Запутанные поцелуи

Родной — тот, чья боль 

Тебе больнее собственной

Марина Цветкова 

Утро встречает пару в постеле. Гермиона всё ещё не желает вставать, пока Нарцисса предпочитает, лёжа на боку, наблюдать за мирным лицом девушки во сне. Её тело скрыто лишь одеялом, но бледные ключицы и кожа шеи всё ещё видны. Каштановые волосы рассыпались по подушке, пока пара прядей перекрывали вид на лицо. Блэк нежно убирает их, еле касаясь кончиками пальцев.  Светловолосая аккуратно скользит к гриффиндорке. Она знает, что редко позволяет себе какую-то слабость в присутствии других, но сейчас она хочет лишь одного.  Нарцисса прижимается к телу Гермионы, уткнувшись в её шею. И это так успокаивающе. Так чувственно и приятно. Блэк прикрывает глаза, пока её руки останавливаются на спине Грейнджер. Она хотела бы остаться здесь навсегда.  Нарцисса вздрагивает, когда руки нежно обнимают её в ответ, прижимая ближе к теплу. Теперь их тела полностью соединены. Блэк немного напрягается. Но Гермиона лишь нежно проводит рукой по её спине.  — Доброе утро, Цисси, — раздаётся тихий шелковистый голос над женщиной, заставивший сердце растаять.  — Доброе утро, дорогая, — шепчет Нарцисса, вновь прикрывая глаза.  — Ты в порядке? — спрашивает Гермиона, продолжая рисовать незамысловатые узоры на спине Блэк.  Нарцисса пару секунд молчит. Она не может понять.  Это буре чувств подобно или океану спокойствия? Чёрт знает. Нарцисса чувствует себя прекрасно в объятиях Грейнджер, это всё, что её сейчас волнует.  — Да, я в порядке, — отвечает Блэк, опаляя кожу тёплым дыханием.  Гермиона слегка улыбается, одной рукой проводя по светлым волосам. Она счастлива с Нарциссой. Женщина открыта, что заставляет её сердце трепетать. Неужели это начало отношений, не полных недомолвок? Гермиона даже не знает, рано ли надеется.  — Давай кое о чём договоримся? — всё же тихо спрашивает Грейнджер.  — О чём? — раздаётся голос Нарциссы, прежде чем женщина аккуратно покидает тёплое место, чтобы взглянуть на девушку. Она чувствует, что это серьезная для Гермионы тема. Шатенка переводит на неё взгляд, нежно беря за руку.  — Что бы не случилось, будем говорить? Не скрывать и не скрываться, — её глаза не открываются от лазурных. Это шаг в пустоту с надеждой на невидимый мост. Гермиона знает и лишь надеется, что не торопится.  Блэк несколько секунд просто рассматривает ореховые глаза. Есть в этой девушке что-то загадочное.  — Хорошо, — кивает Нарцисса, — это будет правильным выходом, — она мягко касается губами носа Гермионы, прежде чем сама младшая притягивает её в поцелуй.  — Тебе не обязательно быть со мной такой осторожной, Цисси, — мурлычет Гермиона с улыбкой на губах, — даже после моей вчерашней выходки. Ты нравишься мне любой. И с огнём страсти в том числе.  Нарцисса хрипло смеётся. Гермиона отводит взгляд.  — Да, насчёт вчерашнего... — она выглядит весьма смущенной. Может из-за своей эмоциональности, а может из-за самой ситуации.  Нарцисса нежно проводит пальцами по щеке девушки: — Все в порядке, дорогая, ты все правильно сделала.  Грейнджер усмехается:   — Я прервала момент, которого ждала очень долго.  Блэк слегка улыбнулась.  — Полагаю, если бы мы всё же переспали, я на утро сама бы ушла, — задумчиво поизносит Нарцисса.  — Почему? — недоуменно спрашивает Гермиона, сосредоточившись на старшей. — Это как привычка со всеми любовниками, — пожимает плечами Нарцисса. — У тебя были любовники? — Грейнджер с любопытством смотрит на Блэк. — В этом прелести фиктивного брака, — усмехается светловолосая, приглаживая выбившуюся прядь.  — Вы с Люциусом… — Нет, — качает головой Нарцисса, предугадав вопрос, — мы не любили друг друга. Надо сказать, что пытались сблизиться, но это оказалось не под силу, — уголки губ дрогнули в улыбке воспоминаний.  Гермиона понимающе кивает: — И ты начала искать любовь на стороне?  — Я бы не назвала это любовью. Скорее тепла. Может прикосновений, — задумчиво произносит Нарцисса.  Гермиона слабо улыбается. Это было немного печально. Поправив одеяло, девушка придвигается к старшей. Та усмехается, прежде чем обнять Гермиону. — Не нужно, дорогая. Тогда я не верила в любовь, — улыбается старшая, смотря в стену напротив них.  — А сейчас? — тихо спрашивает Грейнджер, пока её губы нежно целуют кожу ключицы. Нарцисса вздыхает, прикрыв глаза.  — Я не знаю, как понимать любовь, — несколько нескладно произносит женщина, тут же морщась от выбора слов.  Гермиона несколько секунд молчит, прежде чем вновь коснуться губами кожи Блэк, но на этот раз плеча.  — Её не нужно понимать, — шепчет Грейнджер, — ее нужно почувствовать, — голос угасает, а губы закрепляют слова поцелуем в шею, пока всё внутри Нарциссы бабочками трепещет.

***

— Гермиона, — задумчиво позвала Нарцисса.  Сколько прошло? Два дня? По ощущениям вечность. Женщины не покинули друг друга за это время, пусть и могли согласиться, что стоит быть осторожными и избежать перенасыщения. Сейчас они удобно устроились в креслах в небольшой, но уютной библиотеки поместья Розье.  Гермиона подняла голову, оторвавшись от книги. Она уже закончила её читать, но хотелось уточнить многие детали.  Её встретили затуманенные мыслями глаза. Нарцисса медленно закрыла свою книгу, прежде чем всё же облизывать губы и заговорить.  — Та девушка, Флёр Делакур, — осторожно начала Блэк. Грейнджер кивнула, внимательно наблюдая за эмоциями старшей, — разве она не замужем? Билл Уизли, кажется.  Гермиона опустила взгляд. Точно, иногда она забывает, что не многие знают правду.  — Да, замужем, — начала Грейнджер, поднимая взгляд, — думаю, ты слышала о полиаморах? — осознание тут же заползло в лазурные глаза, рассеивая туман. — Они в полиаморных отношениях, — кивнула Гермиона, — надо сказать, что мало кто знает об этом, а кто-то думает, что у них фиктивный брак. Но нет. У обоих есть ещё партнёры, просто не все из них заинтересованы в браке.  — Ты была как секс-партнёр? — спросила Нарцисса, откладывая книгу.  — Да, мы с Флёр, после войны, заинтересовались друг в друге, но по моему… — девушка вздохнула. — Я думаю, я была сломлена, а Флёр проявила ко мне нужное внимание. Потом всё переросло во взаимное желание. Мы разговаривали не один раз. Она спасла меня от полного краха. Наверное благодаря ей я сейчас уверена в себе, — Гермиона улыбнулась.  Блэк вторила этой улыбке, наблюдая за Грейнджер с теплом. Она не была из тех, кто против разговоров о бывших. Любовников или возлюбленных. Это всегда опыт и приятные воспоминания, загорающие в глазах людей или меланхоличные или просто тёплые огоньки.  — Мы разошлись, когда поняли, что следует двигаться дальше, — продолжила Гермиона, — да, секс чудесен, но я должна была уходить с мёртвой точки. Хотя, если бы не Флёр, я бы не меняла ничего в тот момент, — девушка усмехнулась, — я ей очень благодарна. Нарцисса накрыла её руку своей: — Спасибо, что рассказала, — глаза Гермионы осветились чистым счастьем. Именно это Блэк любила. Этот блеск.  — Что насчёт тебя? — спрашивает Грейнджер через минуту тишины. Нарцисса поднимает непонимающий взгляд, — был ли кто-то из твоих любовников, кто повлиял на тебя?  Блэк слегка улыбается, прежде чем покачать головой: — Я не искала чувств, — задумчиво произнесла Нарцисса. — Неужели, не было никого, кто захватил твой интерес, Цисси? — наклоняет голову вбок Гермиона.  — Пожалуй… — женщина на секунду замолкает. — был один человек, — всё же произносит она, — но эта история с печальным концом, дорогая.  — Все истории достойны огласки, — Гермиона не собиралась давить, лишь дала понимание, что она хочет услышать всё, что Нарцисса ей доверит. — Все ли? — с задумчивой улыбкой спросила Блэк.  — Людские иногда слишком ужасны, но и им есть место в разбитых сердцах, — глаза блестят в тёплой свете ламп. Прекрасна. Нарцисса хмыкает, опуская взгляд.  — Тут мало чего интересного, — наконец произносит она, — я была глупа и наивна. Сломана после брака с Люциусом и разрыва с Энди. Она, как лучик света, снизошла до меня и спасла от одиночества. Я тогда боготворила её, пока она пользовалась моими ранами на сердце. Я зависела от неё каждую секунду, ставя её выше всех и себя. Я и не знала, что всё, что её привлекает во мне — мое тело и чувство зависимости. Она желала быть выше кого-либо, чтобы кто-то нуждался в ней. А я пришла вовремя просто, — женщина ведёт плечами, сбрасывая воспоминания, — Она всё же обрубила мою душу, оставив без любого понятия, как двигаться дальше.  Сердце сжалось от боли сожаления. Желания защитить и утешить. Гермиона медленно поднялась, прежде чем подойти к креслу старшей и встать перед ней на колени. Блэк сфокусировала мутный взгляд на девушке в лёгком непонимании.  Гермиона нежно взяла её лицо в свои руки, заставив приблизиться. Девушка закрыла глаза.  Я не позволю твоим шрамам раскрыться, — раздаётся тихий шёпот, и Грейнджер знает, что Нарцисса слышит его, она это видит, — Я ценю, что ты доверилась мне, Цисси. Спасибо, милая. Позволь восстановить твоё сердце и заставить его пылать вновь. Нарцисса почти задыхалась от глубины голоса в её сознании. Слеза стекла по ее щеке от самих слов. Блэк почувствовала, как дрожит, тут же обхватив лицо Гермионы, притягивая её в нежный поцелуй.  Гермиона мягко ответила, прежде чем медленно подняться и опуститься на колени женщины. И не было в этом никакого подтекста. Тепло тела заполонило сознание, пока руки нежно зарылись в каштановые волосы.  — Спасибо, — шепчет Нарцисса, прислонив их лбы.

***

Звонок телефона вырывает Гермиону из мыслей. Девушка подавляет вздох, когда понимает, что потревожила Нарциссу. Женщина только смогла заснуть на коленях младшей после тяжёлого разговора с Андромедой. Тонкс всё пыталась понять, насколько велики шансы, что Гермиона и Нарцисса разобьют друг другу сердца. Эти слова глубоко резали сердце младшей Блэк. Грейнджер всё же убедила её прийти и выпить по бокалу вина. Нарцисса не была из тех, кто рыдал в плечо после тяжёлого дня и алкоголя. Но Блэк всё же позволила успокоить тупую боль в сердце в объятиях Гермионы.  Нет, Андромеда не была виновата. Все же и Гермиона, и Нарцисса раньше не особо сверкали чувствами к кому-либо. Но надо сказать, слова были выбраны весьма жестко и метко. Нарцисса не желала ссор с сестрой, поэтому только закопала обиду и боль. Пока Грейнджер не прочитала её. Слишком легко.  Сейчас же Гермиона быстро взяла телефон, чтобы сбросить вызов, даже не посмотрев, кто это был. Нарцисса нахмурилась, кажется полностью проснувшись. Ее светлые волосы, только недавно приглаженные Грейнджер, скользнули по бледному лицу, перекрывая сонные голубые глаза.  Нарцисса медленно поднялась с колен Гермионы, тут же затосковав по теплу. Её рука поднялась, убирая пряди, прежде чем взгляд сфокусировался на Грейнджер.  — Прости, — вздохнула женщина, — не хотела засыпать, — она словила укор во взгляде карих глаз и улыбнулась, поняв бесполезность извинений. — Спасибо, — всё же произнесла она.  Гермиона вторила улыбке, прежде чем взять телефон. Кто бы не потревожил их отдых, вряд ли он получит тёплый приём от Грейнджер. Верно. Кто ж ещё.  — Всё нормально? — спросила Блэк, немного разминая затёкшие мышцы. Гермиона вздохнула, демонстрируя надпись «мама» на экране.  Нарцисса закрыла глаза, вздохнув. Её начинала раздражать миссис Грейнджер.  — Перезвонишь? — всё же сдерживая холодный гнев, спросила женщина, внимательно смотря за смятениями на лице младшей.  — Не сейчас, — она убрала телефон, возвращая внимание Нарциссе. Светловолосая быстро прочла её взгляд, тут же скользнув в её объятия.  Это даровало спокойствие обеих. Гермиона нежно провела по светлым волосам, выпустив слегка дрожащий выдох.  — Я уже знаю, что она хочет, — как-то уныло произнесла Грейнджер, — чтобы я дала ответ о психологе.  Блэк закатила глаза: — Хотела бы я посмотреть, как магловский психолог изгоняет из тебя магию, — пробормотала женщина.  Гермиона засмеялась, вызывая улыбку Нарциссы.  — Уверена, они бы экзорцистов вызывали, — успокаиваясь, произнесла Грейнджер.  — О да, те кстати чаще всего и есть маги, — фыркнула Нарцисса.  — Правда? — удивилась Гермиона.  — То что люди обычно называют «мистикой» и «демонами» — дикая магия или какие-то магические существа, выскочившие из под надзора.  — То есть демонов не существует? — задумчиво спросила Грейнджер, впрочем она никогда не верила в мистику.  — Существуют, но сложновато найти подобных в Великобритании. Это по части Америки или Японии, — пожала плечами Блэк, задумчиво проведя пальцем по открытым ключицам младшей.  — А мифология?  — Не всё правда, но если рассмотреть всё подробнее, демон — понятие применимое не ко всем существам «извне» — как любят говорить маглы. Но некоторые предпочитают говорить так про всех. — То есть демоны — это и магические существа? Ну для многих. Нарцисса кивнула, прежде чем прикрыть глаза, когда пальцы зарылись в светлые волосы.  — Интересно. — Уверена, завтра ты перекопаешь все библиотеки, — подразнила Блэк. Гермиона фыркнула, покраснев. Женщина угадала.  Нарцисса улыбнулась, приподнявшись, чтобы поцеловать алые губы. Она очень даже полюбила их вкус. И не то чтобы Гермиона возражала. 

***

Гермиона зашла в квартиру, поправив волосы. Нарцисса говорила прийти к семи. Взглянув на экран телефона, девушка поняла, что не опоздала. Отлично, заставлять ждать кого-то вроде Нарциссы не хотелось. Всё же Блэк достаточно долго сохраняла интригу по поводу этого вечера. Конечно у Грейнджер тоже были мысли, но она молчала, позволяя Нарциссе делать то, что вызывало эти огоньки в глубине морского цвета. Если Блэк счастлива, значит Гермиона готова отдаться в ее руки.  Зеркало в коридоре позволило поправить белоснежную блузку и тёмные брюки. Она долго выбирала между платьем и костюмом. Однако она слишком любила эти брюки и то, как они сидели на ней. — Дорогая? — раздаётся голос Нарциссы из другой комнаты, очевидно услышавшей звук двери.  — Да, Цисси, — с лёгкой улыбкой произносит Гермиона. Она тает от одного этого «дорогая». Слишком красиво это из уст Нарциссы.  Раздаётся звук каблуков. Гермиона уже задерживает дыхание. Блэк не надевает каблуки без поводов и шикарных нарядов. И, чёрт возьми, Грейнджер готова задохнуться прямо тут.  Белоснежное платье с нежно-голубыми вставками льётся по статной фигуре, скользя по изгибам. Декольте не слишком низкое, но показывает достаточно молочной кожи. Плечи прикрыты тканью, пока рукава стекают по рукам, закрепляясь у запястий с небесным узором. Бедра выделены поясом на талии, пока платье струится по ногам, оголяя лишь каблуки.  Часть светлых волос заколоты на затылке, открыв внимательному взгляду изумрудного цвета серьги. Такого же цвета кольцо украшает тонкий палец.  Губы подчеркнуты помадой, а выразительные глаза с явным азартом и тем томящим и сдержанным вожделением.  Гермиона сглатывает, сдерживая возбуждение. Чёрт, Нарцисса явная кобра или хитрая лиса.  Когда женщина разворачивается, направляясь в сторону зала, Грейнджер судорожно вдыхает, пытаясь сдержаться. Она облизывает пересохшие губы, медленно ступая за старшей. Нарцисса останавливается у камина, прежде чем вновь повернуться к младшей.  Гермиона подошла к ней. Нарцисса протянула руку с лёгкой и изящной улыбкой. Грейнджер ответила с тем же теплом, беря руку и сплетая их пальцы. Блэк шагнула в камин, дождавшись, пока Гермиона сделает тоже самое, прежде чем по шёпоту старшей они исчезли в зелёном пламени.  Гермиона вышла в просторный зал в готическом стиле. Высокие потолки украшались сотней свечей на замысловатой люстре. Колонны снисходили до пола, расплываясь тут в рисунках и узорах. Пол из мрамора был прикрыт пушистым ковром темного оттенка. На стенах возвышались картины, магловские, магические, какие-то неизвестные, всемирно известные, где-то были прикрытые тканью. Камин украшен тёмными выступами и узорами. Окна, почти до потолка, выходили на туманный сад. В середине залы расположился обеденный стол. И можно было задохнуться только от этого. Романтическая атмосфера свеч и приглушенного света, множество блюд, бутылка вина — всё захватало дух романтичной стороны Гермионы. Она обернулась, чтобы увидеть улыбку Нарциссы.  — Цисси, — выдохнула Грейнджер, не в силах поверить, что всё это было создано для неё. — Надеюсь, ты голодна, милая, — шелковистый голос обволок женщин. Нарцисса мягко подошла к младшей.  Та приблизилась, нежно вовлекая светловолосую в поцелуй, полный чувств и благодарности. Нарцисса мягко улыбнулась, отвечая на прикосновение.  — Ты невероятна, — шепчет Гермиона, со всей любовью глядя в голубые глаза. Она увидела, как румянец скользнул по щекам вниз.  Нарцисса любезно отодвинула младшей стул, движением кисти заполнив бокал рубиновой жидкостью, прежде чем сесть напротив.  Гермиона не могла не наслаждаться Нарциссой. Дело было не только в мягкой речи, тонком флирте и этом нежном и дразнящем «дорогая», нет, это была вся Нарцисса. И бледные кончики пальцев, скользящие по бокалу, наклон головы немного вбок, когда женщина говорила о чём-то интересном, белоснежные волосы, скользящие по плечам, молочная кожа в приятном оттенке свеч, губы, растянутые в улыбке, такой мягкой и нежной, что только Гермионе назначалась.  Гермиона наслаждается и любит Нарциссу Блэк. Всю.  — Это Блэк Мэнор, верно? — спрашивает всё же Грейнджер, спустя пол часа неторопливых разговоров и прекрасной еды.  Нарцисса кивает, заинтересованно ожидая реакции. — Это… величественно, — усмехается Гермиона.  — Согласна, — улыбается Блэк, пробегаясь глазами по стенам и помещению, — по началу кажется жутким, но потом видишь изящество в архитектуре дома. Тонкости и древность. Тут столько воспоминаний. Предков или моего детства, — женщина опускает взгляд, — впрочем, не важно.  Гермиона улыбается. Покрасневшая Цисси — очень красивая картинка. Но Грейнджер не хочет смущать её ещё больше. Шатенка делает глоток вина, позволяя взгляду скользить по комнате. Но каждый раз она находит Нарциссу. Самую занимательную деталь этого зала.  — Что думаешь о танцах, дорогая? — спустя пару минут тишины спрашивает Блэк, откладывая столовые приборы. Гермиона вторит ее действию.  — Только если я буду вести, — с ухмылкой дразнит Грейнджер, вызывая низкий смех.  — Что угодно, — так же ухмыляется Нарцисса, прежде чем взмахнуть запястьем. Проигрыватель, который Гермиона и не заметила сразу, с тихим стуком начинает свою игру.  Блэк встаёт, когда мелодия фортепиано заполоняет воздух. Гермиона так же выходит из-за стола, подходя к старшей.  Голубые глаза кажутся океаном. В них льются нежные ноты мелодии, находя путь к сердцу Гермионы. Эта глубина и оттенки играют с её душой, пока Грейнджер кладёт руку на талию волшебницы. Тепло тела чувствуется сквозь ткань. Нарцисса соединяет их руки, пока пальцы слегка гладят плечо.  Глаза сверкают. Ночным небом сверкают, каким любоваться хочется долго-долго. Даже не имея в своём имени звездного происхождения, Нарцисса кажется звездой ярче всего небосвода.  Гермиона быстро вливается в ритм, ведя Блэк по залу, словно они тени Луны, что играется с ними, вертя в заветном танце судьбы. Губы замирают в ласковой улыбке, движения и сами они кажутся единым целым. Нарцисса из шёлка сделана и льда вечного, пока Гермиона нежное прикосновение ветра и шрамы на всей сущности. Они совсем уж разные, и даже не противоположные, но они вместе забываются в танце нежном, как солнце, что усмирит ветер и растопит лёд. Нарцисса отдаётся Гермионе целиком, позволяя уводить себя в любом направлении, позволяя себе таять в тёплых руках. Грейнджер с трепетом ведёт её за собой, желая показать мир лучший и прекрасный.  Гермиона готова задохнуться в голубых глазах, что кажутся сейчас поражёнными и восхищенными. Ты так прекрасна, Гермиона — раздаётся шёпот в голове Грейнджер, заставивший её сердце затрепетать от этого лаского тона. Искренность светится в глазах Нарциссы, это так поразительно, что Гермиона даже теряется. Кажется, никто никогда не делал ей таких комплиментов. Да, любовницы в порыве страсти, но никто не говорил это просто так. Просто потому что они танцуют в готическом поместье, освещённые луной.  Нарцисса не останавливает танца, продолжая идти за Гермионой, пока её мысли сосредоточены только на красоте. Истинной. — Я не только про внешность, дорогая, — уже вслух шепчет женщина, — твои глаза передают гораздо больше. Это поэтичность твоих мыслей, глубина желаний… — она облизывает губы, кажется немного сомневаясь в своих словах. — Гермиона, каждый раз, когда я вижу тебя, мне кажется, что невозможно влюбиться и… любить ещё больше, но ты доказываешь мне обратное, снова и снова. Милая, ты просто поразительно прекрасна, — она нежно целует девушку, замедляя ритм их движений. Гермиона скользит по талии женщины, утопая в мягком материале. Сердце глухо и быстро бьётся в рёбрах, пока голова кружится от осознания и слов Нарциссы. Их губы сливаются в ровном и глубоком поцелуе. Это кажется так правильно и красиво, что нет ничего лучше, чем это.  — Дорогая, — шепчет Нарцисса, прерывая поцелуй, но не отстраняясь далеко, — ты позволишь отвести тебя в спальню?  Сердце окончательно растаяло, пока Гермиона вновь соединила их губы в томном поцелуе. Да, — пронёсся шёпот мыслей, и Грейнджер знала, что ее услышат.  Нарцисса слегка отстранилась, чтобы повести девушку в сторону выхода с мягкой улыбкой. Гермионе потребовались большие усилия, чтобы не прижать женщину тут же на лестнице. Но она всё же шла за Нарциссой, пока ее сердце в пляс бросалось.  Они поднялись по тёмной лестнице и повернули налево, минуя одну из дверей. Когда Нарцисса лёгким толчком открыла вторую, Гермиона лишь мельком увидела комнату.  Самым главным была кровать в центре. С темно-синим балдахинном она представляла собой царские покои на двоих. Нарцисса спиной шла к кровати, не прерывая зрительного контакта с Гермионой. Она остановилась в паре шагов, наконец поднимая руку к шее, которую Гермиона мысленно уже покрыла поцелуями. Грейнджер голодным котом наблюдала за тонкими пальцами нежно прошедшими по краю белоснежного платья, прежде чем ткань полностью исчезла, захватив дыхание Гермионы. На Нарциссе комплект чёрного кружечного белья. Молочная кожа гармонирует с узорами кружева. Фигура Блэк кажется фарфоровой и сделанной руками мастера. Гермионе очень хочется попробовать эту кожу на вкус, провести пальцами по спине, наблюдая за тем, как женщина изгибается под ней.  — Видишь что-то, что тебе нравится? — мурлычет Нарцисса таким низким и томным голосом, что Грейнджер приходится сдерживать стон. Она не отвечает, но выразительный ответ читается в её потемневших глазах. — Так возьми это, дорогая, — голос спускается до шёпота, прежде чем Нарцисса делает шаг назад с этой тонкой и дьявольской ухмылкой в уголках винных губ. Королевская кошка.  Гермионе не нужно повторять дважды. Она наконец выходит из транса, тут же поднимая взгляд до бури в синих глазах. В них читается та же страсть. Грейнджер делает шаг к Блэк, встречая пальцы, скользящие по бледным ключицам Нарциссы. Женщина обожает дразнить. Соблазнять. Как только Гермиона подходит близко, Блэк касается её. Она проводит тонким пальцем по пуговицам рубашки вниз, прежде чем встретить взгляд Гермионы. Рубашка в мгновение ока исчезает с тела, вырывая дыхание при встрече с прохладным воздухом. Нарцисса смотрит уже мягче. Она идеально сплетает соблазнение и нежность. Ее пальцы поднимаются к щеке девушки, ласково погладив кожу. В глазах глубокая привязанность и чувства те, что давно Гермиона не видела. Она к ласке тянется, пока её руки мягко опускаются на талию женщины, чувствуя, как слегка сокращаются мышцы живота от ее прикосновения.  Нарцисса притягивает её в поцелуй, исполненный жаром. Гермиона несколько резко прижимает старшую к себе, соединяя их открытые воздуху тела. Блэк резко вздыхает, тут же застонав, когда горячий язык Грейнджер проникает в ее приоткрытые губы. Нарцисса наклоняет голову слегка вбок, свободной рукой путаясь в каштановых кудрях.  Гермиона наконец стала наступать, включаясь в игру. Нарциссу мягко толкнули на кровать. Женщина падает на простыни, словно богиня расположившись на них. Голодные глаза не отрываются от Блэк. Властной и такой соблазнительной. Губы приоткрыты, щеки раскраснелись, пока зрачки расширены. Её тело рисовано художниками-скульпторами.  Кремовая кожа Нарциссы в свете луны кажется молочной и сверкающей, несколько призрачной. Аристократическая бледность, столь свойственная Блэкам, вызывает громкое желание поклоняться всей сущности Нарциссы.  Её светлые, почти снежные волосы рассыпались по кровати золотом. Они мягкие и ровные, словно и не Блэк она вовсе с их острыми кудрями. Она Снежная Леди. Нежная, как гладкость льда и холодная, как сама стужа.  Её голубые глаза зачарованно и бушующим морем смотрят на Гермиону. В них читается вся глубина человеческих чувств. Врет пресса, крича о «Ледяной Королеве». Нет, Нарцисса — самая нежная и чувственная в этом жестоком мире. Она подобна вихрю чувств, что сдерживается в прекрасной холодной оболочке.  Гермиона сглатывает, чувствуя себя совершенно недостойной этой красоты.  — Дорогая, — раздаётся такой нежный и хрупкий шёпот, вырывающий из мыслей. Нарцисса кажется раненой мыслью Грейнджер. Она аккуратно и медленно садится, теперь уже смотря снизу вверх на девушку.  Ее рука тянется вверх, чтобы притянуть Гермиону к себе. Грейнджер совершенно не сопротивляется, сливаясь в поцелуе.  Пожалуйста, прекрати так думать. Ты достойна всего мира. Это лишь я. Позволь мне показать, — голос нежен и надломлен, словно сама мысль, что Гермиона недооценивает себя, жалит Нарциссу.  Блэк ведёт её за собой на кровати. Гермиона задыхается, когда Блэк избавляет ее от брюк движением запястья. Нарцисса укладывает младшую на простыни, склоняясь над ней. Волосы аккуратно ниспадают вокруг них, играя оттенками в свете луны. Гермиона смотрит на прекрасную картину, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть видение. Нарцисса опускается, чтобы поцеловать девушку.  Это всё же действует на Гермиону. Шатенка зарывается в светлые волосы, притягивая ближе. Нарцисса наконец соединяет их тела. Это вызывает стон Грейнджер, пока та тут же оглаживает пальцами спину женщины. Они движутся в унисон, слегка покачиваясь в ритме тел. Блэк нежно прикусывает губу девушки, тут же облизывая ее. Когда Нарцисса отстраняется, Гермиона прикрывает глаза, чувствуя губы на своей шее. Это ласковые поцелуи, но они распаляют жар по всему телу. То, как Блэк соединяет страсть с лаской, разрывает гриффиндорку на части. Она слегка глубже погружает пальцы в волосы женщины, тяжело дыша сквозь приоткрытые губы. То, как тепло их кожи гармонирует с прохладой комнаты, скользит возбуждением по телу. Гермиона слегка запрокидывает голову, открывая доступ к коже. Нарцисса покрывает поцелуями всю шею, не спеша спускаться. Она вдыхает запах кожи и духов Грейнджер. Тут они особенно хорошо чувствуются, кружа голову. Гермиона чувствует, как касаются их груди, скрытые тканью белья. Она свободной рукой вслепую находит застёжку, тут же ловко справляясь с ней. Нарцисса аккуратно скользит рукой под спину девушки, чтобы скопировать движение. Как только ткань покидает тела, женщины стонут в унисон от нужного контакта. Гермиона скользит пальцами вверх по дорожке позвоночника. Нарцисса всё же опускается ниже. Губы целуют плечо, прежде чем Блэк всё же отрывается от тела Грейнджер. Девушка теряет контакт с волосами Нарциссы, тут же выпустив дрожащий вздох. Губы накрывают молочную грудь, пока рука накрывает другую.  Гермиона стонет, выгибаясь навстречу рту. Нарцисса не столь долго наслаждается грудью, чувствуя, что Грейнджер почти на пределе. Но это ведь не значит, что она не станет дразнить.  Нарцисса отрывается, чтобы сместиться. Она садится на бёдра девушки, возвышаясь над её телом. Таким распростертым и открытым нежному взгляду. Гермиона приводит в порядок дыхание, сквозь ресницы смотря на старшую. Они обе тяжело дышат. Грейнджер опускает руки на молочные бёдра, поглаживая, пока Нарцисса убирает мешающие пряди.  Блэк чувствует нетерпение и возбуждение Гермионы в воздухе. И она сдаётся. Её руки оглаживают изгибы, прежде чем губы сливаются в поцелуе. На этот раз Грейнджер уже более пылкая, она прикусывает губу Нарциссы, пока её язык ласково, но горячо врывается в рот женщины. Блэк проводит рукой по дрожащему животу, касается рёбер, чтобы подняться вверх к ключицам, миновав грудь. Пальцы скользят по костям, пока глаза смотрят на тело, силясь запомнить все изгибы.  Гермиона слегка сжимает бёдра, желая напомнить о своём желании. Нарцисса слегка улыбается, прежде чем опуститься и поцеловать кожу живота, спускаясь ниже. Ее руки оглаживают молочные бёдра, пока Гермиона слегка сжимает простыни в ожидании. Она изгибается в руках Нарциссы, чувствительная и нуждающаяся.  Блэк проводит пальцами по белью, чувствуя почти капающее возбуждение. Это кружит голову обеих. Нарцисса помогает избавиться от последнего элемента ткани и наконец располагается у бёдер девушки, чувствуя, как бушует дыхание той.  Блэк нежно целует кожу ног, стараясь умерить головокружение от запаха возбуждения Гермионы. Её волосы рассыпались по животу младшей, пока та глубоко зарыла свои пальцы в локонах, поглаживая кожу головы.  Нарцисса поднялась поцелуями к эпицентру, чтобы вновь миновать его, переходя к другому бедру. Гермиона нетерпеливо дёрнулась, вызвав лёгкую улыбку. Блэк успокаивающе коснулась губами кожи.  — Пожалуйста, Цисси, — шепчет Грейнджер, задыхаясь от жара.  — Скажи это, — низко произносит Нарцисса.  — Я хочу тебя, Нарцисса. Пожалуйста, возьми меня, — выдыхает Гермиона, готовая сгореть прямо здесь.  Это заставляет Блэк на секунду прикрыть глаза, возвращая самообладание, прежде чем она одобрительно проводит пальцами по животу девушки. Ее язык на пробу проходит по складкам, вызвав их томные стоны. От вкуса и долгожданного контакта. Гермиона тяжело дышит, пока умелые движения заполняют её разум. Нарцисса скользит от клитора ко входу, но не проникает. Гермиона хватается свободной рукой за простыни, когда Блэк обхватывает губами комочек нервов, посасывая.  Воздух пропитан запахом секса и чувств, они влюбились, держась на краю безумства этого мира. Чёрт знает, что произойдёт с ними. Да и не важно это, пока Гермиона готова поклоняться Нарциссе, а Блэк боготворить ее до конца своих дней.  Спина выгибается, демонстрируя груди, пальцы сжимают локоны, расплывшиеся по животу. Нарцисса всё же проникает в неё, убедившись, что Гермиона достаточно влажная. Пальцы тонут в тепле, вызвав стон Грейнджер. Свет заходящего солнца мягко скользит по молочной коже, утопая в тёмных волосах, зарываясь вместе с тонкими пальцами в светлых. Они словно произведение искусства, выражающее больше, чем просто секс.  Движения Нарциссы медленно, но верно набирают темп, пока её язык выводит всё новые и новые узоры. Гермиона чувствует себя возвышенной, где-то на краю земли или в небесах, пока Блэк наслаждается вкусом, звуками и теплом бёдер, что в какой-то момент сжали её голову, не давая уйти. Но она и не собирается покидать её. Нарцисса тонет под этими пальцами в снежных волосах, подобно льду, тая перед Грейнджер.  Гермиона запрокидывает голову, на секунду ее дыхание затаилось, прежде чем перерасти в столь желанное освобождение, словно копившееся в ней слишком долго. Нарцисса проводит ее сквозь оргазм, собирая языком всё женское возбуждение. Гермиона кажется ангелом, растаявшим перед ней, позволившим завладеть собой. Грейнджер беспорядочно дышит, пытаясь совладать с кружащейся головой. Она наконец ослабляет хватку в светлых волосах и хватку бёдер, всё ещё пытаясь восстановиться. Нарцисса аккуратно целует живот девушки, прежде чем скользнуть вверх по ее телу. Гермиона притягивает ее в поцелуй, пробуя себя с губ женщины. Её рука удобно устраивается на изгибе талии старшей. Такой манящей, такой идеальной. Нарцисса слегка прикусывает нижнюю губу девушки, вызвав лёгкий всплеск возбуждения у Гермионы.  Когда они отстраняются, Грейнджер все ещё тяжело дышит, не в силах вспомнить, когда в последний раз она испытывала такой головокружительный оргазм.  Нарцисса проводит чистыми пальцами по каштановым волосам, убирая прядь с лица Гермионы. Она с любовью смотрит на младшую, чувствуя, что нашла своё счастье. Рука Грейнджер скользит выше, пока шоколадные глаза открываются, смотря на Блэк. Девушка соединяет их губы, пока сама подаётся вверх, тем самым усадив Нарциссу на свои колени. Гермиона одной рукой придерживает Блэк, не давая упасть, пока вторая скользит по её телу вниз. Пальцы проходят по её груди в нежном танце, пока язык жадно исследует рот женщины. Нарцисса слегка покачивается на бёдрах девушки, наслаждаясь контактом их кожи. Её рука обвивает шею, пока вторая покоится на плече. Грейнджер наконец позволяет Нарциссе спокойно дышать, пока сама нежно скользит губами по шее Блэк. Её рука наконец проходит по животу с дрожащими мышцами, чтобы дразняще накрыть пылающий центр сквозь белье. Нарцисса нетерпеливо стонет. Гермиона отвлекается, только чтобы помочь женщине снять последний элемент одежды. Но и тогда её пальцы лишь скользят по бедру вверх-вниз. Гермиона аккуратно убирает светлые волосы, открывая доступ к бархатной коже ключиц. Её губы накрывают плоть чушь выше выпирающей кости, пока пальцы вновь скользят совсем близко к центру.  — Гермиона, — низко стонет Нарцисса, вызывая мурашки и прилив жидкого тепла, — Пожалуйста, — раздается новый задыхающейся стон.  — Пожалуйста, что? — пальцы приближаются к внутренней стороне бедра, пока губы целуют плечо женщины. Рука на талии Блэк тверда и тепла, посылает новые волны головокружения.  — Я хочу тебя, дорогая, трахни меня уже, — Нарцисса слегка царапает короткими ногтями плечо младшей, словив вздох девушки. Звуки умоляющего голоса Блэк, разнеслись по разуму темноволосой, окончательно срывая её сознание.  Девушка наконец проходит пальцами к раздвинутым бёдрам, побуждая женщину замедлить темп покачиваний. Гермиона скользит по совершенно мокрым складкам, наслаждаясь теплом и жаром. Поцелуй опускается на ключицу, прежде чем та утыкается в плечо девушки, чувствуя, как пальцы легко проходят по ее клитору, сводя с ума.  Гермиона не спешит, лишь нежно водя круги от входа к комочку нервов. С губ Нарциссы почти срывается новая мольба, но Грейнджер наконец аккуратно проникает в неё двумя пальцами, тут же утопая в тепле. Кажется, сама их магия сплетается, отдавая пульсацией по венам, два стона обрушиваются в пустоте, пока женщины шокировано раскрывают глаза. Это поразительно сильно и, кажется, можно утонуть в этой глубине. Гермиона прижимается лбом к плечу Нарциссы, крепко прикусив свою губу, чтобы слушать только стоны, пока сама Нарцисса резко запрокидывает голову, так нежно цепляясь за девушку. Они чувствуют. Чувствуют друг друга и силу этих чувств и самой их магии. Это подобно току или языкам пламени, пока их сплетенные тела покачиваются в едином ритме в зашедшем солнце. Нарцисса определено обладает кровью вейл. Иначе не объяснить то, как она действует на Гермиону. То, как Грейнджер чувствительна и чутка к каждому её движение. Стоны кажутся музыкой, дыхание согревает, посылая электрической ток, кожа сладка и божественна на вкус, пока её бедра, так соблазнительно движущиеся на пальцах девушки, кружат голову окончательно. Вся женщина идеальна, и нет вокруг ничего прекраснее. Гермиона хочется покрывать всю женщину поцелуями, шептать о том, как она прекрасна и красива. То, как они прижаты друг другу, врывается в сердце пламенем страсти и желания. Нарцисса втягивает воздух сквозь зубы, когда пальцы задевают точку внутри. Гермиона, подняв руку от её талии чуть выше, проникает в женщину, стремясь задеть это чувствительное место, вырывая хриплые стоны. Блэк опять прижимается губами к плечу Гермиону, ускоряя движения бёдер.  Грейнджер чувствует, как стенки начали сокращаться. Она немного ускоряется, сгибая пальцы, покрывая поцелуями плечи и шею женщины, вдыхая запах кожи. Блэк последний раз стонет, выгибаясь, ещё больше прижимаясь к девушке, пока та помогает ей, замедляя ритм пальцев внутри. Кажется, Гермиона и сама почувствовала силу этого освобождения, пока ее ресницы трепещут, а с губ срывается стон. Грейнджер вынимает пальцы, только когда Нарцисса полностью останавливает движения бёдер. Блэк втягивает воздух сквозь зубы, когда прохлада скользит в пустоту, оставленную Гермионой. Девушка аккуратно опускает старшую на постель, прежде чем словить её взгляд, облизывая собственные пальцы, покрытые возбуждением Нарциссы. Блэк, всё ещё тяжело дыша, смотрит за этим, прежде чем притянуть младшую в поцелуй, который заглушил хриплый смешок.  Гермиона закрывает глаза от коктейля из их вкусов, аккуратно проходясь пальцами по телу Нарциссы.  Когда они отстраняются, Гермиона лишь ложится рядом, вслепую находя одеяло, прежде чем накрыть их. Нарцисса прижимается к ней, закрывая глаза. Магия только сейчас оседает, полностью успокоившись, вместе с их дыханием. Они знают, что это лишь их начало.