Снег на Рождество

На улице уже давно началась зима, а снегом даже и не пахнет. На дорогах ужасная слякоть, ветер с редкими каплями дождя. Нет даже намека на снежинку. Такая погода существенно расстраивает людей вокруг, в особенности Хёнджина. Он весь год ждал зиму, снег, приятный мороз, что щиплет нос и щёки. Ждал Рождество. Этот праздник значил для парня многое, приносил магию в его жизнь, он верил что в этот единственный день в году мечты и заветные желания сбываются. Ещё с детства он любил его, ждал больше чем своего дня рождения. Этот год не стал исключением. Даже если ему уже 23, детские искорки магии зажигаются внутри только от мысли о ёлке в гостиной, гирлянд по всей квартире, подарков, которые заранее подготовил друзьям и родным. И даже тот факт, что друзья уехали на праздники в родные города, а родители отправились в долгожданный для них отпуск, не мог отбить у Хёнджина желание праздновать. Даже если в одиночестве. Но снега всё равно хотелось, ведь это как обязательный атрибут зимы и Рождества. Парень хотел увидеть этих белых мух, что кружат в танце вместе с ветром, хотел увидеть как они застилают мягким ковром землю, деревья и людей, идущих по улице Джин надеялся, что случится сказка и снег выпадет прямо на Рождество, сделав тем самым самый лучший для него подарок. Так что в канун праздника он не отчаивался, ждал всей душой, мысль о хлопьях с неба сопровождала его даже во время покупок, походе домой, работы, готовки блюд на стол. Только когда Хёнджин понял, что забыл купить мандаринов, без которых естественно не может быть Рождества, пришлось отложить мысли в сторону, и отправиться в магазин. Набрав себе кучу ароматных цитрусовых, чей аромат опьяняюще оседал в лёгких, Хван отправился домой. Когда парень уже был на полпути, напевая песенку себе под нос, он заметил белый комочек, что сидел край дороги и мелко дрожал. Джин не мог пройти мимо кого-то, кому явно нужна была помощь. Подойдя ближе он увидел маленького паренька, который ,обняв свои колени, тихо плакал, это можно было понять из-за дрожащих плеч и редких всхлипах. — С тобой всё хорошо? Парень перед ним похоже испугался резкого, но всё же аккуратного голоса рядом. Он несмело поднял взгляд на стоящего рядом, не понимал чего от него хотят. — В-всё х-хор-хорошо, я в п-порядке. — Если это ты называешь в порядке, то боюсь представить, что для тебя плохо. Хёнджин по доброму улыбнулся парню, он искренне хотел помочь ему, правда пока не знал как. — Чего вы хотите? — Уже более уверенно спросил сидящий на дороге. — Мне просто стало интересно, почему в канун Рождества кто-то сидит на дороге и плачет, хотя должен быть дома в кругу семьи. — У меня нет семьи, только её подобие.—Фраза была сказана очень тихо, еле различимо, но Джин всё равно услышал. Ему стало жаль мальчика, хотелось уберечь его. Ведь тот был настолько беззащитным, настолько маленьким и милым, что таких только в плед укутывать, да горячим какао с зефирками поить. Хотелось узнать, почему его оставили в одиночестве плакать на улице, но спросить он не решился, подумал что это не совсем его дело, если парниша захочет, то сам расскажет. — Так ты один на Рождество остался? — Один. Внезапно в голове Хёнджина созрел маленький план. — Я тоже один. Думаю это судьба. —Он ухмыльнулся, — Пойдём со мной. И не дождавшись ответа, схватил удивленного парня за холодную ладошку и потащил за собой. — К-куда вы меня тащите? — Больше запищал, нежели спросил беловолосый, именно такого цвета волосы вырывались из-под шапки. — Не бойся, я не обижу тебя, просто не хочу чтобы кто-то оставался один на улице в мороз, в эту волшебную ночь. Я Хёнджин кстати. — Феликс. Так Хван и шёл домой, в одной руке пакет мандаринов, а в другой ничего непонимающий парень по имени Феликс. Который вроде и не сопротивлялся давлению со стороны старшего, но всё же был поражен его действиями. Спустя 15 минут пара дошла к подъезду Джина, поднявшись на нужный этаж и открыв квартиру, Хван оставил гостя в прихожей, а сам разувшись и сняв куртку ушел на кухню. Феликс был поражен, он стоял и неверящими глазами смотрел вокруг. Его и так большие глаза округлялись от абсурдности ситуации в которую он попал. Совершенно незнакомый ему человек притащил его к себе в квартиру, при этом сказав что просто не хочет оставлять парня на улице. Через минуты две, из предполагаемой кухни, выдвинулась голова Хёнджина, он улыбался так ярко что мог бы осветить всю квартиру. — Ты чего стоишь в дверях, раздевайся и проходи внутрь, у меня уже почти стол накрыт и какао сварен. На последней фразе он легонько подмигнул, ослепил улыбкой и снова скрылся на кухне. Феликсу же ничего не оставалось кроме как последовать просьбе старшего, повесив куртку на вешалку, а ботинки оставив на подставке, он неуверенно, боязливо двинулся туда где минутой ранее спрятался неожиданный новый знакомый. В кухне царил творческий беспорядок, на плите что-то кипело, из духовки исходил приятный аромат мяса, а сам хозяин квартиры нарезал овощи. Завидев своего гостя, Хёнджин отправил ему ласковый взгляд, от которого в груди стало чуточку теплее. — Можешь присесть на стул пока, ужинать будем в гостиной, но если хочешь можешь подождать здесь пока я закончу. Феликс кивнул и прошёл дальше, аккуратно опускаясь на поверхность стула. Он неотрывно наблюдал за Джином, и внутри была буря эмоций и неозвученых вопросов. — Спрашивай. —Спокойно сказал Хёнджин, не отрываясь от своего дела. — Почему? — Что почему? — Почему вы отвели к себе домой абсолютно незнакомого парня, какое вам дело до меня? Вопрос был вполне логичный, ведь очень странно, может даже немного комично получилось, незнакомец привёл к себе в квартиру парня с улицы. Похоже на начало плохого анекдота. — Если честно я и сам не знаю. Просто это же праздник, волшебное время, я бы себе не простил если б оставил тебя у дороги, ещё бы случилось что, а мне потом переживать, и слушать угрызения совести. От одной только мысли плохо. — Но ведь вы меня не знаете. —Еле слышно, с опущенной вниз головой ответил Феликс. Ему было странно, незнакомый красивый мужчина подходит к нему на улице и забирает к себе. Ему была чужда забота со стороны людей, ведь даже родители не дали ему столько заботы за всю жизнь, сколько ему дал незнакомец с улицы. — Не правда, я тебя знаю. Ты Феликс, и тебе нет с кем праздновать Рождество. — Но я ведь… — Знаю что ты не об этом, но мне достаточно такой информации чтобы обеспечить тебе счастливый вечер. Хёнджин мягко улыбался, с глаз его сыпались искорки доброты и ласки. Феликсу не верилось что такие люди существуют в мире. Эта ситуация настолько его растрогала, что невольно слёзы потекли, обжигая кожу лица. Услышав шмыгания носом Джин забеспокоился. — Ну ты чего, не нужно плакать. Всё ведь хорошо, я здесь, рядом с тобой. Тебя никто не обидит, особенно я. Хван подошёл ближе и легонько обнял хрупкого парня напротив. Тот был не против и только сильнее вжался в чужое тело, ищя тепла и любви. В этот момент Хёнджин хотел лишь обеспечить Феликсу заботу, для себя он уже решил, что не оставит его. — Спасибо вам, вы не представляете как много сделали для меня. — Но я ведь ничего такого не делал. — Для меня и того, что есть сейчас — достаточно. Хван тепло, как только он умеет улыбнулся и поцеловал светлые волосы на макушке. — Я всегда буду рад тебе помочь, ты только скажи. А сейчас прости, но мне нужно доготовить ужин, пока ничего не сгорело. — Да, конечно, простите. Может вам помочь? — Не нужно извиняться, а от помощи не откажусь. Только одно условие. —Феликс глянул вопросительно, — Не обращайся ко мне на «вы», я не настолько стар, можно просто Хёнджин, или хён, договорились? — Да, без проблем, хён. — Ответил Феликс, улыбнувшись искряще, такое чувство, что ещё чуть и волшебная пыльца из глаз посыплется. В четыре руки работа на кухне закипела быстрее. Всё это действие сопровождалось разговорами, шутками и историями из прошлого. Закончив все приготовления, они переставили тарелки в гостиную где уже стоял стол, а ёлка переливалась яркими огоньками. Ужинали парни в комфортной тишине, прерываемой разговорами и ударами приборов о тарелки. Ближе к двенадцати Хёнджин открыл бутылку шампанского, налив себе и немного Феликсу. Старший уже хотел было что-то сказать как его перебили. — Знаешь, хён, я хочу сказать тебе огромное спасибо. Ты не оставил меня одного мёрзнуть на улице, рискнул и отвёл меня к себе домой, надеюсь ты не жалеешь об этом решении. За столь краткое время ты дал мне столько тепла и заботы, сколько я не получал за всю свою жизнь, за это я никогда не смогу тебе отплатить. Ты спас меня от одиночества, и возможного обморожения, ведь домой я возвращаться сегодня не собирался уж точно. Можно даже сказать ты спас мне жизнь. Большое тебе спасибо, я рад что ты всё же подошёл ко мне. Слова Феликса были чем-то особенным, они согревали лучше горячего какао, что они пили ранее, от них согревалось сердце. — Я нисколько не жалею, что привёл тебя к себе, Феликс. Мы, выходит, спасли друг друга, я был конечно не против праздновать в одиночестве, но с тобой праздник оказался в разы приятней, я тоже благодарю тебя за прекрасно проведённый вечер. Они смотрели друг другу в глаза и искренне улыбались, момент казался до невозможного милым, нежным, пропитанным волшебством Рождества и любви. В глазах читалась лишь ласка и забота, которую оба хотели подарить человеку напротив. Этот момент мог бы продолжаться вечно, если бы не одно «но». — Хён, смотри снег пошёл! — Внезапно крикнул Феликс и подбежал к окну. Хёнджин ухмыльнулся своим мыслям и подошёл к младшему, став рядом с ним. — Всё таки я был прав, эта ночь действительно волшебная, ведь только раз в году исполняются мечты. Но этот год был самым особенным, мой любимый праздник принёс мне сразу два подарка: снег, который я безумно люблю, и волшебного парня, которого я надеюсь удержать в своей жизни подольше, чем на вечер. Феликс осторожно повернулся лицом к Хвану и неверяще смотрел на его лицо быстро моргая большими глазами, цвета горячего шоколада. Вмиг он нежно улыбнулся и встав на носочки легонько поцеловал старшего в щёку. Старший сначала удивился, после, подарив такую же улыбку, прижал маленькое чудо к своей груди, не желая отпускать, ведь теперь он только его. — С Рождеством тебя, Хёнджин. — С Рождеством, Феликс.