Incredibile delusione.(невероятное разочарованние)

      «Ледяные капли. Холодный асфальт. Тонкие сабли. Топленый динамик. Жгучие слезы. Острые ногти. Тёмные грёзы. И нежданные гости» Все ровно так, как в день их первой встречи. Небеса разверзлись. Мириады капель устремились на земную твердь. Все погрузилось в непроглядный ливень. Но если бы в его словах оказалась хоть толика правды, это самым рациональным образом решило бы все проблемы, но только на сегодня, только на это мгновение, пока тучи подобно баночкам с акварелью виснут над городом, растворяя свои слезы на бывшим ранее сухим асфальте. —Я сожгу тебя в твоём собственном пламени. — разносится глухое предложение, а взгляд теряется в сырой трассе, в небесно-голубых глазах и в цели. Шум мотора, зелёный свет. Старт. Каждую секунду скорость растёт, адреналин вытесняет все остатки и без того потерянного разума, заполоняя собой все, что можно, заставляя вжиматься руками в руль, словно это последняя надежда на спасение. «Он просто хотел поиграться. Знал, что я в курсе, и знал, что я играю лучше.» Это переросло во что-то большее, чем жалкая игра. Наступила война, которая закончится одиночным вальсом на минном поле, существами, порожденными ночной тьмой и наглухо запертыми в самых глубинах. С тех пор вся его жизнь состоит лишь из окровавленных осколков надежды, пробежке утром босиком по распире в поиске дома, ощущая под ногами лишь вязкое болото, на дне которого бессильно растворяются остатки плоти. Пульс учащается, а его ритм отдаётся отвратительным эхом в ушах. Слышать свое же сердце омерзительно. Кардиофобия порой мешает жить, особенно в подобные моменты. И вот тогда это происходит. Дыхание замедляется и с каждым выдохом лёгкие покидают последние запасы кислорода. Мир замирает. Все что хочется забыть, каждое желание и мечта, их больше нет. И со временем срабатывает привыкание и ты уже зависим от этих минут, когда адреналин в крови привышает дозу. Во время дождя всегда отменяли сбор, потому что он его не любил, но сегодня трасса чиста и суха. Все вокруг кричит о предстоящей ночи. Пора. По усыпанной пожелтевшими листьями дороге пройти тихо фактически невозможно, под ногами раздаётся треск, что слишком сильно раздражает. На шее красуется новая татуировка. Ветви сакуры доходят до кадыка, почти обвивая его, но не полностью. Они уходят дальше на предплечье и в целом на всю руку, только остальная часть сего рисунка скрыта под плотным слоем верхней одежды. Чон чонгук — местный администратор уличных нелегальных гонок. На первый взгляд он кажется слишком очаровательным и по правде говоря девушки могут носиться за ним толпами, только вот в ответ всегда получают чарующую улыбку и вежливый отказ от свидания. Отношения были не для него. Душа кажется стала слишком холодной, как и зимы в России. Отношения — мешают думать, туманят разум, как дымка от сигарет. Только вот курить бросить можно, а саднящую боль в груди от нелепых чувств нельзя. Она въедается в кожу, пускает свой яд по венам и ломает изнутри, пытаясь достать до каждой частички бледного тела. Любовь — это лишь всплеск окситоцина и дофамина в крови, простой химический процесс и ничего более, но заставляющий прожить ломку наркомана при нехватки героина. Потому его сердце стало ледяным дворцом под сотнями замков, где внутри прячется хрустальный гроб. Шум выводит из собственных мыслей, заставляя перевести свой взгляд на трассу. Партия первых мотоциклов прибыла вместе со зрителями, что устроились неподалёку от сего действия. Каждый спортбайк был по своему особенный. В горле застрял ком. Гуку необходима доза адреналина и норадреналина. Нет, обычные дни участие в подобном ему вовсе не надобно, потому что всегда перед мероприятием лично им устраивается тест драйв, но не сегодня. Время слишком сильно поджимало и прокатиться одному возможности нет. Народа с каждой секундой становится все больше и их неугомонный гул, как у стаи птиц, раздражает и полностью выводит из себя. По бокам блондинки и брюнетки, нацепвшие короткие юбки и платья бросают взгляды на него. На лице вместо раздражения появляется улыбка. Шелест травы под ногами звучит до тех пор, пока мужчина не останавливается возле одного из байков, уже стоящих на старте. Его алый цвет отражается в зрачках, а внутренние демоны уже берут контроль, давят со всех сторон. —Решил стать моим противником в первом заезде, Господин Чон? — противный голос звенит в ушах, а мозг первым делом пытается распознать, но это не удаётся. Значит не Хосок или кто-то ещё из знакомых. Взгляд падает на парня чуть ниже ростом, вероятнее на сантиметра три или даже четыре, но не больше, глаза полуприкрыты, а в зубах торчит сигарета «mallboro» без кнопки. В глазах Чона можно отчётливо прочитать отвращение с первого взгляда. Такого отношения к себе он ещё не видел, но это насмешливое «Господин Чон» плотно засаживается в уголке разума. Эта война началась в тот миг, когда тела вжимались в байки, когда их взгляды впервые встретились или ещё раньше?.