snowflakes in love

      За окном тихо падали хлопья снега, иногда сплетаясь в еще более крупные дуэты, обнимаясь ледяными ладошками. Как и в том году Рождество обещало быть особо снежным и холодным. Все улицы сияли пестрыми огнями, мягко отбрасывающими блики на белоснежные сугробы. Казалось, на улице не было ни единого места, где не затесался бы хотя бы один человек: звонкий детский смех слышался с разных сторон, влюбленное воркование парочек, серьезные деловые мужчины, которым пришлось выйти в такой холод по приказу любимых. Отовсюду доносился запах праздника и беззаботной ночи. Ещё пару часов и в каждом доме откроются бутылки шампанского, польются громкие песни и каждая елка загорится самыми яркими огоньками.       В этом году Рицу меньше сопротивлялся празднованию Рождества по всем людским канонам. Конечно, он не согласился сразу же, но ворчал меньше. Однако выходить на улицу, а тем более встречаться лицом к лицу с ликующей толпой он отказался, отбиваясь от уговоров альфы. В прошлом году омегу чуть не затоптали, чувствительные уши испытали несколько видов пыток, а глаза долгие месяцы не могли оправиться от яркости всех гирлянд. Тайра был недоволен таким раскладом, но хотел сделать праздник идеальным для обоих, поэтому согласился. Теперь Рицу занимался тем, что ходил по дому за Тайрой и с невозмутимым видом «помогал» ему. — Снежинка, посмотри, а так? Ровно? — в очередной раз спросил Тайра, цепляя гирлянду к стене и поворачивая голову на Рицу. — Опять снежинка? Что за дурацкая привычка? — снова порция возмущений посыпалась со стороны омеги, но альфа даже ухом не повел и вновь вопросительно уставился на Рицу. — Ммм, неплохо висит. Но я бы лучше повесил, конечно!       Тайра пропустил легкий смешок и мягко кивнул, а затем отошел и положил в небольшие ладони длинную белую мишуру. Карие глаза тут же в замешательстве скользнули по лицу альфы, ожидая заметить в нем шутливую улыбку, но когда этого обнаружено не было, Рицу тут же нахмурился. — Это что… вызов? — Может. А что? Ты ведь сам сказал, что ты повесишь лучше меня. Вперёд, — беззлобно проурчал альфа и отошел на пару минут.       Как только Тайра вернулся, у ног Рицу возник стул. Конечно, таким раскладом тот был еще более недоволен. Все же Рицу больше нравилось занимать «должность начальника». Однако гордость и желание доказать свою правоту пересилило нежелание лезть на стул, поэтому с тихим ворчанием омега сжал покрепче мишуру и поднялся. Сильные руки тут же обхватили его талию и слегка сжали, от чего Рицу тихо выдохнул и невольно прижался ближе, опасаясь упасть.       В дело вступил весь дизайнерский потенциал омеги, поэтому он начал примерять украшение то выше, то ниже, то делая большие отступы, то маленькие. В своей правоте Рицу не сомневался, поэтому к Тайре и не поворачивался. Именно поэтому омега не смог вовремя заметить расплывшуюся на губах мужчины хитрую улыбку. Еще пару секунд мучений мишуры и неожиданно по всему телу пробежал табун мурашек. Тонкие губы Тайры оставляли поцелуи на уровне поясницы омеги, очерчивая путь по позвоночнику. — Тайра, ты что творишь? — тут же растерянно откликнулся Рицу и наконец опустил вопросительный взгляд на Тайру. — А что такое? Мне нельзя? - с легким вызовом в голосе спросил Тайра и провел пальцами по позвоночнику омеги, забираясь под тонкую футболку.       Рицу только открыл рот, чтобы ответить, но тут же осекся, ощутив легкий укус за бок. Глаза широко распахнулись, а с губ неосознанно слетел совсем тихий стон. — Д… да, что ты себе позволяешь? — снова возмущенный голос омеги, но Тайра давно привык к такому и мало обращал внимания.       Рицу потянули за талию вниз, а он за собой потянул и мишуру, толком не закрепленную на стене. Тайра умело словил любимое тело в свои руки и потащил его к дивану, смотря прямо в глаза. Несмотря на его уверенность, хотелось бы увидеть в карте глазах хотя бы каплю желания и чувств. Конечно, они там были, хотя даже сам Рицу себе в этом не признавался. В глазах омеги играли отражения новогодних гирлянд, переливаясь то одним, то другим цветом. Кто знает, может, это вовсе не гирлянды?       Тонкие руки быстро оплели шею альфы и погладили его по затылку, как бы соглашаясь, но брови все еще были нахмурены. — Не хмурься сильно, морщины появятся, — с легким смешком заметил Тайра и оставил поцелуй прямо между бровей Рицу.       На щеках появился легкий румянец, а тихое, но такое привычное ворчание вновь достигло ушей. Рицу ощутил, как полуголая спина коснулась прохладной ткани дивана, и поерзал, занимая более удобную позу. Темная фигура возлюбленного тут же нависла над ним, из-за чего омега немного прикусил губу и отвел взгляд. — Не будет у меня морщин, — неожиданно ответил Рицу, но тут же замолчал.       Тонкие длинные пальцы ласково начали гладить подбородок и щеку Рицу, с легким напором поворачивая его лицо обратно. Как только Тайра добился своего, его губы медленно, но настойчиво коснулись губ напротив. Плавные движения, осторожные прикосновения, легкий поцелуй, перерастающий во что-то более страстное. В гробовой тишине комнате появились новые звуки: сбившееся дыхание, наполненное волнующим ожиданием, шелест ткани и мишуры и неразборчивый шёпот. Ловкие длинные пальцы начали стягивать футболку, а затем прикоснулись к такому желанному и знакомому телу. Рицу уже не сопротивлялся, лишь тихо выдыхал с полустонами и жался ближе, позволяя Тайре самому принимать решения. Полностью обнажив неожиданно податливого Рицу, Тайра быстро заменил руки на суховатые губы. Поцелуи начали обжигать бархатное тело то на шее, то на плечах, то на груди. Следы от них будто оставались дорожкой, пылая и каждый раз напоминая о себе. — Ты такой невероятный, снежинка, — с возбуждающей хрипотцой прошептал Тайра в самое ухо возлюбленного, параллельно целуя и проводя языком по самому краю раковины. — Я не… — ответить омега снова не успел.       Шероховатые пальцы пробежались по внутренней стороне бёдер, поглаживая мягкую кожу и иногда сминая в порыве страсти. С губ Рицу начали слетать более явные стоны, а колени и вовсе предательски дрожали под сильными руками. Он сначала делал попытки скрыть все это, а затем полностью отдался на волю Тайры. Каждый клеточкой своего тела он ощущал этот жадный взгляд на себе и вполне мог представить, что разглядывает тот: слегка искусанные губы, хватающие воздух, ореховые глаза, на которых поблескивало желание, граничащее с наслаждением, и румянец на впалых щеках. С одной стороны, Рицу был невероятно возмущен и смущен таким вниманием, а с другой, желал, чтобы Тайра ни на секунду не отрывал от него глаз, изучал, ласкал и становился ещё ближе.       Тонкие руки мягко, но требовательно потянули одежду с тела альфы. Было неловко лежать голышом одному, да и хотелось тоже вдоволь изучить глазами подтянутые мышцы возлюбленного. Футболка, а затем и шорты с бельем отправились к одежде омеги, оставляя пару полностью обнаженной. Глаза Тайры сверкнули еще более хищно и он медленно спустился пальцами по бедрам, мягко проводя между ягодицами и собирая смазку. Тело Рицу на это мгновенно отозвалось дрожью и громким стоном. — Не дразни, — чуть ли не приказным тоном «попросил» Рицу, чуть разводя ноги и прикусывая губу.       Обратив свое внимание на что-то кроме Тайры, Рицу наконец заметил, что все еще лежит вхитром переплетении мишуры. — Станешь моим Рождественским сюрпризом, милый? — игриво протянул альфа и одновременно толкнулся внутрь двумя пальцами, слегка растягивая податливые мышцы.       Ответом стал громкий стон омеги, смешанный с его же урчанием и хлюпающим звуком смазки. На губах Тайры появилась довольная ухмылка. Длинные пальцы принялись аккуратно, но тщательно разрабатывать Рицу. Тайра старался поймать каждый стон, выдох, движение омеги, считывая реакцию. За долгие годы их отношений партнеры научились идеально чувствовать друг друга и без слов. Рицу прикрыл глаза. Пышные реснички подрагивали от несдерживаемого удовольствия, а их хозяин уже слабо контролировал непрекращающиеся стоны и урчание. Он каждой клеточкой тела отзывался на прикосновения любимого изнутри, его старательные поглаживания.       Через несколько минут Тайра был убежден, что не причинит боли Рицу, поэтому мягко выскользнул из его тела. С губ омеги тут же слетел недовольный выдох, а карие глаза требовательно уставились в глаза напротив. Через пару секунд весь мир Рицу вновь сузился лишь до Тайры. Сначала горячая влажная головка прижалась к раскрытому анусу, а затем альфа одним медленным, но уверенным толчком постепенно полностью заполнил возлюбленного. По телу прокатилась волна сладкой дрожи, доходящей даже до кончиков пальцев ног. Рицу мгновенно откинул голову назад и неожиданно прикусил губу, сдерживая слишком громкий стон. На языке появился солоноватый привкус крови, а по подбородку тут же начала стекать алая капля. Боли Рицу будто и не почувствовал, полностью отдавшись и не замечая ничего кроме глубоких толчков внутри. Очнулся он лишь когда почувствовал мокрый язык на своём подбородке. Видимо, от Тайры не укрылась небольшая рана на драгоценном лице, поэтому он тут же начал слизывать кровь, заодно затягивая горячие губы в жадный поцелуй. Языки мгновенно сплелись в сногсшибательном танце, двигаясь в такт и все больше стараясь завладеть друг другом. Металлический привкус никуда не исчез, стал только ярче, но это ещё больше сводило с ума. Хотелось чаще, быстрее и больше.       Тайра все сильнее наращивал темп проникновения, проходясь по простате и вжимая изящное тело в диван. Дыхание после поцелуя окончательно сбилось, сменившись на более частое, прерывистое и хриплое. Время от времени оно и вовсе тонуло в тягучих стонах и просьбах. Рицу изо всех сил прижимался ближе к крепкой груди, чувствуя дурманящий запах тела и иногда не отказывая себе в удовольствии прикоснуться языком к изгибу шеи и провести им до мочки уха. Чуть солоноватый привкус кожи дразнил, туманя разум.       Перед глазами резко забегали яркие вспышки, которые нельзя было сравнить даже с самыми красивыми рождественскими гирляндами. С губ сорвался блаженный вскрик. Все тело дернулось в экстазе, ближе прижимаясь к Тайре, а затем обмякло. От кончиков пальцев, до макушки прокатилась волна удовлетворения и сладкого расслабления. Ещё пару резких движений внутри, и над ухом раздался хриплый стон Тайры. Рицу почувствовал горячую сперму внутри и не успел опомниться, как его крепко сжали в объятиях, не давая и шанса выбраться в ближайшее время. — Ммм, даже не надейся, что я после этого соглашусь стать твоим подарком, — задыхаясь, но уже привычно недовольно заметил Рицу, в контраст к этому крепче прижимаясь к сильному телу. — Да что ты? Станешь, снежинка, ты даже уже упакован, — рассмеялся Тайра и провел кончиком мишуры по обнаженному телу, за что сразу же получил слабый удар по плечу.       Пусть в это Рождество пара так и не оказалась на улице, но зато каждый из них запомнит его, как одно из лучших за все годы. Не зря говорят, что как год встретишь, так его и проведешь.