Негениальный план: операция "Корпоратив"

Перед самым Рождеством в аврорате стояла особая атмосфера. Повсюду мерцали яркие огни гирлянд, пахло хвоей и шоколадом, наколдованный снег сыпался на макушку, но не холодил, а согревал пушистым теплом. И даже увеличивающееся количество преступлений не могло никому испортить настроение, только если это не расчленёнка, потому что в таком случае отчет был слишком уж длинным и нудным. Гарри любил эту атмосферу. Он украшал свой стол мишурой и еловыми ветками, надевал блестящий колпак, включал колдорадио с рождественскими песнями погромче и никому не говорил, что на самом деле кофе в его кружке на сорок процентов вовсе не кофе. — Эй, код красный, код красный! — Гарри услышал громкий шепот Рона и решительно кивнул. — По местам! — тоже шепотом ответил он и нырнул в проход между столов. Рон присоединился к нему, и вместе они гуськом поползли по проходу. — Не кряхти! — шикнул Рон. — Тебе не пятьдесят, чтобы так кряхтеть при ходьбе вприсядку! Ты его разбудишь! — Да он ничего не услышит. Ты только посмотри на его рожу! Он же амбассадор похмельного синдрома! Его перегар с расстояния двадцати футов видно. — Тш-ш! — шикнул на них Кингсли, мимо стола которого они как раз ползли. — У него слух как у Цербера! Заткнитесь! Офис замер, не слышно было даже дыхания. Чем ближе они были к цели, тем больше Гарри пробивало на смех. Сначала он ещё мог держаться, но потом затрясся, как в припадке, стараясь заглушить рвущиеся из горла стоны севшей на черенок метлы банши. — Давай, — одними губами выговорил Рон, когда они подползли к нужному столу. Они разделились. Гарри подобрался с правого фланга, а Рон с левого. Он поднял руку вверх и загнул сначала один палец, потом второй, а затем и третий. Палочки подняли одновременно, как и репетировали. Объект даже не вздрогнул, когда остатки его волос на голове и прилично отросшая борода поседели, а на голове появилась иллюзия красного колпака с белым помпоном. Гарри показал Рону большой палец и шустро пополз обратно на свое место. Кингсли достал колдокамеру и бесшумно щелкнул получившуюся композицию. Весь отдел разом ожил. Заскрипели перья по пергаментам, мозги и стулья. Любимые коллеги снова начали сёрбать чаем, материться и ругаться друг с другом. Объект всхрапнул и проснулся от собственного храпа. Он очумело посмотрел по сторонам, быстро схватил перо со стола и сделал вид, что все это время работал. Гарри тихо ржал в кружку со своим не совсем кофе и утирал слезы рукавом мантии. Планерка должна была начаться через десять минут. На его стол прилетела записка, и он ловко поймал её. «Садись ближе к двери» — было выведено косым почерком Рона. Гарри посмотрел на друга и кивнул. Естественно он собирался сесть ближе к двери, он же не дурак. — Парни, время! — первым подкинулся Додж. Опаздывать на планерку было чревато, поэтому взрослые мужчины и женщины вскочили со своих мест и потрусили в конференц-зал, как послушные первокурсники. Объект тоже пошел, так и не заметив изменений в своем стиле. Главный уже стоял за своей конторкой и с ненавистью смотрел на большие настенные часы. Едва секундная стрелка доползла до двенадцати, он с ликованием захлопнул дверь своей магией, ударив ручкой по заднице последнему вошедшему аврору, которым по известному стечению обстоятельств оказался Гарри. Повисла мертвая тишина. — Итак, вот и настал этот день, — сурово проговорил он, упершись сильными руками в несчастную, перелатанную на сотый раз конторку. — День, который я ненавижу всем сердцем. Я бы лучше уехал в глухую Сибирь разводить бобров на шапки. Или стал бы скоморохом при дворе африканского князя. Но я не могу оставить вас, распиздяи, в отчетный годовой период. Так что давайте без лишних сантиментов, возмущений и соплей, начнем. Игра в тайного Санту началась! И когда я говорю в «тайного» вы должны понимать, что такое «ТАЙНА». Итак, вы знаете, что делать. Мистер Риддл достал из кармана старую, потрепанную шляпу-цилиндр и поставил на конторку. Гарри торопливо достал заготовленный заранее пергамент со своим именем и отлевитировал в шляпу, как и все остальные. Записки полетели в цилиндр плотным ровным строем, как грустный журавлиный клин на казнь. Мистер Риддл дождался, пока последний пергамент скроется в шляпе, бросил туда свой, помешал содержимое палочкой, как зелье в котле, и взмахнул рукой. — Кто перв… — Я! — Гарри подскочил и кинулся вперед, пока никто не успел забрать вожделенный пергамент. По его подсчетам он должен был оказаться сверху, потому что мистер Риддл мешал по бокам. Под грозным взглядом багровых глаз он с невинной улыбкой достал пергамент, молясь про себя, что ему повезет. Чуда не произошло и на этот раз. На его пергаменте значилось имя «Нимфадора Тонкс». — А можно перетянуть? — Гарри с надеждой заглянул в лицо своей Немезиды, но оно осталось холодным и неприветливым. Он все ещё злился на Гарри за инцидент с поркой и старался вообще не оставаться с ним в одном помещении. Если Гарри входил в его кабинет, он тут же выходил в общий зал. Если Гарри заходил за ним в лифт, он выбегал из него и шел по лестнице. Однажды Гарри застал его в туалете, так он закрылся в отдельной кабинке и не выходил до тех пор, пока тот не покинул туалет через полчаса. — Нет, — процедил Риддл, не глядя на него даже лишней секундочки. — Брысь, Поттер. Гарри опустил голову и вернулся на своё место. Он хотел вытянуть самого Риддла, даже выпил пару капель Феликса Фелициса, но зелье, кажется, оказалось просроченным. Только в животе теперь странно бурлило. Додж, скотина, опять его обманул! Но он же ещё может получить Риддла! Нужно только найти, кому он достанется, и выменять его! — Кто у тебя, Рон? — спросил он шепотом, когда друг тоже вытянул свою жертву. — У меня старуха Роджерс, — скривился Рон. — Бе, — согласился с ним Гарри. Распределение продолжалось. Кто-то выглядел откровенно довольным, кто-то хмурился, как сам Гарри. Пока не подошла очередь Грозного Глаза. — Мерлин, Аластор, — скорчился мистер Риддл, с отвращением глядя на него. — Если это такой способ заставить меня посидеть у тебя на коленках — то ты крупно промахнулся. В повисшей тишине было отчетливо слышно, что Гарри начал ржать первым. Грюм с недоумением покосился на еле сдерживающего смех Риддла, потом на ржущих коллег и додумался наколдовать себе зеркало. Гарри отметил, что Санта из него получился просто как с сатанинских открыток: безносый, страшный, только пентаграммы на лбу и копыта на костыле не хватало. Грюм побагровел, оглянулся и сразу же нашел взглядом Гарри. — По-о-оттер! — взвыл он не хуже иерихонской трубы. — Бежим! — Рон дернул его за рукав, и они помчались из конференц-зала, прикрывшись щитами. — Я тебя убью-ю-ю!!! — доносилось сзади. — Это того стоило, — тяжело дыша, Гарри привалился к стене в туалете, куда Грюм не зашел бы даже под угрозой раскрытия тайника с огневиски в его деревянной ноге. — Нам крышка, — весело сказал Рон. — Зато у нас есть колдофото Грюма в колпаке Санты! Я отправлю его Фреду и Джорджу, постеры разлетятся, как клубкопухи перед днем всех влюбленных! На самом деле Гарри просто хотел привлечь внимание мистера Риддла, и он своей цели добился. Если и после этого его не вызовут на ковёр, то ему придется выкинуть что-то совсем невероятное. — Родители будут пугать ими своих детей, они травмируют целое поколение юных волшебников! — мечтательно зажмурился Гарри, вспоминая лицо Главного аврора, когда тот увидел Грюма. — Нам точно поставят памятник в Министерстве, Рон, попомни мои слова. — Если вы не свалите отсюда нахрен, памятник будет посмертным! — крикнула какая-то ведьма из закрытой кабинки. И Гарри с Роном пришлось убраться из женского туалета.

***

Грюм затаил обиду. Он гонялся за ними по всему Министерству ещё несколько часов, пока не загнал их в угол. За это время он успел несколько раз проклясть Гарри и Рона. Теперь на Поттеровской голове ветвились большие рога, а Рон покрылся огромными красными бородавками. — Вот так, — сверкнула вспышка, и Грюм довольно оскалился привязанным к стульям друзьям. — Я давно хотел поставить себе на стол колдофото. А чего лица такие кислые? Рождество же! — хрипло засмеялся Грюм и прошаркал к своему столу, фальшиво напевая под нос. — У меня вечером свидание, — угрюмо пробормотал Рон. — Как думаешь, Эшли захочет поцеловать меня куда-нибудь, где нет бородавок? — Это куда, например? Сразу в дёсна? — Гарри не удалось освободить даже одну руку из веревок, чтобы почесать кожу вокруг рогов. — Черт, тяжеленные! И так чешутся! — Ба! — раздалось над их головами. — Это вы анимагией занимались? Я всегда знал, что ваши анимагические формы — это бородавочник и олень! — Ха-ха, Додж, — скривился Гарри. — Развяжи нас, приятель, пожалуйста. Пока Риддл не пришел. — Ну что вы, — оскалился Додж. — Вы же не расколдовали меня, когда я перепутал зелье старения с зельем молодости. — Мордред, Додж! Это было сто лет назад! — взвыл Рон. — Я до сих пор помню, как лежал на своем кресле и гадил под себя! И как вы кормили меня кашей с ложечки! Ненавижу кашу! Так что сидите, приятели, — он хлопнул им по плечам и уплыл под улюлюканье коллег. — Вы все просто кидалы! — крикнул Гарри. — Как над Грюмом издеваться — так все вместе, а как помочь — так вы ни при чем! Отныне я отрекаюсь от вас! Вы больше никогда не услышите моих шуток! — И слава Мерлину, твое чувство юмора надо отправить в реабилитационный центр, — Гарри замер, услышав позади знакомый голос. — И что тут у нас? Громкие шаги приблизились, и перед Гарри предстала его красноокая мечта со скрещенными на груди руками. Он смотрел прямо на Поттера впервые за много месяцев, и в его глазах плясали смешинки. — Поттер, я думал, что ты грач хитрожопый, а ты у нас, оказывается, олень! — протянул он, приближаясь. — И кто ты из девятки? Погоди, я знаю! — он взмахнул палочкой, и у Гарри появился огромный красный светящийся нос, а на рогах повисла мишура. — Вот, теперь ты у нас Рудольф! Гарри даже не обиделся. Риддл впервые обращался к нему напрямую за много месяцев игнорирования. — Прокатитесь на мне? — широко улыбнулся он и подмигнул начальнику. Улыбка того быстро растаяла, взгляд вновь стал непроницаемым. — Даже не мечтай, — процедил он. — Кто-нибудь, дайте мне колдокамеру! — Мерлин, ну за что… — проныл Рон, когда Грюм тут же прискакал на своем костыле и снова щелкнул пару кадров. — Это для ежегодного альманаха аврората, — Риддл забрал у Грюма камеру, уменьшил и сунул в карман. — Попрошу разместить вас на обложке. А теперь, все за работу! — он быстро ушел в свой кабинет, но не грохнул дверью, как обычно в это время года, а тихо закрыл её за собой. — Вы подняли настроение Риддлу! — с благоговением прошептала старуха Роджерс. — В рождественскую неделю! — Рождественское чудо! — поддакнул Кингсли. — А кто-нибудь развяжет героев? — спросил Гарри, с глухой тоской в груди глядя на закрытую дверь начальника. — Сами выпутаетесь, — решили добрые коллеги. Гарри почти не слушал нытье Рона и шутки коллектива. Он думал. Пора было что-то предпринимать, потому что игнорирование Риддла вызывало боль в сердце. Это уже не было простой влюбленностью, Гарри начал понимать, что всерьез втрескался в него. Раз мистер Риддл не вызвал его в свой кабинет из-за шутки над Грюмом, пора переходить к плану Б, под кодовым названием Операция «Корпоратив». План прошел все стадии обсуждения в голове и был признан единственно железным планом.

***

— Рон, а ты не знаешь, кому достался Риддл? — спросил Гарри на следующий день. До вечеринки Аврората осталось четыре дня, и он не хотел терять время. — Не-а, — друг жевал сэндвич, капая кетчупом на пергамент с отчетом. — Спроси у Нимфадоры, она же главная сплетница. А вот что мне подарить Роджерс? У меня нет сейчас денег, у меня же большая семья! Гарри пошел к своей тайной жертве. — Тонкс, а ты не знаешь, кому достался Риддл? — Нет, но я знаю, что Бруствер достался стерве Беллатрикс! — возмутилась она сердито. О её давней любви к огромному чернокожему аврору знали все, кроме него самого. — А у него — Саманта! А мне достался Розье! Я люблю дарить подарки, а он же возьмет его своими скрюченными пальцами, подержит, и уничтожит сразу, как все отвернутся! Параноик! Где справедливость, Гарри? От сердца немного отлегло. Если бы Риддл достался Лестрейндж — Гарри не смог бы выцарапать его даже когтями. Они с Риддлом были кем-то вроде давних приятелей. Мадам Лестрейндж — капитан штурмового отряда, всегда на все мероприятия ходила с Главой и отгоняла от него настырных поклонников одним лишь взглядом. Связываться с этой психованной никто не хотел, её крыша протекла в те времена, когда морщины Грюма ещё не превратились в Марианские впадины. — Кингсли, а ты не знаешь, кому достался Риддл? — спросил Гарри у Бруствера. — Спроси у Доджа, — отмахнулся тот. — Мне досталась Саманта, представляешь? Ей же не угодить! Она обменивает все подарки! Гарри знал. Его прошлогодний подарок она продала Грюму спустя полчаса от начала вечеринки. Как хорошо, что он тогда выбрал в качестве подарка набор для педикюра. — Додж, ты не знаешь кому достался Риддл? — Гарри приготовил блокнот, куда тщательно записывал всю цепочку дарителей. — Грюму, — хохотнул тот. — Так что даже не надейся выменять своего ненаглядного, Грюм из принципа тебе его не отдаст ни за какие деньги. У Гарри от разочарования скрутило живот. Только не Грюм! Зря они с Роном подшутили над ним. — А ты не знаешь, кому досталась Саманта? У меня твой дружок Уизли, а я не хочу ничего покупать этому бородавочнику! — А если знаю? Ты скажешь, кого бы хотел получить Грюм? — коварно улыбнулся Гарри. — Вы же с ним такие закадыки. В глазах Доджа появилась тень сомнения. Он посмотрел на другой конец офиса, где сидела рыжеволосая ведьма в самом соку, которая листала Ведьмополитен и дула пузыри из взрывающейся жвачки, и гулко сглотнул. Кажется, крепкая дружба проиграла желанию затащить симпатичную даму в койку. — Ладно, только по большому секрету! — прошептал он. — Грюм хотел бы получить мадам Роджерс, потому что она тоже любит настойку из чайного гриба и ему ничего не придется выбирать и покупать. — Хвала чайному грибу! — просиял Гарри. — Саманта у Бруствера, так что удачи! Чтобы наверняка, вот, — он протянул ему пергамент с именем Тонкс. — Бруствер точно поменяет Саманту на Тонкс, а мне давай Рона. — Думаешь, между ними что-то..? — Додж поиграл бровями. — Да она же беременна от него, ты не замечал? — Гарри округлил глаза. — Ты посмотри, последнее время она постоянно ест и бегает в туалет! — соврал он без всяких угрызений совести. — Тогда давай! — Додж забрал у него пергамент и отдал Рона. — Кто бы мог подумать, бедняжка не первый год по нему сохнет! Гарри растянул губы в улыбке и отправился к Рону. — Я все придумал, — зашипел он, нависнув над его столом. — У тебя же нет денег на подарок, так? — Так, — на веснушчатом лице проступила надежда. — Отдай мне Роджерс, а я добуду тебе Розье! — Точно! Этот козел выбрасывает подарки, даже не открывая! — восхитился Рон. — Я могу завернуть в обертку камень или старый учебник Локхарта! — Именно, мой друг, — Гарри хлопнул его по плечу и протянул ладонь. — Давай сюда Роджерс! Оставалось провернуть последнюю интригу. — Тонкс! — Гарри подкараулил Нимфадору у питьевого фонтанчика и дернул за рукав. — Я нашел, кто заберет у тебя Розье! — Правда? — обрадовалась она и её волосы из грустно фиолетовых стали ярко-розовыми. — Ага. Рон очень любит подарки и носит все свитера, что ему дарят, — коварно проговорил Гарри. — Он у меня. Тонкс подпрыгнула от радости и потянула свои руки к пергаменту, но Гарри ловко спрятал его за спину. — Но мне нужна от тебя услуга, — Гарри невинно улыбнулся. — Ты же любимица Грюма, так? Обменяй у него Риддла на мадам Роджерс, он очень хочет именно её. Мне отдай Риддла, а я отдам тебе Рона. А Рон подарит Розье камень. Он протянул ей пергамент с Роджерс. — Ты хочешь поиздеваться над моим наставником? — нахмурилась она. — Нет! — Гарри всплеснул руками. — Я хочу Риддла! То есть, тьфу, я хочу подарить подарок мистеру Риддлу! А Грюм правда хочет подарить мадам Роджерс чайный гриб. — Фу, — сморщилась Тонкс. — Они и правда оба любят комбучу. Ладно, давай. Лучше Рон, чем Розье. Я свяжу ему мой фирменный свитер! И вот так, спустя десять минут Гарри уже держал в руках вожделенный пергамент с именем Главы. Первая часть плана удалась на славу, осталось дождаться корпоратива.

***

В пятницу всё было готово. Гарри упаковал подарок мистера Риддла в красивую зеленую коробочку и обвязал её красной лентой с бантом, как бы намекая на союз Гриффиндора и Слизерина. Корпоратив аврората проходил в зале суда номер семь. Стул с цепями превратили в кресло Санты, правда цепи остались и неприветливо позвякивали всякий раз, когда кто-то на него садился, позади него поставили настоящую, огромную рождественскую елку, повсюду развесили гирлянды и веточки омелы. На скамьях для Визенгамота серебрился снег и ледяные скульптуры. — Сколько жратвы! — восхитился Рон, глядя на длинный стол, накрытый у трибуны Министра. — В этом году не поскупились! Тут даже профитроли с икрой есть! — Рон! С Рождеством! — к ним подскочила Тонкс и всучила Рону коробку в серебристой обертке. — Я твой тайный Санта! — Эй, тайный Санта на то и тайный, что даритель подарка — это ТАЙНА, — засмеялся Гарри, подражая мистеру Риддлу. — Правда? — скептически посмотрел на него Рон. — Разве кто-то ещё не знает, кто ему дарит подарок? У нас же слухи расходятся быстрее пожара. — И правда. Вы слышали новый слух? Бруствер хочет завести ребенка со мной! — лицо Тонкс сияло, а волосы быстро меняли цвет. — Я сегодня признаюсь ему и приглашу на свидание! Гарри за её спиной испуганно вытаращил глаза и с мольбой посмотрел на Рона, мотая головой. — Удачи тебе, — Рон хихикнул и подмигнул ей, игнорируя все знаки. — Как так? — Гарри пихнул его в плечо, когда она ушла. — Это же я пустил слух, что она беременна от Кингсли. Как можно было так переврать сплетню? Мне конец, Рон. — И поделом. Незачем было подставлять бедную Нимфадору, — назидательно сказал Рон и распаковал подарок, в котором оказался свитер ручной вязки. — Это что, бородавочник?! Мерлин, мне никогда теперь не отмыться от этого, да? — Просто говори всем, что это обычный кабан, — пожал Гарри плечами, выглядывая мистера Риддла в толпе. Тот появился спустя пару минут в компании стервозной капитанши Лестрейндж. Мадам даже на Рождество не меняла привычек и нарядилась в черное платье в пол. Она крепко держала его локоть и хищно смотрела на практиканток, сбившихся в кучку под венком омелы. Гарри разглядывал непривычно элегантного Риддла и не мог оторвать взгляда от его высокой фигуры. Начальник сменил свою мантию и неизменные джинсы с футболкой на темно-синие узкие брюки и белую рубашку без галстука. Гарри готов был кинуться перед ним на колени, вцепиться в ноги и умолять о внимании. — Иди! — толкнул его Рон, но Гарри вдруг оробел. Он подошел к столу, схватил с горки фужер с чем-то кислотно-зеленым и опрокинул в себя. Яркий, насыщенный напиток чуть не сжег ему горло и желудок. Гарри схватил другой фужер, малиновый, и попытался запить горечь. Но и там было что-то очень крепкое. И только в третьем фужере оказалось обычное шампанское. Он шумно выдохнул и двинулся вперед, но пройдя половину пути струсил и сделал вид, что хотел посмотреть на ёлку. Вторая попытка тоже не увенчалась успехом, Риддл подошел к столу и нагрузил тарелку закусками, поэтому Гарри пришлось отступить. И лишь спустя полчаса выдался подходящий случай поймать его с пустыми руками. К этому времени Гарри успел закинуть в себя ещё пару фужеров с какой-то наливкой и набрался храбрости. — Удачи мне, — хрипло прокаркал он сам себе и на негнущихся ногах пошел к начальнику. Коробка с подарком чуть не выскользнула из вспотевших ладоней, и Гарри мысленно попросил прощения. — Мистер Риддл! — решительно позвал он, остановившись перед колоритной парочкой. Начальник как-то странно дернул локтем, будто хотел вырваться и сбежать, но мадам Лестрейндж крепко сжала его руку и мистер Риддл смиренно вздохнул, посмотрев на Гарри. — Чего тебе, Поттер? Ты опять вступил в дуэль? Утопил кого-то? Взорвал? — спросил он. — Нет, я ваш тайный Санта! — Гарри пихнул в его грудь коробку, пока он не опомнился. — Вот! С Рождеством! У Риддла сделался такой вид, словно он проклял тот день, когда принял должность главы отдела. Гарри хорошо научился различать оттенки между его каменным выражением лица «я тебе сейчас ёбну» и «ну за что мне это». — Как мило! — просюсюкала мадам Лестрейндж, будто Гарри было пять лет, и потрепала его по макушке рукой с ярко-алыми ногтями. — Открой, Том, мне уже интересно, что там. — Поттер, а ты разве не понимаешь смысла слова ТАЙНА? Хотя кому я это говорю… Я до сих пор уверен, что ты писАть не умеешь, и за тебя это делает твой дружок Уизли. Позже открою твой подарок, сейчас мне надо… — Риддл попытался выкрутиться. — Надо сейчас! Иначе он умрет! — Гарри сильнее пихнул коробку в его грудь. Теперь и Риддл и Лестрейндж смотрели на коробку с явной опаской. Глава взял коробку и разорвал упаковку с совершенно зверским выражением лица, опасно приблизившимся к отметке «я тебе сейчас ёбну». Он открыл крышку и совершенно немужественно отшатнулся. — Это что, пикси-мутант? — осторожно спросил он, с отвращением глядя в коробку. Оттуда показалась лысая розовая голова с огромными ушами и красными глазами. И сказала: — Ма-а-ау! — Ути-пути, какая уродинка, — Беллатрикс протянула руку и попыталась погладить подарок Риддла по лысой голове, но тот зашипел и впился в её руку острыми зубками. — Ай! Вот же тварь! — вскрикнула она, быстро отдернув конечность. — Он не любит женщин, — радостно сообщил Гарри. — Это египетский книззл-альбинос, они выбирают в хозяева исключительно мужчин. Он, кстати, ядовитый немного, хоть и всего лишь котёнок. Мистер Риддл посмотрел на книззла, потом на Гарри, и закатил глаза так далеко, что Поттер всерьез обеспокоился, не закатятся ли они куда-нибудь вовнутрь, как бильярдные шары в лузу. — Поттер! — рявкнул он, состроив свое коронное выражение лица «ну за что мне это». — И что стрельнуло в твоем гнилом котелке, который ты называешь головой, что ты решил подарить мне книззла?! Я что, похож на пенсионера, который держит сорок кошек, потому что внуки не навещают? — Это фто такое? Поттеф, ты фто натфофил?! — лицо мадам Лестрейндж начало стремительно опухать. — Да ничего страшного, сходите к дежурной целительнице, это просто аллергическая реакция на яд книззла! — замахал руками Гарри. — Мистер Риддл, вы же жаловались, что в отделе все тупые, и что даже книззлы умнее! Вот я и подарил вам напарника. Будете ему на нас жаловаться. — Ты ифиот! — Беллатриса ринулась прочь из зала суда, расталкивая гостей локтями. — Она права, — Риддл сурово свел брови и повысил голос, что предвещало очередной взрыв. — Ты — безответственный, инфантильный, порывистый идиот, который… — Ма-у-у! — котёнок всё это время сверлил взглядом лицо Риддла, и, видимо признав в нем своего собрата по красноглазию, вдруг вылез из коробки и взобрался на его плечо. — Мау! — он потерся лопоухой головой о щёку Главы и лизнул его. — Вы ему понравились, — Гарри расплылся в улыбке умиления. — Только посмотрите, какой он хорошенький! Неужели вы избавитесь от подарка? Он хочет, чтобы вы его погладили! — Хорошенький, как Грюм в колпаке Санты. Надо отдать его в отдел Тайн на эксперименты, — Риддл замер, скосив глаза на котенка. Тот продолжал тереться о его щёку, выпрашивая внимание. — И как ты до этого додумался, Мордред! Мне иногда кажется, что в твоей черепушке белки сношаются! Тише, животное, не цепляйся когтями так сильно! — Погладьте его, мистер Риддл, — Гарри шагнул к нему ближе и нащупал рукоять палочки в кармане. — Что?! — возмутился тот, широко распахнутыми глазами глядя на выпирающую руку в глубоком кармане штанов. — Котёнка! — покраснел Гарри, — Я имел в виду котёнка! Вы дадите ему имя? В магазине их никак не называют, чтобы хозяева сами выбрали понравившееся. — Как на счёт Полудурок? — спросил Риддл, повернув голову. Книззл встопорщил уши и зашипел. — Не нравится? Жаль, хотел назвать тебя в честь Поттера. — Это почему я полудурок? — Гарри был так рад привычным оскорблениям Риддла, что даже не обиделся. После стольких месяцев игнорирования это звучало самой приятной музыкой. — Потому что наполовину ты грач хитрожопый, а наполовину придурок. Получается полудурок, — уголки губ мистера Риддла дрогнули. — И вы хотите назвать книззла в честь меня? — Гарри счастливо улыбнулся и сделал ещё один маленький шажок вперед. Котенок вдруг замурчал и начал облизывать нос Риддла. — О, ты не хочешь быть придурком наполовину? — спросил у него Риддл, к удивлению Гарри, не предпринимая никакой попытки скинуть котенка с плеча. Его лицо расслабилось, он будто даже повеселел. — Тогда, может, будешь просто придурком? Нет? А как на счёт Грача? Будешь Грачом? Книззл громко мурлыкнул и снова начал тереться страшной морщинистой мордой о лицо Главы. — Он хочет быть Грачом! — с восторгом воскликнул Гарри и попытался погладить толстый лысый бок книззла, но тот вдруг оторвался от своего нового хозяина и зашипел на Гарри. — Всё, Поттер, он уже понял, кто тут хороший аврор, — усмехнулся Риддл, и, к огромному удивлению Гарри, погладил котенка по спинке. Тот выгнулся, подставляясь ещё больше, и довольно замурчал. — Будешь называться Грач, мелкий уродец. Поттер с удивлением наблюдал за тем, как обычно суровое лицо начальника расслабляется всё больше и становится довольным, пока он чешет лысого красноглазого книззла. И тот, кажется, тоже проникся к нему симпатией, несмотря на дерьмовый характер, о котором предупреждал продавец в зоомагазине. Они с Риддлом стоили друг друга. — Так вы его оставите? — с надеждой спросил Гарри. Риддл с каменным выражением лица посмотрел на котёнка, потом на Гарри, и прикрыл веки. — Оставлю, — на выдохе ответил он, поглаживая Грача. — Не выбрасывать же ядовитое разумное существо. К тому же он явно умнее всего вашего отдела. Гарри так отчаянно хотелось в этот момент напрыгнуть на него с объятиями, но он был не настолько отчаянным. Он сжал палочку в кармане, и левой рукой потянулся к книззлу. — Ну что, Грач, поздравляю, ты остаё… Ой! Котёнок зашипел, а потом спрыгнул с плеча мистера Риддла и со всех своих коротких лап рванул в толпу. — Поттер! — начальник молниеносно кинулся следом, выхватив палочку из кобуры на руке. — Ты его испугал! — Простите! — на ходу крикнул Гарри, следуя за ним. Коллеги шарахались в стороны, кричали и выхватывали палочки при виде страшненького красноглазого котёнка-книззла. — Опустить палочки! — рявкнул Риддл. — Это моё чудовище! Котёнок ловко уворачивался от ног волшебников, прижав уши к голове. — По-о-о-оттер! — откуда-то сбоку выпрыгнул Грюм. Он пульнул в Грача проклятием, промахнулся и кинулся ему наперерез. — Что ты удумал, гадкий мальчишка?! — Аластор, прекрати! — крикнул ему в спину мистер Риддл, но Грюм уже вошёл в ту стадию безумия, когда его костыль превращался в самоход. Он с ужасающей прытью набросился на котёнка, размахивая палочкой. Грач взревел, как раненый гиппогриф, вцепился когтями в его настоящую ногу и укусил. — Сука лысая! Это тебя Поттер призвал из преисподней, чтобы нам Рождество испортить! — Грюм попытался отцепить его от себя, но пошатнулся на своем костыле, который использовали в качестве подпорки ещё при строительстве пирамиды Хеопса, и полетел прямиком на стол с едой. Длинная столешница треснула посередине, скатерть задралась с краев и вся еда и горка с алкоголем покатились на голову Грюма. Тот взвыл, с ног до головы покрытый соусами, напитками и осколками стекла. Все вокруг начали кричать, на заместителя Главы посыпались проклятия и нецензурные комплименты его устойчивости и ловкости. — Твою же… — у Гарри на лбу выступил холодный пот. — Грач, а ну иди сюда! — рявкнул мистер Риддл, подняв палочку повыше. Книззл выпустил ногу Грюма и вновь бросился бежать. Он пропетлял между ногами волшебников и вдруг оказался прямо перед сверкающей магическими огоньками ёлкой. — Мау-у-у-у! — взревел он, заметался и бросился прямо на неё, видимо решив погибнуть смертью камикадзе, спасая мир от страшного мигающего тысячами глаз монстра. Он со сверхъестественной ловкостью взлетел по веткам до середины дерева и вцепился в наколдованный искрящийся шар зубами, от чего тот попросту лопнул, усыпав горячими искрами ветки. — Грач, тихо, тихо! — мистер Риддл подбежал к ели и попытался успокоить книззла. — Иди сюда, никто тебя не обидит. Но Грач, как настоящий герой, разрывал зубками шары, спасая глупых авроров от нашествия инопланетян. — Чтоб тебя, крыса вертлявая! — Грюм не желал сдавать бой с котёнком. Он восстал из свалки еды и алкоголя, и резво подскочил к ёлке, грязный и благоухающий алкогольным амбре. Не то чтобы это чем-то отличалось от его повседневного стиля. — А ну иди сюда! Он даже заклинания не произнес. С его палочки сорвались яркие розовые искры и рассыпались по ёловым веткам, от чего та тут же вспыхнула, как волшебный факел, уже нагретая искрами от шаров. — Акцио книззл Грач! — крикнул Гарри, с ужасом наблюдая за тем, как языки пламени гонят обезумевшего котёнка наверх. Тот оторвался от горящих веток и буквально упал в руки Гарри, извиваясь всем телом и шипя от страха. — Да успокойся ты! Ай! — котёнок полоснул Гарри по щеке когтями и вырвался из рук. — Поттер, полудурок, лови его! — Гарри чуть не уронил промчавшийся мимо Риддл. Котёнок пробежал ещё пару футов и вдруг резко остановился, уткнувшись носом во что-то, лежащее на полу. — Поттер! Тьфу, Грач! — рявкнул Риддл, нагнав книззла. Он подхватил его на руки и громко выругался. — Ты охренел? Зря я назвал тебя в честь Поттера! Гарри подбежал к ним, по пути подставив подножку слишком ушлой ведьме, которая пыталась его обогнать, и чуть не разбил нос о твёрдое плечо начальника. — С ним всё в порядке? — взволнованно спросил он. Котёнок прижался к груди Риддла, его хвост подрагивал. Глава поглаживал его по спинке и шептал что-то успокаивающее. — С ним — да. А вот корпоративу пиздец, спасибо тебе, Поттер, — мистер Риддл кивнул на полыхающую ель, которую дружно пытались потушить бравые авроры. — А это что? Он с трудом вырвал из зубов книззла небольшой зеленый шарик и внимательно присмотрелся к нему, а затем поднес его к носу. — Да это наверное со стола укатилось, — быстро сказал Гарри, выхватил шарик из его руки и выбросил в сторону. А затем поднял голову и улыбнулся: — Ой, смотрите, мистер Риддл, мы стоим под омелой! Начальник тоже медленно поднял голову и увидел пучок омелы, свисающий с высокого потолка на веревке так, чтобы точно был понятен радиус его действия. Грач тоже задрал мордочку и мявкнул. — Вы должны меня поцеловать, иначе в новом году у вас не будет счастья, — заявил Гарри, чувствуя дрожь в конечностях и головокружение, будто у него тяжелое похмелье. Если Грюм чувствовал себя так каждый день, то его деревянной ноге можно только позавидовать. Мистер Риддл шире распахнул глаза, и его лицо не выражало ни «я тебе сейчас ёбну» ни «ну за что мне это». Там было что-то другое, что Гарри не мог идентифицировать. — Поцеловать тебя? — переспросил он медленно, а затем посмотрел на Грача и нахмурился. — Это же традиция! Нерушимая Английская традиция! — воскликнул Гарри. — Под омелой принято целоваться! Он начинал нервничать. Точнее, нервничать он не прекращал уже целую неделю, но теперь его настигла настоящая паника. Риддл выглядел непривычно, нельзя было даже предположить, какое у него сейчас настроение. — Дай-ка догадаюсь, — ровным тоном сказал он, перестав гладить котенка. — Ты, как настоящий хитрожопый грач, выменял меня у кого-то, чтобы подарить этого уродца. Ты знал, что он ядовит, и что не любит женщин. Ты знал, что Беллатриса захочет его погладить, он её укусит, и ей придется отлучиться. А затем ты что-то наколдовал, чтобы он запаниковал и начал бегать по залу. И ты положил капсулу с зельем для книззлов под омелу, чтобы он учуял его и прибежал сюда. — Мистер Риддл, сэр, — залепетал Гарри, но был остановлен резким взмахом руки. — Да или нет, Поттер, — грозно спросил он. — Ты устроил все это, чтобы я тебя поцеловал? Гарри несчастно вздохнул и опустил голову. Он не думал, что Риддл так быстро раскусит его гениальный план. — Да, — пробубнил он носкам своих ботинок, а затем разозлился сам на себя и вскинул голову. — Но вы не оставили мне выбора! Вы меня игнорировали! Вы же знаете, как я к вам отношусь! Риддл обвел взглядом зал, задержался на дымящейся ёлке, которую все же потушили, но вонючий дым от неё заполнил половину зала, на сломанном столе со сваленной в кучу едой и напитками, на возмущающихся коллегах, которые проклинали Грюма, и вернулся к Гарри, посмотрев ему прямо в глаза. — Ты испортил праздник сотне своих сослуживцев. Ты потратил три своих зарплаты на этого книззла. Да, я знаю, сколько стоят такие породы. Ради чего, Гарри? Ради призрачной возможности поцеловать меня? — еле слышно спросил он. — Я не думал, что всё так выйдет, — взволнованно ответил Гарри. — Он должен был сразу побежать к омеле, но Грюм и тут умудрился всё испортить. Но даже так… Я бы повторил это, потому что вы сейчас смотрите на меня и разговариваете со мной. Даже если вы не захотите целовать — ничего страшного. Главное — вы теперь знаете, что я готов на многое ради вас. У меня серьезные намерения, мистер Риддл. Тот только покачал головой, словно не мог поверить в то, что слышит. — Ты полудурок, Поттер. Других таких я в жизни не встречал, а я прожил больше полувека, — проникновенно сказал он, и Грач одобрительно мяукнул. — Неужели ты не можешь найти себе такого же ебнутого ровесника? Хватит преследовать меня. — Это не так работает, мистер Риддл, — воскликнул Гарри с отчаянием и сжал кулаки. — Я не могу кого-то «искать». Я выбрал вас, и мне больше никто не нужен. Я как палочка, которая выбирает волшебника! Вы, конечно, считаете это детской придурью, но я знаю, что я чувствую. Я влюблён в вас. Я думаю только о вас, никто другой меня вообще не волнует! — Хрен с ней, с ёлкой, там Поттер и мистер Риддл под омелой, народ! — крикнул кто-то, и все головы стоящих рядом волшебников повернулись к ним. — Вот это да! Несколько ведьм, которые караулили Риддла под этой омелой, с возмущением завопили, остальные уставились кто с интересом, кто с насмешкой. — Поттер! Ну ты везунчик! — присвистнула Нимфадора, к удивлению Гарри стоящая рядом с Кингсли. Тот улыбался и обнимал её за талию. — Мистер Риддл, целуйте! — Целуй, целуй, целуй! — подхватили остальные. В другой части зала все ещё грустно коптила потолок ёлка, авроры ругались громким матом и пытались проклясть Грюма, который спрятался за трибуной министра Магии. Гарри с надеждой уставился на свою любовь и шагнул к нему ближе. — Надо целовать, — прошептал он одними губами и облизнул их. Риддл стиснул челюсти, и Гарри отчётливо различил его смятение. Обычно он куда лучше скрывал свои эмоции, но сейчас его багровые глаза горели жаждой и гневом. Или Гарри просто хотелось так думать. — У тебя щека в крови, — он провел большим пальцем по царапине, размазывая кровь по коже. — Идиот ты, Поттер. Так рисковать… Ты переплюнул все свои награды в номинации «ебанутая дичь». — Если не поцелуете, я придумаю другой план, и всё может стать ещё хуже, — прошептал Гарри, как зачарованный глядя на его твердые губы. — В другой раз я, может, покалечусь, останусь без ноги, как Грюм, и мы с ним организуем паралимпиаду по незаметному распитию огневиски в рабочее время. Он внимательно смотрел, поэтому заметил крошечную улыбку начальника. — Ну давайте уже, мы ещё хотим посмотреть, как Грюма поймают! — крикнул Кингсли. — Первый и последний раз, — прошептал мистер Риддл, наклонившись к Гарри, и наконец-то прижался к его губам своими. Волшебники начали аплодировать, но Гарри слышал их будто через толстую стену. Риддл положил теплую ладонь на его целую щеку, прикрывая их лица от остальных, и умело приласкал: провел языком по нижней губе, слегка втянул её, затем очертил контур верхней и скользнул в рот, взяв всю инициативу на себя. Его горячий язык вытворял что-то невероятное с либидо Поттера. У Гарри подкосились колени, поэтому он вцепился в рубашку начальника. Никто ещё не целовал его ТАК. Обжигающая страсть вспыхнула из тлеющего уголька за секунду, получив подпитку. Гарри провел ладонями по рубашке вверх и сцепил их на шее Риддла. — Довольно, — наслаждение вдруг оборвалось, губам стало холодно и одиноко. Гарри распахнул глаза, не понимая, когда вообще успел их закрыть, и поднял взгляд на мистера Риддла. Его губы покраснели, глаза блестели непривычным огнем, на всегда бледных скулах появился румянец. Он был так чертовски красив в это мгновение, что Гарри, забывшись, вновь потянулся к нему, но его оттолкнули. — Этого достаточно, — хрипло проговорил он и отвернулся. Гарри лишь теперь заметил, что он всё ещё одной рукой прижимал к своей груди котёнка, который теперь с любопытством смотрел на Поттера. — Мистер Риддл… — с отчаянием в голосе позвал его Гарри. — Шоу окончено! — громко объявил Глава, повернувшись к Гарри спиной. — Ну вот! — застонали авроры. — Это даже десяти секунд не заняло! Так не честно! — Смотрите, там Грюма поймали! Мать моя домовуха, а чего его так раздуло? Волшебники быстро переключили внимание на опухшего от яда Грача Грюма, и вскоре Гарри остался с Риддлом один на один. — Мистер Риддл, — снова позвал его Гарри. — Пожалуйста… — Поттер, ты мне безразличен. Ты всего лишь глупый ребенок. Этого больше не повторится, ты понял меня? Не выставляй себя на посмешище, — не оборачиваясь, резко ответил начальник и ушёл так быстро, словно за ним гналась очередная поклонница-стажёрка. Гарри опустил голову и побрёл прочь, крепко стиснув кулаки, чтобы скрыть дрожь пальцев. Он не поверил ни единому слову Риддла. То, как он бегал от него, как смотрел, как целовал… Поцелуй закончился очень быстро, но был таким невероятным, чувственным и глубоким! Так не целуют тех, до кого нет дела. Гарри снова его поцелует, и если для этого понадобится сжечь ёлку и оставить всех трезвыми на Рождество, он обязательно это сделает. Риддл теперь точно от него не отделается! — Поттефф!!! Фука, уфью! — услышал он позади голос Грюма и побежал из зала, чуть не врезавшись в целующихся в коридоре Доджа и Саманту. Даже если Грюм нашлет на него бородавочное проклятие или свяжет и бросит в женском туалете, это того стоило. Надежда Гарри окрепла, расправила крылья и приготовилась пикировать с высоты на жертву его любви уже не хитрожопым грачом, а бешеным птеродактилем.