Toо Guilty To Be Happy

— Ну и по поводу чего ты тут сидишь с таким хмурым видом? — Ландерс плюхнулся на шезлонг напротив и повертел в руках лежавшую на нем зажигалку. Солнечные лучи, отразившись от хромированной поверхности, упали на стену и затеяли веселую игру световых пятен. Через мгновение Рихарду пришлось зажмуриться и прикрыть глаза ладонью — солнечный зайчик оказался на его лице. — Ландерс! — воскликнул он, пытаясь отобрать игрушку у великовозрастного ребенка. — Что? Я уже почти четыре десятка лет, как Ландерс, — отозвался Пауль, но зажигалку отложил на стоявший поблизости столик. — Чего тебе от меня нужно? — недовольно спросил Рихард, чуть наклонив голову на бок и подслеповато щурясь в надежде разгадать намерения друга по выражению лица. — Узнать с чего ты вдруг не приехал к Тиллю. Мы же договорились — пока есть время перед концертами, соберемся вместе, посидим, отдохнем, рыбу половим. А ты свинтил в последний момент. Круспе мысленно застонал: официально-то он сказал Линдеманну, что у него опять разболелась спина и вояж на природу явно не пойдет ей на пользу, но Ландерс точно заподозрил что-то неладное. Вот ведь пронырливый черт! Никогда от него ничего не скроешь! Вечно каким-то шестым или даже седьмым чувством все уловит! — Вам очень была нужна моя кислая рожа? — решил не отпираться Рихард. — Ага. Мы же решили — всегда все обсуждать. Никакие проблемы не замалчивать. Зачем нам сюрпризы посреди тура? — Это не связано с работой. — Рихард поморщился. — У меня нет претензий ни к кому из вас. Пауль немного настороженно посмотрел на него, будто оценивая — верить или нет. — А с чем связано? — решил уточнить он. — С Кристин, — признался Круспе. — Кристин? — Пауль вопросительно приподнял бровь, пытаясь вспомнить о ком идет речь. — Мы расстались. Как оказалось, ей от меня были нужны пиар и дорогие подарки, — вздохнул Рихард. — А куда подевалась Виктория? — искренне удивился Пауль, припомнив имя последней любовницы друга с которой довелось познакомиться. — Она была до Кристин. Мы разошлись с ней еще полгода назад. Когда она стала выкладывать в сеть частные моменты… Ландерс вздохнул и задумчиво покусал нижнюю губу. То, что у Рихарда в последние годы ничего не клеилось на личном фронте, не было для него секретом. Но раньше это как-то не сказывалось на настроении друга настолько сильно и не грозило вогнать того в депрессию в разгар тура. — Ну как бы… — Ландерс постучал пальцами по костлявому колену. — Это было предсказуемо. Хочешь верь, хочешь нет — но я как-то не питал особых надежд, что твои отношения с кем-то из всех этих девиц продержатся дольше года. Ясно же, чего им всем от тебя нужно. — А ты как настоящий друг решил молчать и не открывать мне глаза, — криво усмехнулся Круспе. — Тебе же не двадцать лет, Рихи. Ты же понимаешь, что этим всем моделькам, певичкам и прочим нужно от таких, как мы. На кой им сдался стареющий, больной местами рокер, когда со своей упругой задницей, силиконовыми сиськами и пухлыми губками они запросто заарканят молодого красавца с железным стояком? Мы для них так — страницы на пути к популярности. Не хочешь же ты сказать, что с кем-то из них всерьез рассчитывал на большую светлую любовь? Круспе пожал плечами, вытянул из пачки сигарету и закурил, задумчиво глядя на уносимый жарким порывистым ветром дым. — А если я хочу эту самую большую и светлую любовь? Что мне делать? — глянув на друга, спросил он после недолгого молчания. — Если я хочу не только классный секс, но и что-то большее? Ландерс поежился от этого взгляда — слишком уж больным и безнадежным он был. Что тут скажешь? С годами Пауль и сам многое пересмотрел в своей жизни и сейчас несказанно радовался, что встретил женщину, которой был нужен он сам, как мужчина и отец их будущего ребенка, а не известный музыкант и банкомат. Ему повезло, что роман с гримершей группы закончился вполне счастливым браком. А где Круспе любовь-то искать? Будь тот чуть попроще в своих запросах и взглядах на жизнь, может быть, оказалась бы сейчас с ним какая-нибудь неприметная домохозяйка лет так сорока, но Рихард… Ему был нужен адреналин, новизна и эффектные появления на тусовках. Однако поиски новой подружки поисками, а с чего вдруг Круспе стал задумываться о серьезных отношениях и настолько грузиться по этому поводу? Что у него стряслось и почему Пауль не знает об этом? — Пробовал искать в другом месте, а не на модных сборищах? — спросил Ландерс, решив пока не задавать слишком личных вопросов в лоб. — Ты же знаешь какой контингент туда ходит. — В другом месте — это где, например? В супермаркете у дома? А с фейсом моим что делать? Написать на лбу: «Я не тот, на кого похож»? — ядовито поинтересовался Рихард. — С чего ты взял, что тебя обязательно должны узнать? — Наши рожи сейчас повсюду красуются на афишах. — Ну не факт! — Пауль внимательно посмотрел на Рихарда: с растрепанными ветром волосами, двухдневной щетиной, в очках с диоптриями и в потасканном спортивном костюме тот совсем не был похож на мировую знаменитость с афиши. — Вот сейчас ты обычный бюргер. — Ландерс благоразумно умолчал про обтянутое вылинявшим трикотажем внушительное пузцо друга. — Не вижу в тебе ничего такого. И совсем не обязательно, что она будет слушать «Раммштайн». Вот рожу Тилля трудно не узнать, но мы-то на его фоне теряемся. — Ты что, предлагаешь мне в таком виде пойти куда-то знакомиться? — с недоверием уточнил Круспе. — А почему нет? Ничего звездного в тебе сейчас нет. Обычный мужчина, каких полно в Берлине. Если и ловить большую любовь, то без шелухи в виде понтовых шмоток и укладки. Сразу — товар лицом, какой есть. Круспе фыркнул и затушил окурок в пепельнице. — И что? Ну приглашу я на свидание условную кассиршу, а дальше что? Однажды придется ей сказать кто я, если она раньше не узнает. И что последует за этим? Ты мне дашь гарантию, что она не будет пытаться уцепиться за мои деньги? На тусовках все эти девушки хотя бы знают, кто перед ними. Да и я особых иллюзий не питаю… — Но все равно веришь в любовь, — перебил Пауль. — Не противоречь сам себе. Раз не питаешь иллюзий насчет моделек, то зачем ищешь среди них любовь? С приземленными женщинами меньше шансов нарваться на сучку. — А еще приземленная будет смотреть на меня как на божество и с обожанием заглядывать в рот. На хер. — Круспе махнул рукой. — Я хочу отношений двух равных личностей. Хотя, что толку… Все равно я женщин выбирать не умею, — мрачно добавил он. — Даже в Марго ошибся. Думал, она меня поймет, а вышло… Ландерс благоразумно промолчал, не желая напоминать другу про все его шашни с группис, изрядно взбесившие Марго. Но это прошлое… А в настоящем — понять бы, что все-таки случилось! Столько лет Рихард менял подружек со скоростью света и вот, получите и распишитесь: захотел настоящую любовь. — Давай прогуляемся куда-нибудь, а? — Пауль поднялся с шезлонга и с наслаждением потянулся до хруста в суставах. За годы, проведенные бок о бок с Рихардом, он хорошо уяснил одну простую истину: чем дольше тот сидит в своей раковине один на один с проблемами, тем сложнее до него достучаться. Словно моллюск, Круспе мог закрываться от всего мира в доме и неделями ни с кем не общаться, раз за разом пропуская все проблемы через себя и тем самым все больше и больше накручивая нервы вплоть до состояния полного отрицания помощи. Но стоило только слегка поддеть раковину, хоть как-то расшевелить Рихарда, заставить высунуть нос из убежища, как у дружеской психотерапии появлялись все шансы на успех. — Мое нытье тебя достало? — поинтересовался Круспе. — Мне нужно мороженое. Еще немного и у меня просто закипят мозги. Сегодня опять больше тридцати пяти обещают. — Пауль подмигнул другу. — А мороженое в такую жару доставщики просто не довезут. Так что, пошли, прогуляемся. Рихард лишь вздохнул и с явной неохотой поплелся за Ландерсом.

***

— Поближе мороженое ты купить не мог? Во всем Берлине оно закончилось? — проворчал Рихард, когда наглый павлин подошел к нему почти вплотную и деловито наклонив голову, уставился, выжидая, когда же перепадет угощение в виде орешка. — Мне тут нравится. Сейчас в парках полно народа, а сюда еще попробуй доберись. — Пауль беззаботно передернул плечами и из-за ветра надвинул пониже на лоб соломенную шляпу. То, что он уговорил Рихарда поехать на Павлиний остров, оказалось небольшим подвигом. Заповедный парк на окраине Берлина, куда можно было попасть исключительно на небольшом пароме, как нельзя лучше соответствовал требованиями Ландерса — отсюда друг точно быстро не сбежит. А раз им предстоит провести вместе как минимум часа четыре, велики шансы, что удастся подловить момент и провести дружескую психотерапию. — Странная у тебя любовь к островам… — продолжил ворчать Круспе, старательно игнорируя наглого павлина и убирая подальше упаковку орешков. — Нормальная у меня любовь к островам. Тут реально не так много народа. — Ландерс смешно хлюпнул подтаявшим мороженым, высосав его через кончик рожка и расслабленно прислонился к толстому стволу ясеня, в тени пышной кроны которого они уселись. — Если бы ты почаще выбирался на улицу, знал бы, сколько сейчас людей тусуется в парках поблизости от твоего дома. А тут у нас полно свободного места. — Он махнул рукой, предлагая другу убедиться, что одна из полян огромного парка была почти пуста. Вдалеке, под развесистым деревом, пристроилось семейство с непоседами-близнецами, так же, как и они, прихватившее нехитрый перекус, на опушке леса была поглощена обнимашками какая-то парочка, а через дорожку расположилась художница с небольшим мольбертом и карандашами. — А еще тут наглые пернатые. — Рихард поморщился, когда зеленый павлин сделал очередной шажок в его сторону. — Зато на них можно посмотреть вблизи. Это самый крупный из павлинов — яванский. Килограммов шесть весит. — Пауль лихо свистнул и хлопнул по колену. Резкий звук птице не понравился и, она, тяжело волоча за собой роскошный хвост, предпочла отлететь на безопасное расстояние. — Откуда ты такой умный выискался? — с улыбкой спросил Рихард. — Готовился, что ли, к экскурсии? — Не-а. Когда Лили маленькая была, мы часто сюда ездили, ей нравилось наблюдать за павлинами. Вот я и начитался про их. Что-то еще даже помню. — Ландерс доел мороженое и принялся облизывать пальцы. — На днях гуляли тут с ней. Было что вспомнить. — Макс сказала, что в гимназии ей не нравится. Она хочет получить американское образование, — вдруг сказал со вздохом Рихард. — Ей захотелось в Штаты, к матери. Пауль молча приподнял брови. А вот, кажется, совершенно случайно и без особых усилий нашелся корень проблемы. Вот почему ни с того ни с сего его другу именно сейчас понадобилась большая светлая любовь. Младшая дочь! Только совсем далекий от Круспе человек не знал, как тот дорожит Максим. В какой-то момент девочка стала для него смыслом новой жизни, начатой ради нее. И вот теперь этот смысл подрос и захотел выбраться из-под отцовского крыла. — И когда она тебе это сказала? — уточнил Ландерс. — Перед каникулами. Марго уже занимается этим вопросом. — Стало быть, Макс уезжает? Рихард молча кивнул. — Я как-то не был готов, что младшая так рано выпорхнет из гнезда, — продолжил он все так же вздыхая. — Думал не раньше, чем получит абитур. А тут, только в гимназию пошла… Да и вообще не предполагал, что Макс захочет в Америку. Не пойму, для кого я дом строил… У старших своя жизнь. Они, вроде бы, рядом, но в то же время и нет. А я… Не хочу сидеть вечерами в одиночестве. Тусовки — не вариант, студия — не панацея. — Ты поэтому и задумался об отношениях? — Пауль прищурился, внимательно глядя на друга. — Чтобы одному не быть? — Он попытался поставить себя на место Рихарда, но потерпел неудачу. У него была его Ариэлла. Пусть иногда они ругались и могли сутками дуться друг на друга, но Ландерс знал — жена с ним, под одной крышей, и, если позвать, обязательно придет. Ответить Круспе не успел — внимание мужчин привлек недовольный возглас: налетевший порыв ветра сорвал не только лепестки с цветков росшего поблизости древовидного пиона, но и разметал листы бумаги с мольберта художницы. Женщина покачала головой, глядя как по поляне полетело несколько рисунков. Встав, она принялась их собирать. Однако ветер решил поиграть — после очередного порыва рисунки отлетели еще дальше. В какой-то момент она, потянувшись за очередным, замерла в неловкой позе, ухватившись на спину. — Пойдем, поможем, — то ли спросил, то ли констатировал Пауль и, легко поднявшись с газона, поспешил за унесенными ветром листами. Рихард молча покачал головой: вот ведь вечное шило в заднице! Не мог оставить этот эпизод без внимания? Хотя женщину все-таки стоило выручить. Кому, как не ему, Круспе, знать, каково это, когда боль простреливает спину в самый неподходящий момент? — Вам помочь? — спросил Рихард, подойдя к художнице, и решив, что Пауль и сам догонит рисунки. — Спасибо, уже почти нормально. — Она чуть натянуто улыбнулась и осторожно распрямилась, не отнимая руку от поясницы. — Мелочи, бывает иногда от резких движений. Круспе посмотрел на художницу — судя по намечавшимся морщинкам, той было немного за тридцать. Довольно короткие шорты и футболка не скрывали проступающие на руках и ногах мускулы. Вообще, вся ее фигура была спортивной и немного угловатой, отчего проснувшийся в Рихарде профессионал, зевнув, предположил, что перед ним может оказаться любительница бокса или борьбы. Однако угловатость немного смягчали загар, открытый взгляд серо-голубых глаз, аккуратный, чуть курносый нос и кудрявые длинные русые волосы, забранные в высокий хвост. А еще художница являлась любительницей эзотерики или чего-то в этом роде — ее запястья обнимали несколько ярких браслетов из камней и кожи, а мочки ушей оттягивали массивные серьги в индийском стиле. — А удачно я тут побегал, вон какую красоту поймал! — воскликнул подошедший к ним Пауль. Довольно щурясь под прикрытием солнечных очков, он потряс рисунками. Глянув на художества, Круспе тут же напрягся: на них разноцветными карандашами были нарисованы они, сидевшие на газоне. На одном — Рихард казался немного потерянным, а Пауль, положивший руку ему на плечо, выглядел словно защитник и наставник. На другом — Круспе с недоверием глядел на друга поверх сдвинутых на нос очков… Похоже, художница следила за ними не один час. Фанатка что ли? — Простите, я не удержалась, — сказала с чуть смущенной улыбкой женщина. — За вами было интересно наблюдать. Иногда ловлю самые разные моменты в окружающем мире, и потом они становятся вот такими зарисовками. Если складывается, то из них получаются комиксы. — Прикольно, мне нравится, — просиял Пауль, бесцеремонно разглядывая остальные рисунки на мольберте. — И какая это могла бы быть история? О чем? — Не знаю пока. — Она лишь пожала плечами с некоторым удивлением глядя на Ландерса. — Наверное, о двух друзьях, решивших поболтать о жизни и провести в парке пару часов в покое и тишине? — художница отзеркалила улыбку Пауля. Тот бросил хитрый взгляд на все еще хмурящегося Рихарда. — А вы кое-что угадали! — протянул Пауль, радуясь, что Круспе не может убивать взглядом. Только что он пошел по тонкому льду, но отступать не собирался. — Но вообще-то мне надо немного развлечь моего приунывшего друга. Я Пауль, а вот этот хмурый парень — Рихард. Художница приветливо кивнула, не заметив как пристально, пользуясь скрытностью солнечных очков, на нее смотрел Ландерс. — Фредерика, — ответила она и протянула руку сначала ему, а потом Рихарду. — Если вам надо развеселить вашего друга, я могу подарить все, что успела нарисовать, — предложила художница, с интересом глядя на новых знакомых. — Вы очень колоритные персонажи. — Ой, только не нужно никаких «вы»! Не надо смотреть на мои морщины и то, что мы знакомы всего пару минут. — Пауль смешно замахал руками, поймав на себе взгляд Рихарда, вопрошавший: «Не надоело тебе еще клоуна из себя строить?» — Кажется, наш с Рихардом перекус пришелся по душе тому паразиту, — добавил он пару мгновений спустя, глядя, как за спиной Круспе, вернувшийся павлин все-таки заполучил вожделенное угощение, распотрошив пакет с орешками. — Могу поделиться. — Фредерика кивнула в сторону своей сумки-шоппера, откуда выглядывала точно такая же пачка. — Мы будем признательны, — просиял Пауль старательно не замечая недовольный взгляд друга.

***

Долгожданный вечер не принес ни капли свежести. Жара, казалось, стала почти осязаемой, превратив воздух в некое подобие удушающего желе. Ветер, доставлявший днем столько хлопот и приносивший хоть какую-то прохладу, к ночи стих, позволив воцариться штилю. — Спасибо за хороший день! — Пауль тепло попрощался с новой знакомой, которой помог донести от парома до машины мольберт. Фредерика махнула рукой в ответ, и, когда ее аккуратный кроссовер, подняв небольшое облачко пыли, отъехал от парковки, пару раз мигнула аварийкой. — Ну, и что это было? — спросил Рихард, пнув какой-то камушек, подвернувшийся ему на пути, когда они направились к внедорожнику Пауля. — Приятное знакомство. Отлично поболтали. — Ландерс улыбнулся и тряхнул внушительной стопкой рисунков: за проведенные вместе часы художница сделала еще несколько набросков. — Классные, мне нравятся. Интересный стиль. Рихард лишь неопределенно пожал плечами. За годы карьеры он видел уже столько фанатских артов разного уровня мастерства и оригинальности, что простые комиксы его ничем не могли заинтересовать. — Можно подумать тебе никогда арты не дарили, — сказал он, продолжая сосредоточенно пинать камушек к машине. — Можно подумать, ты не можешь и часа не ворчать! — с улыбкой поддел Пауль. — Хорошо время провели. Интересная собеседница. Я много нового узнал про рисование. — А она много нового про то, как гитаристы «Раммштайн» проводят свободное время. — С чего ты взял, что она нас узнала? — Ландерс открыл машину и забрался в салон, больше походивший на раскаленную духовку. Запустив двигатель, он поспешил ткнуть максимальное охлаждение в климат-контроле. — Перестань везде и всюду ожидать, что из куста вылезет папарацци. Я же тебе сказал — это проблема Тилля, а не наша. Чтобы нас кто-то узнал, мне надо, как минимум, засветить прическу. — Пауль наконец-то стянул с головы шляпу и пригладил растрепанные волосы. — Не узнала она нас. — Ну-ну, — скептически протянул Рихард. — То, что наши рожи на всех афишах — ладно, но еще недавно, если забыл, они были в новостях и в полицейских сводках. Шум из-за убийства той девчонки только-только улегся. — Можно подумать, все читают таблоиды и криминальные сводки. — Ландерс беззаботно махнул рукой. — Я, в отличие от тебя, много общаюсь с разными людьми… Фредерика даже близко не поняла, чем мы занимаемся. Мы для нее просто два музыканта-любителя из кавер-группы. Рихард неопределенно передернул плечами и поерзал устраиваясь на пассажирском сидении — раскаленная солнечными лучами кожа ощутимо припекала через тонкий трикотаж спортивных штанов. — А еще она поняла, что ты старый хрен, который попытался подкатить к ней шары, — произнес он. — Я? — Пауль притворно удивился. — Даже в мыслях не было! Ари меня убьет, если заподозрит подобное. — Ты к ней клеился! Вы под конец ржали, как ненормальные и явно словили одну волну. — Вообще, это знакомство может быть полезным. — Пауль принялся копаться в карманах своих безразмерных штанов. — Надо подумать над какими-нибудь новыми штуками для фанатов. Комикс мне кажется отличной идеей. — Она же не профессионал. А там работы будет на полгода! Для нее это так, оплачиваемое хобби, фриланс. Она сама сказала. Слышал такое слово? Кстати, а кем она работает? Пауль лишь пожал плечами. — А хрен знает, я как-то не запомнил. Но могу тебе сказать точно лишь одно — искать художников среди профессионалов, как ты уже успел убедиться, стоит не всегда. Иногда любители кладут их на лопатки. О, нашел! — Ландерс наконец-то вытащил из кармана салфетку с написанными на ней цифрами. — Вот, держи. — Он протянул ее Рихарду. Круспе взял бумажку и с удивлением посмотрел на цифры, оказавшиеся номером телефона. — Это что? — настороженно спросил он, уже зная, что услышит в ответ. — Номер Фредерики. Мы с ней обменялись. — Ландерс! — воскликнул Рихард. — Ты дал ей мой номер, сказав, что это твой? Можно узнать, ты вообще какой номер спалил? Мой личный или основной? — Личный, конечно же. На входящие звонки на основном ты имеешь привычку не отвечать и никогда не перезванивать. — Ты в сводники заделался?! Тебя не смущает, что она не в моем вкусе и вообще… — продолжил возмущаться Круспе. — Заткнись, а? — шутливо огрызнулся Пауль. — Все бабы, которые в твоем вкусе, оказываются суками разной степени блохастости. Так что, советую сменить критерии поиска. Зря я что ли весь день с ней трепался? Я почву прощупывал, тараканов искал. Ничего критичного не выявил. Так что, могу смело рекомендовать обратить на нее внимание. Я бы тебя ей доверил. Рихард тяжело вздохнул и уставился в окно. Вот просили Пауля вмешиваться? Ну да, они втроем неплохо поболтали, побродили по парку, объевшись мороженым и орешками, но какая у всего этого перспектива? Они были немного на своей волне, Фредерика на своей… — Она, хотя бы, в курсе, что у нее не твой номер, а мой? — спросил он, когда Ландерс вырулил с парковки. — Нет. Зачем? Пока ты бегал отлить, она по секрету сказала мне, что твоя кислая физиономия ей совсем не нравится. Так что сегодня у тебя не было бы шансов подцепить ее. А вот я — да разве можно не дать номер телефона такому обаяшке, как я? — Я все расскажу Ариэлле! — шутливо пригрозил Рихард. — Я буду оправдан! Правда, посмертно… — Пауль рассмеялся, заметив, что друг все-таки сунул салфетку в карман, а не в углубление в двери, где уже собралась гора всяких оберток и чеков.