Да пошёл ты

      Причины нахождения здесь троих молодых людей разные. Розоволосый мужчина по имени Харучиё в этой квартире на правах владельца. Это высокий, богатый мужчина с красивым, подкачанным телом и работающий на самую крупную и влиятельную преступную организацию Токио, являющийся там номером два, правой рукой босса.       Молодая девушка, среднего роста с платиновыми роскошными волосами до поясницы, что так элегантно прикрывали её плечи, и глазами, словно город в тумане, один лишь неверный шаг, и заблудишься, так и не сумев оторваться от зеркал души. Из одежды на тот момент на ней было платье горничной и чулки, что только подчёркивали красивые изгибы тела и объёмные формы, Сильвия, а именно таким было её имя работала у Санзу домработницей и готовила просто изумительно.       Последняя, самая юная особа — Амено, полтора метра роста и тонны ярости, которые прятались за невинным личиком, на которое постоянно падали прядки с короткого хвостика, цвета вороньего крыла. Волосы, к слову не были длинными, они открывали мочки ушей, показывая всем дорогие украшения хозяйки, но чёлка на лице спокойно убиралась за уши в разе надобности. Ужасно видящие глаза, большую часть времени напоминающие бездушные стекляшки, имели всего жалких двадцать и сорок процентов от всего зрения, всегда были за очками или линзами с приличными диоптриями. Имели эти зеркала души светлый, почти белый оттенок пасмурного неба, из которого вскоре пойдёт дождь. Обитала она в этой квартире в качестве узника, выполняющего роль домашнего питомца, но, тем не менее, с ним чаще всего обращались довольно хорошо. Питомец этот был с «браком», горе всего рода, появившееся на свет с нездоровой репродуктивной и нервной системой. Ради справедливости, стоит отметить, что шизофрения и отсутствие широкого спектра эмоций в купе с макиавеллизмом не сильно то и мешали, ведь другой жизни юная особа знать и не могла.       У Харучиё с Амено были далеко не тёплые отношения, для него она всего лишь забава, а она совсем не в восторге от ограничений передвижения. Познакомились они при весьма необычных обстоятельствах. Санзу пырнули ножом, а проходящая рядом студентка медицинского на поздних курсах просто не смогла пройти мимо, сгорая от интереса. Сначала она просто периодически приезжала к нему, обрабатывая рану, а потом мужчина просто-напросто не выпустил её. Так и началась история Санзу Харучиё и Амено Накахары.       Утро, лепестки сакуры застилали тротуары, а раннее солнце освещало город, наполняя весенним теплом. Харучиё сидел за накрытым столом, поедая омурайсу, домработница протирала полки на кухне, было довольно спокойно, пока на пороге не явился ходячий труп с похмельем, которому не дали выспаться. Амено сонно побрела к чайнику, заваривая себе крепкий кофе. Когда все было сделано, девушка села за стол, ожидая, пока напиток остынет до нужной температуры. Она до сих пор была зла на розоволосого за вчерашние высказывания в баре и то, что он её так отвратительно разбудил. — Подавись, Хару — Приторно-сладким голосом сказала девушка, после чего тот вылил на неё кофе обжигая ноги цвета мрамора. — Спасибо, — точно так же ответил хозяин квартиры. — Раз уж мы начали с тобой разговор, то единственное, что я могу сказать тебе о вчерашних высказываниях обо мне, так это иди в пизду, сука, — зло прошипела молодая особа, испепеляя собеседника взглядом. Санзу разозлился не на шутку, но лишь сжал челюсти, мысленно представляя, как издевается над девушкой, — В твою? — парировал мужчина, но девушка решила не отставать, — Попробуй. Харучиё на это лишь ухмыльнулся, и, быстро подхватив девушку на руки, перенёс её в гостиную на чёрный кожаный диван. Сорвав с неё шорты и длинную футболку, оставляя Амено в одном белье, но и это ненадолго, ведь бельё на ней разорвали следом. — Жалко такую красоту портить, но оно того стоит, — ядовито улыбнулся мужчина, — Сильвия, не вздумай выходить из комнаты! — сказал горничной. Стянув шорты вместе с боксёрами, он приставил головку полувставшего члена ко входу, вошёл и, не давая привыкнуть, взял бешенный, грубый темп. — Довыёбывалась? Этого хотела? — басом прорычал Санзу, упиваясь своей победой, девушка между стонами всё-таки втиснула тихое «я не буду отвечать», он всё сильнее вбивался в минутами ранее невинное тело, слушая развязные стоны, которыми баловала его партнёрша, которая, к слову, вскоре обильно кончила вокруг члена мужчины. — Мм, какая хорошенькая девочка, нравится, когда тебя так жёстко берут, а все слышат твои стоны? — с издёвкой произнёс Хару вторую половину предложения, слушая громкое хлюпанье и шлепки кожи о кожу. Вскоре он вышел, отдавая приказ соответствующим тоном. — Перевернись на живот, сейчас же, — после выполнения указаний. — Хорошо, теперь я понимаю, почему такому противному и мерзкому существу как ты вообще дают. — сказала девушка, пока ещё имела такую возможность. После такой провокационной фразы, девушка, зная, что будет, предусмотрительно приподняла бёдра, довольно усмехаясь в подушку. В помещении раздался громкий звон, ведь мужчина со всей силы шлёпнул нижнюю по выпяченной заднице. — Это за противного, — повторил свои действия, — это за мерзкого, — пару секунд любуясь красными следами, Санзу обрушил на Амено новые толчки, ещё грубее и резче, чем предыдущие. — Ну что, хочешь кончить ещё раз, детка? — мужчина прижал спину девушки к своему торсу, не прекращая толкаться в горячее нутро. –Да, папочка, очень хочу, — с пошлой ухмылкой сквозь стоны пролепетала молодая особа. Харучиё значительно замедлил толчки, грубо, медленно и резко вбиваясь в податливое тело и прекращая их на некоторое время когда чувствовал, как стенки девушки сжимаются вокруг него, оповещая о скором окончании. — Плохой Хару, а мог бы получить минет. — недовольно пробормотала девушка, — Так я и без того получу, — мужчина вышел и поставил девушку перед собой на колени, сжимая руку в кулак вместе с волосами на затылке, — открой свой грязный ротик, это приказ, — прорычал он. — Мх, авансом тебе, Санзу, — девушка обхватила головку члена губами, параллельно надрачивая руками. — Глубже бери, — прорычал мужчина и насадил рот девушки на достоинство до конца. Девушка тихо простонала от неожиданности — не каждый день тебе в первый раз в глотку пихают приличных габаритов половой орган, немного опомнившись, она начала сосать его активнее, очерчивая каждую венку и вырисовывая непонятные узоры на плохи, руками уделяя внимание яйцам. Харучиё намотал на кулак, насколько это возможно, волосы девушки и излился глубоко в глотку, отстраняясь и закрывая ладонью рот Амено. — Глотай. — приказным тоном скомандовал Санзу, на что получил лишь отрицательное покачивание головой и средний палец, но ему такой расклад не понравился и, повалив девушку на пол, руками закрывая нос и рот, мужчина негромко, но достаточно убедительно промолвил, — Ты не вдохнёшь до тех пор, пока не проглотишь моё семя. Нижняя лишь сердито на него посмотрела и проглотила содержимое. — Язык высунь, — в очередной раз скомандовал старший, и, проверив, что та точно всё проглотила, встал с юной особы, одеваясь и направляясь в свою ванную. — Не дал второй раз кончить, я разочарована, — недовольно промолвила Амено, на что получила лишь «значит на моём члене не кончишь больше никогда», постановив себе исправиться, последовала примеру Харучиё.       Через один приём ванной и короткий сон девушка решила зайти к Сансу в кабинет, решив, что оскорбления всё-таки были немного лишними, и можно было просто попросить отшлёпать.       Амено постучалась в кабинет розоволосого и после тихого «да» бесшумно вошла. — Ты так устал, наверное… — обошла и положила руки на плечи, массируя их, — Хочешь кофе? — Да, крепкий с сахаром или сиропом, — не отвлекаясь от работы сказал Харучиё. Девушка вышла и помещения и вернулась назад уже с двумя чашками, угольным карандашом, клячкой и скетчбуком. — Вот, твой кофе. Кстати, можно тебя сфотографировать или с натуры порисовать? — получила отрицательное покачивание головой, — А причина? — расстроено спросила юная особа, — Не хочу, — коротко бросил мужчина, на что в ответ прилетело еле слышное «хорошо». Время летело, стрелки на часах медленно двигались, раздражая своим тиканьем розоволосого, солнце начало садиться, а небо окрасилась в тёплые оттенки, преимущественно, алый, словно только выступившая кровь от царапины. Люди, обременённые проблемами, ужасно уставшие, возвращались с работы по домам, школьники выходили на прогулку со сверстниками, наполняя улицы звонким смехом, смешивающимся со звуками машин. Большая стопка бумаг с каждым часом становилась всё меньше, пока Амено рисовала несчастное растение на столе. Через некоторое время Санзу потянулся и с облегчением сказал: –я закончил, не прошло и суток, — тихий смешок, а затем низкий полустон от ещё одних потягушек. Девушка встала, садясь по колени старшего, позаботившись о нес позаботившись о тесном контакте промежности одних лишь трусиках и пресса, а также же небольшой упругой попки с пахом. Чуть ёрзая, она уселась удобнее, прижимаясь полностью к любимому телу, опаляя шею горячим дыханием. — Хару, мне грустно, может, мы повторим? Во мне так тепло и узко специально для тебя, моя киска будто специально сделана под тебя… — наигранно жалобно проскулила Амено, уже чувствуя чужой стояк. — Развратница мелкая, неужели так понравилось? А кто же говорил, что разочарован? Ладно, так уж и быть, извращенка, — мужчина дьявольски ухмыльнулся, предвкушая довольно весёлый вечер. — А можно ещё верёвочку и флоггер, и наручники, и… поводок, — смущённо перечисляла девушка. — Ага, но оставим это на следующие раунды~       Уже оголённое, рельефное женское тело со скромными формами и свежей крупной татуировкой не бедре ритмично двигается на бёдрах мужчины издавая пошлые хлюпающие звуки и громкие шлепки кожи о кожу, Амено не могла сосчитать, сколько оргазмов она уже получила и предугадать, сколько испытает ещё, точно так же, как и сколько раз изливался внутрь Санзу. Его тяжёлые, почти пустые яйца тяжело бились о задницу верхней, а их владелец уже не сдерживался, и порыкивал, иногда балуя юную особу тихими стонами.       Парочка занималась непотребностями в кабинете владельца квартиры, сам он сидел на кресле, а сверху скакала его пассия. На Амено были видны следы от ударов ремнём, на запястьях, сведённых сзади были настоящие металлические наручники, натирали кожу, ограничивая и так небольшую свободу действий. На шее тяжёлый. Кожаный ошейник с массивными металлическими вставками и колокольчиком, что тихо звенел при каждом движении. Где ошейник — там и поводок, ничуть не легче, сделан из титанической цепи, с чёрной кожаной петлёй, дабы господин мог удерживать нрав своей зверушки, будь то человек или животное. Одна рука Харучиё покоится на бедре девушки, с силой его сжимая — останутся синяки, а вторая на аккуратной груди, делающая то же самое.       Одежда мужчины была разбросана по кабинету — шорты были закинуты на диван, а боксёры на торшер, стоящий рядом, приглушая и так совсем не яркий свет. Футболке была оказана честь остаться на подкачанном теле, но та была закатана до самых тёмных и твёрдых сосков, в которых поблёскивали металлические украшения — Санзу любил пирсинг, он был у него на уже вышеупомянутых сосках и довольно много на ушах. Амено, в этом плане чуть скромнее — одинокий септум и несколько хеликсов в левом ухе и всего два в правом, также два прокола мочки на каждом. У обеих украшения были или из серебра, а септум в чёрном цвете.       В очередной и теперь точно последний раз изливаясь в разгорячённое нутро девушки, мужчина доводит ту до оргазма, сразу выходя и усаживая её тело на стол. — Открой ротик сладкая, — слащаво протянул Харучиё, водя в промежность Накахары два пальца и, немного подвигавшись достал их, полностью перепачканных в его собственном семени, — обрадуй папочку, оближи пальчики, будто это мой член, — тихое «угу» и пошлые, причмокивающие звуки с тихими, еле слышными постанываниями. Ещё несколько таких действий и, очень уставшая, полная жидкостью мужчины Амено обессиленно падает на партнёра, после чего тот услужливо несёт ей к себе в спальню и, сняв наручники и поводок, оставив лишь очень тугой ошейник уложил мирно посапывающее тело на своё, засыпая следом.