День рождения Волдеморта

Спустя несколько минут в гостиной Малфой-мэнора воцарился хаос. - Я же говорила! Я же говорила этим идиотам – милорд ненавидит сюрпризы! – истерично верещала Беллатриса. – Он вам покажет! Он вас всех сотрет в порошок к чертовой матери!! - А в чем вообще проблема, чокнутая?! – Долохов схватил ее за плечи и изо всех сил встряхнул. – Мы доставили милорду Гарри Поттера и Альбуса Дамблдора! Только представь, как он нас озолотит! - Я уже представляю, как он нас обматерит! – заорала Беллатриса, вырываясь из хватки Долохова. – Чтобы Поттер и Дамблдор так легко попались?! Да это наверняка ловушка! - Ловушка?! – рявкнул Долохов. – Да ты только посмотри на них! Замечание «самого честного» русского колдуна было вполне резонным. Гарри и Дамблдор, лишенные палочек и связанные спина к спине, сидели на полу, являя собой весьма прискорбное зрелище. Гарри от страха потерял дар речи и явно готовился к худшему, в то время как Дамблдор взирал на окружающих с блаженной улыбкой, будто он был лишившимся памяти Златопустом Локонсом. - Теперь остается только ждать, когда милорд прибудет на праздник! – рыкнул Долохов и расположился на диване. – Петтигрю! – крикнул он. – Петтигрю, принеси чего-нибудь пожрать! Беллатриса смерила коллегу убийственным взглядом и, вытащив из кармана платья свой маленький ножик, подошла к пленникам и опустилась на корточки рядом с трясущимся от страха Поттером. - Ну что, маленькая козявка? – тихо сказала она, поигрывая ножиком. – Давай-ка отрежем тебе… - Петтигрю! – снова заорал Долохов, не дав Беллатрисе закончить свою угрожающую речь. В ярости позабыв о Поттере, она вскочила на ноги, чтобы послать зарвавшегося русского на все четыре буквы, как вдруг в гостиной раздался громкий крысиный писк, и Петтигрю в своем лучшем обличье пулей пронесся по полу. Долохов и Беллатриса не успели ничего предпринять – вслед за ним в гостиную ввалились Рудольфус, Рабастан и Малфой. И вот после этого, как понял потом Долохов, их безупречный план и пошел наперекосяк. - Беллатриса! – воскликнул Рудольфус и раскинул руки в стороны. Он выглядел так, будто бы видел ее в первый раз. – Как хорошо, что я тебя нашел! Я давно уже хотел тебе признаться – я ненавижу быть Пожирателем Смерти! Мадам Лестрейндж от такого заявления выпала в осадок. Ее супруг тем временем продолжал: - А еще я давно хотел тебе сказать, что меня всегда жутко пугали твои наряды! – продолжал вещать он. – Ты же такая красивая! Почему ты все время носишь эти черные тряпки? И почему не уложишь волосы в нормальную прическу? На тебя ведь без слез не взглянешь – лохудра лохудрой! Беллатриса не зря была лучшей Пожирательницей в стане Волдеморта – природный инстинкт сразу подсказывал ей, где нужно искать корень зла. - Долохов! – подбежав к нему, она залепила ему пощечину. – Какого черта здесь происходит?! В обычное время за такую дерзость он наверняка бы ее убил, но время явно было каким угодно, только не обычным. Потому что внезапное желание Рудольфуса Лестрейнджа рубить правду-матку на глазах у изумленной публики было в данный момент наименьшей из их проблем. Рабастан вел себя так, будто бы он только что послужил моделью на уроке профессора Флитвика. Не в силах устоять на месте, словно находясь под действием Таранталлегры, он выписывал кренделя, используя в качестве танцплощадки выщербленный пол гостиной мэнора, на котором много лет назад Абраксас Малфой в прямом и переносном смыслах слова кадрил юных волшебниц-дебютанток. Эти жуткие телодвижения сопровождались исторгаемым из его глотки фальшивым пением – а поскольку Рабастан знал в основном песни скабрезного содержания, без содрогания слушать их было невозможно. Что же касалось Малфоя, то он будто только что поучаствовал в конкурсе самых несчастных в мире щенков. С грустным видом он взирал на разворачивающийся вокруг него хаос, а когда Беллатриса с силой треснула его по башке, он расплакался. - Какого лешего вы здесь устроили?! – завопила она. Малфой в ответ заскулил, размазывая по щекам слезы. - Моя жизнь это полный провал! – заголосил он. – Папа никогда меня не любил! Мама никогда меня не любила! Нарцисса сказала мне, что я полное ничтожество! А Драко весь пошел в меня! - Малфой, очнись! – Беллатриса ударила его по щеке. – Вы что, отравленных грибов наелись?! - Нет! – Долохов исторг отчаянный вопль. Он догадался. – Они выпили водку! - Да, мы выпили… - плаксиво закивал Малфой. По его лицу текли слезы. – Мы выпили… Кажется, бутылок пять… А может, и десять… А может, и пятнадцать… - он икнул и зарыдал. - Что было в этих поганых бутылках, Долохов?! – Беллатриса выхватила палочку и направила ее прямо ему в лоб. - Да чего там только не было! – отчаянно выкрикнул он. – Смеси из разных зелий… Я проверял только верхний ящик, который должны были открыть Дамблдор и Поттер, а что в остальных, я не знаю! - Кретин! – завопила Беллатриса. – Нам срочно нужно противоядие – Темный лорд прибудет с минуты на минуту! - Это страшилище? – уточнил Рудольфус. – Не понимаю – как его только земля еще носит? - «Схоронили его…» - глубоким баритоном запел Рабастан. – «Раскололась метла… Вот печаль…» - Печаль! – Малфой затряс головой, разбрызгивая во все стороны свои горючие слезы. – Вся моя жизнь – сплошная печаль! - Вся твоя жизнь превратится в сплошную боль, если мы сейчас же не приведем вас всех в порядок! – прошипела Беллатриса. – Нам нужно противоядие! Нужно срочно изготовить противоядие! - Противоядие? С удовольствием помогу вам в его изготовлении. На мгновение Беллатриса и Долохов забыли о творящемся вокруг хаосе. Долохов даже начал судорожно вспоминать, не выпил ли он сам ненароком одну-другую адскую бутылку. Ему ведь это точно померещилось. - Нет, прошу вас, не удивляйтесь – я действительно готов вам помочь. Беллатриса слышала это весьма отчетливо – будто бы Малфой прекратил скулить, а Рабастан – петь, но ей все равно хотелось прочистить уши. Ведь не мог же Альбус Дамблдор на полном серьезе предлагать им свою помощь? В ступор это предложение, впрочем, привело не только ее. - Профессор! – пискнул связанный по рукам и ногам Гарри Поттер. – Вы уверены, что это хорошая идея? - Конечно, мой дорогой мальчик! – радостно подтвердил Дамблдор. – Помощь ближнему – первое средство в борьбе против Волдеморта! - Но… - начал было Гарри. - Как же, дам я тебе изготовить противоядие! – с презрением посмотрела на Дамблдора Беллатриса. – Стоит нам развязать тебя, Дамби, как ты сразу же нас всех тут поубиваешь! - О нет, мадам Лестрейндж, это вовсе не входило в мои планы, - добродушно покачал головой директор Хогвартса. – Вы развяжете Гарри, и он по моей инструкции приготовит противоядие. - Ага, щас же! – сощурился Долохов. – Старина Снегг уже сто раз успел пожаловаться нам на то, что из Поттера зельевар как из Петтигрю балерина! У него руки не из того места растут для таких дел! - Как скажете, господин Долохов, как скажете, - вздохнул Дамблдор. – Но, если мне не изменяет память, то же самое можно сказать как о вас, так и о мадам Лестрейндж. А поскольку вы столько всего подмешали в дистилированную эльфийскую мочу, только опытный зельедел будет способен понять, как лучше всего приготовить противоядие. Однако выбор, разумеется, за вами, - заключил он и начал мурлыкать себе под нос какую-то песенку, с глубочайшим интересом разглядывая люстру. Беллатриса и Долохов переглянулись. В словах проклятого старикашки был свой резон. Прибытие Темного лорда ожидалось с минуты на минуту, и если он застанет их в таком состоянии, очередного сеанса Круциатуса не избежит никто. С другой стороны, пусть Гарри Поттер и обладал особой живучестью, выдающийся ум явно нельзя было причислить к его достоинствам, и даже Пожиратели Смерти это понимали. Похоже, в таких условиях у них просто не было выбора. - Тащи чертовы бутылки, - сквозь зубы приказала Беллатриса Долохову. Она была мрачнее тучи – ее девичья фамилия еще никогда так ей не подходила. Выругавшись на родном языке, Долохов все же подчинился. Через пару минут он вернулся с полупустым ящиком «водки». - Эти дураки выпили почти все, можешь себе это представить? – искренне озадаченный, обратился он к Беллатрисе. – Да как они вообще не сдохли? - Главное нам сейчас не сдохнуть, - прошипела она и повернулась к Гарри. – Учти, козявка: выкинешь хоть какой-нибудь фокус, и я тебя на кусочки изрежу, понял? - Понял, - сглотнул Гарри. Пока Долохов держал его на прицеле палочки, Беллатриса разрезала путы. Гарри поднялся, пошатываясь, и неуверенно посмотрел на Дамблдора. - Что я должен делать, профессор? Ответить самый эксцентричный директор Хогвартса за всю историю школы не успел. Послышался легкий хлопок трансгрессии, который не смогло перебить даже жуткое пение Рабастана, и в гостиной материализовался Волдеморт. - О! – хлопнул в ладоши Рудольфус. – Вот и наш полукровный повелитель пожаловал. Мне кажется, или у него что-то не так с носом – гоблины постарались, что ли? - Раскудрявый! Он наш лысый, наш родной! Миртл убил он – ну а Хагрида долой! – запел Рабастан. - О, повелитель! – рыдая, бросился на колени перед Волдемортом Малфой. – Повелитель, я понял, что я самый ничтожный маг на свете! Я недостоин пользоваться палочкой! Поэтому я украл на кухне морковку и теперь буду носить ее, как знак моего вечного позора! – он взмахнул ни в чем не повинным овощем и снова пал ниц. Беллатриса и Долохов замерли, на мгновение позабыв даже про Дамблдора и Поттера. Они не сводили взгляда с Волдеморта и его жутких красных глаз, которые постепенно наливались кровью. Медленно он повернулся к ним, и Беллатриса почувствовала, что находится в шаге от обморока. - Это что еще за цирк? – тихо спросил Волдеморт. Его голос был полон холодной ярости. Против воли Беллатриса и Долохов переглянулись и поняли, что у них в головах было абсолютно пусто, хоть шаром покати. Как-то исправить положение они, однако, не успели – и дальше события развивались уже без их участия. Гарри Поттер, Мальчик-Который-Любил-Принимать-Нестандартные-Решения, в тот день превзошел самого себя. Лишенный палочки перед лицом своего злейшего врага и пребывающий в шоке от разыгрываемой Пожирателями Смерти смеси народной комедии и дешевого водевиля, он сделал то, чего не смогла бы предсказать и Сивилла Трелони – выхватив из ящика, принесенного Долоховым, бутылку то ли русской водки, то ли эльфийской мочи, он одним движением откупорил ее и залпом выпил сразу половину. - Гарри! – ахнул Дамблдор. - Поттер! – прошипел Волдеморт. - Вы пропустили Джеймса, кретины несчастные! – завопил Гарри. – Как вы меня задолбали, кто бы знал!! С этими словами он выхватил у обескураженного Долохова его палочку и взмахнул ею, никуда не целясь и не произнося никакого заклинания. - Гарри, мальчик мой! – восторженно воскликнул Дамблдор. – Ты выпил зелье Нечеловеческой Храбрости! Как я тобой горжусь! Этот возглас стал последними членораздельными словами, произнесенными в тот день в гостиной Малфой-мэнора. Рудольфус, Рабастан и Малфой, все еще находящиеся под действием отравленного зельями алкогольного напитка, бросились врассыпную. Волдеморт с громким шипением принялся отбивать боевые заклятья Поттера. Долохов поспешил найти укрытие, и Беллатриса, уклоняясь от летающих в разные стороны лучей заклинаний, уже хотела последовать его примеру, как вдруг на ее пути возник Малфой. - Белла, моя жизнь ужасна! – заскулил он. – Пожалуйста, скажи мне, что вернет смысл моему существованию?? - Авада Кедавра прямо в лоб, вот что! – в ярости Беллатриса вскинула руку, но в последнюю секунду подумала о сестре и по-магловски врезала Малфою кулаком по лицу. Ойкнув, он крутанулся вокруг своей оси и упал на пол, продолжая сжимать в пальцах морковку. - Руди! – крикнула тем временем Белла. Подбежав к мужу и деверю, который по-прежнему продолжал одновременно танцевать и петь, она попыталась привести их в чувство. - Нам нужно уходить, слышите?! – закричала она, перекрывая шум разгоревшейся между Волдемортом и Поттером дуэли. – А то нас тут поубивают! - А разве нас можно убить? – задался риторическим вопросом Рудольфус. – Мы ведь Пожиратели Смерти, разве нет? Честно говоря, я никогда не понимал смысла этого названия. - А смысла просто нет, смысла просто нет… Умер он давно, умер он давно… - запел Рабастан. - Да прекрати ты это жуткое пение! – заорала Беллатриса. – Мы должны… - Боюсь, мадам Лестрейндж, вы больше ничего не должны. Она резко обернулась. Прямо за ними стоял безмятежно улыбающийся Дамблдор, слегка поигрывающий своей волшебной палочкой. - Ах ты… Договорить Беллатриса не успела. Легким движением палочки Дамблдор отправил ее, Рудольфуса и Рабастана в совместный полет через всю гостиную – так, что приземлились они всем скопом, переплетенные друг с другом, словно Гордиев узел. - Профессор! – крикнул Гарри. – Смотрите, я сейчас отдеру голову этому бледнолицему засранцу! - Мальчик мой, боюсь, ты перепутал Тома Реддла с Драко Малфоем! – просиял Дамблдор. – Но, кажется, ты хотел выучить какие-нибудь новые боевые заклинания? Вот тебе одно на пробу: Аквариус Набашкенциус! С палочки Дамлдора слетел луч цвета морской волны, и аквариум Нарциссы, стоявший до этого на подоконнике, очутился на голове Волдеморта. - Сто очков Гриффиндору, профессор! – Гарри победно вскинул в воздух кулак. - Спасибо, мой мальчик! – воскликнул Дамблдор в ответ. Волдеморт, выкрикивая ругательства и путаясь в собственной мантии, попятился назад и свалился куда-то за чудом устоявшее на всех четырех ножках кресло. Увидев страдания своего милорда, Долохов попытался прийти к ему на выручку, но был остановлен проклятым Поттером. - А смотрите, профессор – вот вам и Стулус Наголовус! – с этими словами он схватил один из абраксасовых стульев и изо всей силы треснул им Долохова по голове. Могучий русский череп проломил собой захудалую английскую древесину, и в таком состоянии Пожиратель был отправлен в дальний угол, где он рухнул на пол и потерял сознание.

***

- Так, подождите, - прошипел Волдеморт. Рассказ Малфоя, продолженный Долоховым (получив удар в челюсть от Беллатрисы, отпрыск Абраксаса часть событий пропустил), привел его в бешенство. – Вы что, хотите сказать, что из-за вашей идиотской затеи с Новым годом и моим днем рождения вы все нажрались водки, и вас одолел шестнадцатилетний юнец в компании полоумного старикашки?? - Но все так и было, повелитель, клянусь! – с жаром воскликнул Долохов. – К тому же, наша история вполне соотносится с фактами! - Соотносится с фактами, говоришь? – приглушенно повторил Волдеморт. – А что тогда делают на люстре чулки бабушки Малфоя? Она не надевала их с пятьдесят пятого года, когда я в этом самом зале пригласил ее на танец! - Что? – против воли ляпнул Малфой и тут же прижал ладонь ко рту. – Но это же означает… Все как по команде замерли. Вспоминая, что было вчера, они совсем забыли о том, что в камине продолжала лежать куча, видовую принадлежность которой они так и не определили. И словно это было установленным заранее сигналом, куча зашевелилась и, перекатившись на бок, превратилась в Альбуса Дамблдора. - Эх, не зря мы с Геллертом когда-то завели коллекцию Всевозможных Волшебных Вещичек, - весело сказал он и подмигнул всем присутствующим. На мгновение воцарилась гробовая тишина, а затем Волдеморт дрожащим от ярости голосом проговорил: - Так значит, Пожиратели, ваш главный сюрприз заключался вовсе не в том, чтобы все мы налакались водки до помешательства? - Конечно нет, дорогой Волди, - раздался голос откуда-то сверху. Все присутствующие задрали головы и к своему изумлению обнаружили на люстре Гарри Поттера, запихивающего в карман мантию-невидимку. – Самый главный сюрприз заключается в том, как я уговорил профессора пожертвовать самый ценный предмет из его коллекции. Волдеморт перевел взгляд с Поттера на Дамблдора и, застонав, сполз с дивана на пол. - Пожалуйста, убейте меня кто-нибудь, - только и сказал он.