Прокатишь?

Тэхён наконец-то ощущает счастье, крепче обхватывая брата руками. Вонг опередил свои сроки, взял отпуск за свой счет и прилетел к брату. Какой он брат, если оставит Тэ в такой период? Шок Кима младшего нельзя было передать словами, когда Вонг позвонил ему со словами: «Дуй в аэропорт, я совсем отвык от Кореи». — …А ты сам то как? — спрашивает Тэ, Вонг не дал ему задать даже один вопрос, слишком уж волновало самочувствие младшего братика. — Всё хорошо, начал встречаться с одной девчонкой, в остальном всё так же: работа, дом, развлечения, друзья. — Ты должен рассказать о ней подробнее! — требует Ким-младший, заходя в лифт. Вонг сам по себе закрытый человек и не любит говорить о личной жизни, а вот Тэхен совсем наоборот: и о себе болтает без умолку, и о жизни других сильно печется. Вонг говорит совсем немного, чаще всего пытаясь отмахнуться или сменить тему. Наконец, младший замолкает, когда подходит к двери. Прямо под ней лежит красивый, наверняка дорогой букет. Букет, чёрт возьми. — Ухажер или твой подлец? — смеется Вонг, а после серьезнеет, увидев несмеющееся выражение лица Тэ. — У меня нет ухажеров, но и…он не стал бы заморачиваться, я для него неудачник… — Не смей так говорить! Он еще бегать будет за тобой. Я вижу, как ты переносишь вину на себя еще с последнего нашего разговора, поэтому приехал. Тэхён, ты потрясающий, даже не представляешь сколько людей хотели бы встречаться с тобой. А теперь открой дверь, мои руки уже не выдерживают пакет, который ты набрал в супермаркете. Тэхён обнимает брата, смеется и отворяет дверь, пропуская старшего. Ветер уносит с букета записку в подъезд, оставляя ее незамеченной адресату. «Парк возле работы. Ты и я. В 18:00. С нетерпением жду.»

***

Чимин потирает руки друг о друга, надеясь, что сила трения спасет от замерзания, но что-то не очень выходит. Он, в конце концов, уже около сорока минут стоит на холоде. — Чимин? — нет, нет, нет. Только не он, только не сейчас. — Что ты здесь делаешь? — а нет, это точно он. Чимин поворачивается назад, натягивая улыбку. Сейчас только его не хватало. Вот что ему сказать? «Я мечусь между карьерой и чувствами, отшивая то тебя, то другого парня?» Или может: «Я такая тварь, что разбил любимому человеку сердце дважды, кстати, ты планируешь в меня сувать?» Стоп. Я только что назвал Тэхёна любимым? — Рабочий день вроде закончился, а ты в парке около офиса, свидание с кем-то? — прищуривается Богом, а у Чимина навязчивое ощущение, что он оправдывается перед мужем, которому собирался изменить. — С чего ты взял?.. Я гуляю просто, — включая актерскую игру, отвечает Чимин, делая возмущенный вид. Вряд ли стоит говорить господину Чхве о том, что он почти час мерзнет, не оставляя надежд о том, что Ким придёт. — Гулять? А цветы себе купил? — приподнимает бровь мужчина. — Да, глупо вышло… — Чимин, я не идиот, вижу же, что ты что-то скрываешь. И это что-то связанное с твоим кудрявым сопляком, — совсем невесело ухмыляется Чхве. — Прости за то, как поступил с тобой, я не могу ответить на твоё предложение… — как груз с плеч, наконец-то сказал правду в лицо. Совсем не пугает то, что будет с его несчастными пятью процентами, расстраивает одно: почему Тэхен не пришёл? Значит не простил. Да и что за глупость? Увидел букет и простил все унижения, которые ему высказал Чимин? — Ну хорошо, что признался. Не бойся, я не собираюсь отбирать твои акции, ты умный, хитрый, амбициозный — мне нужны такие партнеры. — каким бы равнодушным он не пытался показаться — видно, что ему обидно. К тому же он сейчас унижен тем, что ему предпочли какого-то небогатого юнца. Мужчина шмыгает носом от холода и собирается уйти. — Ты хороший человек, но я ничего к тебе не чувствую, — чёрт, сколько можно разбивать людям сердце? — Спасибо за всё. — Пак крепко обнимает старшего, чувствуя дурацкое, не пропадающее чувство вины. Старший отвечает на объятия лишь через минуту, обхватывая Пака за талию, тем самым неосознанно согревая. — Ты замерз, не стой долго на холоде, — поглаживает по щеке, прощально улыбается и быстрым шагом уходит. Чимин роняет пару слез от безысходности. Как можно за пару недель заставить страдать сразу трех людей? Можно ли так сильно возненавидеть самого себя? Оказывается можно. Прежний Чимин никогда бы не стал позориться и кричать посреди парка от безысходности, но он уже не прежний, теперь это новый — влюбленный и виновный в собственных страданиях Чимин.

***

— Кима снова нет? — вот уже четвертый раз за неделю спрашивает Пак и каждый раз слышит один и тот же ответ. — Господин Пак, же говорил, он будет на больничном как минимум до конца недели. — Ли уже порядком устал от постоянных вопросов начальника, но и послать тоже не может. В офисе уже давно пошёл слушок о связях сексуального начальника и чудного дизайнера. — Ах да… — последнее время Чимину просто скучно жить. Тоскливо, серо, плачевно. Не хватает огромной, высокой кудрявой краски по имени Ким Тэхён. Чимин сидит пару часов в офисе, разбираясь с бумажками, после не выдерживает и снова катится к подъезду Кима. Возможно, стоило понять, что Тэхён его не хочет видеть: вышел на больничный, дверь не открыл, в парк не пришел. В душе все еще есть крупица надежды на то, что это просто череда совпадений. Дверь открывает среднего роста парень, чуть старше его самого. Он непонимающе хмурится, а после, увидев в руках Пака красиво запакованный торт, понимает кто это. Парень оборачивается в коридор и тихо, злобно проговаривает: — Пак Чимин? — Да, а вы?.. — хоть бы не сказал, что он новый парень Тэ, хоть бы… — Это не твое дело. Из-за тебя мой жизнерадостный Тэтэ страдает, никогда не видел на нем такой усталости, — и Чимин снова в нескончаемой ненависти к себе. Стоит только представить плачущего Тэхена — появляется желание уничтожить все причины его слёз, пусть даже он сам и является ею. — Можно войти? — Не стоит, — парень уже было хочет закрыть дверь, как появляется он. Ким Тёхен. Давно ли он такой чертовски привлекательный и милый? Он выглядит усталым и опухшим, но это не делает его менее красивым. Почему «Мона Лиза»? Почему не «Ким Тэхен» является самой известной картиной? Это произведение искусства должно быть увековечено. — Чимин? — Ким выглядит удивленным и…обрадованным? — Тэхён, прости меня, мне так жаль, я виноват и уже неделю не могу найти себе места, я отказал Чхве и все это время искал встреч… — Погоди, — перебивает его Ким. Чимин говорит максимально быстро, чтобы успеть сказать все до того, как дверь захлопнут перед его носом. — Каких встреч? — Я приходил сюда, но мне не открыли, в цветах была записка…в прочем, ты и так знаешь, — Чимин проходит в квартиру после молчаливого приглашения Кима младшего, Богом закатывает глаза и уходит в комнату. — Я не видел записки, видимо, выпала… — невзначай говорит Тэхён, ставя чайник на газовую плиту. Чимин не понимает, что происходит. Младший не выгоняет, не истерит, он просто слушает и отвечает. — Тэхён, что происходит и что это за парень? — спрашивает Чимин, нервно теребя кольца на левой руке. — Это мой брат, прилетел из штатов, — Ким решает проигнорировать первый вопрос. — Тэ, — Пак поднимается со стула, нежно беря в руки большие ладони младшего. — Мне так жаль… — Все в порядке, — Ким вырывает руки из плена, в его глазах застыли слёзы, он лишь делает вид, что спокоен. — Почему ты не бьешь меня? Почему не материшь? — Чимин сам на грани срыва — самое худшее, что может быть — это молчание. — Если ты так хочешь, я могу, — по его щекам течет одинокая слеза, а за ней еще одна. Холод и мурашки пронизывают все тело, ноги вот-вот откажут, Чимин ответно начинает плакать, как бы не пытался сдерживать себя. Они оба настрадались, оба сыты по горло от этих чувств. Сколько можно бегать друг от друга? Сколько можно причинять боль? Это словно попытка забить гол, которая завершается автоголом. — Ударь меня, убей меня, но не молчи, молю! — Чимин надрывает горло, чувствуя острую боль, но не настолько острую, как в недрах души, которая для всех всегда была закрыта на семь замков. Что уж там, раньше Чимин и вовсе не позволять себе плакать при ком-то. — Я давно простил, — всхлипывает Ким, обхватывая лицо Чимина руками. — Я понимаю, что тебе было стыдно признать своим парнем какого-то дизайнера — твою мать, Тэхён не издевается и уж точно не шутит, он действительно сейчас оправдал поступок Чимина. А это означает одно: — Какой же я урод… — Чимин громче всхлипывает, закидывая голову на плечо кудрявого. — Это неправильно, Тэхён-и, ты не должен так себя принижать… — тихо, но низким и осипшим голосом говорит Чимин, гладя Кима по волосам. Как же ему не хватало этих чертовых кудрей. Как же ему не хватало худых ножек Кима и его мягкого детского животика…это как проклятье и Чимин пленен любовью к этому идеальному человеку. — Я люблю тебя, — выдает достаточно громко Ким, смотря прямо в глаза старшему. У Тэхена всегда были такие замашки: выдать что-то шоковое в тот момент, когда ты меньше всего этого ожидаешь. — Черт, и я, — Чимин хватает Кима за смуглую шею и нежно, благодарно целует. Пухлые пельмешки соединяются с прелестными бантиками, ну, а потом длинный розовый язык берет в плен чуть шершавый, пахнущий мятной зубной пастой, язык. — Мерзость. Ты что, его простил? — Богом пугает влюбленную парочку, после чего все трое громко смеются. — Я пришел, чтобы выключить чайник, он уже минут десять свистит. — Точно! Чай! — Тэхен ринулся наливать напиток, но его остановил Чимин, схвативший его за талию. Вот, вроде такой властный и вредный, а только всплакнет — превращается в маленькую булку, жаждущую тепла. — Потом попьем, хочу, чтобы ты обнял меня, — твердит Чимин, будто пятилетка. Он запрыгивает на младшего, обхватывая талию того руками и ногами, носом тянется к голове, пахнущей шампунем, а рукой гладит шею и грудь Кима. — Ты как котенок, — смеется Тэхён, кладя руки на самою любимую часть тела Чимина — задницу. Чимин лишь ворчит и кусает Кима за подбородок, после получая пару чмоков в губки. — Фу, мерзость. — Богом выходит из кухни под громкий смех парней. Чимин поднимает голову, сталкиваясь нос к носу с Тэтэ. — Ты моя вселенная, Ким Тэхён. — Я в раю? Тогда почему на мне сидит ангел? — ухмыляется Тэхён, опуская Чимина на пол. — Ох, руки аж заболели. — То есть, ты хочешь сказать, что мне надо худеть? — прищуривается старший. — Нет, я… — С тебя десять поцелуев, Ким Тэхен. — будто судья выдает блондин.