Let it snow

Уён почувствовал зубы на своём загривке и призывно прогнулся в спине. — С днём рождения, Уён-а, — низко промурчал Сан ему в шею, прижимаясь промежностью к аккуратной заднице в коротких шортиках. Уён высоко рассмеялся, потираясь о крепнущий член Сана, скрытый тканью спортивных штанов. Электронные часы на тумбочке показывали 23:45. — Хорошо провёл время с Юнхо? — тихо выдохнув, спросил Уён, позволяя пальцам Сана стянуть с себя шорты. После долгожданного праздничного стрима он устремился домой и не без помощи Хонджуна подготовил себя. Колечко мышц было растянуто вокруг ярко-розовой анальной пробки, поблёскивавшей от смазки. Уён надеялся, что Минки не станет сильно ругаться, когда узнает, что тот взял его игрушку без спроса. — Да, очень. Мясо было вкусное, — поделился Сан, ладонями раздвигая аккуратные ягодицы и большим пальцем чуть надавливая на основание пробки. Уён закусил губу, давя поскуливания, и опустил голову, упираясь лбом в кровать. — А Юнхо был вкусный? — спросил Уён, подаваясь навстречу Сану бёдрами, что сейчас медленно двигал игрушкой внутри него. Тот ухмыльнулся, легко проталкивая палец вдоль пробки и находя простату точным движением. Уён застонал, стискивая в руках простыню от острой вспышки удовольствия. Сам Юнхо, перестав названивать ему во время его деньрожденческого эфира, прислал ему фотку Сана с призывно открытым ртом и высунутым языком, на котором белела сперма. Удержать лицо нейтральным Уёну стоило тогда неимоверных усилий. — О, да, очень, — закивал Сан, вытаскивая, наконец, игрушку и подтягивая к себе Уёна за бёдра ближе. Лихорадочный минет в кабинке туалета завёл его до предела, но он решил оставить пыл до ночи с Уёном, отказавшись от помощи Юнхо с эрекцией. Уён ничего не ответил, лишь устроился на коленях и локтях удобнее, прогибаясь в пояснице. Вкус Юнхо он знал как свои пять пальцев. За спиной зашуршал одеждой Сан, а после горячие ладони легли на его ляжки, поглаживая. — Можно без резинки, малыш? — Сан навис над ним, прижимаясь грудью к спине, и его стоящий член, покрытый лубрикантом, привычно лёг между ягодиц. Уёна обдало жаром, а в животе свернулся горячий ком предвкушения. — Тебе даже незачем спрашивать, — хмыкнул он, чуть подаваясь назад, и наслаждаясь сбившимся дыханием над своим ухом. — Люблю тебя, — мурлыкнул Сан, наконец, медленно толкаясь в расслабленный анус парня, и не удержал жалобный стон. С этой вечной свистопляской сон-работа-работа-работа-сон-еда-снова работа им редко удавалось побыть вместе, никуда не спеша. — И я люблю тебя, — отозвался Уён, выпрямляя руки и откидывая голову на плечо Сану. Ощущение восхитительной растянутости наполнило его до краёв, и в уголках глаз выступили слёзы от облегчения. Хотя сегодня он уже кончил в умелых руках Хонджуна, пока тот тщательно его растягивал, сейчас желание было не менее сильным. Когда Сан вошёл в него полностью, бёдрами плотно прижавшись к ягодицам, Уён прерывисто выдохнул, и заведя одну руку назад, уцепился за ляжку брюнета. Сан принял его безмолвный сигнал, начиная медленно и размашисто толкаться в бархатный жар уёнового тела. Гладкие стенки тесно обнимали его член, сжимали каждый раз, как он входил до основания, и у Сана закружилась голова от наслаждения. Уён под ним стонал всё громче, подаваясь бёдрами навстречу каждому движению. Головка члена Сана плавно проходилась по его простате, отчего закладывало уши. — Сан-а, — жалобно заныл Уён, когда толчки стали быстрее, а дыхание Сана ему в затылок тяжелее. Тот навалился на него сверху, прижимая к кровати, и, просунув руку под его тело, обхватил стоящий член. — Я здесь, малыш, я с тобой, — прошептал он на ухо Уёну, ритмично двигая бёдрами. — Мой хороший, мой любимый, — нежные поцелуи стали покрывать шею и плечи Уёна, и он всхлипнул, зажмуриваясь до чёрноты перед глазами. — Сан-а-а-а, — протяжный высокий стон разрезал жаркий воздух комнаты, и Уён вцепился пальцами в ладонь Сана, что лежала на его животе, крепко прижимая к сильному телу. — Постой, Сан-а, остановись. Брюнет не сразу услышал тихий жалобный голос, но после замер, не выходя из Уёна. — Что такое, малыш? — он наклонился к уху красноволосого, и тот повернул к нему голову, встречаясь с ним глазами. — Хочу видеть тебя, пожалуйста, — сломлено попросил Уён, облизывая пересохшие губы. Сан мягко поцеловал его в щёку и вышел, сдерживая ругательства от того, как мышцы Уёна задержали его. Уён быстро перевернулся на спину, попутно стягивая с себя пижамную рубашку и выкидывая куда-то на пол. Сан опустился на него сверху, устраиваясь между его разведённых ног, и толкнулся снова до основания. Их стоны слились воедино, а губы встретились в ласковом поцелуе, заглушая звуки. Ладонь Уёна легла на затылок Сана, сжимая короткие волоски, а длинные ноги обвили узкую талию, прижимая к себе настолько близко, что стало трудно двигаться. Сан покрывал его лоб, закрытые веки, нос лёгкими поцелуями, гибко толкаясь, увеличивая амплитуду. Он пил дыхание Уёна, что непрерывно стонал от движения члена внутри себя, и продолжал целовать его лицо и шею, не в силах удерживать собственные тихие мяуканья. Его ладонь снова обхватила член Уёна, и тот выгнулся под ним, задыхаясь от острого наслаждения, что неизбежной лавиной накрыла всё тело. — С-санни!.. — вскрикнул он, сжимая в пальцах смольные волосы, и кончил, выплёскиваясь себе на живот и пачкая ладонь Сана. Тот вздрогнул от сильного сокращения мышц вокруг собственного члена, и задвигался резче, загнанно дыша в шею Уёна. Всё его тело прошибло оргазмом, и он толкнулся до основания, скуля в мокрую от пота кожу. Его бёдра по инерции толкнулись ещё пару раз, загоняя вязкое семя глубже, и Уён закусил губу от ощущений. Сан рухнул на него сверху, не выходя, и Уён задушено пискнул от тяжести, но ничего не сказал. Он обожал ощущение санового тела на себе, и мог бы вечность пролежать вот так, под ним. Его губы сами собой нашли рот Сана, и они несколько минут мягко целовались, приходя в себя от оглушающего оргазма. Гирлянда, развешанная под потолком, мягко замигала красными и синими огоньками. Сан приподнялся на локте, заглядывая в лицо Уёну. — С днём рождения, — повторил он, оставляя поцелуй на его смуглом лбу. Уён комично приподнял брови, стараясь не ржать слишком громко. — Скорее, с Рождеством, — просмеявшись, выдавил он, положив свою большую ладонь ему на щёку, поглаживая. Сан непонимающе нахмурился, а после его лицо разгладилось от понимания. — Тогда ещё и с Новым годом, — кивнул он, укладываясь на Уёна обратно, и счастливо выдохнул, когда сильные руки обняли его в ответ. Они некоторое время молчали, слушая дыхание и стук сердец друг друга. За окном пошёл снег, глуша тихую “Let it snow”, что играла с чьего-то балкона. — А что ты мне подаришь кстати? Повязать на член бантик и сказать «Сюрприз!» не прокатит. — Блин, ты меня слишком хорошо знаешь.