Взгляд из под тьмы

Федор сидел за маленьким деревянным столиком смотря на пасмурную, осеннюю погоду Йокогамы, попивая свой любимый в такое время - жасминовый чай. В такие периоды осени, хочется окунуться в успокаивающее и расслабленное объятие, и именно такие ощущения передавал сей чай. Вообще, Фёдор иногда задумывался: не является ли он, случаем, выходцем из Британии? Часто Достоевский слышал, будто мол: "британцы настоящие ценители чая". Мысли текли ручьём и ухватиться за определённую смысловую нить было невозможно. Вот, сидишь и думаешь: "Всё таки, в Йокогаме теплее", а после резко " Надо бы хлеб купить посвежее". Так что и Достоевский не пытался ухватиться за опреденную мысль, ведь вся прелесть таких моментов в том, что в них и нету ничего особенного. Не нужны какие-то придуманные планы, не нужен смысл в действиях, ведь это само собой разумеющее! Ох, как же тогда Достоевский ошибался. Допив свой чай и налюбовавшись красотой японской природы, Фёдор поднялся и начал прибираться; обещал зайти к Сигме после трех, дабы поиграть в карты - он это обожает. Не долго томя, Фёдор вышел из дома и добрался до Сигмы. У него всегда было уютно и по-своему богато. - Чего нибудь попить? - спросил товарищ Достоевского. - Да, было бы славно, на твоё усмотрение. После нескольких минут, Сигма подошёл к Достоевскому с подносом тёплого чёрного чая, с собственно самим чайником, сахаром и разными сладостями дабы перекусить. Достоевский тихо рассмеялся и подумал про себя: "Какой-то Сигма сегодня странный, немножко более дерганный чем обычно". Но сильно обращать на это внимание не стал, Бог знает, что думает этот малыш с телом взрослого, хотя это изменение забывать не собирался. После нескольких всевозможных карточных игр, Достоевский всё таки решил двигаться домой. Сигма явно не хотел его отпускать, да и азарт только-только появился, надо же уйти в такой момент домой, но настаивать сильно он не стал; знает ведь, не нравится его другу такое. Попрощавшись, Фёдор начал идти домой. Ему показалось, что купить частный дом намного удобнее для реализования плана, чем кватри;да и если к нему придут какие-то незванные гости, то лучше если никто не станет подслушивать их разговор или же ещё хуже - увидеть силу эсперов и силу самого Достоевского. Ну уж нет, спасибо! С такими опасениями Фёдор покупал дом дальше чем у остальных в этом районе, он почти был незаметен и среди многих маленьких и обшарпонных домов, его гнездо выглядело будто его и вовсе не существовало. Это и нравилось Достоевскому, не очень заметно снаружи, тепло и уютно изнутри, есть хороший забор и подвал, ничего не видно из окон - этот дом будто бы, был создан для его плана - для Достоевского. Зайдя он переобулся и снял верхнюю одежду, и прошёл к себе в комнату - одеть домашнее одеяние. Переодеваясь Фёдор будто бы чувствовал нутром какой-то пристальный и томный взгляд со спины;ощущения как если бы человек не отрываясь смотрел на твои глаза и душу через телесную оболочку. Сразу почувствовав неладное, Достоевский начал продумывать кто же мог зайти в его убежище, в его зону, да и так глупо таращиться на него - почувствует же жертва такое! Резко повернувшись и взяв пистолет, что всегда прятал у себя под рубашкой, он приставил ствол прямо перед собой, прикинув где может стоять убийца. Но никого там не было. Достоевский нача осматривать комнату: осторожно и тихо, без лишних движении и шума, будто скользил по воздуху его было практический незаметно. Осматрев всю комнату и весь дом, он не нашёл ничего и никого. Лишь свою мебель и принадлежности, которых оставил как утром, так и стоят на своих местах. "Возможно, убийца смотрел через окно или щель где-то, но снаружи это невозможно. Там много ловушек и сигнализация сработала бы мгновенно, найдя преступника."- эти мысли кружилась в голове Фёдора и думая об этом, он открыл первую попавшуюся книгу - Библия. Ну чтож, раз пора поисповедоваться, то надо это сделать. Просидев за письменным столом читая и расписывая некоторые детали Библии, он начал сравнивать и другие религиозные книги. Найдя между собой очень похожие моменты, как в Коране так и в Библии, он начал углубляться в суть и истину. Не заметил Достоевский, как пролетели пять часов и сделав все ночных процедуры лёг спать. Во сне, Фёдор ворочался и долгое время не мог заснуть; то поза ему неудобна, то подушка уж слишком жоская стала, и пролежав так некоторое время -заснул. Он сидел в странном тёмном помещении с обрубленными до локтей руками. Рот был завязан чем-то жёстким, а голос полностью охрип. Тело ужасно болело и ног он вовсе и не чувствовал, такое чувство, что его избили и теперь держат в заложниках. Даже во сне, Достоевский умел сохранять разум и понимала, что что-то тут не так. Он очень хотел тут рассмотреть всё, но из-за темноты и помутневших глаз ничего толком не разберёшься, поэтому он и бросил эту затею. Во рту жгло чем-то, но не мог нормально прочувствовать что-то, и это дело он бросил хотя пытался хотя-бы понять чем его тут пичкали. Из-за ужасающей боли, которая ощущалась уж слишком отчетливо и реалистично, он начал как-то терять рассудок как кто-то вошёл в комнату. Силуэт был размытым, а глаза, что и без того с трудом фокусировались на чем-то и вовсе перестали функционировать. Достоевский всеми силами хотел взглянуть на своего мучителя, но ничего так и не разглядел кроме как странной формы и его невидимости. Вместо человека, в комнату вошло что-то или было подброшено что-то маленькое или среднего размера, напоминающее по форме цилиндр или овал, это не точно возможно это и вовсе квадрат какой нибудь. Но когда это что-то вошло в здание, Достоевский из сна начал ужасно барахтаться и кричать, точнее мычать нечленораздельные вещи, страх и ужас смешались с паникой - эти чувства полностью поглатили Фёдора и заставляли его дрожать и испытывать самые ужасные чувства.