Первая сессия

Я со скрипом и жутким лязгом открываю металлическую дверь и делаю шаг внутрь. Тянусь левой рукой к стене, чтобы нащупать выключатель. Нашла. Включился свет. Пустая комната, в которой стоит лишь одно кресло в углу, освещается приглушенным светом от лампочки, висящей на потолке. Стены и потолок будто свежевыкрашенные. Потолок белый, стены тепло-бежевого цвета. На полу лежит свежее покрытие из дерева, на котором даже не видны царапины. Складывается ощущение, что комната готовилась специально для сегодняшнего дня. С потолка свисает цепь. Эта цепь одновременно внушает мне жуткий страх и будоражит моё тело, которое ещё облачено в строгий костюм с узкой юбкой-карандашом до колен после рабочего дня. Под моей белой шёлковой блузкой рвётся навылет сердце. Мне кажется, что если я не успокоюсь, то умру от страха и трепета. Сердце настолько быстро разогнало кровь по венам, что шум в ушах от этого потока не дал мне услышать приближающиеся шаги. Металлическая дверь в руках Господина открылась легче, чем у меня. Я замерла, боясь обернуться. Это наша первая сессия. Все правила, которые мы оговаривали… мысли ходят вокруг да около, но ни одна правильная не приходит на ум. Я забыла, что мне нужно делать, нужно ли мне что-то говорить. Какая же я глупая! Мой Господин, мой Хозяин оказал мне такое доверие, позволил быть его рабыней, а я уже его подвела. Стыд за свою глупость сковал моё тело льдом. Я продолжаю стоять к нему спиной и не смею повернуться. Я кожей чувствую его пристальный изучающий взгляд. Он начинает свой осмотр с моих чёрных туфель-лодочек на шпильке, поднимается выше по ножкам, изучает строгую юбку, которая обтягивает мою попку, выше по позвоночнику, плечи, шея, коштановые волосы, стянутые в простой хвостик чёрной атласной ленточкой. Взгляд останавливается на несколько секунд. Разденься! — говорит чётко, но не громко Господин. Я снова замерла, оцепенела. Я знала, что будет происходить, мы обсуждали с Господином сессию, я готовилась морально. Но оказалось на самом деле тяжелее. Я стою и во мне борется тело и разум. Руки тянутся к блузке и начинают расстегивать маленькие жемчужные пуговички. Блузка, шелестя, упала на пол. Настала очередь юбки, тихое «вжик» молнии и юбка тоже на полу. Я переступила через юбку и остановилась. Разум пытается убедить тело остановиться, прекратить это унижение. Разденься догола, рабыня! Меня начинает шатать от эмоций, которые бурлят во мне от властного, но спокойного голоса Господина. Чтобы удержать равновесие я развожу ноги на ширину плеч. Руки, не слушая разум, тянутся к застежке белого кружевного лифчика и расстегивают его. Я спускаю бретельки по рукам и он падает на пол. В нерешительности большие пальцы рук завожу под резинку трусиков и начинаю их стягивать вниз по ногам. Когда я наклонилась, чтобы снять трусики, слышу приказ: — Остановись! Я замерла в наклоне вперёд. Мои трусики натянулись на коленках. — Заведи свои руки назад, положи их на ягодицы и разведи их для Господина. Я медленно завела свои руки за спину, положила их на попу и начала раздвигать ягодицы. Я стою, по телу пробегает дрожь, которая концентрируется внизу живота. Я чувствую взгляд Господина на своей киске. Киска увлажняется, я ощущаю, как начинает пульсировать клитор. Он жаждет внимания к себе. Я стою так ещё минуту и затем слышу: — Умничка, девочка, — ласково говорит Хозяин. От его похвалы в груди расцветает небывалый прилив счастья. Разум умолкает, остаётся лишь желание подчиняться Господину, радовать его. — Продолжай! На мне остались лишь чулки и туфли. Я снимаю их и они оказываются в общей куче моей одежды. Я медленно выпрямляюсь, не смею поднять голову и повернуться. Так и стою. Господин протягивает руку и развязывает ленту на моих волосах. Он её повязывает мне на шею, чуть-чуть затягивает так, что мне перехватывает дыхание. От этого я начинаю дышать чаще. — Повернись! Я медленно разворачиваюсь, также не подняв головы. Встаю к нему передом, абсолютно обнажëнная. Грудь от волнения вздымается часто, киска трепещет, от этого с силой сжимаю ноги. Руки непроизвольно тянутся к Господину, но я останавливаю это движение, ладони крепко сжимаю в кулаки так, что ногти впиваются в плоть. Это немного отрезвляет. Господин пальцами поднимает мой подбородок, но в глаза я ему боюсь посмотреть. Его пальцы так аккуратно и ласково касаются меня, что я готова навечно замереть в этом моменте. — Посмотри на меня. Нерешительно поднимаю глаза. Мой господин одет в чёрный классический костюм, который сидит на нём как влитой, и белую рубашку. Его грудь движется размеренно, дыхание ровное, уверенное. Шея моего Господина: я мечтаю прикоснуться к этой жилке, которая пульсирует его жизнью. Сильный подбородок, губы, нос, глаза. Его глубокие серые глаза, как грозовое облако, в который я окунулась с головой. Я утонула, я пропала. Мне кажется, что все моё восхищение, трепет и обожание написано на моём лице. Я не могу оторвать от Господина взгляд. Руки Хозяина с моего подбородка начинают своё движение. Сначала Господин большим пальцем правой руки проводит по моим губам. Мои губы раскрываются в выдохе и я слышу свой приглушённый стон. Мне стыдно за свою несдержанность. Но я не удерживаюсь и аккуратно целую палец Господина. Он перемещает руку на шею, чуть сжимая её прямо поверх ленты. Я забываю совсем как дышать. — Дыши! Господин всё подмечает, всё видит, обращает внимание на малейшие изменения в моём состоянии. Рука Господина спускается к моей груди. Сначала Он гладит правую по кругу и резко сжимает сосок и оттягивает его. Затем то же самое делает с левой. Я непроизвольно сжимаю ноги сильнее в поиске освобождения своего возбуждения. — Ноги на ширине плеч! — Выполнила — Руки заведи за спину и сцепи в замок на талии. Я стою и не двигаюсь, голова опущена вниз, я не смотрю на Господина. Он медленно ладонью проводит по моему животу, от этого мышцы живота сокращаются. Господин опускает руку ниже на гладко выбритый лобок и останавливается. Я начинаю извиваться, чтобы потереться клитором о Его пальцы и получить взрыв. — Руки вперёд! От неожиданности я распахнула глаза и посмотрела на Господина. Но, увидев тёмную бездну, опустила взгляд снова вниз, одновременно протягивая вперёд руки. Господин развернулся на 180 градусов и пошёл в сторону двери. Меня накрыла паника: я что-то сделала не то, я не должна была смотреть на Господина, и сейчас он уйдёт, а я останусь одна. Но Господин подошёл к креслу, снял с себя пиджак, закатал до локтей рукава белой рубашки, наклонился и поднял небольшую спортивную сумку чёрного цвета. С ней Он подошёл ко мне. — Сегодня твоя первая сессия, рабыня. Подумай хорошо и ответь: ты добровольно пришла сюда сегодня или под давлением? — Добровольно, Господин. — Что ты сейчас чувствуешь? — Страх, мандраж, возбуждение, предвкушение. — Мы с тобой уже обсуждали твои желания. Сегодня ты получишь то, чего так хотела. Порку. Она будет не в наказание. Она станет ритуальной, которая ракроет истинную тебя. Ты готова? — Да, Господин, — дыхание сперло. Порка очень долго была моей одной из самых желанных фантазий. И вот, наконец, я дождалась этого. Господин раскрыл свою сумку и достал широкие кожаные манжеты. Аккуратно по очереди надел их на мои руки и пальцем проверил, чтобы не сильно сдавливали запястья. Затем он наклонился за моей юбкой, отряхнул её и постелил на пол прямо под свисающей цепью. — Встань на юбку и подними руки вверх. Я поднимаю руки, Господин пристегивает манжеты карабинами к цепи. Этот лязг отрезвляет и разум начинает кричать. Я в панике поднимаю глаза на Господина, но встречаю пристальный взгляд, который внушает мне уверенность и доверие. Я успокаиваюсь, разум снова молчит, тело чувствует. Я чуть заметно киваю головой, чтобы дать понять Господину, что я в порядке. Господин натягивает цепь. — Ноги на ширине плеч, — я выполнила. — Вот так. И не своди ноги. — Да, Господин. Господин подходит ко мне сбоку и свою тёплую и большую ладонь прикладывает к моему животу, начиная медленно его растирать и гладить, успокаивая меня. Он разминает мне живот, медленно поднимаясь к груди. Сначала оглаживает одну грудь, потом переходит ко второй. Сжимает их поочередно. Затем резко щипает за сосок. Сосок второй груди он оттягивает медленнее, чем первый. Тянет до тех пор пока он не выскакивает из зажима его пальцев. Одновременно с тем, как сосок выскакивает из пальцев Господина, он ладонью второй руки шлепает по моей ягодице. Это настолько неожиданно для меня, что я вскрикиваю. Но не громко. Не от боли. Боли нет. Господин начинает сначала мелкими частыми шлепками разогревать мою попу. Во мне все больше поднимается волна предвкушения, возбуждения. Постепенно Он начинает наращивать силу ударов. Я уже чувствую, насколько нагрета кожа ягодиц. — Сейчас ты должна считать вслух каждый удар. Ты поняла? — Да, Господин. — Ты помнишь свое стоп-слово? — Да, Господин. Красный. Я чувствую резкую, но не сильную боль на ягодице…скорее просто как кратковременное прикладывание горячего…которая переходит покалыванием прямо к клитору. — Один. Второй, третий, четвертый удары примерно по силе были такими же, но только поочередно то на одну, то на другую ягодицу. Пятый удар по силе уже стал более болезненным для меня. Но мне всё равно не хотелось вырваться, не хотелось убежать. Я ловила каждый удар с небывалым наслаждением, которое росло во мне невероятно. Еще десять ударов были с постепенным наращиванием силы воздействия. Мне было мало. Я хотела получить больше. Я наконец-то дорвалась до такого запретного раньше для меня источника наслаждения. Следующие десять ударов мне очень хотелось усилить воздействие. Ближе к сороковому удару я начала задерживать дыхание. Пятьдесят ударов. Я выдержала пятьдесят ударов! Несмотря на то, что язык заплетается и мысли разбегаются (странно, что я вообще ещё помню как считать), я понимаю, что мне мало, что я хочу еще. Я очень влажная, клитор ноет и требует к себе внимания. Я извиваюсь и пытаюсь сжать ноги. — Стой смирно, рабыня. — Поняла, Господин, — голос мой охрипший. Я закрываю глаза. пытаюсь сконцентрироваться и успокоиться. Господин отходит от меня и наклоняется к своей сумке. Он что-то достает и подходит ко мне сзади. Что у него в руках я не знаю. Но с первого же прикосновения этого к моей попе, я понимаю, что в руках Господина флоггер. Его мягкие хвостики нежно щекочут мою раздраженную кожу. Я извиваюсь и тянусь попой за хвостиками. Это такое приятное ощущение! Господин начинает с легких шлепков флоггером. Но сейчас темп и силу наращивает быстрее. Задерживать дыхание я не могу. Мне нужно выпустить наружу эти эмоции. Сначала это были просто резкие выдохи, которые уже к тридцатому удару перешли в крик. После пятидесятого Господин дал мне передохнуть. У меня нет сил держать голову, я уронила ее на руку. Дыхание частое, пульс стучит в висках. Господин медленно поглаживает по попе, но не сильно. Гладит живот, грудь. Под его руками я начинаю извиваться. Я пытаюсь вжаться сильнее в его ладони. Влага стекает по моим бедрам. Господин медленно с попы переводит ладонь ниже, проводит между моих ног, от чего я издаю стон и пытаюсь клитором насадиться на ладонь. Господин собирает мою влагу и показывает свою ладонь мне. — Посмотри как ты возбуждена. Я открываю глаза и поражаюсь тому, насколько ладонь Господина покрыта моей влагой. Я всегда считала себя сравнительно «сухой» девочкой. Мне тяжело было завестись настолько, чтобы течь так, как это описывается в женских романах. А бывший партнер даже назвал фригидной. Я испытала небывалый восторг уже только от этого зрелища! Внезапный ожог плоской жёсткой поверхностью. Паддл. Этот удар куда сильнее предыдущих. С каждым последующим ударом сила растет. Я уже не считаю. Не могу. Постепенно ощущение боли теряется. Я чувствую только легкость, отрыв. Я не чувствую тела. Я раскрыта, вне тела. Я свободна… =Очнулась я уже в ласковых руках Господина, укрытая его ароматом. Господин накрыл меня своим пиджаком. Он сидел в кресле, уложив меня к себе на колени и укачивая как ребенка. От этой нежности у меня невольно полились слезы, которые Господин стал медленно стирать. — Спасибо, Малфой. — Как ты себя чувствуешь, Грейнджер? — Свободной и самой собой. — Все правильно, маленькая. И это только начало…