Конфетти в бокале

Гермиона сидела у окна и смотрела вниз. С десятого этажа ей открывался вид на искрящиеся вывески магазинов, оживлённую снежную дорогу и машину такси, которая застряла в огромном сугробе. Два худеньких парня бегали вокруг неё и всё пытались вытолкнуть, покрикивая друг на друга и указывая, где правильней приложиться. Но получалось так себе: машина только рычала, крутила колёсами на месте и обдавала их снегом с ног до головы. «Да уж. Так себе перспектива — застрять на дороге в Рождество», — пронеслась у Гермионы в голове шальная мысль. Подумав об этом, она тут же хмыкнула. Кто бы говорил — ведь кошмарнее её Рождества и представить сложно. Прямо сейчас она сидит в отеле, одна, с чемоданом вещей, которые собирала наспех, переругиваясь с Роном Уизли. Рядом — только открытая бутылка шампанского, а в голове — ни малейшего понятия, что делать дальше. Два дня назад она окончательно с ним рассталась. Тогда, перешагнув через порог их когда-то любимого дома, она выдохнула и злорадно воскликнула про себя: «Неужели, Грейнджер?». Последний год их отношения были сплошным кошмаром — особенно после того, как Рон подарил ей кольцо. А она терпела и тянула до последнего… Думала, что всё каким-то магическим образом наладится. Но вот грянуло повышение в Министерстве и перевод в Отдел магического правопорядка. Боги, как она была счастлива тогда! Ведь она наконец-то решилась: собрала волю в кулак и получила новое место, о котором так долго мечтала… Рон всё испортил. Как обычно, в своей манере. — Нет, ты молодчина, конечно, — цедил он, убирая взгляд в сторону. — Но мы совсем перестанем с тобой видеться из-за работы… А у нас скоро свадьба. — Ты же знаешь, как я хотела этого, — слова Гермионы были словно пропитаны обидой. — Почему не можешь просто поздравить? Порадоваться за меня? На этот вопрос он не хотел отвечать. Потому что честный ответ оказался бы весьма некрасивым. Потому что он хотел, чтобы Гермиона осела дома и родила ему детей, конечно же. Он уже давно метил на роль папаши, а тут — какое-то повышение, какой-то перевод, которые совсем не вписывались в его планы. В тот день Гермиона окончательно поняла, что их расставание — дело времени. И в тот же день она вспомнила их последнюю встречу с Малфоем. Ей оказалось достаточно минуты, чтобы перепрыгнуть с одной мысли на другую, совершенно сумасшедшую. Ведь в эту минуту министерская сова залетела в окно её нового кабинета и бросила на стол письмо всего с двумя словами: «Поздравляю, Грейнджер. Д. М.» Гермиона тогда закусила губу и вперилась в них настолько жадными глазами, что могла легко прожечь взглядом пергамент. События той самой прошлогодней ночи вихрем закрутились в её голове. Австрия, Линц, Рождество, отель «Грифон», они вдвоём. Чёрт подери, Малфой… Почему ты так далеко, когда ты так нужен? Она жила этой мыслью каждый день после своего повышения. С этой мыслью она ругалась с Уизли. С этой же мыслью шла с чемоданом к дороге, чтобы трансгрессировать из Оттери-Сент-Кэчпоул в какой-нибудь отель в Лондоне. Гермиона не хотела оставаться и праздновать Рождество вместе с Роном — после стольких ссор это стало бы подлым лицемерием. Планов, что делать дальше, у неё не было, зато было жгучее желание увидеть Малфоя. Сидя в ледяном одиночестве, в маленьком номере отеля, наливая себе третий по счёту бокал шампанского, после долгих сомнений, она отправила ему Патронус.

***

На маленькой тумбочке зазвонил телефон. Гермиона покорно выждала два гудка и подняла трубку: — Мисс Грейнджер, это администратор Виктория. Звоню напомнить вам, что вы бронировали столик на десять вечера. — Спасибо. Я спущусь через пять минут. Она стояла перед зеркалом и рассматривала себя в мельчайших подробностях. Чёрное платье в обтяжку с открытыми плечами, которое она купила час назад в каком-то маггловском магазине на первом этаже отеля, выглядело на ней весьма смело. В любой другой день Гермиона сморщила бы нос от такого вызывающего наряда на себе, но только не сегодня. Если Драко Малфой ответит на её Патронус в эту ночь, то она не хочет быть… привычной Гермионой Грейнджер. Справедливости ради, шансов на это было немного. Если Малфой за границей, Патронус вряд ли просто так до него доберётся. — На что я вообще надеюсь? — сквозь зубы процедила она и нервно поправила локон на плече. На чудо, разве что. На рождественское чудо. Она вышла из номера, дождалась лифт и нажала на кнопку первого этажа. Лифт ехал недолго — он раскрылся на седьмом, где Гермиону поджидала целая компания весёлых и уже изрядно захмелевших парней — судя по акценту, из Ирландии. — Ты тоже в ресторан? — заискивающе спросил один из них. — Да. — Здорово, — парень зашёл с компанией в лифт и тут же снова на неё взглянул: — А ты одна? Может, присоединишься к нам? Пустые разговоры. Попытки завести одноразовое знакомство. Четвёртый этаж, третий… Побыстрее бы. Гермиона вышла из лифта и сделала вид, что задержалась у зеркала уборной. В тайне же она думала только об одном: зайти в ресторан и увидеть среди гостей знакомое лицо. Пока она шла по лобби, кто-то из отельных менеджеров торжественно вручил ей приветственный бокал шампанского, и она взяла его на автомате, даже не подумав. Переступив порог ресторана, Гермиона просканировала каждый его дюйм. Ни единого знакомого лица. Ни голоса, ни взгляда. Это было пыткой — сесть в одиночестве за стол и вспомнить, как ровно год назад, в Рождество, напротив неё сидел Малфой и они обжигали себе горло горьким виски. Как они смотрели друг на друга. Как она внезапно доверила ему свои страхи. Как призналась вслух в том, о чём раньше боялась даже думать. Как он позвал её на танец. Как он поцеловал её. Так, что земля ушла из-под ног. Гермиона прятала эти воспоминания в себе и разрешала им всплывать лишь ночью, когда была уверена, что Рон Уизли крепко спит. — Готовы что-нибудь заказать, мисс? — официантка незаметно подплыла к её одинокому столику, и Гермиона дёрнулась. — Сегодня мы подаём потрясающего ягнёнка карри. — Да. Буду его, — безучастно ответила та. — А из напитков? Гермиона озадаченно закусила верхнюю губу и пробежалась глазами по меню. — Сухое игристое. На ваш вкус. Шум в ресторане нарастал. Уже через час все столики заполнились. Ведущий активно заигрывал с ближайшими к нему местами, а гости гремели посудой и шумно чокались, выкрикивая поздравления друг другу. Кто-то, изрядно подвыпивший, уже порывался начать танцевать под громкую рождественскую музыку, которую то и дело включали на отбивках. Гермиона хотела бы быть одним из этих счастливых магглов и, не думая ни о чём, отмечать праздник в кругу друзей. Но она постоянно думала о своём Патронусе Драко Малфою. Ещё чуть-чуть, буквально один лишний бокал — и она была готова признаться самой себе, что весь этот год безумно скучала. А ведь они даже не переписывались, никак не напоминали друг другу о собственном существовании — кроме того письма от него, с сухим поздравлением. — Две минуты, дорогие друзья! — объявил ведущий в микрофон, не сводя глаз с часов. — Пора наполнять свои бокалы и давать обратный отсчёт! — Ур-ра! — загоготала толпа и тут же потянулась к бутылкам. Гермиона посмотрела на свой наполненный шампанским бокал и тут же с надеждой перевела взгляд в сторону входа. Грудную клетку разрывало от отчаяния. Чёртов Малфой. Почему ты не… —…и не забудьте загадать желание! — напомнил ведущий, перекрикивая хоровой отсчёт. — Оно должно быть самым заветным на это Рождество, помните? Восемь… семь… Гости начали подниматься со стульев, и Гермиона почувствовала, как слёзы предательски покатились по щекам. Если бы не шум, музыка и всеобщее веселье вокруг, на неё бы все смотрели, как на сумасшедшую. Пять… четыре… Кто-то из гостей приготовился выпускать хлопушки. А Гермиона всё так же с надеждой смотрела на вход. Три… два… Один. — С Рождеством!!! Бокалы загремели в унисон со взрывами хлопушек. С потолка посыпался дождь из конфетти, а Гермиона постаралась быстро проморгаться, чтобы поскорее спрятать свои слёзы. Что ж, она одна в Лондоне встречает Рождество после расставания, ест дурацкого ягнёнка, а человек, которого она мечтала увидеть все последние дни, так и не появился. Он всхлипнула и сделала большой глоток из бокала. В шампанском плавало конфетти. — Эге-гей! — воскликнул полноватый маггл за соседним столиком и протянул ей свой бокал, чтобы чокнуться. — С Рождеством!!! Ур-ра! — С Рождеством, — почти беззвучно ответила ему Гермиона и вежливо улыбнулась сквозь слёзы, стараясь изо всех сил изобразить радость. Конфетти всё валило с потолка, будто это был настоящий рождественский снег. Магглы вокруг воодушевлённо поздравляли друг друга и обнимались, выпивая на брудершафт. Гермиона смахнула блёстки с плеча и случайно задержалась взглядом на человеке, что стоял неподвижно, совсем недалеко — и смотрел на неё в ответ. Сквозь лавину конфетти и объятий было тяжело рассмотреть его лицо, но один его взгляд, одно присутствие здесь будто резко изменило всё вокруг. Конфетти затихло. Шум и поздравления будто приглушили. Драко Малфой, стоявший до этого в паре шагах и наблюдающий за её слезами, медленно шёл к столику, рассекая собой метель из кружащих блёсток. Каждый его шаг отдавал у Гермионы в сердце. Глаза смотрели, не отрываясь, а пальцы всё крепче сжимали ножку бокала. — Привет, Грейнджер. Потрясно выглядишь. Он подошёл к ней совсем близко, так, что она почувствовала его запах, и тихо поцеловал в мокрую щёку.

***

— Я и не надеялась, что ты придёшь, — соврала она. — А я не ожидал что ты отправишь за мной Патронуса. — Я… — Гермиона опустила смущённый взгляд и, кажется, впервые улыбнулась за последние дни. — Я хотела тебя поблагодарить за твоё поздравление. И подумала… вдруг ты тоже отмечаешь Рождество один. Она снова соприкоснулась с ним взглядом и увидела, как взор Малфоя упал на её безымянный палец. Краска снова предательски прилила к щекам. — Значит, ни кольца… ни Уизли? — спросил Драко, делая сосредоточенный глоток шампанского. — Кажется, ты говорила, что он готовит тебе предложение. — Да, — призналась Гермиона. — С Роном всё кончено. — Очень жаль. — Не лги, Малфой. Тебе ни капельки не жаль. Драко смотрел на неё так, будто это напускное расстояние между ними размером со стол — было лишь какими-то глупыми рамками приличия. С каждой минутой он будто оказывался ещё ближе к ней. Тянулся душой, мягко дотрагиваясь до её пальцев и запуская в них свои. Гермиона таяла каждый раз, обнаруживая на себе его взгляд. — Не поверишь, Грейнджер, но я даже немного скучал. Она промолчала. Не хотела признаваться, что наверняка скучала намного больше. Вместо этого Гермиона потянулась к своей маленькой сумочке и выудила оттуда серебряное кольцо со змеёй, которое машинально схватила первым делом, когда начала собирать вещи дома. — Кажется, это твоё. Оно так и пролежало у меня весь год. Малфой посмотрел на кольцо и лишь дёрнул бровью. — Оставь его себе. — Не хочу. — Почему? — Потому что оно постоянно будет напоминать о том, что произошло в Линце. — А ты бы хотела это забыть? Гермиона сглотнула. Она выпила сегодня слишком много для того, чтобы сдерживать свои чувства и подбирать какие-то аккуратные слова. Вместо того, чтобы как-то оправдаться, придумать остроумный ответ на этот вопрос, она лишь привстала со стула и потянулась к Малфою губами. Тот встретил её обжигающим поцелуем. Давно забытым, абсолютно опьяняющим ощущением. Прошла целая вечность, прежде чем Гермиона прервала этот поцелуй и отстранилась от его горячих губ. — Хочу забыть тот момент, когда мы прощаемся друг с другом на целый чёртов год. Не отрывая от неё взгляда, Малфой потянулся ко внутреннему карману своего пиджака, не глядя выудил оттуда несколько купюр и бросил на картонку меню. После он взял Гермиону за руку и мягко потянул за собой, вставая из-за стола и пропуская её вперёд. — Пойдём отсюда. Они вместе зашагали в сторону лобби и лифтов, начисто игнорируя все поздравления ведущего, крик толпы, рождественские песни, проходящих мимо них официантов, которые несли стопки грязных тарелок. Всё, что они ощущали в этот момент — только вкус шампанского и поцелуя на губах, эйфорию от спонтанной встречи, шелест конфетти под ногами и желание скорее оказаться наедине.