Они слышали музыку

Причалив к берегу, путники, если смягчить их участь хоть на малую часть сказа, выдохнули из себя оставшиеся пары томного Андуина, что терзал их путь на восток своим неподвластным течением и сводящей с ума непредсказуемостью, спешились и, не уронив ни слова, ни его части, быстрым шагом покинули место причала. Направление выбирать не приходилось: оба путника шли там, где можно было идти. Вокруг них мытарились громоздкие сосны, долговязые пихты и ветхие ели. Голые обрывистые склоны Привражья усложняли Фродо и Сэму дорогу. Казалось, привражий кряж делает все возможное, чтобы помешать спасителям мира оправдать себя. Фродо шел первым. И то сказать, «шел» - это большая накидка. Он ковылял, плыл, пытаясь совладать с непреодолимой тяжестью, что обрушилось на него когда-то. Сэм шел позади мученика. На плечах товарища находилась котомка, которая хранила в себе в основном снедь и кухонную утварь, а также маленький кисет, содержащий в себе подарок владычицы Лориэна – эльфийскую веревку. Честно говоря, своим видом доверие она хоббиту не внушала. Бутафория сиюминутной важности находились у хоббитов под боком в прямом смысле слова: их мечи и плащи, которые уже выручали их, и, по всей видимости, выручат еще не один раз. С востока поползли тучи. Грянул гром и зашумел сильный ветер, приглушая все разговоры деревьев между собой. Их ветки как будто бы хотели дать сдачу, наклоняясь в сторону проносящегося ветра. Буквально за несколько минут привычная погода приобрела вычурный оттенок. - Сэм, - обернувшись, сказал Фродо, - нам нужно найти укрытие, и, я полагаю, ночлег. Счет времени я потерял, но сейчас определенно не рассвет. - А черт его знает, Сударь, - обдумал вслух Сэм, - сейчас как узнаешь? В такой-то темноте уж и рассвет может быть, и, сами знаете… Место отыскалось не сразу. Это оказалась совсем неуютная горная выбоина. Однако как только хоббиты туда заселились, уютность пришла следом. От бессилия путники рухнули наземь и мгновенно уснули. Ночь казалась им невыносимо долгой. Сэм очнулся первым. Небо отливало багровым заревом, все кругом было накрыто туманным одеялом. Ввиду этого невозможно было понять, сколько времени они проспали и который сейчас час. Сэм поднялся на ноги и осмотрелся: подле хоббита валялся его полураскрытый ранец и вывалившийся кисет. «Вот тебе и на, Сэмуайз Гэмджи, что за бардак то? Как же это я, дурья голова, ничего не соорудил?» - карал себя Хоббит. Спустя пару часов Фродо приоткрыл веки и, не шевелясь, прислушивался к окружению. Кроме знакомого шуршания сзади, хоббит слышал лишь свое дыхание - за пределами их ночлега кругом стояла тишь. Сэм старательно пытался навести порядок в своем ранце и обустроить их временное пристанище. Это была музыка. Она напоминала Фродо родную хоббитанию, уютный Бэг Энд, располагавшийся над переулком Бэгшот Роу, где часто пробегали знакомые ему лица. Подле смиала располагался цветущий сад, из которого очень часто лилась мелодия, к которой Фродо сейчас внимательно прислушивался, будто бы она взаправду могла обернуть уродливую пещеру в обои уютной Исторбинки. Улыбка тронула его лицо. Хоббит шевельнулся. - Мистер Фродо, - тут же засек его Сэм, - Вы очнулись? Вам нужно поесть. Я тут, знаете ли, соорудил завтрак, а авось и обед, черт его знает. В такую-то погоду разве разберешь? Ни облачка ж не видно. Сами понимаете… - Выбор не велик, как ни погляди, - поднявшись, оценил Фродо, - это Лембос? Какой-то он черствый. - Немного примялся у меня в ранце, - ответил Сэм, - вот – возьмите мой, выглядит он немного посвежее, и не такой мятый. Фродо неторопливо взял в руки эльфийскую бриошь, разломал на несколько частей и не спеша съел. Почувствовав сытость и прилив сил (удивительно, на что способен маленький кусочек хлеба), хоббит встал на ноги и потянулся, словно у себя дома после плотного ужина. - Сэм, надо идти, - сказал Фродо, и после небольшой паузы добавил: сейчас. Горный дол Привражья, укрывшись туманным одеялом, тихо сопел, демонстрируя свой нахрап. Пилигримы медленно шествовали по его громоздкому телу, пытаясь отыскать выход. На пути им встречалась одна лишь истерзанная природа: на выжженной злом земле спорадически появлялись полудохлые согбенные пихты, местами выползали замшелые кусты диковинных ягод. Дорога была покрыта мелкими рытвинами и более крупными изложинами. Погода становилась все более дерзкой. Ветер усилился, пытаясь сдуть оставшиеся живые поросли с горной долины. Идти становилось все тяжелее. Хоббиты прошли много миль без остановок, не считая тех, что они делали для обозрения пути. -Мистер Фродо, - забеспокоился Сэм, - ей богу, этому месту мы уже оскомину набили. Что же, не помню я вон тот куст, что ли? Фродо поднял глаза и осмотрелся - вокруг все казалось неразличимым и однотонным. -Что ты предлагаешь, Сэм? Я всеми силами пытаюсь держать одно направление. -Вот бы сейчас здесь был господин Гэндальф. – Выдохнул Сэм. – Он бы точно знал, как обойти эту ванную из сплошных камней. Сэм присел и принялся разбивать рюкзак. Фродо стоял подле, взирая на каменную пустошь. Вокруг ничего не было. Шумел ветер, раздувая безжизненный воздух. Через некоторое время оба пилигрима уже сидели под нависающим над ними кустом иссохшего боярышника и пытались решить, что делать дальше. Идеи были разные: от безостановочного похода в ту сторону, где веет злом, до возвращения обратно к Андуину в поисках братства. Утомительная беседа не дала никакого прока. Фродо медленно опустил голову на плече Сэма и прикрыл глаза. *** Перед глазами путников зияла бесконечная дорога, дорога, которая не пророчила ничего ясного. Третий день подходил к концу, и, как думали оба Хоббита, их путешествие тоже. Все кончено. Надежда осталась где-то там, за много миль следов, которые они оставили позади. Не было ни одного зацепа, ни одного крючка, за которые можно было бы зацепить путеводную нить. Сэм шел вперед, взяв руку Фродо. Оба путника были окончательно измотаны и обессилены. -Сэм, мне нужна вода, - еле слышным шепотом нарушил мелодию молчаливой безысходности Фродо. -Сейчас, сэр. Фродо, - продолжил добавлять звуки в музыку Сэм. Опустив руку в запыленный ранец, Сэм извлек полупустую флягу и протянул ее товарищу. Фродо медленно транжирил воду, пока та не достигла критической отметки. Передав флягу Сэму, Фродо вернулся в исходное положение. Рука Сэма казалась самым живым местом вокруг. В голове хоббитов царила пустыня: сухой и квелый поток мыслей пытался найти хоть какой-нибудь верный путь. Моментами всплывали цветные панно из прошлого и лишенные ясности орнаменты будущего. *** - Сэм, ты слышишь музыку? – Очнувшись от долгого сна, спросил, Фродо. - Да, Фродо. Ведь музыканты – это мы, - прошептал Сэм и потерся носом об ухо друга.