Кошмары продолжаются.

Взаперти маленькой камеры легко можно было потерять счёт времени. Тем более в студии без окон, где часы — единственное, что помогает ориентироваться во времени, в этом про́клятом месте. Генри уже давно перестал считать на цикле так 105-том максимум, если не раньше. Мужчина не видел в этом более смысла, раз цикл в любом случае начнётся заново и ему придётся проходить весь этот путь вновь. Всё кардинально изменилось только недавно, в этом цикле. «Объект 414» было написано на его камере. Это был как раз тот, в котором он и находился. Комнатушка где тот находился — не сильно отличалась от всей студии. Всё та же тюрьма, созданная его старым «другом» для него, просто потому-что… А Генри и сам того не знал точно. Он никогда ничего кроме своего ухода даже не говорил Джоуи, ведь был слишком слаб духом, чтобы что-то высказать тому. Ох, но сейчас… Сейчас, тот бы высказал ему всё что думает, была бы возможность. Но пока, мужчина к сожалению может максимум написать что-то плохое, как сделал вначале цикла. «Джоуи Дрю — ничто» или «Джоуи ничего не рисовал». Заключённый этого места никогда ничего плохого не делал своему другу, а даже наоборот. Все те наброски и идеи с главными персонажами — сделал Генри. Большинство работы делал Генри. Да чёрт возьми! Ему даже иногда приходилось думать за самого Джоуи, дабы вся студия не слетела в тартарары! И что он получает?! Пытки в виде вечного заключения здесь, в этой студии! Послышался усталый вздох. Старый мужчина лежавший на кровати разжал кулаки, держащие блокнот. Точнее, расслабил хватку, которая немного повредила канцелярию из-за вдруг нашедшей злости на того. Генри всё ещё рисовал. Это помогало ему не сойти с ума окончательно, как и его надписи золотыми чернилами, кои можно было увидеть исключительно с помощью «зеркальца», которое он забрал себе обратно из контрабанды. На рисунках можно было заметить, что Штейн и по сей момент может рисовать Бенди. Это казалось со стороны странно и довольно глупо, поскольку всё это время он убегал от Чернильного Демона, сей который являлся неудачной попыткой создать мультяшку в реальном мире. «Очередная глупая идея Джоуи», думал про себя Генри каждый раз, когда думал об этом. Но даже так, Штейн был и будет привязан к своему персонажу которого он создал, вложив в него немалую свою любовь (Хоть его создание и превратилось во что-то ужасное…). Художнику всегда было трудно держать злобу на кого-либо, тем более после прослушиваний тех записей в старых циклах. Возможно, все процедуры что проводились и были нужны, но он чувствовал некую грусть, каждый раз переслушивая те проклятые аудио-логи… Как говорится, «Ударили по щеке — подставь другую». Стук в дверь. Этот звук пугал мужчину и сейчас, что было вызвано рефлексом прятаться, на случай если это вновь кто-либо из агрессивных существ этого места. Но Генри уже давно в безопасности. Прошёл как год с Того случая, как его поймали. И хоть большую часть года он провёл не в уютной комнате, а в карцере — это всё равно было лучше и безопаснее, чем бегать по этажам и надеяться на чудо. — Ох, я вам не помешала? — Послышалось у дверного проёма, после открытия двери. — Оу- Нет, нет. Всё хорошо, Бетти. — Покачал головой Генри, когда сел и посмотрел на ту. — Я принесла ромашковый чай и немного таблеток. — Входя с маленьким подносом в комнату, говорила женщина. Комната была очень хорошей и на удивление красивой. Штейн на данный момент жил в ней. Это была инициатива именно Бетти, чтобы тот располагался здесь. И хоть у неё теперь и были права, но её чувство нормы не позволяло самой взять себе комнату получше. — Я всё ещё ощущаю некую вину за то, что с вами делали по приказу Уилсона. Это наименьшее, что я могу сделать. — Бетти поставила поднос на тумбу рядом с мягкой кроватью, на которой он сидел. — Не стоит утруждаться. — Произнёс бывший «образец». — Таблетки в любом случае лучше сохранить на тёмные времена. — Подметил тот, чувствуя что является обузой. — Что вы, у нас их предостаточно. Раньше они предназначались Уилсону, до Того Инцидента. — Её руки как обычно были сложены спереди, а сама дама отошла в сторону. — Поэтому, у нас не убудет. Вам это нужнее. — Спасибо. — Сказал Генри, кивнув. Тот встал и глянул прямо внутрь хрупкой чашки, дабы посмотреть на чай тёмно-жёлтого цвета. Почти чёрного. Если честно, у него уже болели глаза из-за того, что в этом мире было лишь два цвета. Женщина всё также стояла, будто чего-то ожидая. Мужчина взял чайную ложку и открыл сахарницу, что была рядом с кружкой. Штейн не любил пить его без сахара, но и не любил слишком сладкий. Поэтому, в чашку посыпалось две ложки сладкого песка. Дальше лишь таблетки и сам чай. — Когда вы их выпили, то думаю что могу теперь сообщить, что обед уже подан в столовую. — Домработница опустила голову. — Извините. Я не смогу его принести, так как мне нужно забрать продукты в городе. — Нет, что ты! Всё нормально. — Ответил Штейн, как поставил чашку обратно на поднос, на который не поместился бы ещё и обед. — Я благодарен уже, что ты позволила мне здесь остаться. — В отличии от Бетти, тот говорил с ней на «ты». Вдруг, в голове художника возникла идея. — Что насчёт того, если я схожу вместо тебя? — Он улыбнулся. — Всё же, это «наименьшее, что я могу сделать». — Вернул слова женщины тот. Она же, в свою очередь, подняла голову. — Это было бы очень мило с вашей стороны. До вашего прихода, одна особа уже успела отозваться на такую же просьбу. — Генри сразу понял, о ком речь. Не задумываясь можно было понять, что та говорила об Одри. — Мы говорили немного, — Она покачала головой. — но всё равно ощущается тоска от того, что она ушла. — Скромная дама достала из кармана юбки рецепт. — В любом случае, вот нужный рецепт. Всё уже оплачено, так что, вам нужно лишь получить всё из списка. — Штейн кивнул и забрал из рук той бумажку расписанную сверху донизу. — Спасибо вам, что решили помочь. — Бетти со стуком туфлей по холодному полу — вышла за дверь, оставив помощника наедине. Аппетита у него уже давно не было (что вызывало вопросы к работе этого мира), так что, он собирался отправиться немедленно. Одежда у него была лишь одна, поскольку тот даже не догадывался, что ему придётся жить в чернильном измерении, тем более в циклах. Единственное что он мог надеть — это свою верхнюю одежду, что было принято здесь снимать, так как мужчина уважал этикет. Сам старик не очень хотел вешать свою куртку вне комнаты, поскольку каждый раз, когда его вещи были далеко от него — тот вспоминал, как сотни циклов ему приходилось заставать момент, когда приходил Чернильный Демон и его оставляли там, в мини-темнице, которая просто была заколочена досками. Сама вещь лежала на верхней полке, над тумбой, где располагался поднос. Остальные вещи же (коих было ой как немного), художник прятал в выдвижные ящички. Сдёрнув привычную и любимую куртку с верха, Штейн накинул ту на себя и положил в её карман рецепт, дабы не потерять. Ему не хотелось возвращаться не с чем. Честно сказать, если бы не Бетти — Кипперы бы вновь заперли его, но как показала ситуация — у неё были некие права, ведь они отпустили мужчину после её слов. Должно быть, она что-то значила для Уилсона, раз у женщины были такие преимущества, которые для обычной дом-работницы были довольно немалыми. Сама дама ни разу конкретно об этом не говорила, но порой что-то проскакивало в её речи на эту тему. Чёрные ботинки издавали приглушённое цоканье по полу в коридоре особняка (или чем бы это ни было. Всё очень странно…) из керамогранита. Раньше, Генри часто терялся, но за время успел запомнить примерное расположение комнат. Сейчас же, он направлялся к выходу. Сначала, он спустился и проходя мимо фонтана, взглянул на него. Сам фонтан Генри зарисовал ещё давно, но всё ещё считал его красивым. Далее же, он прошёл через «проверку», которая на данный момент и не часто использовалась. Потерянные всё равно боятся сюда заходить, а после инцидента опасности особо и не было, кроме Одной. Но Эта же проблема решалась довольно легко, обычными вышками с током. Идя дальше, Штейн пару минут постоял у станции, пока не приехало метро. Громким звуком, вагоны остановились и открыли свои двери с неприятным шумом, который чем-то напоминал выход пара у паровоза. Мужчина глубоко вздохнув вошёл туда, будто наполняясь воспоминаниями. Хотя, что значит будто? Так и было. Он вспоминал, как уезжал на метро из студии после своего увольнения. Тот впервые за долгое время так глубоко и свободно дышал. Но сейчас, он находится здесь, и вагоны увозят его на другую остановку, пока голос леди на фоне что-то говорит на английском и испанском. Всё трясётся, а художник держится за поручень и ждёт, пока двери вновь откроются и позволят выйти из пустого и пугающего своим отсутствием людей — поезда. В принципе, через пару минут это ожидаемое им событие и произошло, а пассажир спокойно вышел и направился в тёмный (невзирая на неоновые вывески) город. Его восхищал вид свысока, но также и кидала в дрожь надпись «Город, построенный на наших сломанных мечтах». Долго останавливаться тот не хотел, разве что, лишь раз сжал в руке игрушку маленького дьявола Бенди, чтобы услышать милый писк, наполняющий сердце теплом от милого смысла этой вещи. Войдя в город, Генри не заметил сильных изменений. Единственное что отличалось — это потерянные и пение. Иногда, здешних потерянных было очень много, а иногда и не было вовсе. А пение же, в свою очередь, также хаотично присутствовало и не отсутствовало. Голос был знакомым, что немного напрягало. «Мальчик на побегушках» не проявлял особого желания встретиться с ангелом, что распевал эти песни, чьи так любили иногда послушать некоторые блуждающие, за неимением старого радио. Проходя, мужчина сначала повторно осматривался. «Продукты», «прачечная», «мясная лавка», магазин подарков и игрушек, возможно отель, кафе и многое другое. Достав из кармана рецепт, тот зачитал у себя в голове всё написанное на этой маленькой и аккуратной бумажке. В основном, там было столько текста из-за деталей, ведь мест было не так уж и много. Из того что нужно было посетить — были лишь продуктовый, мясная лавка и магазин подарков. Последнее что нужно было забрать — это была книга, которая находилась в вышеупомянутом магазине подарков. Именно поэтому, первое что он захотел забрать — это именно книжицу. Само здание не было очень далеко от метро. На самом деле, все здания были довольно близко расположены друг к другу. Художник всё удивлялся, как под «правлением» Уилсона многое изменилось в лучшую сторону. Будь даже тут аудио-записи — можно было легко понять, что это была просто очередная мечта Джоуи, которую тот уборщик смог в этом мире воплотить. За 413 циклов Генри убедился, что конкретно места для жизни у потерянных не было. Самое приближённое что было у них, так это маленькое поселение, которое под контролем держал ныне убитый (в чём мужчина не был точно уверен, ведь точно помнит, как тот не раз оживал и без перезапуска цикла) Сэмми. А значит, было и неудивительно, что это — очередная иллюзия, являющаяся реальностью в цикле. Это немного пугало его, ведь возникали вопросы «Что реально?». Всё таки, тот ушёл лишь через год работы, так что и знать наверняка не мог, что реальность здесь, а что нет. Заключённый этого места никогда ещё не был в этой новой части, так как почти все двери были закрыты, а в 414-м цикле он был заперт как обычный «объект» или же «разрушитель цикла» (Честно сказать, ни одно из прозвищ, что тому давали тут — ему не нравилось). По этой же причине, за почти что год взаперти внутри маленькой комнаты — Генри легко мог даже забыть, куда шёл или ещё хуже — потеряться в маленьком городке. Это было бы глупо и забавно, но точно не для него. Ещё раз оглянув округу — аниматор прошёл по пустой улице и остановился прямо у дверей нужного ему здания. Над дверями висели огромные картонки троицы главных персонажей — Борис Волк, Дьяволёнок Бенди и Ангел Алиса. Это навивало воспоминания, как в некоторых магазинах продавались комиксы и плюшевые игрушки с ними. Но несмотря на это, мужчина покачал головой и дёрнул за ручку двери, тем самым открыв её. Войдя, раздался звон колокольчика. Внутри были полки, игрушки с остальным «мерчом», лестница на второй этаж, стол и многое другое. Конкретно сейчас — его волновал лишь прилавок кассира, ведь там должен быть и продавец. Но по какой-то причине, на его месте было пусто. Генри прошёл вглубь магазина всё также осматривая его содержание, ведь тот вполне мог не заметить потерянных, что легко сливались с темнотой. Но даже так, на него глазели лишь стеклянные и картонные глаза. В какой-то момент художнику стало довольно неуютно, но тот решил на обращать на это внимание. Дойдя до прилавка, он заметил на столе колокольчик. Кроме него, там находилась касса, банка с пожертвованиями, какой-то комикс и блокнот, что сильно удивило посетителя. Ему было очень приятно видеть, что кто-то всё ещё рисует здесь как и он, если не считать те жуткие рисунки на стенах самой студии. За неимением другого варианта, тот позвонил в колокольчик и раздалось пронзительное для ушей «дзынь». Будь Генри более нетерпеливым, то начал бы нажимать на него ещё много раз, пока персонал не придёт. Не прошло и пяти минут, как из дверного проёма справа — вышел по-видимому кассир. Или вернее будет сказать вышла, поскольку по длине волос можно было понять, что это была девушка. Её чернильная причёска была немного странной для него, но точно не страннее всего того, что видел мужчина. Волосы были довольно длинные и хоть у них и была чернильная структура — они являлись очень растрёпанными. Эта хаотичность придавала свою индивидуальность той. — О, новый клиент! — Произнесла радостно потерянная с острой галстук-бабочкой у шеи. Она не была висящей как у Того же Чернильного Демона, но была перекошена, а её центр был украшен чем-то круглым, похожим на конфету в стиле Инь Янь, но без точек. Цвет аксессуара под «конфетой» был жёлтым первым слоем, но нижний был полностью чёрным. — Чем могу помочь? — Та явно была восторженна новому посетителю, на что было две догадки. Либо она являлась довольно энергичной, либо сюда редко кто заходит. — Оу- Ам- — Слегка занервничал мужчина, копаясь в кармане куртки. Его навыки общения с коллегами и до этого не были хорошими, а после той клетки — говорить с кем-либо из обычно молчащих потерянных было ещё труднее. — Мне нужна книга. Моби Дик. — Тот передал рецепт. — Её у вас заказывали, верно? — Бывший заключённый слегка замешкался, ведь несмотря на расписанный рецепт — тот не знал точно, кто заказывал эту книгу. Была ли это ещё давно прихоть Уилсона или инициатива Бетти? Тем не менее, тот решил рискнуть. — Под именем Бетти. — Он немного занервничал, боясь что что-то мог перепутать, но после прослушивания того, что говорил тот и внимательного прочтения содержания листочка — продавщица ответила. — О, точно! Не ожидала, что так быстро придут её забрать. — Энергичная работница открыла один из выдвижных ящиков, коих судя по свободному месту — было два или три. Он был довольно большим, поскольку художник точно видел там не одну книгу. Та достала оттуда заказ, кой являлся не маленьким, а даже жирным. Когда она положила её на стол, то появилась возможность разглядеть обложку, которая являлась довольно тёмной. Это не было удивительно, ведь судя по картинке — там происходил сильный шторм. Штейн также мог разглядеть огромный корабль, птиц, море (или океан, ведь положение судна было неизвестно тому) и кита в нём. — Нравится, да? Я лично больше предпочитаю комиксы. — Непричёсанная кассирша взяла в руки тот самый комикс, что лежал на прилавке ранее открытым на странице 46. — Возможно комиксы тут лишь по Бенди и они уже старые, но мне они всё равно нравятся. — Та смотрела то на страницы, то на собеседника. — Разве картинки не интереснее? Если что, я могу посоветовать парочку. — Она указала левой рукой на шкафы с яркими (хоть и всё ещё жёлто-чёрными) книжонками, что действительно привлекли Генри. Ему хотелось почитать что без него там делали, ведь при жизни в обычном мире — тот наотрез отказывался читать что-то, что выходило не из-под его пера, боясь что персонажей и сюжет полностью испортят. Он лишь мельком замечал их обложки и рекламу, но всегда проходил мимо. Сейчас же, за неимением развлечений — Штейн жалел о том, что упустил в своё время такую возможность. Так или иначе, денег у него с собой не было, а выискивать их в студии или просить у Бетти — отнюдь не было желания. Тем более, от последнего варианта он испытывал стыд, будто просил милостыню. — Нет, спасибо. — Беря книгу в руки и забирая обратно рецепт, говорил тот. — Может, в следующий раз. Сейчас у меня с собой ничего нет. — Мужчина улыбнулся ей за приятный сервис и направился к двери. — Спасибо. — Сказал он, выходя из уютного и тёплого местечка за дверь, пока колокольчик вновь звенит над ним. Выйдя вновь в город, художник ощутил лёгкий ветерок, который почти не мог пошевелить даже маленький клочок волос, но всё равно справлялся со своей работой и дарил тому прохладу. В чернильном мире не было времён года, но температура немного менялась. Не очень сильно, как в реальном мире, потому-что летом не было изнуряющей жары, а зимой не было замораживающей холодрыги. Здесь это скорее являлось чем-то неприятным, но терпимым. Кроме всего прочего, на том была надета куртка, так что, ему не стоит бояться получить каким-то образом простуду. Мужчине захотелось ещё раз посмотреть на книгу, что он тут же и сделал. Обычный Моби Дик, который он никогда и не читал. Книга являлась романом, да и была про морские приключения, судя по описанию. По отдельности может его это и интересовало, но точно не вместе. Что уж было куда более интересным Генри как художнику — так это её обложка. Проработка была просто удивительной и даже за неимением нужных цветов — всё было поразительно красочно и точно. К удивлению того, ему захотелось тоже что-то порисовать в морской тематике, а тем более зарисовать. Была бы только возможность увидеть море… «Ладно, не важно» подумал про себя Штейн и вновь проверил рецепт. Теперь, ему нужно было сходить за продуктами. Это же просто, верно? Всё также забрать заказ и уйти. Делов то! Кроме того, возможно не все потерянные объясняют своё имя, ведь его первое впечатление здесь было довольно хорошим. Но напротив находилась мясная лавка и было бы быстрее… Нет, нет. Лучше аниматор действительно оставит это напоследок. Тот никогда не ладил с мясниками, так как их всегда раздражало то, как он тщательно выбирал какое именно мясо лучше брать. К сожалению, Генри страдал от перфекционизма. Да, именно страдал, потому-что это часто ему мешало. Как минимум на его бывшей работе в студии! Сотни раз он перерисовывал лишь один кадр, который казался ему недостаточно идеальным. Возможно результат и был поражающе удивительным для масс людей, но иногда это попросту безумно изнуряло его до такой степени, что рука потом болела целые сутки. Мужчина спрятал в карман список и далее пошёл к продуктовому, держа всю ту же книгу. Улицы были вполне грязными из-за мусора и ненужных на дороге вещей. Единственное что туда вписывалось, так это оставленные машины, что просто стояли и никуда не ехали. Машины были довольно старыми учитывая новые модели, но всё равно привлекали взгляд того, будто бы это была распродажа. Сначала он прошёл мимо мясной лавки, потом мимо прачечной, а вскоре и оказался у пункта назначения. Единственная доставка что там была, судя по нижней вывеске — так это доставка ланчей, но никак не продуктов. Художник вновь дёрнул за длинную железную ручку и зашёл в здание. Над дверью также был колокольчик, но уже с другим издаваемым звоном, который был тише прошлого. Всё также были полки, но уже с другим содержанием, более съедобным. Лампы на потолке светили по разному. Какие-то нормально, а какие-то очень тускло. В этом месте также были и часы! Только в отличии от большей части студии — они были обычные, а не с мульт-персонажем. Стрелки показывали лишь 11 часов утра, что объясняло пустоту на улицах. До начала часа пик был по крайней мере час, если не больше. Посетитель решил обратить внимание на прилавок быстрее чем в прошлый раз. В продуктовом же, кассир уже был на месте, что определённо радовало его. Единственное что являлось в этом месте лишним, так это хмурое лицо сидящего в тёмном (из-за ламп) углу. Невзирая на текущие чернила и плохое освещение, тому всё равно выпадала возможность увидеть угрюмость потерянного, что одной рукой придерживал лицо, упираясь локтём в стол. Генри это напомнило о Сэмми, ещё когда они работали вместе. Его коллега почти всегда выглядел раздражённо и часто пил кофе, дабы хоть немного поднять своё же настроение, пытаясь свести ворчания к минимуму. Но хоть так это и было, аниматор всё равно замечал ни раз и то, как директор музыкального департамента мог (на удивление некоторых) улыбаться. К примеру, когда изредко получалось хорошо сыграть нужную мелодию для мультика или когда просто было хорошее настроение. Художник считал его своим другом, хоть Сэмми и расценивали не очень славно из-за его характера… — Извините, можно минутку? — Спросил проходящий в тёмную часть здания посетитель, который позже опёрся руками об высокую стойку, будто ребёнок. Книгу он положил на прилавок, поближе к себе. Сидевший за ним лишь обратил на того взгляд и вздохнув, закатил глаза. — У меня тут заказ, — Попытался уточнить мужчина своим спокойным голосом, стараясь не выходить за рамки вежливости. — не могли бы вы посмотреть на складе? — Он как и в прошлый раз достал свой список, на следующем пункте которого уже не было нумерации, но зато были уточнения. Возможно это было самое менее странное, что художник видел в чернильном мире, хоть оно и всё равно вводило в ступор. Всё таки заказы здесь забирать куда проще. Расписал всё что можешь, отдал и всё, уноси. Возможно это как раз потому, что в этом месте ни у кого с собой нет даже как паспорта, что являлось крайне малой, но достаточной мерой для получения. Потерянный резко схватил бумажку, прочёл и мямля ушёл за дверь для сотрудников, явно не радуясь тому, что у него появилась работа на данный момент. Генри просто застыл в ожидании, задаваясь вопросом «А отдадут ли мне продукты вообще?», что заставляло его немного нервничать. Это было довольно глупо, учитывая что ему больше пятидесяти, он убегал от неудавшихся мультяшек и искателей, а сам боялся что какой-то работник не выдаст ему хоть что-то из этого проклятого списка. В ожидании, Штейн поглядывал то на книгу, то на часы, дабы хоть как-то скоротать время и не думать о навязчивых мыслях, что так и норовят выбить из колеи. Он иногда постукивал ногой, но быстро переставал, когда ему надоедало. Минут так через пять или десять — этот единственный сотрудник наконец вернулся с деревянным ящиком, который нёс явно с большим трудом. Наблюдателю за этим делом уже хотелось помочь, как он сразу вспомнил что это не очень хорошая идея с его то возрастом. Когда товар поставили около стойки, то тому не представило труда рассмотреть чем было забито. На его удивление, всё было в разброс. Даже фрукты и овощи! Да, в заказе их было недостаточно много для отдельных ящиков, но разве не нужно было как минимум правильно сложить? Хорошо-хорошо… Мужчина не очень любил спорить, так что просто забрал обратно сжатый рецепт и переложил книгу к продуктам, поскольку коробку пришлось бы нести обеими руками. Тот лишь сказал тихое «Спасибо.» кассиру и поднял свой заказ, унося его за дверь. Было действительно тяжело и он задавался вопросом «Как бы это всё понесла Бетти? И как она в целом всё носит?». Нет, Генри далеко не был «сексистом», а даже наоборот. Просто он думал, что если ему сложно такое нести, то как бы она смогла? К тому же, та далеко не была похожа на крепкую даму. — И так, — Слегка тяжело произнёс помощник, опуская тяжесть. — осталась лишь мясная лавка. — Тот посмотрел налево. Прямо туда, где она и находилась. Яркая золотая вывеска гласила «Отбивные Гранта» с естественно мясом посередине, а ниже была какая-то дополнительная надпись, которую он не запомнил. Он решил зайти в лавку и оставить ящик внутри, около двери, пока будет разбираться с мясником. В любом случае ничего не случится с тем, что там находится. Ведь так? С такими же мыслями Штейн и понёс продукты, готовясь к очередной уже рутине, но которая всё равно хоть что-то новое привносила в его новую жизнь в цикле. Дверь внутрь здания открылась с ожидаемым скрипом, но в отличии от остальных магазинов где тот успел побывать — здесь звона колокольчика над дверью не было. Он полностью отсутствовал. Напротив висело мясо, находился какой-то… фикус? (нет, это было другое растение…) и стекло, чернилами на котором была жуткая надпись «Мясо — это люди» вместе с отпечатками рук, будто кого-то успели убить. В этом месте такое честно говоря уже давно не пугало, но мурашки явно вызывало. Особенно возможный каннибализм… (Напомнить себе, не есть любое мясо этого места кроме бекона в супе. Там по крайней мере точно не человечина, учитывая год этих старых консерв). Рядом с дверью стояла скамья, так что мужчина поставил на неё коробку, которая малость не помещалась на неё, но всё равно её большая часть вмещалась. Комната была очень крохотной, а работники вновь отсутствовали, что начало немного раздражать того. Не смея этого терпеть, Генри взял себя в руки и решил отправиться на поиски так нужного ему мясника, попутно оглядывая и округу чтобы запомнить её и позже не потеряться. Его без сомнений расстраивал тот факт, что он не мог всё зарисовать, сделав мини-карту. Это наверняка помогло бы ему намного больше, если не спасло бы вовсе. Но к сожалению, он был пуст на канцелярию. Ему ни то что рисовать было негде, ему было попросту нечем. Конечно был вариант использовать чернильную кровь, раз он в мясной лавке- Только вот этот вариант совершенно того не радовал, вызывая не очень хорошие ассоциации. Да и притом, она всё равно завоняет, когда пройдёт время. А это ему нужно? Вот именно. Выйдя из запасной двери и последний раз оглянув книгу на овощах с фруктами — блуждающий направился прямиком вперёд, проходя через длинный переулок, который просто кишел мусором, что заставляло его задаваться вопросами «А намного ли это лучше того посёлка, что потерянные сами построили?». Внутри него иногда кричало желание взять что-угодно в качестве оружия, затем чтоб в случае чего — обороняться. Но Штейн себя успокаивал, мысленно говоря что здесь безопасно. Сим город и рядом электрические лампы (Как он их называл, так как не знал точное наименование) явно всем своим видом указывали на то, что здесь безопасно. Но долгие годы в цикле научили его — что нигде небезопасно. Тем более, когда Чернильный Демон всё ещё бродит на свободе. Мрак пробуждал внутри древний страх того, что таится в темноте, но фонарный столб в конце переулка своим ярким светом отпугивал всё это и опять вводил в строй. Осмотревшись, мужчина заметил кинотеатр и отель неподалёку, что явно не являлось его целью. Пройдя вглубь можно было разглядеть также и неизвестную вывеску в виде шестерни, которая пародировала букву G. Возможно это являлось заглавной буквой компании «Gent», раз именно шестерня и являлась главным знаком на вывеске. Под ней же, было выбито стекло, рядом валялась скамейка и была заколочена дверь. Ничего интересного здесь не было, но вот левее… Огромная по-видимому стена из железных листов была повалена, давая пройти вглубь города. Тут было намного больше улиц, мусора, оставленных машин, гидрант, столбов, зданий и так далее. Некоторые вывески всё также ярко светили, а некоторые искрились или вовсе оказывались выключенными. По пути он даже забыл, зачем шёл сюда и потерял путь обратно, когда всё вокруг начало пугающе повторяться. Тот будто вновь начал перезапускать циклы, но теперь быстрее и просто идя по улицам. Это потихоньку начинало сводить его с ума, пока художник не наткнулся на тупик. Остановившись, тот заметил вход в уже знакомое метро. Но что-то было не так… Сей улица явно была не той, откуда он пришёл. Она полностью отличалась, тем более магазинами. Он лишь поднимется туда, наверх, дабы осмотреться вокруг через окно. «Я точно уверен, что ничего плохого не случится» молвил про себя аниматор, полностью убеждённый в успехе данной идеи. Всё же он находился в безопасной секции, где даже ломаться ничего не должно так, как это бывало в предыдущих циклах! Он будет в норме, лишь нужно добраться до достаточно высокого уровня. Только старик перешёл за порог метро, так по этажам и коридорам пронёсся жуткий звук будто бы ковыляний. По коже пронеслись мурашки. Тот не вонзался как игла в уши как голоса по громкоговорителям, но менее спокойно от этого не становилось. Кто-то ходил по этажам рядом и так громко? Должно быть, снова банда мясников. Мерзкие ребята… С ними ему хотелось столкнутся даже меньше, чем с искателями. Но если всё пойдёт по плану, то он с ними и не встретиться! Верно? — Как же тут заброшенно… — Говорил мужчина, всё дальше проходя вперёд. В какой-то момент светящаяся вывеска упала с оглушительным грохотом. — …больше обычного. — Но если говорить честно, то эти слова сложно было назвать до конца правдивыми. Каждая часть студии, каждый её закоулок отличался по заброшенности и покинутости, из-за чего понятие «больше обычного» тут не совсем подходило. Идя вперёд по крепкому пандусу, Генри ни раз ловил себя на мысли о том, что вещи оставленные им в мясной лавке — кто-то мог нагло спереть, в результате чего он вернётся с пустыми руками, что означало подвести дом работницу, которая была так мила к нему. Художник просто надеялся, что никто из потерянных не решит украсть чужое. Раньше они боялись даже говорить… Разве сейчас что-то изменилось? Вера так и уверяла его в этом, что просто напросто являлось обычной защитной реакцией от ненужных тому лишних волнений. По коридорам раздавался гул, а за стенами всё также как и год назад, представлялась возможность услышать звуки чернил перетекающим по трубам внутри стен здания. Штейн так долго находился в цикле, что эти звуки давно стали для него родными, хоть и напоминали про его вечное пребывание здесь, без возможности сбежать. Опять же как и ранее, за стенами множественное количество раз слышались совершенно неприятные и неизвестные звуки, которые не получалось разобрать по причине остального шума, перебивающего неведомый источник. Даже когда художник закончил подниматься к нужному этажу — расслышать всё это было практически нереально. Впрочем надобности то и не было, раз он сейчас находился в нужном месте. Тот подошёл к окну в надежде найти хоть что-то знакомое, но все здания как один были похожи друг на друга. Бывший аниматор теперь полностью был уверен, что этот город точно не из реального мира. Даже дома в их мультфильмах не были так похожи, несмотря на то, что им ни раз приходилось использовать их вновь и вновь на фоне, дабы хоть как-то сэкономить дорогое время, приближающее студию к дедлайну. На стекле ничего не было написано. Хотя возможно, так лишь казалось. Сегодня старик не взял с собой своё «магическое зеркальце», помогающее видеть золотые чернила. Что ж, не судьба, значит. Да и шанс что он здесь уже находился, но забыл — был критически мал. «В любом случае, нужно найти другую дорогу», подумал про себя «блудный пёс», как можно было бы пошутить. Однако, сейчас было совсем не до этого. Тот собирался продолжить свои глупые поиски путя обратно. Да, он мог хоть сейчас уехать на поезде в этом метро, но разве это было правильно с его стороны? Он пришёл сюда не чтобы просто походить и уйти, а по делу. Генри всей душой ненавидел разочаровывать людей вокруг. Возможно поэтому он и являлся перфекционистом, постоянно желающим всё сделать лучшим образом, дабы представилась возможность лицезреть эти яркие улыбки на лицах его близких, коллег или хотя бы детей, которые проходили мимо чего-то связанного с Бенди и тыкали в это пальцем, говоря что-то по типу «Мама, смотри! Это же тот дьяволёнок из мультика!». Без сомнений ему становилось приятно на душе, когда его старания оценивали по достоинству. Но иногда и задавался резонный вопрос «А для кого я это делаю»? Было ли всё действительно ради остальных или ради него самого? Тот никогда не мог точно ответить на этот вопрос, но проблемы в этом он и не видел. Пока это делает людей вокруг и его счастливыми — то всё хорошо. И даже сейчас, эта мысль наполняла его решимостью закончить своё поручение. Мужчина крепко сжал сложенный несколько раз рецепт у себя в кармане. Иногда создавалось ощущение, будто бы чернила на нём всё ещё по какой-то причине не высохли и впитываются в его кожу даже через сложенные листы, что безусловно настораживало. Благо оно являлось лишь очередными глюками цикла и убедившись в этом, Штейн опять зашагал, только на этот раз в сторону поезда. Нет, он не шёл совершенно к нему. Всё что ему требовалось там, так это возможный путь. Студия хоть бывало повторялась, но он никогда не забудет эти лабиринты, которые на самом деле лишь казались одинаковыми, когда на деле были совершенно разными. Свою мысль он в который раз подтвердил, увидев не две решеточные двери, а на удивление четыре. Одна из них была за закрытой на замок, поэтому у него было лишь два варианта. Либо в канализацию (слишком уж похоже было на путь туда), либо в неизвестность. Честно сказать, неизвестность меньше его пугала со своей многогодичной подготовкой заключённого цикла, нежели канализация где не дай бог подхватишь что-нибудь. Тем более, это заброшенное здание с магией. Кто знает, какие твари там обитают? В лучшем случае, тот мог там встретиться с крысой. Поэтому, выбор был очевиден. Напрягало лишь отсутствие любого попавшегося под руку оружия. Той же трубы, хотя бы. Но будь у него выбор, Генри без лишних вопросов выбрал бы свой любимый топор. Он не знал, почему именно топор. Просто он… как бы это сказать… казался ему каким-то родным, наверное? Только вот сейчас, оружия совершенно нет. Здание конкретно этого метро разваливалось больше обычного конечно, однако труб тут было намного меньше видно, чем в старой части студии. Если говорить точнее, то ровно ноль, будучи спрятанными в стенах (Поступив Джоуи так раньше, было бы меньше криков Сэмми и побольше сохранённых нервов для малой на тот момент команде). Единственное что он мог взять, так это кирпичи. Но если ему попадётся кто-либо из чернильных искажённых мультяшек (Что очень вероятно), то тяжёлая каменюга вряд ли поможет ему в бою, учитывая их невосприимчивость к боли в частых случаях. Максимум мог сбросить его на голову и- Нет, о чём ты говоришь, приятель? Там явно никого не будет. В конце концов, смирившись, художник аккуратно потянул за ручку железной двери, будто боясь её сломать. При открытии сама же дверь неприятно для ушей проскрипела, напоминая высокие ноты на скрипке. Не зная куда деть руки по причине отсутствия топора, Штейн решил спрятать их в карманы, что обычно редко делал. Ему нравилось жестикулировать при общении с кем-либо, поэтому без такой возможности — он ощущал себя будто со связанными руками. Медленные и неуверенные шаги сыграли ему на руку, ведь резко ставшим деревянным пол — совершенно в любой момент мог попросту застонать при любом неверном шаге. Инстинкты самосохранения возвращались, даже когда мужчина пытался успокоить себя, этого просто напросто не получалось. Нет, паникой или даже страхом назвать это было трудно. По ощущениям его будто что-то останавливало. Он уже начинал понимать, что его решение являлось ошибкой. Прямо как той, когда он сюда пришёл. Однако в этих ситуациях была огромная разница. Возможность уйти. Тот повернулся к двери. Всё ещё открыта и даже в теории не думает закрываться, подзывая к себе как запасной план, что несомненно радовало. — Хей, здесь кто-нибудь есть? — Спросил аниматор, идя вглубь коридора, вновь покрытого привычными жёлтыми досками. Он открыл дверь в конце коридора, потом ещё одну и ещё. Кажется, двери не собирались хотя бы меняться, в отличии от комнат. В какой-то момент он вообще отказался в старой столовой, но также как и в других помещениях — надолго не задержался. Во многих из комнат были булькающие лужи чернил, только вот искатели не собирались из них вылезать, будто чего-то ожидая или боясь. А может, тёмная субстанция также как и он устала, вот и решила заключить перемирие. Как мило со стороны чернил! Но это было маловероятно. Скорее он встретит живого Джоуи, чем такое произойдёт. Лужи всё булькали и булькали, а Генри продолжал проходить по ним, хлюпая дешёвой обувью, купленной много лет назад в другом районе его города. Временами тот мог даже так вляпаться, что самые липкие из них не отпускали его, пока он со всей силы не потянет ногу вперёд. Как обычно, грязная чёрная материя текла ещё и из потолка. Чем-то удивительным это не являлось, а только лишь убеждало в неизменности жизни внутри старой студии. Звук ветра не переставал бродить по коридорам, порой беря с собой и звук гнущегося проржавевшего железа и металла. «Какая это комната по счёту?» задавал себе же вопрос Штейн, попутно спотыкаясь об мусор, лежащий на скрипящем дощатому полу. Тот старался идти лишь на изгиб, дабы когда найдёт выход — это был именно выход к месту, откуда он и приехал… а сколько вообще времени прошло? Час? Два? Точно больше получаса. Вот чёрт, ему стоит извиниться, когда он вернётся. Он тут точно ещё надолго, что стыдно, так как данное задание было несложным и недолгим, а в итоге, неудачливый «помощник» будет бродить тут ещё целую вечность! «Хорошо. Нужно идти помедленнее, обращая внимания на мелкие детали» пронеслось у него в голове. Идея в теории была славной, поэтому после следующей двери, тот уже намеренно оглядывался и вслушивался, давая тем самым студии поглотить себя в её жизнь. Но ничего. Ничего нового. Он совершенно ничего нового не получил из этой информации, кроме как того, что всё будто стало тише. Возможно просто у него проблемы со слухом? И вновь следующая комната… Или сказать точнее, широкий коридор с множеством дверей. На этот раз звуки будто и вовсе исчезли, но запахи остались. По стене в конце стекали опять-таки знакомые чернила, давно начавшие раздражать. Идя к двери заляпанной чёрной и ядовитой жидкостью, мужчине казалось будто у него начинает тихо звенеть в ушах каждые две секунды. А подойдя и вовсе нос словно зажёгся от запаха. Рука только медленно коснулась дверной ручки, как по коже пробежались мурашки. Было ощущение будто… за ним кто-то следит. Художнику стало не по себе и ему не захотелось поворачиваться, однако зная правила этого места, его вполне могла ожидать смерть после подобного глупого решения. Поворот. Ничего. Всё тот же жуткий и умирающий коридор, воняющий чернилами и издающий будто чавкающие звуки при их течении на пол с потолка. Повернувшись обратно его застала врасплох вся та же дверь. А точнее отсутствующее пятно на ней… «Здесь кто-то был» мелькнула мысль. Сердце будто забилось чуть быстрее, вместе с чем аниматор наконец дёрнул за ручку, открыв путь и войдя в новую комнату, не забыв быстро закрыть её за собой. Если там что-то было или есть — у него нет ни единого желания оставаться в том месте. Сейчас же, тот находился в ещё одном коридоре, но который был куда больше предыдущего. Несмотря на парочку расставленной мебели, здесь всё равно что-то было не так. Та же мебель казалась съехавшей, а все полки и в целом места для хранения чего-либо — были пусты. Единственное что осталось, так это блестящие монеты, лежащие на тумбочке около дивана. Старик не имел понятия сколько ему ещё предстоит здесь побывать, из чего последовало то, что он вскоре подошёл забрать себе пару золотых, серебряных или медных жёлтых монет, на которых красовалась голова дьяволёнка Бенди без лица. Явно силуэт. Тот положил две монетки себе во второй карман, который был пуст, в отличии от первого с рецептом. Он уже собирался идти дальше, как на него упала капля чернил. — Что это, чёрт возьми, такое? — Промолвил тот, малость протянув руку, будто ожидая дождя. Вопрос являлся скорее риторическим, ведь чернила несомненно капали всегда и везде, где бы он ни находился. Генри поднял свою голову, ожидая увидеть маленькую дыру в потолке. Что там забыла чёрная паутина? Нет, это конечно ею не являлось, ведь она была исключительно ярко-жёлтой, будто белой. Так он называл словно плывущие чернила, которые были больше похожи на воду своей частичной прозрачностью, нежели на липких самих себя. Только через минуту, осознание будто пулей прилетело ему в голову, чуть сдвинув мужчину с места. Чернильный Демон рядом. Первым делом он быстро осмотрел комнату на наличие ближайшего выхода. Комната внезапно потемнела, а чернильная паутина начала поглощать её полностью. Из самой дальней стены с новым пятном на ней, показалась худая рука в мультяшной перчатке, а за ней и нога с блестящими от мигающих лампочек ботинками. Можно было разглядеть часть полосатой штанины, которую через секунду появилась возможность увидеть полностью, как и всего монстра в целом. Это было нездорово худощавое существо с головой в виде полумесяца. Верхняя часть его лица была залита тем же, из чего оно и состояло — чернилами. Что насчёт нижней части, так на ней сияла мультяшная и жуткая от ситуации улыбка. Пока левая рука была довольно мультяшной на своём конце (ладонь), то правая выглядела как человеческая с пятью пальцами на ней. Кроме этого был и старый по виду галстук-бабочка, висевший на добром слове из-за своей потрёпанности. Кое-что отличалось в Чернильном Демоне с их последней встречи. Одежда и отсутствие внешне-хромающей ноги. Монстр был одет в напоминающую цветом из-за её темноты — коричную жилетку, с кажется пуговицами. Также, вышеупомянутая штанина, а точнее штаны в целом, опять же в полоску. Цвет был между жёлтым и тем же коричным. На одной из штанин была жёлтая заплатка, а обе они были грязные на конце. Прямо там, где начинались ботинки. Его ноги были в ботинках на этот раз, но задавался резонный вопрос. «Осталась ли хромота от отрубленной кем-то ранее части конечности? Или же создание как-то успело регенерировать?». К сожалению, у Штейна не было времени об этом думать. Его сердце громко забилось, а сам он побежал к ближайшей двери, как только заметил её. Тот судорожно принялся дёргать ручку, но она никак не поддавалась. — Давай, давай! — Бубнил себе он, начиная волноваться всё сильнее. Сердце забилось быстрее, а сзади послышались шаги и скрипение половиц. — Откройся же ты! — Внезапно, резкий гнев от неподдающегося препятствия ненадолго поглотил его и мужчина со всей силы ударил ногой по двери, заставив ту открыться. Тот распахнул её и быстро вбежал. Он совершенно не был знаком со всеми комнатами, что его окружали. Ранее художник просто бежал обратно и всего пару раз куда глаза глядят. Что ж… По всей видимости, ему придётся снова бежать сломя голову в неизведанность, надеясь что двери будут открыты. Так тот и поступил, даже не задумываясь о том, чтобы перекрывать путь преследователю. К сожалению он так поступал лишь в одном моменте, буквально за минуту до встречи с Борисом, который… «Боже. Надеюсь, что в этом цикле он остался жив» пронеслось у него в голове во время преследования, из-за чего он чуть не врезался в стену. Режущий нос запах чернил вокруг, скулящие доски, быстро бьющееся сердце и мелькающее окружение. Сейчас это было единственным, что его сопровождало кроме страха и монстра сзади, по вине которого он и был вызван. Дыхание аниматора участилось, а сам он будто был близок к тому, чтобы существо его догнало. То ли за год он разучился быстро бегать, то ли оно стало быстрее. Оба варианта в любом случае не радовали… Тот чувствовал, что его силы на пределе и скоро он упадёт замертво от усталости.

Тупик.

Обе двери в комнате были закрыты на ключ или же забаррикадированы с той стороны, а шаги с хлюпаньем становились всё громче и громче. Старик прижался к одной из дверей, начав изо всей силы вновь дёргать её ручку, даже пинав ту. Но ничего не помогало. Его препятствие даже и не собиралось идти на уступки и открываться как прошлое. Оно лишь продолжало мешать ему, будто издеваясь над ним. Мужчина просто зажмурил глаза не отпуская ручку двери, готовясь что его сейчас растерзает демон. Он не знал, умирал ли ранее от его рук или нет, поскольку амнезия в этом мире была чем-то обычным для него. Ему просто не хотелось видеть эту жаждущую кровопролития улыбку перед своей смертью. А знать способ расправы не хотелось тем более. Звуки усилились, а темнота с закрытыми глазами стала ещё мрачнее. Приближение Чернильного Демона было быстрее чем он мог себе представить. «Вот и всё.» подумал тот, «Я даже не помню, что будет дальше» последовало далее. Но ничего не произошло. Только резкий звук натягивания верёвок и крик тёмного создания, который безумно резал уши. Генри медленно открыл глаза, чтобы следом повернуться и проверить, в чём же дело. Обычно, монстр не любит возится с таким делом как убийство подольше, разве нет? Только глянув в центр помещения, тот обратил своё внимание на нынешнюю ситуацию. Ловушка. Это была чья-то ловушка. Демон изо всех сил пытался вырваться из верёвок и даже порвать их, но он в лучшем случае мог протянуть руки вперёд, начав ими махать, что тот сейчас и делал. Он издавал непонятные искажённые звуки, будто ноющие, от которых проносились мурашки по коже. Тот продолжал вырываться, а чернила на его лице текли больше обычного. У Штейна началась отдышка. За всем этим он спокойно наблюдал, пока его сердце начало биться медленнее, успокаиваясь вместе с ним. От издаваемых заложником звуков у того стыла кровь. Кроме возможного нытья это напоминало также и крики, но без голоса, ведь тот не умел говорить. Генри будто почувствовал… эмпатию к тому? Да, он всегда был сильно склонен к эмпатии и симпатии, даже когда это совершенно было не к месту, но тут монстр будто бы… испугался? Ему захотелось поматать головой. Нет, не может такого быть, чтобы тот боялся. К тому же, чего он так испугался? Точно не свою жертву. У аниматора даже своего любимого топора не было или хотя бы трубы, в крайней случае! Тогда чего же? Не уж то тесной верёвочной тюрьмы, в которую он только угодил? Художник медленно опустил блестящую ручку двери и также медленно решил подойти к тому, опасаясь быть пораненным им. Подойдя слишком близко, существо попыталось задеть его левой рукой, на которой находилась перчатка. Мужчина сразу же отпрянул, не дав себя задеть. — Спокойно, приятель. Я просто хочу посмотреть, что могу с этим сделать. — Демон будто успокоился, позволив тому подойти ближе. Он стал даже тише, издавая лишь громкое, словно рычание, дыхание. «Западня» висела четырьмя частями вверх, спутавшись, образуя одну огромную верёвку. Старик попытался развязать её, но ничего не получилось. Да, идея была глупой. Да, если бы у него получилось, то он обрекал себя на явную гибель. Сама ситуация напоминала ему военное время, когда он был медиком на фронте. Тот на самом деле часто проявлял эмпатию ко «врагам», что могли попасть в ужасную ситуацию, будь то погребённым по любое место ниже шеи, подвесившись ногой за ловушку его воюющей стороны или даже когда у солдата оторвало любую конечность. Один раз это даже заметили и грозились наказанием, по причине чего ему пришлось продолжить наблюдать за чужими страданиями другой воюющей стороны. Штейну это никогда не нравилось. — Извини, я ничего не могу сделать. — Это извинение звучало глупо, учитывая то, что это именно он был жертвой, а не монстр. Тот обратил внимание на кое-что. Только два человека если так можно было выразиться могли ставить ловушки в студии. Том и Эллисон. — Придётся нам с тобой подождать владельцев этой западни, приятель. — «Нам», «приятель». Кажется, кому-то не очень нравилось как это звучит, но Генри попросту не хотел оставлять его здесь одного. Была это та же эмпатия или к примеру желание вновь встретиться со старыми, хоть и забывшими о нём друзьями или нет — он точно не знал. Возможно оба варианта сразу, кто знает? Мужчина решил присесть и задумался. Если так подумать, то он никогда даже и не вёл диалог с существом, а лишь убегал. Это было логично, но когда ты прошёл 413 и сейчас проходишь 414 — то данный вариант и не кажется настолько смертоносным и глупым. Терять то нечего, верно? Хотя, с разгневанным демоном сложно поговорить, как минимум из-за того, что он не физически не мог разговаривать. Сей мысль звучала в достаточной мере разумно, стоит лишь немного логически поразмыслить. У Бенди никогда на его памяти голоса то толком и не было, и он даже не планировался, что придавало ещё большего шарма мультяшке, передавая в мультике все его мысли и эмоции через действия и звуки на фоне. Те же Борис и Том также не умели говорить, поскольку у персонажа присутствовала возможность исключительно лаять. Была конечно теория что после его ухода ему добавили голос, но это было маловероятно. Что насчёт Чернильного Демона, то слышать то он может? — Соскучился по мне? — Художник грустно улыбнулся краешком губ. — И я по тебе нет. — Слегка посмеялся тот, наблюдая за заключённым в ловушке. Его улыбка как всегда почему-то дрожала. Сам он теперь держал верёвки как решётку. — Небось хочешь меня сейчас разорвать на куски, как остальные четыреста тринадцать раз ранее, хех? — Каждый раз когда он говорил, то делал небольшие паузы, будто ожидая ответа, который никогда не последует. Только в этот раз, Штейн слегка посмеялся и решил оглядеть комнату. Привычная обстановка в виде чернил повсюду и досок. Здесь также кроме дверей с лампами наверху, были и другие предметы интерьера. Взять так в пример хоть пару стульев (тоже из досок…) со столом и урной! Ещё тут был старый шкаф (должно быть, там хранилась бумага), радио и пустой стеллаж, где должно быть находились банки супа, судя по одной выглядывающей из-за объекта хранения припасов. Аниматор решил подойти поближе и достать её оттуда. Монстр молчал, когда он встал и направился к концу коридора с задней от старика стороны. Краска на банке была подтёрта, а информация о беконом супе почти отсутствовала сзади. Можно было лишь прочесть название и маркетинговую надпись «Именно так, как это нравится маленькому дьяволу!». За долгие годы в студии он уже давно научился открывать эту жестянку без консервного или как минимум обычного ножа, просто побив её верхушкой по чему-то железному сделав множество маленьких дыр, либо в определённом месте ударив консервой по ручке, заставив её саму открыться. В этот раз, тот воспользовался вторым вариантом. — Хей, дружище. — Повернулся он с открытой банкой супа в руках. — Ты должно быть голоден, верно? — Генри неторопясь подошёл обратно к Чернильному Демону, заметя что чернила с его лица начали течь медленнее. — Извини, если ты питаешься чернилами или потерянными, раз уж так нападал на Сэмми. Это всё что я могу тебе предложить. — Он пододвинул ароматный суп с беконом достаточно близко к тому, чтобы была возможность достать до него. — Мы в любом случае здесь надолго. — Только после резкого выхвата он осознал, что стоило сначала самому поесть, прежде чем отдавать демону, который ничего после себя не оставит. Тот держал отобранное пару минут, потом столько же смотрел на неё, будто ожидая подставы, а через время наконец приступил к своей трапезе. На удивление старика, монстр умел приоткрывать рот как в мультфильмах, когда также ел что-либо. Только у его оригинала и у него самого было отличие в том, как есть. Пока Бенди мило уплетал свою еду, существо жадно выливало её себе в рот с такой жадностью, будто не ел лет тридцать. Хотя он и не мог знать точно, ведь ушёл лишь через год работы. — Помедленнее, не подавись. — Сказал мужчина будто ребёнку, который на Хэллоуин решил съесть сразу всё то, что успел собрать за ночь. Демон на самом деле действительно чуть не подавился консервой, которая соскальзывала из-за чернил на правой руке без перчатки. Закончив, он сжал банку с огромной (как казалось сидящему рядом) силой и бросил её куда-то, за чем не уследил мужчина и не заметил точно, в какую сторону полетела сталь в форме цилиндра. Несмотря на это, тот всё равно попытался сделать вид, будто посмотрел куда она улетела. — Эта ловушка, — Сразу же после перекуса сменил тему художник, посмотрев наверх, где находилось крепление. — ты её так испугался? — Он вновь обратил внимание на монстра. Ошеломляющее событие было перед его глазами, ведь тот не вырывался. Лишь продолжал тяжело и жутко дышать. Только его чернила будто потекли чуть быстрее обычного. Являлось это глюком или нет — Штейн точно не знал. — Я тоже был ни раз в ловушке и без твоей помощи, между прочим. — Вновь усмехнулся тот. — Не знаю что хуже, быть связанным «пророком» или сидеть взаперти маленькой «тюрьмы» пока думают что с тобой сделать. — Он всё никак не снимал грустную улыбку со своего лица. Но лично для Генри она была скорее скромной, нежели грустной. Медленно всё превращалось скорее в его рассказы Чернильному Демону о жизни. — Но тебе это знакомо тоже, ведь так? — Тот засунул руки в свои карманы, а после, достал оттуда одну из ранее собранных монет, принявшись разглядывать силуэт головы мультяшки на ней. Он решил попробовать подружиться со своим врагом. Ну, как попробовать? Скорее попытаться. — Забавно, что Джоуи никогда даже не задумывался о том, что вредит окружающим. — Монета начала крутиться в руке аниматора. — Должно быть, тебе было ещё труднее, приятель. В отличии от меня, ты не мог уйти. — Он ненадолго поднял свой взор на того, кто сидел напротив него. Существо продолжало просто пялиться на него. Возможно он смеялся с его попыток, а возможно чисто не мог изменить эмоцию. Это было бы логично, зная что он является «неудачной попыткой». Говоря об этом… — Я знаю как Джоуи поступил с тобой, — Старик стянул с лица улыбку, сам проникшись тем, о чём говорил. — Бенди. — Чернильный Демон никак не прекращал пялиться на него. По трясущейся улыбке стекли чернила, количество которых увеличилось. Это не было похоже не плачь, как он выяснил моментами ранее. Генри всё ещё не до конца понимал значение всего этого, но стал придерживаться теории, что не что-то хорошее. Оно напоминало что-то среднее между тревогой и злостью, если вспоминать что было в прошлый раз. «Бенди» издал рык, вместе с которым дыхание стало громче. Тот явно был зол. Неужели упоминание Джоуи настолько его разозлило? Штейн ожидал может быть насмешки с его стороны или даже немое согласие, но никак не злость. Неужели оно сработало как триггер для того? Он начал оглядываться по сторонам, в надежде найти хоть что-то, что могло утихомирить демона. В этот момент, окружение становилось всё темнее и темнее вокруг. Вскоре мужчина заметил радио, на которое ранее не обратил внимание. Он точно помнил, что они всё ещё работали, поэтому поднялся и быстрым шагом подошёл к нему, пытаясь настроиться на нужную волну. Тот оставался всё ещё спокойным, но где-то внутри него были переживания. Помехи пропадали, чем ближе он был к цели и выпадала возможность расслышать музыку. В какой-то момент, по радио заиграла скрипка и пианино. Немного послушав, мелодия напомнила ему «The Devil's Swing», которую иногда играл музыкальный отдел для проверки инструментов. Сама музыка очень успокаивала и являлась довольно приятной. Радио играло тихо, так что, тот сделал погромче, желая хотя бы попытаться успокоить искажённую мультяшку. — Я не знаю, виноват ли вновь во всём этом Джоуи, что уже неудивительно — Вернулся к разговору художник. Ему хотелось закончить это всё на хорошей ноте. — или же Томас был прав, что ты изначально был опасен, — Последовало не очень милое заявление следом. Аниматор повернулся к своему собеседнику. Чернильная паутина медленно начала исчезать, а чернила на его лице вновь начали стекать всё медленнее и меньше. Но несмотря на это, обычной музыкой его явно не успокоишь, ведь громкое дыхание осталось. Радовало одно — рычание медленно прекращалось. — но возможно всё могло бы быть лучше как для тебя, так и для всех здесь, не руководя он студией и решая чужие судьбы. — Старик устало и грустно вздохнул, потопав к двери которую он открыл, когда вбегал сюда. — Я поищу Тома с Эллисон. Возможно, они бродят где-то рядом. — Тот потянул за блестящую ручку, пока радио сзади него продолжало играть, а сам он ощутил на себе пристальный взгляд. — Генри.