мужества. Тартис не помнил рода, которому принадлежала бы эта эмблема, ведь тот редко уходил из леса. Видно, мужчина уж слишком долго глядел на символику, потому что Агнес, мило подняв бровки, подлетела к уху Каэля и прошептала: --Это семья Цирил-- лет пятнадцать назад им дали более высокий аристократский статус и, как результат, они получили право владеть гербом,-- отстранившись, призрак уже громче продолжила:  Вы вправе передумать и взять меня с собой!В путь, господин Тартис! На немного загорелом лице мага появилась добрая улыбка: эта девочка была ему почти как дочь. Он чуть сильнее сжал трость посоха и, кивнув Майбе, открыл дверь кареты. Пернатый друг еле успел залететь в кабину до того, как дверца полностью закрылась. --Думал, ты как обычно полетишь,-- удивленно сказал верховный, аккуратно положив посох на сиденье напротив. --К черту! Кар! Ехать придется за тридевять земель, а я полночи не спал. Кучер, в путь!-- заголосила птица, после устало упала на место рядом с Каэлем и раскинула широкие черные крылья. Карета тронулась в путь, где мага ождал тот, кто получил метку льва-- хранителя имперской магической башни.