За попу цап

      Длинная перемена между третьим и четвёртым уроками. Старшеклассники украшали холл на первом этаже к новому году слегка потрёпанной за несколько лет мишурой, наряжали высокую ёлку большими золотистыми шарами и самодельными игрушками. Антон Шастун стоял в стороне вместе со своими одноклассниками-дурачками, которые с предвкушением ждали, пока проигравший спор Тоха решится на очередную придуманную ими дичь. Лучше бы их так подготовка к предстоящему ОГЭ воодушевляла, ей-богу.       Вытирая о джинсы потные от стресса ладоши, Антон уже тысячный раз жалел, что снова ввязался в передрягу из-за так называемых товарищей, которые постоянно впутывали его в неприятности и подбивали на авантюры ради сомнительного веселья. В такие моменты Шаста изнутри съедала совесть, хоть внешне он это очень редко показывал, дабы не выходить из образа крутого пацана. Наверное, большенство мальчишек только обрадовалось бы такому несложному и наверняка приятному для них заданию, но у Шаста оно вызывало лишь жуткое смущение и чувство неправильности происходящего. А дело вот в чём: за то, что он не смог уговорить нового охранника выпустить их компанию на улицу, чтобы «сбегать домой за забытой домашкой» (на самом же деле, они собирались покурить за лицейской теплицей), Антон теперь должен был подойти к Оле из 11"Б" и полапать её за задницу.       Вообще, эдакая игра была достаточно распространена среди парней: считалось клёвым и невероятно забавным шлёпнуть девчонку по попе или расстегнуть ей лифчик, чего Шаст, к слову, никогда не понимал. Но так сложились обстоятельства, и Антон не мог дать заднюю, ведь уже пообещал выполнить любое желание. В последний раз, естественно. — Да чё ты ссышь, Тоха, — главным заводилой в их шайке-лейке всегда был Дима Журавлёв. Антон практически уверен, что это именно его нужно благодарить за шикарную идею задания. — Пока ты тут яйца в кулак собираешь, уже звонок прозвенит. — Бля, Журавль, да иду я, иду! Задолбал подгонять! — Шастун взглядом нашёл нужную девушку у коробок с ёлочными игрушками. Оля стояла к ним спиной в кожаных штанах, что сильно, но не слишком сексуально, по субъективному мнению Антона, обтягивали ее худые бёдра. Каким бы странным это ни казалось для его возраста, Антон в принципе редко заглядывался на девочек. Он видел причину в том, что у многих ещё не было пышных форм, значит, и смотреть там не на что. Однако и внешность учительниц у него вызывала не восторг, а скорее вопросы к себе… Но сейчас не о том. — Шаст, я не вдупляю, чё ты ждёшь? Я бы на твоём месте уже сто раз подошёл бы и подкатил бы к ней свои шары. Ну, ты глянь, какая задница! Олька и спереди ничё такая: я как-то перед физрой к ним в раздевалку заглядывал — хорошенько всё рассмотрел, — с гордостью поделился Зинченко, второй член их компании. Если быть честным, не будь этот Серёга Шастуну другом, он считал бы его мерзким типом. Ладно, тут даже дружба не помогала. — А я на прошлой неделе её одноклассницу Ленку за жопу щипнул, так эта сучка потом таких пиздов мне вставила, но я всё равно довольный, — за последним словом Дрона последовал смех с одобряющими хлопками по плечу от стоящих рядом Димы с Серёгой.       Антон же от рассказанных историй загрузился. Несмотря на то, что чаще всего девчонки реагировали весельем, скрытым за напускным недовольством, и желанием догнать и побить хулигана, происходили и другие случаи. К сожалению, Шасту иногда приходилось быть свидетелем слёз чересчур ранимых девочек после подобных действий со стороны пацанов, отчего на душе становилось совсем гадко. Утешало только то, что к тем ситуациям он сам не причастен, а Оле уже исполнилось восемнадцать лет, и от проделки какого-то пиздюка она, скорее всего, лишь закатит глаза и, возможно, поругается.       Наконец переборов страх, Шаст направился в сторону толпы старшеклассников под свист и ободряющие выкрики своих неприятных приятелей. Вокруг ёлки было много людей: придётся позориться ещё и перед ними. Но пока никто не обращал на него внимания — все слишком заняты украшением. Антон подошёл практически вплотную к нужной девушке и оглянулся на своих придурков. Те суетились от нетерпения, будто он сейчас каждому из них по приставке подарит, не сводили с него заинтересованных глаз. — Давай, Тоха, давай, сделай это! — удивительно, как же сильно их веселило происходящее.       Шастун от волнения и отвращения к себе протянул руку к Оле, даже не оборачиваясь в её сторону — будто так никто его не заметит. Не коснувшись её и поняв, что девушка, видимо, отошла, Антон всё-таки посмотрел на пустующее место, где совсем недавно стояла одиннадцатиклассница. Девушка тут же нашлась чуть левее — она наполовину погрузилась в стоящую на полу огромную коробку. Надо признать, в таком положении её пятая точка смотрелась намного выигрышнее: теперь обтянутые чёрной кожей бёдра выглядели более округлыми, подкаченными. Шаст сглотнул слюну, снова протёр потные ладоши и прикоснулся, несильно сжав ягодицу. Она действительно оказалась мягкой и идеально помещалась в его большой ладони. Оля замерла и медленно выпрямилась, став ростом чуть ли не с самого Антона. Можно было бы предположить, что она увеличивалась в размерах от злости, как какой-нибудь Халк, но Шастун увидел перед собой тёмный коротко стриженный затылок. Его глаза стремительно поползли на лоб, сердце ушло в пятки. Казалось бы, что могло сделать данную ситуацию ещё ужаснее, а вот что — он ошибся и схватил за жопу парня.       Где-то за спиной раздался дружный громкий ржач Димки, Серёги и Андрея.       Антон почувствовал как краснеет, в ушах зашумело. Одиннадцатиклассник кинул на всё ещё не двигающегося Шаста недовольный взгляд и тут же перевёл его на подошедших улыбающихся одноклашек. — Вот видишь, Арсюш, до чего дело дошло! А мы тебе говорили не затариваться в женских отделах! — с деланным сожалением произнесла миниатюрненькая блондинка. — Да-да, и согласись, как-то не клёво в одинаковом ходить. Оля эти штаны первая купила! — брюнетка, видимо, передала претензию подруги.       Парень состроил оскорбленную физиономию и принялся ставить одноклассниц на место: — Во-первых, я сам решу, какую одежду мне носить и где её покупать. Во-вторых, — переключился он на другую девочку, — мои брюки намного качественней, чем у Панфиловой: те уже начали протираться от её костлявых ножек. Передайте ей, что пора бы снова посетить секонд-хенд. В-третьих, ваше мнение для меня по важности находится где-то здесь, — он сделал жест руками в виде графика убывающей функции, чуть наклонившись вправо.       Девушки перестали хохотать и хмурые ушли искать подругу, чтобы нажаловаться на такого пассивно-агрессивного Арсения. Кстати, Шаст почему-то именно такой характер ему и приписывал. Не то чтобы он много знал или размышлял об этом парне, но они частенько пересекались в коридорах школы. Арсений действительно выделялся из толпы и был весьма привлекающим внимание человеком. Или же — весьма привлекательным… Они периодически встречались взглядами в столовой; иногда, проходя мимо, касались друг друга плечами (Антон сам не понимал зачем, ведь, по сути, этого можно было бы избежать — как-то непроизвольно получалось).       Однажды Шаст застал этого чудика в туалете, моющего голову в маленькой раковине, согнувшегося в три погибели. Он тогда спросил, нет ли у Шастуна полотенца, и этот недотёпа зачем-то отдал ему свою сменную спортивную футболку, а потом бегал на уроке физкультуры в толстовке. К слову, футболку Арсений так и не вернул. Более того, Шаст не раз видел, как тот потом надевал её в школу абсолютно без зазрения совести. Наверное, это глупо, но Антон был слишком стеснительным, чтобы подойти и попросить вещь обратно. К тому же, судя по всему, одиннадцатикласснику она нравилась даже больше, чем Шастуну, да и сидела на нём отлично — у них всё-таки практически одинаковый размер одежды.       Ещё Антону было известно, что Арсений время от времени участвует в праздничных спектаклях и нередко становится объектом сплетен, в том числе и среди друзей Шаста — опять же в основном из-за собственной необычности. В общем, не безызвестная персона лицея.       Арсений, довольный победой в короткой перепалке, усмехнулся, задрал свой забавный нос и уже в более приподнятом настроении повернулся к Антону, отчего его рука соскользнула с задницы. Да, только сейчас. От осознания неловкости момента лицо Шаста снова приобрело багровый оттенок. — Ну, и чего ты хотел, Шпала?       Шастун не знал, что ответить. Всё настолько пошло не по плану… Мозг не мог придумать ничего адекватного в таких условиях, ведь они с Арсением (а изначально вообще с Олей) не должны были разговаривать. — Хотел с наступающим поздравить, — в итоге сморозил какую-то чушь. Арсений поднял брови и, не дождавшись продолжения, подтолкнул: — Ну, поздравляй. — Эм, — это точно была самая конфузная ситуация за весь девятый класс. Антон чувствовал на себе взгляды около полусотни глаз, прикидывал, насколько долго пацаны будут стебать его за этот случай, и мечтал провалиться на цокольный этаж, а ещё лучше — под землю. — С наступающим Новым годом! — в конце он криво улыбнулся. — Спасибо. Это всё?       Антон замялся, но отчего-то не хотел заканчивать смущающий диалог. Может, сейчас самый подходящий момент для того, чтобы напомнить вернуть футболку? Но нет. Шастун вдруг ощутил порыв сделать симпатичному старшекласснику комплимент. — А ещё я считаю, тебе эти лосины правда идут намного больше, чем Оле, — выпалил он и на душе аж легче стало. Особенно когда увидел ответную искреннюю улыбку. — Я так и понял, — намекнул он на недавний инцидент, зыркнув на руку Шаста. — У тебя такая горячая ладонь: я даже сквозь ткань почувствовал. И большая, — Арсений закусил губу и склонил голову к плечу, наблюдая за реакцией. Он что, флиртовал?       У Шаста аж дыхание спёрло, но он не смог полностью разобрать свои эмоции. Стоял всё ещё покрасневший и был всё ещё в шоке от того факта, что они в принципе разговаривают, и как-то уже всё равно было на мнение окружающих. К тому же все опять занялись своим делом. Разве что его компашка наверняка хотела увидеть сию сцену целиком. — Так, ладно. Раз ты здесь, будь добр, нацепи звезду на макушку ёлки, а я разрешу тебе ещё раз себя за задницу полапать. Только уже в приватной обстановке. — Хорошо... — Шаст не понял, шутит Арсений или нет. — В смысле, большое спасибо, но я помогу и за "просто так"! — усмехнулся, чтоб сбавить напряжение, но собеседник смеяться не стал. — Подожди, или ты серьёзно? — Антон уже не знал, чего можно было ожидать от этого человека. — Ну, ты помоги и узнаёшь, — промурлыкал парень, в последний раз обвёл Шаста каким-то особенным игривым(?) взглядом и ушёл к остальным ребятам.       И когда Антон пришёл в себя, до него наконец дошло, что же он думает об Арсении, — он чертовски сексуален.