All i want for Christmas is...

      — Чэн-Чэн…ну, Чэн-Чэн! — канючил шепотом приставший с самого начала урока по зельеварению Усянь, пытаясь то ли доконать младшего брата окончательно, то ли получить очередное наказание от слизеринского декана.       — Чего тебе? — наконец огрызнулся Ваньинь, не прекращая записывать формулу какого-то мудренного задания, выданного на последнем перед праздниками уроке, как проверка оставшихся в головах четверокурсников знаний.       — Ты уже решил с кем пойдешь на Святочный бал? — Вэй Ин поиграл бровями в ответ на полный праведного негодования взгляд.       — Отстань, — буркнул Цзян, снова утыкаясь в тетрадь.       — Вэй-сюн, а ты-то уже решил? — вклинился в разговор Хуайсан. — Неделя осталась. Ни в жизнь не поверю, что у тебя ещё никого нет на примете!       — Есть один вариант, — многозначительно ответил Усянь, всем видом напрашиваясь на наводящие вопросы.       — Ничего у тебя не выйдет, — фыркнул Ваньинь, скорее из вредности.       Вэй Ин в этом году попал в список трёх волшебников, участвующих в Турнире, так что по щелчку пальцев мог получить кого угодно, хотя…он и до этого прекрасно с этим справлялся.       — Я весь в нетерпении, рассказывай, — Хуайсан почти лег на стол, за что получил несколько осуждающих взглядов от соседей.       — Ну знаешь, я решил, что пора расширять горизонты. Я хочу пригласить на бал Лань Ванцзи! — Усянь расплылся в мечтательной улыбке.       Лань Ванцзи был учеником из Шармбатона, вместе со старшим братом — Лань Сичэнем они прибыли в Хогвартс и, хоть и не были отобраны на Турнир, произвели настоящий фурор среди юных волшебников. Будучи наполовину вейлами, они были наделены невероятной красотой, в которую просто невозможно было не влюбиться.       — О, Вэй-сюн, в этот раз ты, пожалуй, и правда замахнулся, — Хуайсан задумчиво постучал себя веером по губам. — Вот что, если у тебя получится, я съем свой конспект по истории магии!       — Договорились! — самоуверенно усмехнулся Усянь. — Мне кажется, я знаю кого хотел бы позвать Чэн-Чэн, но он просто стесняется нам об этом сказать!       — Заткнись, — раздраженно отозвался Ваньинь и захлопнул тетрадь. — Я не собираюсь идти на этот дурацкий бал!       Юноша стремительно поднялся, взял свои вещи и, вручив прохаживающимуся между рядами зельевару свою тетрадь, вышел из класса.       — Что это с ним? — обеспокоенно проводил его взглядом младший Не.       — Он ошибочно полагает, что у него нет ни единого шанса, — Вэй Ин, наконец, соизволил открыть свой учебник и ознакомиться с заданием. ***       Первый раз Ваньинь увидел Сичэня на традиционном приветственном пиршестве. Делегация из французской школы магии прибыла с небольшим опозданием, их в пути задержала непогода. Братья Лань шли по бокам от своего директора, а по совместительству и дядюшки. Следом за ними, источая невероятную смесь кокетства и озорства, шли еще несколько девушек и юношей, избранных представлять школу на столь важном мероприятии. Лань Сичэнь был самым старшим из учеников, он как раз перешел на седьмой курс, и в коллекции его наград как раз не хватало кубка Турнира Трех Волшебников. Его младший брат был ровесником братьев Цзян и, хотя, будучи очень похожим внешне на старшего Ланя, поражал своей красотой, его ледяной взгляд быстро остужал пыл желающих познакомиться. Именно поэтому Ваньинь был так уверен, что у Усяня ничего не получится.       Цзян Чэн покинул класс за полчаса до окончания урока и теперь не знал, чем ему заняться. Смысла возвращаться в башню не было, так что юный волшебник решил выйти во двор, подышать немного свежим зимним воздухом. До Рождества оставалась неделя, и весь замок был пропитан духом праздника. В большом зале уже заняли свое место ели, украшенные золотыми шарами и свечками. Повсюду, куда не брось взгляд, висели рождественские венки и гирлянды из заколдованных ветвей, которые распространяли такой сильный аромат, что возникала мысль, будто ты оказался посреди леса.       Ваньинь вышел в маленький дворик, укутанный снегом, и прошел к одной из незанятых скамеечек. У него как раз оставалось время повторить материал к уроку трансфигурации.       Когда ученики начали наполнять сквозные коридоры и группками выходить во двор, Цзян Чэн понял, что урок закончился. Он было уже собрался подняться, когда увидел в углу двора стайку французских учеников, окруживших братьев Лань. Ваньинь не смог отказать себе в удовольствии полюбоваться Сичэнем некоторое время.       Глупо было отрицать, что гриффиндорец влюбился, впрочем, как и многие другие, с первого взгляда, но его чувства не походили на неосознанно внушенные магией вейлы. Он прекрасно видел в Сичэне не только его потрясающую красоту, он видел также и невероятное тепло, которое можно было буквально ощутить кожей, стоило Ланю улыбнуться, и его доброту, когда он разъяснял что-то своим младшим или просто заботился о них. Цзян Чэн вздохнул. Его первая любовь была недостижимой мечтой. Как бы он хотел пригласить Сичэня на Святочный бал. Но мало того, что он был младше на целых три года, что в подобном возрасте ощущалось как нечто непреодолимое, он также не мог похвастаться миловидной внешностью Хуайсана или незаурядными талантами Вэй Ина. Он был просто Ваньинем. Обычным волшебником, возможно с уровнем чуть выше среднего, да знаменитой фамилией древнего чистокровного рода.       Во дворе поднялся какой-то шум и Цзян Чэн выплыл из своих мыслей. К группе шармбатонцев развязной походкой шагал решившийся Усянь. Ваньинь застыл. Гул голосов смолк, все напряженно наблюдали за самым знаменитым учеником Хогвартса в нынешнем поколении.       Вэй Ин остановился. Окинул взглядом учеников в голубых одеяниях и повернулся к Лань Ванцзи. Все, кто стоял рядом, могли бы поклясться, что в этот момент для Усяня просто пропали все остальные.       — Лань Чжань, я приглашаю тебя на Святочный бал. Будешь ли ты так любезен составить мне компанию? — естественно не могло обойтись без некоторого пафоса, это же Вэй Ин.       — Убожество, — отозвался ледяной голос, и все начали обалдело переглядываться. — Я согласен.       Люди во дворе кажется не сразу сообразили, что произошло, но когда осознали, разразились радостными криками, каждый теперь норовил похлопать Усяня по плечу, будто он как минимум спас мир.       Цзян Чэн фыркнул и поднялся. Что бы он не говорил, а в брате он хоть и сомневался, но верил в него. Если бы кто и мог пригласить Лань Ванцзи на бал и не схлопотать за это, только Вэй Ин. Больше ничего интересного ждать не приходилось, так что юноша двинулся в сторону коридора. Ему нужно было некоторое время, чтобы добраться до кабинета, так что он предпочел направится туда уже сейчас. Он зашёл в здание, стряхнул с шарфа несколько снежинок и двинулся вглубь замка. За спиной слышались энергичные целенаправленные шаги, так что Ваньинь слегка замедлился с намерением пропустить спешащего человека. Когда на плечо опустилась рука, юноша вздрогнул и обернулся, чтобы встретиться с тягучим золотом чужих глаз.       — Молодой господин Цзян, могу я с вами поговорить? — низкий бархатный голос с легким налетом акцента старшего Ланя завораживал едва ли не больше его взгляда.       — Д-да, — проклиная свое смущение, отозвался Ваньинь.       — Это же омела! Смотрите, там омела! — крикнул кто-то и Цзян Чэн обернулся, чтобы посмотреть на несчастных.       Заколдованная омела была еще одной праздничной традицией Хогвартса. Она расцветала над двумя людьми в произвольном порядке, попасть в нее мог кто угодно. И выйти из-под нее можно было только после поцелуя. Иначе она создавала вокруг своих жертв небольшой силовой барьер, прорваться через который было ой как не просто.       Ваньинь осмотрелся, не было ни одной пары вокруг, зато все подозрительно пялились на него и… о мерлиновы кальсоны! Юноша резко вскинул голову, отчего у него болезненно хрустнула шея, но он даже не успел скривиться от боли, уставившись на большую ветку омелы, расцветающую прямо над головой.       — Мерлин, — пробормотал Цзян Чэн. — Мне так жаль! — Он нерешительно опустил взгляд на Сичэня, который не выглядел сильно расстроенным происходящим.       Его глаза все также лучились теплом, а на губах играла крохотная ласковая улыбка.       — Мы не сможем выйти, пока мы не… — голос Ваньиня сошел на нет к концу предложения, он даже в голове этого произнести не мог, не то что уж вслух.       Сичэнь кивнул, но не предпринял никаких действий.       Цзян Чэн чувствовал себя все более неловко с каждым мгновением. Ученики продолжали смотреть на них, еще бы, такое представление. А старший Лань, похоже, что-то серьезно обдумывал.       — Не могли бы вы разойтись? — наконец произнёс он, применяя некоторую долю магического воздействия своего голоса и внушения.       Коридор стремительно опустел. Даже те из старшекурсников, кто хорошо владел навыками защиты, не могли противостоять сыну вейлы.       Ваньинь, оставшись с Сичэнем наедине, смутился, кажется, еще больше.       — Я могу задать вопрос? — уточнил старший Лань.       — Конечно, — не поднимая глаз, разрешил юноша.       — Молодой господин Цзян, не согласитесь ли вы пойти на Святочный бал…со мной? — в голосе слышалось почти незаметное смущение. — Молодой господин Вэй сказал мне, что возможно это последний шанс пригласить вас, и я решился.       Вот уж чего Цзян Чэн представить не мог, так это того, что Лань Сичэнь будет волноваться, приглашая его на бал!       — Я? — каркнул он вмиг сорвавшимся голосом. — Я да, я с радостью, если вы правда хотите, — Ваньиню очень хотелось прикусить себе язык, чтобы наконец замолчать.       — Хочу. Это лучший подарок на грядущее Рождество, — доверительно поделился старший юноша.       — О, — многозначительно выдал Цзян.       — Так как мы можем выбраться отсюда? Мне кажется, вы опаздываете на урок, — к Ланю вернулась его возможность мыслить, и он понял, что не может сделать ни шага, будто его приложили заклятием вечного приклеивания.       — Мерлинова борода, — ругнулся под нос Ваньинь, Сичэню не казалось, урок и правда уже начался. — Мыдолжныпоцеловаться, — почти не разжимая губ, пробормотал он.       Как смущающе!       — Простите? — в голосе было непонимание, но в глазах танцевали смешливые искорки.       — Мы должны поцеловаться, — медленней и голосом несколько выше своего обычного повторил Цзян, отводя глаза.       — А, — старший немного наклонился и прижался теплыми сухими губами к щеке Ваньиня.       Тот застыл ни жив, ни мертв, стремительно краснея.       Секунда…и ничего не произошло.       — Поцелуи в щечку работают только, если ты застрял с преподавателем или младшекурсником, — пояснил Цзян Чэн, не поднимая глаз.       — Хм, — только и ответил Сичэнь в качестве предупреждения.       А потом весь мир для юного Цзяна исчез, потому что самый потрясающий человек поцеловал его. Губ коснулись нежно — нежно, а потом, а потом Чэн понял, почему именно англичане когда-то назвали такой вид поцелуев французским!       Когда Лань выпустил его наконец, на урок Ваньинь мог уже не спешить.       — Прости, мне очень сложно сдерживаться, когда я рядом с тобой, — имел совесть слегка порозоветь щеками Лань.       Цзян Чэн прекрасно видел, что ему ни капельки не стыдно, он коснулся кончиками пальцев своей припухшей губы, обдумал что-то.       — На урок трансфигурации я уже опоздал, так что, если ты никуда не торопишься, — после такого поцелуя он просто не мог продолжать Сичэню выкать. — Может быть ты дашь мне пару частных уроков по поцелуям? Это был мой первый и, мне кажется, я был крайне плох, — Ваньинь не знал, как отреагирует шармбатонец на такой топорный подкат, но судя по тому, в какой хищной улыбке растянулись его губы, он отреагировал очень даже за.       — О, я с радостью, — слегка грассируя отозвался он. — Я не уверен, что буду хорошим учителем, ты мой первый ученик, но я приложу все свои навыки и умения для достойного обучения. Где мы можем продолжить наши занятия?       — Я знаю одно место, — Цзян Чэн схватил Ланя за руку и потянул за собой.       Стоит ли говорить, что на уроках в тот день он так больше и не появился.