Случай на балу

— Госпожа Лоуренс вы очень очаровательно выглядите, рад лицезреть ваш лик тут, — сказал Фридрих. Он был одет в богато украшенную одежду, что роскошью кричало всякой черни, кто тут владыка. Черный кафтан и брюки из лучших тканей Сумеру, вкупе с дорогими бриллиантами Ли Юэ и элегантными украшениями из Фротейна говорили, что господин Сильвер не бедствует. Хотя его внешний вид скорее был необходимостью нежели желанием самого капитана. Аристократия Мондштадта давно привыкла расхаживать наиболее дорогих вещах. Ведь чем богаче ты выглядишь тем более влиятельнее род, что смог позволить купить это. Лицо Фридриха же не походило на лик оторванного от жизни богача, на нем была только одна эмоция - усталость. Господин Сильвер устал от всего происходящего, его не интересовали напитки, кушанья или отличная музыка, что были на балу. Глядя на него, становилось ясно, что единственная цель его пребывания здесь это дань традициям и выполнение его обязанностей перед ней, как её вассала. — Я такого же мнения о вас, герр Сильвер, — она слабо кивнула, именно столько сколько позволяло её положение сюзерена. — Ваш лик омрачен фрейлейн Эола, позвольте поинтересоваться, что гложет вас, — как всегда разглядев её истинные эмоции за ледяной стеной, Фридрих задал вопрос, на который, увы, Эола не знала четкого ответа. — Не знаю,— коротка ответила она, бросив взгляд на зал, где вовсю шло торжество по какой-то причине, о которой она даже не удосужилась узнать.— Не нравится мне это. — Не любите шумные компании или вы о самом бале? — он слабо приподнял бровь выражая удивление, хотя его лицо никак не изменилось внешне все так же говоря о безразличии со стороны его носителя. — Не понимаю к чему это всё. Лоуренс потеряли свое величие ещё задолго до того, как мой дедушка родился. А мы все ещё продолжаем тратить деньги на столь дорогие банкеты, которые не несут смысла, — она призадумалась , только в конце осознав, что поддавшись безмятежности собеседника высказала лишнего. — Не в том понятии в котором вы... — Не стоит слов, фрейлейн, я вас понял, — он поднял голову так, что стал виден его шрам на шее в паре сантиметров от кадыка. — Извините за дерзость, но вы не задумывались, что подобное делается не для живых, а для тех кто его заслуживает на самом деле? — Что вы имеете в виду? — рыцарь Морская Пена даже не поняла, что этими словами хотел сказать её вассал. — Мертвые. Давно почившие предки. Герои. Они отдали свою жизни воимя этого города и его жителей, проводя здесь время мы чествуем их мужественность и силу, хоть многие этого не понимают, —он вздохнул, позволив себе взять напиток у проходящего мимо слуги. — Я слышен о том, что вы не любите свой род. — Да как вы посмели... — Не надо грубить, госпожа. Обиду тоже извольте не держать на меня. Я не переживу, если столь прелестный сюзерен будет на меня обижен, — она фыркнула и отвела взгляд, говоря, что слова не возымели успеха,. — Так вот, ваш род имеет множество величайших мужей и дев, что сразили множество врагов этого города. Да, сейчас вас знают как род тиранов, но это же не всегда было так? Ваш пост владык города был вполне заслужен. Предок ваш город спасти сумел, победив в великой битве. То, что впоследствии началось вырождение рода, это не вина несколь вашего рода, сколь людей, что хотели продолжить жить под диктатурой. Они винят в вас, хотя виновны сами. Знаете я не удивлюсь, если множество "ужасных подробностей зверств вашего рода" окажется выдумкой народа, что оправдывает свою беспомощность. Хотя они до сих пор находятся под гнетом аристократии, просто Лоуренсов сменили другие, более скрытные. В любом случае на то воля народа, ибо даже жрецы нашего жалкого бога говорят, что "Воля человека высшая благодетель. И человек сам волен выбирать вести ему людей или быть стадом", — он закончил говорить, пригубив вино, оставив аристократку в раздумьях. — А вы не хорошего мнения об Барбатосе, ведь так? — все ещё находясь в раздумьях она сказала то, что может наиболее просто продолжить диалог. — Сестра храма однажды сказала на проповеди, что " Барбатос отец наш", — он оборвал фразу вновь отпив из бокала. — И? — Знаете она была права. Барбатос как типичный отец алкоголик в низком городе, что пропадает из семьи на долгие годы, появясь в редких случаях веселья или особой грусти. Его манера перекладывать ответственность на людей, говорит не об уважении нашей свободы, а не желании нести ответственность за город, который он и основал, забрав власть в миг слабости Декарабиана. Но даже после этого он ведёт себя словно наши проблемы его не должны интересовать. Знаете в этом плане он отец, — выдержал паузу и выдохнув сказал. — Когда мой заблудший отец пришёл домой, я его убил, — со сталью в голосе, закончив фразу, он пошел к другим гостям, но резко остановившись и повернув к ней голову. — Несмотря на все это. Моя верность принадлежит вам, госпожа Эола Лоуренс. Дом Сильвер всегда будет держать клятву не смотря ни на что, — он полностью повернулся и поклонился сильнее положенного его статусом, и развернувшись пошел по намеченному ранее маршруту.