☆彡彡𝔹𝕦𝕥𝕥𝕖𝕣𝕗𝕝𝕪 𝕊𝕠𝕦𝕡ミミ☆

— Хо-хо ~! Всё идёт по плану. Тело Шигараки отлично выдерживает процесс и быстро регенерирует. Чудно, чудно! Такими темпами эксперимент может завершиться даже раньше запланированного. Дарума Уджико в прекрасном расположении духа прошёл через морг больницы Джакку в подземную лабораторию. Спустившись вниз, он подошёл к стеклу помещения, где находился Томура. Парень лежал обессиленный в кресле, отходя от очередной порции боли от приживания новой «силы». Лужа свежей крови, растекающейся вокруг по полу говорила о том, что на сегодня процесс был завершён. -… Шигараки пустыми глазами смотрел в потолок, пребывая в полубессознательном состоянии. Всё, что он чувствовал на протяжении двух последних недель — боль. Всё его тело было одним сплошным источником боли. » — Холодно». Как и обещал Дарума до эксперимента: если он переживёт адскую боль на протяжении 4-х месяцев, то станет настоящей ультой и его никто не сможет победить. Как он и мечтал. На задворках ускользающего сознания Томура поймал себя на одной мысли, вспомнив их давний разговор с Миланте. » — …Это тебе приходилось испытывать каждый раз, да? Вот как ты стала сильнее. Бесконечные эксперименты, которые над тобой когда-то проводили…хах… Кажется теперь я могу тебя понять, Миланте. Я такой же, но в отличие от тебя, пошёл на это добровольно. Да…хорошо, что ты сейчас далеко и не можешь этого увидеть. Интересно, какими глазами ты бы посмотрела на меня? Нет. Больше ты не будешь на меня никогда так смотреть. Скоро я тоже стану имбой и наконец-то…дотянусь до тебя. Осталось 3 с половиной месяца и всё закончится. Скоро я освобожусь и наступит моё перерождение. Хм…интересно…новый «я» тебе понравлюсь? Ха-а, что за странные мысли лезут в голову? Ах, чёрт…это и правда немного больно». — На сегодня мы закончили, — дверь открылась и в помещение зашёл Дарума. — После пересадки супер регенерации, ты с каждым разом всё лучше и лучше выдерживаешь боль, Шигараки. Это великолепно! Подготовка идёт полным ходом, твоя несгибаемая воля и упорство впечатляют. Я бы мог предложить тебе продолжить, но не хочу, чтобы ты нечаянно помер. Так что тебе стоит немного отдохнуть. Томура молча перевёл на него мутный взгляд. Уджико отключил аппарат, отсоединив от парня приборы с трубками и проводами. -… Шигараки медленно пошевелил рукой, возвращая чувствительность мышц и суставов. Нервные окончания вопили от боли, каждая клетка мозга кричала о том, что она умирает. Но парень не обращал на это никакого внимания. — Ты правда думаешь, что я запросто тут помру, ничего не сделав из запланированного? — Томура хрипло и рвано хохотнул. — Не смеши. Давай продолжать, я готов. — Погоди, погоди. Я, конечно, рад твоему рвению, но лишний раз рисковать не буду, — возразил Дарума, взяв ному Джона на руки. — Смотри, малыш Джон тоже переживает о том, чтобы эксперимент завершился идеально! Хочешь расстроить его? Томура с трудом сел в кресле и тяжело выдохнул, морщась. — Кстати, Шигараки, как там твоя новоиспеченная жёнушка поживает? — вдруг спросил Дарума, стоя к нему спиной. — У неё всё хорошо? -… Шигараки медленно повернул голову. — М-да, не ожидал, что вы с этой девчонкой сойдетёсь. Для нас с ВЗО это был настоящий шок! Особенно для меня. Такие существа, как вы, не должны быть вместе, — Дарума обернулся. — Вы оба созданы для разрушения, но почему-то не оттолкнули друг друга. И вместо того, чтобы привести её ко мне, ты решил с ней погрузиться в амурные дела? Ох, это очень плохо! Если бы только я мог забрать её силу, это привело бы к настоящей революции среди квирков и их носителей. ВЗО и я так жаждали её, а ты столь подло поступил с нами! Тебе должно быть очень стыдно. Томура молча выслушал его. — Так уж случилось. Я ни о чём не жалею, — спокойно ответил он. — Мы оказались слишком похожи с Миланте и быстро привязались друг к другу. Почему не отвергли друг друга? Не знаю. Она меня изначально не отвергала, а я потом не смог отвергнуть её. Хоть поначалу и ненавидел её. Абсолютно незаслуженно. Вообще, я с самого начала не собирался вмешивать её во всё это дерьмо. Она всегда была невероятно сильна и я равнялся на неё. Собственно, на этот эксперимент я согласился и в том числе, чтобы стать с ней хотя бы на одну ступень, и впечатлить её. Это тоже входило в мои планы, считай, бонусом. — Чт…?! Так ты согласился получить силу только ради того, чтобы впечатлить девчонку?! — завопил Дарума, выронив Джона. — Что за детский сад! Я думал, ты уже вырос, Шигараки, но я слышу настоящий младенческий лепет из твоих уст! Ты серьёзно?! — Отчасти. Так, как я понимал, что Смерть невозможно превзойти обычному человеку, то жаждал хотя бы такого расклада. Поэтому я собираюсь стать сверхчеловеком, — Томура усмехнулся. — И что за реакция, док? Неужели тебе самому бы не хотелось победить саму смерть? — Хм, хм…а в этом даже есть смысл, — Дарума прошёлся взад-вперед по помещению. — Именно этого и желал сэнсей, поэтому и стремился изучить силу Миланте Арагон. Ведь смерть — поистине нечто запредельное! И это вторая сила, после ОЗВ, которую ВЗО не мог заполучить. Она бы мгновенно исцелила его тело, дала бы бессмертие, увеличила все его характеристики и они стали бы выше, чем у Оллмайта на пике его сил! Дала бы неуязвимость, контроль над сознанием каждого человека на планете и возможность управлять ими на расстоянии. Мы бы могли легко создать истинное царство хаоса и зла на Земле. ВЗО стал бы самим богом Тьмы, Королём демонов во плоти! И вот чего мы лишились из-за твоих детских игр… Как можно быть таким беспечным?! Ты что, не мог совладать со своей маленькой привязанностью? Гормоны заиграли? Кажется мальчик до сих пор пребывает в пубертатном периоде! Шигараки закатил глаза. » — Он начинает меня раздражать. Не собираюсь его бредни выслушивать, он не понимает. Мои чувства к Миланте слишком сильны, чтобы я мог их игнорировать. И моё желание останется неизменным — я хочу быть с ней рядом. Я люблю её. И…раньше я не понимал, насколько ей тяжело. Я только и делал, что постоянно доставлял ей неприятности. Рядом с Миланте мне всегда хорошо, но…настолько ли ей хорошо со мной? Я вёл себя эгоистично и на многое закрывал глаза. Не замечал. Отмахивался. Думал, потом успею. Но время слишком быстро летит вперёд и сейчас уже поздно о чём-то сожалеть. Я должен был чаще поддерживать Миланте и говорить о том, что её беспокоит. Потому что, сама пребывая в плохом состоянии, она умудрялась поддерживать меня. Сочувствовала. Волновалась. В её глазах я видел понимание и сопереживание, но принимал их долгое время за жалость и снисходительность. Я ошибался. Миланте слишком благородна и величественна для этого мира. Когда в воспоминаниях я видел её ребёнком… Она смеялась и протягивала руку, но я не пошёл за ней. Я отказался от помощи. Почему я это сделал? Ах да, я подумал, что это будет неправильно. А ещё я подумал о том, что если Миланте отдаст свою силу мне, то исчезнет. А я хотел, чтобы она всегда была рядом. И она была. Являлась каждый раз, когда я в ней нуждался больше всего. Раз за разом она протягивала мне руку и верила в меня. Купим с Миланте дом и у меня наконец-то будет тёплое уютное место, где я буду чувствовать себя комфортно. Где меня не будут больше отвергать. Я буду не один, со мной будет Миланте и наши дети. Я буду заботиться о них и они будут счастливы. И груз в моём сердце тоже со временем исчезнет. Любовь к Миланте смягчает ненависть, но сейчас этого недостаточно. Пока живы герои, пока жив Оллмайт…пока они ходят и улыбаются…ненависть не иссякнет. Я уничтожу источник ненависти и только тогда успокоюсь. Насколько легко мне станет после? Я буду удовлетворён? Спокоен? Счастлив? Или мне станет плевать на всё? Я жажду наконец узнать каково это — быть полностью свободным…» Томура задумчиво смотрел на свои ладони, уйдя в мысли, пока доктор нарезал круги вокруг него. — У меня тут появилась гениальная мысль, — Дарума резко остановился перед ним, сверкнув очками. — Ваши с ней дети будут совершенно уникальными существами. Распад и сила этой девчонки дадут невероятно мощную и безумную смесь, это же будет рождение абсолютно новой, доселе неизведанной и неизвестной силы. Это будет уже новое поколение, новая раса мегасверхлюдей! Они превзойдут любой существующий квирк! Какой же великой разрушительной мощью они будут обладать? О-о-о! Я хочу это узнать! Жду с нетерпением, когда твои дети родятся и станут моими уникальными подопытными! Вот же, вот она, теория «сингулярности квирков» во всей красе, за которую меня высмеяли эти никчемные придурки! Это и будет неопровержимым доказательством!.. Я утру нос всем! Доктор в экстазе начал кружиться на одном месте. — Забудь об этом. — А.? Зависнув, Дарума уставился на парня: — Что, прости? — Я сказал: забудь об этом, — холодно отрезал Томура, одарив его таким взглядом, что доктор невольно вздрогнул. — Мои будущие дети тебе не игрушки, заруби на носу. Все эксперименты могут происходить только со мной, с моего согласия, остальное тебя не касается. Ни Миланте, ни дети никогда не будут замешаны в этом дерьме. Так что не смей свои загребущие руки к ней тянуть. Я обещал подарить ей спокойную тихую жизнь и после того, как сила приживётся во мне, я отправлюсь делать большой «Бум!», а когда закончу, то вернусь к жене и мы будем веселиться до усрачки и праздновать мою победу. Прямо как в старые добрые времена, — добавил он с ностальгический улыбкой. — Ах, старикан, тебе не понять! Миланте, она…особенная и её сила прекрасна. Смерть не может давать жизнь и созидать, но Миланте разрушила эту догму к чертям собачьим. Её нежные руки способны создать что угодно. Так что наши с ней спиногрызы окажутся не такими уж и жуткими. Интересно…какими они вообще будут? Шигараки замолчал, снова задумавшись. -… Дарума сверлил его странным взглядом какое-то время. — Мне не нравится твой настрой. Разве ты не желал быть злом в чистом виде, как твой учитель? Беспринципным, жестоким и бездушным. Королём зла. Вижу, ты не такой. Это очень расстраивает меня. Может тогда стоит прервать эксперимент и ты пойдёшь обратно в объятия своей женушки? Начнёшь жизнь порядочного парня, искупишь свои грехи, станешь примерным семьянином, устроишься на работу, а потом и вовсе надумаешь стать героем? — издевательски протянул он. — Мух с котлетами не мешай, — Шигараки зыркнул на него. — И кончай так пренебрежительно о Миланте отзываться. Она — моя женщина и королева этого мира. Не стоит изначально относиться с неуважением к той, кто даже сейчас может спокойно тебя прихлопнуть, доктор. Ты ведь боишься её? И сэнсей тоже. Вы оба просто боитесь Миланте, потому что боитесь умереть. Всё, чего вы добились в погоне за её силой за эти годы — лишь мизерная информация об её единственной слабости. И у меня тут закралась мысль — а может вы просто хреново старались? Что, даже сэнсей оказался недостаточно силён для такого квеста? Миланте ни в жизнь вас не признает! Единственный, кого она признаёт — я. Она меня выбрала, сама Смерть меня выбрала, прикинь? А что может быть круче, когда за спиной стоит такая поддержка? И что вы можете ей противопоставить? Ному? Наёмников? Толпу людей под гипнозом? Супер-пупер навороченное оружие? Ракеты? Что? Чёрт возьми, да что вообще можно противопоставить смерти? Она вас уделала, аха-ха-ха! Моя девчонка — высший класс, вам с ней не тягаться! Томура расхохотался в голос, смотря на вытянутое лицо Уджико. — Ого, кажется я угадал твои мысли! — воскликнул Шигараки, скалясь во все 32. — Я понял. Всё, чего вы хотели — это лишь позлить меня? Вы думали, что когда заграбастаете Миланте себе, то я откажусь от неё? Буду дрожать от страха и намочу штанишки, как вы? Ох, кажется, я немного порушил ваши планы. Что же теперь? — М-да… я поспешил радоваться, — Дарума покачал головой, помрачнев. — Ты просто сопляк, который по уши втрескался в девчонку постарше и посильнее. Разумеется, все живые существа боятся смерти. Эта великая сила впечатляет и вызывает мурашки. Даже ВЗО она восхищает, поэтому он всегда стремился превзойти человеческую природу и возвыситься над людьми. Он желал огромную силу и частично он её получил. Но этого снова оказалось недостаточно. Как бы мы ни старались, герои всегда выигрывают и мешаются под ногами… Только посмотри, что Оллмайт сделал с твоим учителем: я едва ли не по частям собирал его прекрасное тело! А с лицом так вообще не удалось ничего толкового сделать и он лишился зрения… Скажи, Шигараки, ты окончательно сделал свой выбор? Твоё желание, оно действительно искреннее? Горишь ли ты по-прежнему мечтой о разрушении? Твоя ненависть всё ещё сильна? Я сверну эксперимент, если в твоём сердце есть сомнения. Он воззрился на парня исподлобья, сверкнув очками. — Именно моя мечта заставляет меня двигаться вперёд и идти на подобное, — Томура кинул взгляд на провода и приборы. — Всё это ничто по сравнению с жаждой стать сильнее. Я сейчас ненавижу Оллмайта и героев ещё больше и теперь не стану их недооценивать. Разумеется я сделал выбор. И как это касается Миланте? Забудь о ней, моя Evil Queen никому из вас не по зубам. Он насмешливо посмотрел на Даруму. Тот задумчиво покачал головой и молча ушёл в лабораторию. » — Не по зубам, говоришь? Это мы ещё посмотрим. Через 3 месяца ты сам пойдёшь и заберешь силу этой девчонки. Я знаю, что она сильно ослабла из-за беременности, так что это окажется проще простого. К тому времени это будешь уже не ты, Шигараки Томура. Все За Одного просто воспользуется тобой, идиотом, как куклой и заберёт твоё тело. Пустоголовый мальчишка, помешанный на ненависти, ты настолько наивен и упрям, что даже не замечаешь причину, по которой я даю тебе эту силу. Придурок!» Шигараки проводил его взглядом и поднялся с кресла. — Чёрт…хочу прилечь уже куда-нибудь, — устало пробормотал парень, плетясь к выходу. — Завтра снова… Бах! Из лаборатории вдруг донесся грохот и истеричный вопль Уджико. » — Нас раскрыли?!» Томура собрался с силами и выскочил за дверь. Оглядевшись, он заметил валяющегося доктора в осколках разбитой капсулы с недоработанным Ному. — Шигараки! — на лице Дарумы отразился дикий ужас, он быстро отполз подальше. — Только не это, всё пропало… Нет, нет, нет! Не трогай моих славных детишек!.. — Здесь кто-то из героев? — Шигараки нахмурился. — Куда ты смотришь? Уджико указал дрожащим пальцем на потолок. — Это место такое же гнилое, как и ты сам, усатая крыса, — раздался оттуда хорошо знакомый холодный голос. Томура замер. Ему на плечо тут же мягко легла чья-то рука. — Мила…! — парень обернулся. — Привет, малыш, — спокойно сказала Миланте, смотря ему в глаза. — Я пришла проверить, всё ли с тобой «в порядке». Раз уж ты ушёл, не сказав мне ни слова…но ты кое о чём забыл, как обычно. Она пристально оглядела всего в крови Шигараки и помрачнела. — Что ты здесь делаешь? — напряжённо выдавил он из себя. — Как узнала, где я? — Глупый вопрос. Я всегда узнаю, где ты находишься, — девушка взглянула на него исподлобья. Томура сверлил её глазами пару секунд, затем расслабился. — И что ты собираешься делать? — он развёл руками в стороны. — Я же говорил, что буду тут занят немного. Ты ужасно упрямая женщина, это даже раздражает. Я думал, что уйти молча будет наилучшим выходом для нас обоих, разве ты не прочла моё письмо? — Прочла конечно, — Миланте, пока он говорил, незаметно окинула внимательным взглядом всю лабораторию целиком, подмечая малейшие детали. — Я пришла, чтобы сказать тебе кое-что лично. Это важно. — Что же? — Томура выжидательно вскинул брови. — Во-первых, что ты глубокий придурок; а во-вторых, что я соскучилась, — выдала девушка с покер фэйсом. — Это всё? — Шигараки моргнул. — Да, — Миланте шагнула к нему и крепко обняла. — Иди ко мне. -… Томура на секунду замешкался, но опустил голову и прижал девушку к себе. Ощутив снова её родное тепло, Шигараки судорожно вздохнул и зарылся носом в волосы Миланте. » — Чёрт, Миланте…вот поэтому я не стал прощаться. Я же не смогу теперь тебя отпустить. Ещё и с таким спокойным лицом сюда заявилась». Повисло неловкое молчание. — …Ещё я хотела сказать, что безумно люблю тебя, — уже мягко прошептала ему в ухо Миланте. Её руки, обнимающие парня, в это время едва заметно засветились и тут же погасли. — Теперь всё. — Выбрала ты, конечно, момент, — Томура слабо улыбнулся. — Я-то думал, ты нас с доктором сейчас прикончишь. И…да, я тоже тебя люблю, — тихо добавил он. — И очень соскучился. — Тебя убивать не собиралась. А вот эту вот старую крысу — с превеликим удовольствием, — девушка выглянула из-за Шигараки и посмотрела на дрожащего Даруму ТАКИМ взглядом, что тот сначала посинел от страха, а затем побледнел. — Успокойся, — Шигараки взял её за плечи и оглянулся на доктора. — Это первая ваша личная встреча? — И последняя, — криво усмехнулась Миланте. — Сраный безквирковый ноунэйм с больной башкой, я приду за тобой в следующий раз, не волнуйся. » — Если сейчас вмешаюсь, Тэнко разозлится и не поймёт меня, весь его дурацкий план пойдёт на смарку. Поэтому мне приходится знать обо всём и бездействовать. Капец как стрёмно. Капец как бесит. Капец как я зла сейчас. А-а-аргх…» Глаза Миланте полыхнули адским пламенем ярости и вся больница заходила ходуном, а стекла на капсулах с Ному начали дрожать и трещать. — Если вы хотите побыть вдвоём, то…можете выйти! — пискнул Дарума из-под стола, лихорадочно сжимая Джона в руках. — Шигараки, уведи её отсюда, она меня пугает! Малыш Джон тоже сейчас помрёт от шока, а-а-а!.. Шигараки пару секунд смотрел на него странным взглядом, затем усмехнулся и повернулся к девушке. — Идём, — он взял её за руку и пошёл по ступеням наверх. — Тут есть комната, там и поговорим наедине. Пф…и знатно ты, конечно, его напугала. — Надеюсь он не обосрался от страха, — мрачно отозвалась Миланте. — Иначе вонять будет на всю больницу. Томура хохотнул и завёл её в комнату с единственной кушеткой. — Что это за…камера узника? — Миланте огляделась и поморщилась. — Место, где я отдыхаю, когда прерывается эксперимент, — парень мешком рухнул на кушетку. — Малыш, иди ко мне. Я правда соскучился за тобой… Девушка присела рядом, ласково гладя его по голове. Томура закрыл глаза, устало выдохнув. — Тебе снова было больно. Поэтому я пришла, чтобы облегчить твои мучения, — спокойно произнесла Миланте. — Как же? — тихо спросил Томура. — Секрет, — девушка слабо улыбнулась и приложила палец к его губам. — Теперь тебе будет не так больно. Это твой рождественский подарок от меня. Но ты всё равно глубокий идиот, — тут же добавила она недовольно. — Миланте…ты невыносима, — Шигараки открыл глаза. — Побереги силы и расти внутри себя нормально наших демонов. Когда ты с СФО, мне спокойнее. Поэтому не задерживайся долго и возвращайся обратно. Это приказ от главнокомандующего. Миланте промолчала в ответ. Томура приподнялся на локтях и поцеловал её в губы. — …Но всё равно спасибо, что пришла, — он мягко улыбнулся. — Меня это взбодрило. — Не могу сказать то же самое, — девушка живописно обвела взглядом его тело. — Ты конченный мазохист, я давно это поняла, Тэнко. Ладно, это был твой «осознанный» выбор, я молчу, молчу, — она закатила глаза, заметив выразительный взгляд мужа. — Хватит снова обвинять меня во всех грехах, — буркнул Шигараки, упав обратно на подушку. — Лучше бы наоборот сказала, что я молодец. Как раньше… Раньше ты часто так делала. А теперь я в твоих глазах не молодец? — Сейчас — да. Не за что тебя хвалить, потому что это выглядело бы очень странно. Типо: «Тэнко, какой ты молодец, что терпишь адскую боль каждый день и страдаешь! Какой ты отличный мазохист! Продолжай в том же духе, ещё чуть-чуть и ты точно откинешься!», — Миланте сделала страшное лицо. — Это ты хотел услышать от меня? -… Томура скуксился и промолчал в ответ. — Миланте, почему ты такая? — спросил он, взяв её за руку. — Почему всегда спокойная? Как от ненависти, которая тебя мучила годами, ты в итоге освободилась? Давно думал над этим, но ответ так и нашёл. Ты что, реально преисполнилась в этой жизни? — Именно. Я постигла тотальный дзен и принятие. А если серьёзно, то я просто простила себя и всех за всё. Я изменила себя. Я превзошла себя. Сделала тотальную Плюс Ультра и апгрейд мозга. И ты тоже можешь это сделать — простить себя, свою семью (отца, в частности) и тех, кто не пришёл тебе на помощь однажды. И тебе самому станет легче. Ты уже давно уничтожил источник своей ненависти, но всё равно продолжаешь таить обиду в своём сердце на него. И этот призрак до сих пор тебя преследует. Но прошлое давным-давно мертво, а ты отчаянно цепляешься за его останки. Хотя с большей его частью ты всё-таки уже простился и это радует, — ответила девушка. — Я больше не цепляюсь за прошлое, — Томура сел на кушетке. — Оно мне не нужно. Отец тут тоже не причём. Сейчас я ненавижу тех, кто мне просто не нравится. И саму систему. Всё просто. Поэтому я всё это разрушу. Миланте тяжело вздохнула, но не стала ничего говорить. -…Герои причиняют боль своим семьям только ради того, чтобы спасти совершенно незнакомых людей. Отец мне это сказал, — вдруг произнёс Шигараки отрешённо. — У меня тоже были идеалы когда-то. Герои притворяются защитниками общества. Поколениями…они притворялись, что не видят тех, кого не смогли спасти. И закрывали глаза на их боль. Это запятнало всё, что они построили. А это означает…что их система прогнила насквозь изнутри и из неё ползут голодные черви. Понемногу, постепенно, это всё накапливалось. У них есть мусор обыкновенный, чересчур уж зависящий от чужой защиты. И есть бравые защитники, которые и создали этот мусор, так нуждающийся в том, чтобы с ним нянчились. Это ужасный порочный круг. Всё, что я увидел…вся их система, что они построили, всегда отвергала меня. Поэтому я готов отвергнуть её. Вот почему я разрушаю. Вот почему я получу эту силу. Они не понимают, но именно это нежелание понять делает нас героями и злодеями. Томура перевёл взгляд на молчащую Миланте. И только взглянув в её глаза, он невольно замер. -… Сколько понимания и глубинной боли таилось в этих дьявольски красивых, но таких ужасно уставших глазах. Она понимала его. Каждое его слово. Каждое его молчание. Всё то скрытое, что сквозило между строк. Всё то, что даже сам Томура мог не до конца осознавать и озвучивать. — Помнишь, что я сказала тебе? — глаза Миланте вдруг ярко замерцали в полутьме комнаты. — Ноша, которую ты хранишь в сердце и взвалил на свои плечи — я разделю её с тобой. Ты не справишься в одиночку, именно поэтому рядом с тобой есть я. И всегда буду. Я понимаю, что ты чувствуешь, Тэнко. Я чувствую твою боль, как свою собственную. Это действительно тяжело. Поэтому помни, как бы сложно тебе не было, даже на расстоянии я всё равно поддерживаю тебя и верю в тебя. Томура вздрогнул. Протянув к Миланте дрожащие руки, он взял её за лицо. — Ты…всегда понимаешь всё, что я хочу донести до каждого чёртового человека, Миланте, — пробормотал он, заглядывая ей в глаза. — Почему ты до сих пор так сильно веришь в меня? Почему хочешь взвалить на себя груз моих грехов? Почему ты всегда всё видишь и знаешь? Кто ты такая на самом деле? Скажи правду, ты — бог? Или кто-то покруче? Невозможно быть такой всепонимающей. Невозможно простить всех… Невозможно в одиночку себя превзойти. Ты — невозможна, чёрт возьми! Скажи, что ты не моя галлюцинация. Скажи это. Кажется я окончательно свихнулся… — Тэнко, — его речь невольно вызвала у девушки лёгкую улыбку. Она положила свои ладони поверх его и посмотрела ему в глаза. — Я не галлюцинация, я реальнее любой реальности. Да, ты абсолютно прав, меня можно было бы назвать Богом, ибо мои способности превосходили даже сверхчеловеческие. Но я всё же Смерть. Я — та, кого ненавидели и боялись все живые существа, начиная с самого зарождения жизни на планете Земля. Я — непонятая и неприкаянная Душа, которой пророчили вечное одиночество и клеймо изгоя. Но также я — та, кто изменил Судьбу собственными руками, своей волей. Я стала выше всего: ненависти, страха, жажды уничтожения, боли, вины, одиночества, печали и отвержения. Всё это действительно было частью моей жизни. Но прошлое уже мертво. Оно действительно может умереть, если ты позволишь ему это сделать. Если оставить все сожаления и простить себя, то ты сможешь двигаться дальше. Даже если сейчас всё ужасно и кажется, что выхода нет — это неправда. Выход есть всегда. Я своим примером докажу каждому, что возможно всё. Если верить и хранить в сердце надежду. Теперь я могу понять каждого человека, ибо все люди одинаковые. Не существует ни героев, ни злодеев, есть просто люди. И у каждого есть своя тёмная и светлая сторона. Мир не чёрно-белый, в нём очень много цветов и оттенков, и даже если однажды ты окрасился в самый чёрный цвет, это не страшно. Ты сможешь смыть его со временем, если захочешь. Ведь все мы рождаемся кристально белыми и потом просто пачкаемся. Нас пачкают другие, а мы, вместо того, чтобы отмыться от этой грязи, пачкаем себя сами ещё больше. То же самое случилось и с вами: с тобой и ребятами из Лиги. Вас запачкали другие и вы до сих пор не отмылись от этой черной краски ненависти и боли. Я же всегда желала очистить вас от этого. Тебя, в первую очередь. Поэтому даже если вас не понимают другие, даже если они вас ненавидят и проклинают — это не имеет значения. Важно то, что вас понимает, принимает и прощает сама Смерть. Это — наивысшее благословение, которое можно заслужить. А ещё помнишь, что я тогда сказала тебе? «У тебя доброе сердце, но в нём искуственно поддерживают ненависть извне». Так и есть. Ненависть, что ты испытываешь, даже не твоя в большей степени. Посмотри на ВЗО и вспомни моего крестного: они одинаковые. Они играются с Душами людей, как с игрушками. Разве тебе это не претит? Разумеется, претит. Потому что ты не такой, как они. Ты другой. Ты в сто раз лучше, человечнее и сильнее их. Но ты слишком изранен, чтобы осознать это и увидеть себя настоящего. То, каким вижу тебя я…возможно, однажды ты сможешь увидеть себя моими глазами. Главное, чтобы не стало слишком поздно. Миланте замолчала и поджала губы. -… На лице Томуры отражались смешанные эмоции, он выглядел взволнованным. Что-то внутри него яростно откликалось и изо всей силы тянулось наружу, полностью соглашаясь с её словами. — Я хочу сказать тебе ещё кое-что, можешь воспринять это как хочешь. ВЗО всегда было плевать на тебя, он издевался над тобой и твоей раненой психикой, заставляя верить, что те чувства, которые ты испытывал после смерти твоей семьи, были ненавистью. На самом деле это было чувство вины, обиды и отчаяния, в которых ты тонул. А этот урод просто воспользовался твоим уязвимым состоянием и буквально вынудил тебя поверить непонятно во что. Он растил тебя, как растят скот на убой, прости за сравнение. Он манил тебя силой и внушал, что без силы ты ничтожество и ничего не добьёшься. Что только ненависть, гнев и печаль способны дать тебе силу. Что ты уже родился изначально с воображаемым изъяном. Но даже эту разрушительную силу можно было направить в созидательной русло ещё с детства. И можно было объяснить, что ты ни в чём не виноват, что это не было твоей виной и ты не выбирал стать таким. Но что сказал тебе этот Слэндермен? «Не забывай о своих чувствах и этой ненависти». То есть он завуалированно уверил тебя в том, что ты точно виноват в случившемся (хоть потом отрицал это) и всё, что ты можешь делать — это только копить вину и ненависть, чтобы обрушить их на героев. Но ты не чувствовал никогда удовлетворения. И не почувствуешь, даже если у тебя под ногами будут лежать одни руины и трупы всех героев. Знаешь почему? Да потому что не этого желает твое сердце. Твоя ненависть — это ложь, иллюзия в обертке. И она делает тебя слабым. Я хочу предупредить тебя: ВЗО нужно твоё крепкое тело, у которого есть предрасположенность к принятию определенного количества мощных квирков. И когда этот чёрт в белом халате тебе их передаст, то ВЗО захватит твоё тело и разум, и поработит тебя. Я знаю, что тебя уже не остановить, я не буду и не могу мешать тебе. Но ты должен пообещать мне бороться с ним до конца. Пусть твоя воля окажется сильнее, чем у этого 200-летнего ублюдка. Помни, что ты УЖЕ намного сильнее его. И никогда не забывай про своё обещание. Ты вернёшься ко мне. Делай что хочешь, из кожи вон лезь, если потребуется — зубами выдирай у него себя и свою жизнь. Борись, Тэнко. Борись до конца. Будь сильным. И возвращайся ко мне. Я буду тебя ждать. Я знаю, что ты вернёшься. Ведь я безумно люблю тебя и верю, что моя любовь поможет всё преодолеть. Когда тебе станет совсем уж невыносимо — просто вспомни обо мне, окей? Я услышу и…помогу, как всегда, ха-ха. Миланте тихо и грустно засмеялась. -… Шигараки подавленно молчал. Сильно сжав её ладони, он опустил голову и надолго затих. В нём сейчас шёл внутренний конфликт и бой двух частей разума и Души. Одной, которая голосом ВЗО и Котаро убеждала его в том, что никто не будет прощен и он должен ненавидеть всех ещё сильнее, что только разрушение его спасёт; и другой — которая спокойно, непоколебимо говорила о том, что единственная всемогущая сила и его спасение — это Любовь. Бедного Томуру сейчас буквально разрывало на части. Он стиснул зубы и схватился за голову, пытаясь заткнуть оба этих внутренних голоса. — Гх-х! Миланте, у меня сейчас башка взорвётся… — выдавил он из себя. — Я…не хочу это слушать. Только я владею собой и больше никто. Я не дам сэнсею поглотить себя…и кому бы то ни было ещё управлять собой не дам. Это моя мечта, моё желание! Мой выбор. Я должен исполнить свою мечту… Миланте молча коснулась его лба пальцем. Голоса в его голове разом затихли. — Спасибо, — Томура поморщился, приложив руку к лицу. — Не уходи никуда сейчас. Останься. Пожалуйста… — Я никуда не ухожу. Не волнуйся, — девушка положила руку ему на плечо. — Всё хорошо. Я здесь, я рядом. Глаза Шигараки вдруг потемнели. Подняв их, он осторожно коснулся Миланте всеми пальцами, как будто боялся, что на неё вдруг подействует Распад. И когда он в очередной раз убедился, что всё нормально и девушка не рассыпается в прах, из груди парня вырвался облегчённый вздох. Её руки мягко обвили шею Томуры. Парень схватил Миланте в охапку, крепко прижимая к груди. — … Томура наконец успокоился, немного отстранился и взял жену за плечи. — Прости, что сразу не спросил. Как ты? — его рука мягко легла ей на живот. — Всё в порядке? О тебе хорошо заботятся без моего контроля? — Я их гоняю, как лошадей перед скачками, не волнуйся, — Миланте улыбнулась. — Пью витамины, стараюсь соблюдать диету, но мне ужасно хочется сладкого. И когда ты вернёшься, то у меня уже будет большой живот, хе-хе. — Ты всё равно останешься милашкой, — Томура хрипло засмеялся. — Буду трогать твой живот, пока не надоест, это приятно. Круглая такая будешь, хах. — Да… А ещё скоро они станут больше и начнут пинаться, — Миланте прижалась к нему. » — Ты и это пропустишь…» — Пинаться? Точно мои отпрыски, — парень хмыкнул, трясь носом об её макушку. — А зачем пинаться будут? Чтобы наружу побыстрее выйти? Прям с ноги? — Ну…как бы, все дети в утробе матери пинаются, они ведь живые, — девушка воззрилась на него с покер фэйсом. — Они шевелятся, это нормально. — Скажи им, чтобы сильно там ногами не махали, тебе будет неприятно от этого, — сурово провозгласил Шигараки. — Они должны беречь тебя, как я. Отец против такого жестокого обращения с матерью. Миланте поглазела на него и невольно зашлась в приступе смеха. Томура лишь почесал затылок и пожал плечами. — Миланте, обними меня ещё, — он вдруг уткнулся носом в её живот, обхватив девушку обеими руками. — Мне холодно. Улыбка сразу сползла с лица Миланте. — Иди сюда, — она крепко сжала его голову. — Я так не хочу тебя отпускать, Тэнко. Хочу с тобой и ребятами оказаться сейчас далеко-далеко…где-нибудь в волшебном месте, где хорошо и спокойно. Где нет войны и зла. Можешь отдохнуть пока, я буду рядом. — Ты…всегда рядом. Где-то внутри меня, внутри моего сердца, — пробормотал Шигараки, закрыв глаза. — И не важно, что произойдёт дальше… Я буду с тобой. Теперь я тебя защищу от всего. Ты больше не будешь плакать. -… Миланте тяжело выдохнула и поджала губы, зарываясь пальцами в белые волосы мужа. Такие же белые, как и у неё самой. Говорят, что Души, у которых белый цвет волос — особенные. У них своя миссия на Земле. И зачастую, на их долю выпадает больше всего страданий и бед. Но они становятся самыми могущественными после пережитого. Вот только ими может впоследствии оказаться, как Мессия, который поведёт человечество к желанному спасению, так и Злой гений, что обрушит на головы людей ужасную кару и разрушение. Важен выбор. И если он сделан сердцем, значит, он истинно верный. А если он ещё не сделан, значит всё на свете возможно.

***

Показалось, что я увидела твою улыбку,

Под ней ты хмурился.

Показалось, что я видела, как ты помахал мне рукой,

Но, должно быть, ты тонул.

Что такое роза без шипа?

Что такое штиль без бури?

Я не могу сказать, что знаю, через что ты проходишь.

Я знаю, что ты не найдёшь мира без войны.

Самый тонкий шёлк ещё можно порвать,

И всегда прямо перед рассветом темнее всего.

Так что держи голову выше.

Держи голову выше,

Моя любовь.

Когда ты чувствуешь себя одиноким,

А комната переполнена,

Я хочу, чтобы ты знал,

Ты можешь поговорить со мной об этом, милый.

Что такое роза без шипа?

Что такое штиль без бури?

Я не могу сказать, что знаю, через что ты проходишь.

Я знаю, что ты не найдёшь мира без войны.

Самый тонкий шёлк ещё можно порвать,

И всегда прямо перед рассветом темнее всего.

Так что держи голову выше.

Держи голову выше,

Моя любовь.

Слишком много слов остались невысказанными,

И моя дверь всегда будет открыта.

Что такое сердце, если оно никогда не было разбито?

Что такое роза без шипа?

Что такое штиль без бури?

Я не могу сказать, что знаю, через что ты проходишь.

Я знаю, что ты не найдёшь мира без войны.

Самый тонкий шёлк ещё можно порвать,

И всегда прямо перед рассветом темнее всего.

Так что держи голову выше.

Держи голову выше,

Моя любовь,

Моя любовь.

Держи голову выше,

Держи голову выше,

Моя любовь…

***

Когда Томура заснул, Миланте ещё долго сидела рядом с ним, безмолвно и неподвижно. Она думала. Её лицо сейчас было похоже на застывшую страшную маску и только глаза сверкали гневом и решительностью. Миланте знала наверняка, что герои не сидят сложа руки и среди членов СФО есть предатель, который передаёт зашифрованную информацию той стороне. Она знала, кем он был. Так что это был лишь вопрос времени, когда герои наконец наберут достаточно сил, чтобы напасть на виллу Гунга и вычислят местоположение Томуры. » — Этот челкастый упырь Скептик следит за всеми по камерам и спутникам, но я могу всё ещё оставаться невидимой, когда захочу. Ни один спутник и устройство не способны вычислить моё местоположение, когда я использую «Покров Склеп». Собственно благодаря ему я могла столько лет успешно скрываться от ВЗО и чокнутого докторишки. И ещё…меня беспокоит, что Джин слишком привязался к Хоуксу и по доброте душевной и доверчивости наверняка уже растрепал всё, что только мог о наших планах. Не покидает чёткое ощущение, что он сейчас очень близок к смерти. Запах смерти…он каждый раз становится слишком сильным и резким, когда исходит от того, кто уже одной ногой стоит за чертой. Тэнко, Джин и даже Эиджи — они сейчас ближе всех к концу. Тэнко переживет эксперимент и очнется, я уверена. Сила его воли и живучесть действительно впечатляют. И я сегодня сделала кое-что, чтобы он при любом раскладе смог восстановиться, хоть это и стоило мне немалых усилий. Но теперь если кого-то из наших убьют, я не смогу их оживить. Это прискорбно. Я ослабла. Растущим детям во мне требуется повышенная защита и они поглощают бОльшую часть моей энергии и силы. Но с ними всё будет в порядке. Я защищу их всеми силами, что у меня остались. Даже сейчас я всё ещё способна сражаться. И, о какой парадокс, я снова бьюсь насмерть с самим Дьяволом в человеческом обличье, поэтому не могу проиграть. Ради нашего будущего, ради наших мечт, ради нас самих… Я буду продолжать бороться и защищать то, что мне дорого. Слишком многое стоит на кону, чтобы просто сидеть сложа руки и ничего не предпринимать. Evil Queen, да? Король ходит только по одной линии, но Королева ходит как пожелает. Для неё не существует правил и ограничений. Пришла пора и мне сделать свой ход». Миланте подняла глаза, в который полыхала решимость и непоколебимость. Её глаза горели жаждой жизни и желанием победить в этой борьбе не на жизнь, а на смерть. Все её прошлые жизни и текущая, с самых малых лет, прошли в бесконечных войнах и сражениях. Она видела тысячи и тысячи смертей вокруг себя. Смерти близких, друзей, товарищей, соратников и, конечно же, врагов. Ни один враг не ушёл от неё живым и безнаказанным. Неважно, сколько проходило времени, в итоге каждый из них умирал в страшных мучениях. Миланте была беспощадна и жестока к врагам. Она ненавидела несправедливость всей Душой. Долгое время с ней поступали жестоко и несправедливо злые силы, поэтому она всегда остро реагировала и на творящуюся вокруг несправедливость. Ведь она была Берсерком и Воином до мозга костей, и, хотя она стала достаточно эгоистичной и холодной, её сердце сжималось каждый раз, когда она видела тех, с кем поступали так же, как и с ней. Таких же непонятых и неприкаянных, которых отвергли. Которым незаслуженно причиняли боль и издевались. Таких же жертв чьих-то злых интересов и обстоятельств, какой была и она сама когда-то. Было время, когда Миланте столь сильно ненавидела мир и саму себя, и верила в то, что это её Судьба — нести смерть и разрушение всему сущему, живому и неживому. Её крёстный и его покровители сделали всё, чтобы сломить волю Миланте и заставить её уничтожить и поглотить всё то светлое, что живёт в Душах людей. Уничтожить само определение и сущность «человечности» и «человечества». И Миланте сломалась. Но не до конца. Хоть она против воли и творила плохие вещи, но жизнь в состоянии постоянной внутренней борьбы с всепоглощающей ненавистью и злом не позволяла ей причинять боль невинным людям. Хотя Миланте всё равно было настолько тошно и плохо от самой себя, что она ежедневно молилась и просила, чтобы кто-нибудь подарил ей вечный покой и забвение. Но она жила и мучилась. Она не могла умереть. Каждый раз, когда её жизни угрожала опасность, инстинкт самосохранения и регенерация срабатывали сами по себе и спасали её. Миланте проклинала всё сущее, своё существование. Она ощущала себя бесконечно жалкой и беспомощной, что не способна сама справиться со злом, управляющим ею и влачила жалкое существование. Она не могла смириться с этим. Это внутреннее отторжение помогло ей в итоге пройти точку невозврата и быть чудом спасенной. Она вывезла на чистой вере и крохотному огню надежды, которая слабо горел в её сердце все эти годы. Ибо всё, что ей оставалось — слепо верить в чудо. И маленькая девочка, живущая внутри неё, в него неистово верила. Вопреки всему. В итоге чудо всё-таки случилось. Справедливость восторжествовала. Зло было повержено и жестоко уничтожено. Но только последствия, которые неизбежно навалились на Миланте после всего пережитого, были едва ли не хуже, чем всё до этого. Её психика была разорвана на части и это действительно было настоящим чудом, что Миланте не сошла с ума и не стала безумной. Её разум оказался достаточно силён, чтобы даже само первородное Зло могло его сломить. Но когда в режиме выживания отпала надобность, мозг девушки начал настоящую истерику, отрицая факт спасения и долгое время убеждал её в том, что это ложь, что ей не стоит расслабляться, что вокруг одни враги и все желают причинить ей боль. Мрачные, гнетущие параноидальные мысли преследовали Миланте ещё на протяжении нескольких лет. И это было сущим Адом. Она не могла ни есть, ни спать. Её одолевали галлюцинации и во сне, и наяву. Она боялась лишний раз выходить из дома, чтобы не навредить случайным людям. Она боялась снова сорваться и начать творить жуткие вещи. Она всё ещё винила себя во всём случившемся. Потому что Миланте помнила острый запах крови своих жертв на руках и этот кошмар был самым частым гостем каждую ночь. Девушка могла не спать сутками, пытаясь занять себя хоть чем-нибудь, что помогло бы снизить приступы острой паники и тревоги. Она не могла оставаться в одиночестве, ей начинало казаться, что вот-вот случится нечто ужасное и Зло снова поработит её, но и с людьми она не могла взаимодействовать. Она действительно сходила с ума. Она тонула в собственных страхах и иллюзиях. Она уже не понимала что есть реальность, а что — проекции её воспаленного рассудка. Это действительно были жуткие и страшные времена. Но однажды всё закончилось. Медленно, постепенно, Миланте вернулась к жизни и нормальному функционированию. Это случилось довольно естественно, но потребовалось много времени. Она окончательно восстановилась. Она работала над собой, копалась в себе так глубоко, как наверное, не бурят ни одну скважину в земной тверди. Миланте исцелила каждую свою травму и вытащила из себя всю боль. А ненависть сама ушла. Девушка приняла для себя решение, что она больше никогда не поддастся этому чувству. Что бы ни происходило, она никогда больше не позволит ему взять над собой верх. Она сделала выбор. Она стала сильнее. Она поняла, что всегда была сильной, но однажды поверила в ложь о том, что была слабой и никчемной. Эта иллюзия тоже развеялась. Миланте наконец пробудилась. Её энергия и сила Смерти росла не по дням, а по часам, копилась внутри неё, восстанавливая саму девушку и позволяя ей избавиться от остаточного дерьма, ещё живущего в ней. А потом в её жизни начали появляться люди, которые теперь сами тянулись к ней за помощью, они чувствовали этот мощный непоколебимый огонь её Души, который теперь горел так ярко, что на него стали идти другие потерянные и страдающие Души со всего света. Или же просто те, кто хотели поделиться с Миланте своей добротой и своим светом. Сначала линчеватели во главе с Кастетом, Ползущий герой Коичи, Поп Степ, Наомаса Тсукаучи и Айзава. Потом Тошинори, Мидория, Футаба и его мать, Дэйв с Мелиссой. Потом 1-А класс. Потом Томура и вся Лига. Потом Иори и Тода, Таки с Мадокой, Апсарас, Мируко, Хоукс, Джентл и Ла Брава… Между всеми этими людьми, незримо протянулась крепкая нить, соединившая их сердца, которую никогда бы не смог разорвать Все За Одного. И ключевым элементом, объединяющим всех «героев и злодеев» была сама Миланте. На одном только неистовом желании эта девушка стала едва ли не самым могущественным существом в мире. Огромная сила — это большая ответственность и она не возникает из воздуха. Та сила, которая поднимает тебя по утрам и заставляет жить и двигаться вперёд. К сожалению, обрести подобную силу можно только путём невыносимых страданий. И физических, и душевных. Но, немаловажно — помимо страданий должно быть ещё и их преодоление. Иначе всё теряет смысл. Без преодоления себя невозможно развиваться и становиться сильнее, лучше, ярче. Если ты сам себе не смог помочь, то кому тогда ты вообще в этом мире сможешь помочь? Кто, если не ты окажешься сам для себя тем самым Героем? Я говорю о том, что когда тебе помогли избавиться от внешних причин и источника страданий, с которыми ты не мог справиться сам, то остальная работа по восстановлению самого себя и исцелении лежит только на тебе. Никакой спаситель и герой не сможет помочь тебе измениться, если ты сам этого не хочешь. И тогда может оказаться, что во внешней помощи не было изначально никакого смысла. Это суровая правда жизни. Некоторые просто не хотят, чтобы их спасали. Но Томура был не из их числа. Миланте видела глубоко в нём живущего того самого маленького Тэнко, доброго, невинного мальчика, который когда-то давно был самым обычным ребёнком. И после того, как Миланте увидела его, Тэнко начал прорываться наружу через Томуру, он отчаянно тянулся к ней, он молил о спасении. Миланте часто общалась с ним в подсознании Томуры и это, в том числе, помогло пробудить в Шигараки забытые тёплые чувства, которые он когда-то отверг. Тэнко помогал Томуре взращивать внутри себя семена любви по отношению к Миланте. Но борьба была неравной — семена Зла, что посеял ВЗО за эти годы, давно дали побеги и слишком сильно укоренились в сознании и сердце Томуры. Но Тэнко всё равно не сдавался и продолжал упрямо подавать Шигараки глубинные бессознательные импульсы, воздействуя на его эмоции и чувства. Когда Томура расслаблялся, Тэнко мог концентрировать его внимание на хороших вещах, связанных с Миланте и членами Лиги. И Шигараки постепенно начал оттаивать. В его сердце наконец-то поселились любовь и привязанность. Он начал дорожить своими подопечными, хоть и не показывал этого. И между ним и Миланте установилась слишком крепкая связь, которую никто теперь не мог разрушить. Потому что сам Томура не хотел этого. Он искренне полюбил Миланте. И со временем он начал понимать, что хочет большего, хочет развивать их отношения дальше, делать их связь ещё крепче. Он был счастлив, что его чувства взаимны. Что она искренне любит его настоящего. Томура понял, что может доказать серьёзность своих чувств и намерений одним способом — создать что-то вместе с Миланте. Он хотел убедиться, действительно ли он способен лишь на одно разрушение, потому что девушка своим примером показала ему обратное. Что даже такие, как они, способны на созидание. Правда Томура планировал начать с создания нового мира, но Судьба распорядилась иначе. Его желание исполнилось довольно быстро, но в другом виде — он приложил руку (вернее другое место, если говорить совсем уж буквально) к тому, что Миланте теперь носит под сердцем его детей. Не одного, а целых двоих. Томура поначалу был в шоке от того, насколько быстро и неожиданно развиваются события. Но смог взять себя в руки и принял ответственность. В конце концов, он уже давно перестал быть ребёнком. Томура впервые задумался о будущем, наступления которого не желал поначалу. Но многое изменилось и парень понял, что будущее в принципе может оказаться не таким уж и ужасным, как он себе представлял, если с ним будет та, кого он любит. Томура начал потихоньку строить планы на их совместную жизнь с Миланте и их детьми. Помимо жажды разрушения, у него начали появляться и другие, самые житейские желания: купить дом, завести собаку. Устроить им вчетвером лёгкую и спокойную жизнь, насколько это возможно. В глубине души Томура всё же хотел семью. Где было бы всё по-другому. Где он бы не обращался со своими детьми, как с мусором и не навязывал им рамки и правила поведения. Он был бы всегда на их стороне и защищал от всего. А рядом с ним всегда была бы та, благодаря которой у него появились эти желания. В конце концов, Томура, хоть и был злодеем в привычном понимании, но оставался при этом обычным человеком. И Миланте каждый раз напоминала ему об этом. Благодаря ей все его человеческие качества выходили наружу, а маленький Тэнко с удовольствием помогал ей в этом. Но не только Томура жил в её сердце. Для Миланте стали дороги все ребята из Лиги, а также Всемогущий и Мидория. И Эиджи. И Айзава. И ещё многие. Но сейчас сердце девушки разрывалось на части от того, что все дорогие для неё люди стоят по разные баррикады жизни в ролях героев и злодеев. И от осознания того, что будет дальше происходить, когда Томура пробудится после эксперимента. Миланте уже начала в глубине души жалеть, что не избавилась от Все За Одного раньше. Но она понимала, что Томуру оттолкнул бы факт убийства его сэнсея, поэтому девушка до последнего надеялась, что всё же сможет донести до своего израненного (уже)мужа, что его главный враг всегда был рядом и как змей искуситель вёл его во тьму за собой. Вероятно, что Шигараки и знал об этом, но всё равно слишком сильно мучался ненавистью, чтобы мыслить в нужном русле. Он понимал, что нигде, кроме как у ВЗО желаемую силу он не получит, поэтому и закрывал глаза на многие жуткие вещи, что творил его учитель. Но в отношении Миланте Томура категорически был против ВЗО, его злила озабоченность этого 200-летнего повелителя Зла девушкой, которую он любил. Собственно, в том числе и поэтому, Томура жаждал получить такую огромную силу, чтобы он смог не только разрушить мир, но и защитить Миланте от ВЗО. Сложная дилемма встала перед Шигараки, но в итоге он сделал выбор. Другого выхода он не видел. Он прекрасно знал, что Миланте это не одобряет и сильно переживает за него, но его уже было не остановить. Томура решил раз и навсегда покончить с сжирающими его ненавистью и печалью, получив силу и разрушив всё, что он ненавидел. Чтобы наконец-то освободиться. Он и сам устал таскать эту тяжесть в сердце, которую могла временно облегчить лишь Миланте. Возможно Томуру посещали мысли, что он может умереть в процессе эксперимента или позже, он это допускал, но так, мимолетно. Он был слишком уверен в том, что не помрёт, пока не осуществит свою мечту, его вела мания. А ещё он дал Миланте обещание и тоже не собирался его нарушать. Он вернётся. Но сейчас, когда они расстались на долгих 4 месяца, Томура места себе не находил, скучая за женой и переживая за неё, хоть и делал безразличное лицо перед Дарумой. Пока он находился здесь, в лаборатории, на злодейскую базу Гунга в скором времени могли напасть про-хиро всей толпой. Он буквально знал, что так и будет. Но надеялся, что герои прознают о его пробуждении только через 4 месяца и раньше не решат сунуться к ним. Томура знал, что Миланте даже так ещё оставалась сильна, и наверняка уже всё продумала наперёд, но снедающая тревога не покидала разум парня. Миланте стала намного слабее после того, как забеременела, потому что растущие маленькие демонята (его демонята) требовали повышенной защиты и забирали часть жизненной силы матери. А он оставил её одну, на произвол судьбы. Это заставляло Томуру как израненного дикого зверя метаться по комнате, когда эксперимент прерывался и думать, думать, думать. Он через Эиджи вышел на связь с Лигой, чтобы ещё раз убедиться, что жена в безопасности и всё идёт строго по плану. Шигараки приказал сообщить ему напрямую, если с Миланте что-то случится и защитить её всеми возможными и невозможными способами, пока он не вернётся. Потому что будущие наследники Шигараки Томуры должны вырасти крепкими и здоровыми. А ещё они будут чертовски сильны, будущий отец был в этом уверен. Но Томура всё же немного опасался, что кто-то из детей, или даже оба, унаследуют Распад. Ему бы этого не хотелось. Хотя он не сомневался, что они научат детей правильно обращаться с таким квирком, но Томура был бы рад, если всё-таки его отпрыски будут похожи на их мать во многом. Так ему было бы спокойнее. Он не желал им такую же Судьбу, как и у него.

***

Через час Миланте незаметно оказалась снова в лаборатории. Оглядевшись, она заметила Уджико, сидящего за столом у огромного компьютера. -… Глаза Миланте сузились от ярости, но она взяла себя в руки и беззвучно оказалась прямо за спиной доктора, наблюдая за его действиями. — Что-то не могу собраться, — Уджико вздохнул, откинувшись на спинку кресла. — Надеюсь, эта девчонка не вздумает мешать Шигараки и отговаривать его от эксперимента, иначе все мои труды пойдут на смарку и придется искать запаску, начинать всё заново… — Не волнуйся, «запаски» тебе не потребуются, — прозвучал зловещий голос над его ухом. — И-И-И-И-И!!! — Дарума пронзительно завопил от ужаса, побледнев; из его носа и глаз брызнули слёзы и сопли от страха. Отшатнувшись, он с грохотом рухнул на пол, а сверху на него упало кресло. Миланте невозмутимо глянула на этот цирк и внимательно всмотрелась в экран компьютера. Её глаза скользнули по физическим показателям Томуры и опустились ниже, на шкалу названий квирков, которые должны были быть ему переданы. — Хм, регенерация тоже есть, — она ткнула пальцем в экран. — Это хорошо, хоть за его тело не придётся особо беспокоиться. Это весь список квирков? — Д-да… — Дарума закивал головой, медленно поднимаясь и держа в руке устройство управления Ному. — Ты же не будешь плохо себя вести и крушить тут всё, да? И убивать меня тоже не станешь, правда? Шигараки это не одобрит, мы ведь только начали наш проект!.. — Пока «проект» не закончится, ты будешь жить, — девушка даже не обернулась. — Скажи, урод, ты собираешься пересадить сознание ВЗО Тэнко, чтобы захватить его тело? И всё? Это и был ваш «грандиозный» план? — О, ты действительно очень умная! — Уджико восторженно захлопал в ладоши, немного расслабившись. — Да-да, всё верно! Скоро Все За Одного получит себе новое сильное тело и наконец-то наша с ним мечта осуществится. Ты не представляешь, на какие жертвы мне пришлось пойти, чтобы достигнуть этого! Сколько моих прекрасных детишек было загублено этими чёртовыми героями! Словами не передать, как я расстроен! Но ничего, я разработал новых, намного лучше и сильнее — Передовых и Супер-передовых Ному! Это моя гордость, мои ненаглядные дети! Миланте повернула голову и окинула взглядом капсулы с Ному. — Они будут слушаться только Шигараки, когда я отдам ему эту штучку, — Уджико показал ей устройство и хмыкнул. — С её помощью он также сможет управлять Макией. С нетерпением жду, когда мой будущий masterpiece проснётся и пойдёт уничтожать всё вокруг. В конце концов, он именно для этого и был создан. Мальчик с тяжелой судьбой, переполненный ненавистью, рождённый с изъяном и отвергнутый обществом — это был слишком идеальный вариант для нас, поэтому Шигараки уделялось повышенное внимание всегда. Все его наивные детские капризы удовлетворял ВЗО, ах, что за славный он человек, правда? Великий! Так хорошо взращивал этого мальчишку, он должен быть благодарен… — Славный? Благодарен? — Миланте перевела на него взгляд, отчего доктор задрожал и снова побледнел, шагнув назад, ощутив мощное давление, от которого стало трудно дышать. — О, правда? Не хочу тебя расстраивать (хотя нет, хочу), но «славным» этого человека-картошку ошибочно считаешь только ты и он сам. Я же считаю, что вы омерзительные твари, которые не заслуживают существования. А ещё вы должны невообразимо страдать за всё, что сделали с Тэнко. И вы, придурки, настолько сильно недооцениваете его, что мне даже стало обидно за мужа. Но, с другой стороны, это хорошо, потому что его истинную силу и сущность вижу Я. Я вижу его настоящего. А вы слепы и тупы, как пробки. И вы поплатитесь за это. Уже скоро. Она вдруг мрачно усмехнулась и угрожающе шагнула к Даруме. — Нет! Стой там!.. — доктор испуганно вскинул руку с устройством. — Или я нажму на кнопку. Мне бы не хотелось терять своих Ному, но и помирать я тоже не собираюсь! Ты же сказала, что не будешь мешаться под ногами и вредить мне сейчас!.. — Я за свои слова отвечаю, — Миланте презрительно скривилась, проходя мимо него. — До встречи, кусок дерьма. Мне пора возвращаться. В следующий раз, когда увидишь меня — знай, это последнее, что предстанет перед твоими глазами. А дальше тебя ждет настоящий Ад. Я весьма изощрена в пытках, так что советую приготовиться к бесконечным мукам, я буду рвать твою чёрную Душонку на части, и твоё дряхлое тело тоже. Но я не позволю тебе так просто сдохнуть. Твоего покровителя ожидает ещё худшая участь, можешь ему передать, я знаю, что вы всегда на связи. О, скоро я вымещу всю свою боль и боль Тэнко на вас двоих, и мне наконец-то полегчает! Девушка напоследок всё-таки резким движением ноги разбила капсулу с одним из Передовых Ному и быстро исчезла, растворившись в белом дыму. -… Дарума опустил руку с устройством, с великими сожалением смотря на этот кошмар. — Хех… Ты совершила ошибку, что не прервала эксперимент. Потому что твоя вера в Шигараки исчезнет в тот миг, когда они с ВЗО сольются воедино и этот мальчишка перестанет существовать. Ни Шигараки Томуры, ни Шимуры Тэнко больше не будет, — вдруг гадко усмехнулся он, садясь обратно за компютер. — Горько же ты будешь плакать, девчонка, но не долго, не волнуйся. Ведь ВЗО придёт за тобой обязательно и заберёт ваше наследие. Ох, сможешь ли ты убить своего дорогого муженька, зная, что от него осталось лишь одно тело, которое будет принадлежать ВЗО? Он ведь будет угрожать твоей жизни и вашим будущим отпрыскам, сам того не подозревая. Хо-хо, я в таком предвкушении! Как же ты на сей раз всё это разгребёшь, непобедимая ты наша Смерть? Ответ — никак! Мы загнали тебя в ловушку! Ва-ха-ха-ха! Взбодрившись, Уджико принялся рьяно стучать пальцами по клавиатуре, готовясь к следующему этапу своего ужасного эксперимента.

***

Выйдя из больницы, Миланте огляделась и прислонилась спиной к стене. Поморщившись, она приложила руку ко лбу, вытирая пот. — Где взять железные нервы, кто знает? — буркнула она себе под нос. — Не могу уже больше. Сама себе удивляюсь, как я не разорвала эту усатую тварь прямо там. Ха…теряю хватку. — Это вряд-ли. Подняв глаза, Миланте заметила рядом Эиджи. — Возьми, сестра, — он протянул ей стаканчик с какао. — Побольше молока сказал налить. — Спасибо, — девушка слабо улыбнулась, взяв кофе. — Хорошо, что ты тоже тут, Эи. Присматривай и дальше за моим муженьком, мне так спокойнее. Она вдруг нахмурилась. — И береги себя. Когда нагрянут про-хиро…будь осторожнее, — Миланте хмуро уставилась на парня. — Я чувствую, ты уже стоишь прямо на пороге. Если тебя убьют, я не смогу тебя воскресить, понял? — Хорошо, — Эиджи серьёзно кивнул. — Не беспокойся. Даже если и помру, то заберу с собой на тот свет толпу героев. Живым не дамся, однозначно. Миланте чуть улыбнулась. — Наш Шигараки — совсем идиот, да? — вдруг выдал парень с покер фэйсом. — Почему он до сих пор так цепляется за свою ненависть? Такими темпами он и ваши отношения с ним порушит. — Потому что… — девушка тяжело выдохнула. — Не начинай, ок? — Да, прости, забылся, — Эиджи виновато почесал затылок. — Не переживай так сильно за него. Он живучий и я уверен, что он точно выживет. Хотя, если его тело захватит эта тварь, ВЗО, то ситуация будет очень плачевной. А с другой стороны, сила ему нужна и я его понимаю в этом плане. — У Тэнко особо выбора не было. Сила нужна ему не только для того, чтобы разрушить всё, но и чтобы защитить то, что ему дорого, — взгляд Миланте устремился куда-то вдаль. — Он никакой не монстр. И никогда им не был. Я хочу, чтобы все увидели его настоящего. Чтобы смогли понять его…чтобы услышали его. Но герои слишком ослеплены гордыней и кроме как ужасного злодея больше в нём никого не видят. Обидно. Они не видят в нём человека. Глубоко травмированного человека. У которого тоже живое сердце и Душа. Единственное, возможно, Оллмайт сомневается в своих чувствах к нему, потому что Тэнко внук его наставницы, а остальным и дела нет до него. Герои живут в своём фантазийном мирке и даже не стремятся вникнуть в суть человека, который перед ними стоит. Они не способны отследить причинно-следственные связи и понять психологию злодеев. Понять, что движет ими. Понять их бэкграунд и что именно привело к тому, что они стали злодеями. Понять, что ведёт их вперёд. Каждый член Лиги, например, пострадал от героев и гражданских, которых те защищают. Возьми Тойю к примеру: старший сын Старателя, теперь героя номер 1. Его отец носит клеймо «героя», но является ли он героем по своей сути? Разумеется, нет. Он испортил жизни своим детям и жене, был жестоким абьюзером и при этом ходил, творил добрые дела, спасая чужих людей ради своей гордыни и чтобы превзойти Оллмайта. Это как вообще? Тэнко тоже: его отец, Котаро, ненавидел героев, хотя был сыном Наны Шимуры, 7-й носительницы ОЗВ; этот Котаро издевался над сыном только из-за своей детской травмы и вымещал на Тэнко свои детские обидки на мать. А остальные члены семьи просто смотрели на это безобразие и молчали в тряпочку. Сестра его так вообще маленькой крысой оказалась и предала брата, из-за чего он в очередной раз пострадал. Дети бывают очень жестоки и коварны, но сразу видно, какие взрослые из них вырастут. Тэнко…мог бы стать прекрасным героем. Истинным, с большой буквы. Но эти самые «герои», которыми он так восхищался, сделали всё, чтобы он в итоге стал злодеем. Его отвергали и не любили в семье, а потом люди просто равнодушно проходили мимо, когда он шатался по улицам, глубоко травмированный и несчастный. Ребёнок сам просил о помощи, а от него отмахивались, что в семье, что обычные прохожие. Людям плевать друг на друга. Это незыблемая догма. Я убедилась в этом на собственной шкуре ещё много-много лет назад и сейчас, продолжая наблюдать за людьми, я вижу, что ничего не изменилось. И не изменится никогда. Это сущность людей. Мне так печально от этого, если бы ты знал, Эиджи. Даже больно. Почему же…в этом мире всё так ужасно? Почему все забыли про Любовь и Сострадание? Перестали верить в чудеса и волшебство. Перестали быть чистыми и невинными детьми в своих сердцах. Перестали слушать и слышать друг друга, видеть друг друга, понимать друг друга. Все такие…черствые и злые. Но ведь в каждом из нас живёт тот самый ребёнок, который просто хочет быть любимым и любить в ответ. Просто кому-то нужен кто-то рядом. Всегда. А так выходит, что все одиноки. Они рядом друг с другом, но всё равно остаются одинокими… Оллмайт, например, искренне желал принести в этот мир свет и показать людям, что истинные герои ещё существуют. Он стал Символом этого чёртового мира. Он смог. Его увидели все. Его свет, он был таким ярким долгие годы…а сейчас, когда он угас, все забыли о нём. Все отвернулись от него. Символ мира исчез навсегда. Таких, как он больше, вероятно, и не будет никогда. Оллмайт стал легендой при жизни и останется ею навека. Но он единственный, кому удалось несмотря ни на что, остаться самим собой и нести свои идеалы по жизни. Он сам по сути — Свет. Как бы тяжело ему ни было, он всегда улыбался и подбадривал других. Он никому не сделал за всю жизнь ничего плохого, он ужасный добряк, этот Тошинори. Но он так страдал глубоко в душе и никто не видел этого. Не замечал. Не хотел видеть. Но даже так, он всё равно не обозлился на мир и продолжал выполнять свою миссию и спасать других. Такие люди, как он — уникальны и настоящее чудо в этом жестоком мире. Но Оллмайт и не Бог, об этом тоже все забыли. Да и Боги не всемогущи тоже. Парадокс. Людям надо бы начать самим о себе заботиться и о своей безопасности, самим защищать себя, а не винить героев. Честно, я вообще не вижу смысла в этой геройско/злодейской системе. Зачем она нужна? Просто, чтобы разделить и столкнуть лбами одних с другими? Ну, да. Всё ради наживы. Люди с давних времен делились постоянно на кучки и воевали друг с другом ради жалких целей. Вообще, все эти человеческие амбиции и стремления так ничтожны во вселенском масштабе, хах… Как муравьи — бегают себе под ногами, суетятся там, что-то делают, а ты вообще не знаешь об их существовании. Для меня это так выглядит. Помолчав, она добавила равнодушно: — Да, я определённо устала… Хочу покоя. Наверное, лучше всего уйти сейчас куда-нибудь в убежище далеко-далеко, заснуть, выспаться, а потом открыть глаза — и здравствуй о, дивный новый мир. Пожалуй, так и сделаю. Пойду, посплю. А потом уже решу, что делать дальше. -… Миланте допила кофе, кивнула на прощание Эиджи и внезапно исчезла. — Мила-нээ… Парень тяжело вздохнул и покачал головой. — Какое у тебя огромное сердце, нээ-сан… Какие бесконечно мудрые мысли и слова ты говоришь. Как жаль, что тебя могут понять и услышать лишь единицы, — с сожалением произнёс он себе под нос. — И уж точно это будут не герои. Что ж, нам остаётся только верить в Шигараки и ждать его пробуждения. Я то уж точно буду биться насмерть с этими жалкими червями в геройских обёртках на войне. Я защищу то, что мне дорого любой ценой. Эиджи поднял глаза, смотря на небо. Не сказать, чтобы ему здесь было совсем уж тоскливо и скучно, доктор не скупился на ресурсы и для личных тренировок ему даже предоставлялись Ному в качестве противника (уж лучшего спарринг-партнёра и придумать было нельзя — они умные и сильные твари). Однако, Эиджи безумно скучал за Лигой. Из знакомых и адекватных лиц был только Томура, который то и дело выпадал из реальности в процессе эксперимента, за которым Вихрю было поручено присматривать. Наблюдать за мучениями своего чёртового друга-босса — было пыткой отдельного калибра. Да и с ним он толком не разговаривал, тот в основном набирался сил перед следующим сеансом боли, хотя иногда старался завести хотя бы банальный разговор, ведь понимал, что Эиджи тоже было непросто. Томура сам возложил на него такую ответственность перед всем Фронтом и, в частности, перед собой и Миланте. Но более верного и достаточно сильного соратника, что мог бы охранять Шигараки и одновременно следить за Уджико, просто не было. — Интересно, как там ребята? — задумался Фуума. Он пришёл в местный парк неподалёку и сел на скамейку, расслабившись. До нового витка эксперимента было ещё часов 9, которые были выделены на отдых и сон Томуре. » — Что у них в СФО там сейчас вообще происходит?» На Эиджи то и дело накатывала тоска. Он скучал по ним всем. По партиям в сёги с Компрессом и его шуткам, по тренировкам со Спиннером, по хитроумным планам и подколам Даби, по Твайсу, действия которого он до сих пор не мог предсказать, по Миланте, которая, несмотря на своё деликатное положение и беспокойство за идиота-босса, выкроила для него время. По Тоге… Их взаимоотношения — это отдельная песня. Эиджи стоило титанических усилий привести её в чувство после смерти Магнэ, а теперь на подходе целая война, а он оставил её без своей поддержки. Однако, приказ есть приказ, и он строго-настрого запретил ей появляться здесь. Доктор — моральный урод, и квирк Тоги ему нравился, что уже ставило девушку в опасное положение. Эиджи не мог допустить её появления здесь ради её же безопасности. Но ему так её не хватало. Этой теплой улыбки, поддерживающих прикосновений, странноватого юмора. » — Не кисни, Эи-кун, всё будет хорошо, — прозвучал в голове её звонкий голосок. — Скоро мы снова встретимся! Ты уж там постарайся как следует». Он очень на это надеялся. Мысли про смерть беспокоили не только Миланте, но и самого Фууму. Когда сюда нагрянут про-хиро, здесь будет жарко как в самом Аду, а Вихрь знал, что он не всесильный. И он может умереть. Он боялся, что тот момент, когда Лига провожала их с Томурой в путь, был последним, когда он видел свою вампиршу. — Так, отставить нытьё! Ты сильнейший наёмник Японии или где? — дал себе мысленную оплеуху Вихрь, нахмурившись. — Всё будет отлично. Мы напихаем этим геройским отбросам по самые гланды и наконец-то заживём по-настоящему. Заживём, да… Наёмник невольно улыбнулся во все свои акульи зубы. Его мысли снова вернулись к любимой Химико. Благодаря ей он уже давно возвращался домой не только чтобы переночевать, но и к своему близкому человеку, который ждал его возвращения. Они стали практически семьёй. » — Возвращайся живым…мой дорогой Эиджи-кун, — вспомнил он последние слова, которые она ему сказала перед тем, как они ушли в больницу Джакку. — Я буду скучать». » — Обязательно, Тога-чан, — он тогда сжал рукой зелёный медальон на шее, который ему подарила Химико не так давно. — Скоро. Подожди ещё чуть-чуть, вампирёнок… Я дам тебе лучшее будущее и у тебя будет самая лёгкая жизнь из всех возможных». Эти обещания связали их будто бы навечно между собой. Тэнко и Миланте, Эиджи и Химико, Тойя и Розмари… Джин, Шуичи, Ацухиро, Курогири. Каждый из них поклялся в чём-то своём, но все они собирались сдержать свои обещания во что бы то ни стало. Потому что люди становятся страшнее всего, когда им есть что защищать. Они готовы биться с яростью самих Богов ради того, чтобы вернуться к дорогим сердцу людям.

***

Ты не один,

Мы вместе.

И я буду рядом с тобой,

Ты знаешь, я буду держать тебя за руку.

Когда становится холодно,

И кажется, что всё кончено,

Когда некуда идти,

Ты знаешь, что я не сдамся.

Нет, не сдамся.

Не сдавайся. Держись.

Ведь ты же знаешь, мы пройдём через это, пройдём через это…

Просто будь сильным.

Ведь ты же знаешь, я здесь ради тебя, я здесь ради тебя.

И нечего здесь говорить,

И ничего с этим не сделать,

Не надо ничего менять, ты уже на верном пути!

Так не сдавайся, держись!

Ведь ты же знаешь, мы пройдем через это, мы прорвёмся!

Я так далеко,

Но я хочу, чтобы ты был рядом со мной…

Пока ещё не слишком поздно, всё это может исчезнуть,

Пока двери ещё не закрыты,

И всё это уже подходит к концу.

Вместе с тобой я буду сражаться и защищать.

Я буду сражаться и защищать.

Не сдавайся. Держись.

Ведь ты же знаешь, мы пройдем через это, пройдем через это…

Просто будь сильным.

Ведь ты же знаешь, я здесь ради тебя, я здесь ради тебя.

И нечего здесь говорить,

И ничего с этим не сделать,

Не надо ничего менять, ты уже на верном пути!

Так не сдавайся, держись!

Ведь ты же знаешь, мы пройдем через это, мы прорвёмся!

Слушай, я скажу тебе, я скажу — я верю,

Ничто не изменит, ничто не изменит то, что предначертано.

Всё, что должно случиться — точно произойдёт

Не сдавайся. Держись.

Ведь ты же знаешь, мы пройдём через это, пройдём через это…

Просто будь сильным.

Ведь ты же знаешь, я здесь ради тебя, я здесь ради тебя.

И нечего здесь говорить,

И ничего с этим не сделать,

Не надо ничего менять, ты уже на верном пути!

Так не сдавайся, держись!

Ведь ты же знаешь, мы пройдём через это, мы прорвёмся!

Не сдавайся…

Держись!

И нечего здесь говорить,

И ничего с этим не сделать,

Не надо ничего менять, ты уже на верном пути!

Так не сдавайся, держись!

Ведь ты же знаешь, мы пройдём через это, мы прорвёмся!