(не)тайный санта

снежинки беззаботно кружились в воздухе, падая на асфальт, и теперь помимо календаря даже погода на улице давала понять, что наступила зима. однако сону упорно этого не замечал, мысленно оставшись в знойной осени, в моменте, когда он перевелся в другой университет практически посреди учебного года, завел себе новых, потрясающе хороших друзей (кроме рики, думал парень, ассоциируя его только со словом «демонический») и, что ж... у него появился краш. пак сонхун, двадцатилетний сонбэ с факультета журналистики, был идеален. платиновые волосы, которые слишком хорошо ложились на его широкие плечи, стройное, накачанное телосложение, которое привлекало внимание в совершенно неподходящие моменты, высокий рост, который заставлял смотреть на него сверху вниз, словно на нечто нереальное, и лицо, боже, его лицо… конечно, в нем тоже все было идеально. нужно было быть дураком, чтобы не признавать пака, как красивого, поправочка, самого красивого парня в их университете, если не во всем городе, и студенты, глазеющие исподтишка каждый раз, как только он входил в храм знаний и модельной походкой шел в нужную аудиторию, только подтверждали этот и так неоспоримый факт. такие люди вообще существуют? этот вопрос бесконечно крутился в голове кима, с каждым днем разрастаясь все больше и больше и превращаясь в огромный ком чувств и эмоций, которые парень старался держать под контролем каждый раз, когда оставался с паком наедине, хотя таких моментов было совсем немного, а если подобное и случалось, то это были самые неловкие секунды в его жизни. и каким образом сону смог попасть в круг людей, которые дружили с самим пак сонхуном? наверное, в прошлой жизни он спас целую страну, чтобы в этой ему выдался шанс стать лучшим другом джея, который по счастливой случайности оказался его лучшим другом, и узнал это он только тогда, когда уже давно осознал свою влюбленность в незнакомца, которого он видел только на общих парах по английскому. было ли это лишь совпадением? конечно, сону так не думал, но делать первый шаг к сближению равнялось публичному каминг-ауту, неловким отказом, последующим быстро расползающимся слухам, стыдом за себя и, как итог, скоропостижной смертью. именно поэтому парень молчал в тряпочку настолько сильно, насколько он вообще мог, так что в итоге о его секретных чувствах никто не знал. ну, или он только думал, что никто не знал. — сону-я, ты опять отвлекся! — джей щелкнул его по носу, и парень наконец обратил на друга свой рассеянный взор, проведя первые минуты разговора в своих мыслях, которые, конечно же, кружились вокруг одного конкретного человека. они сидели в университетской столовой и должны были вкусно обедать, но вместо еды на столе лежали билеты по теории дизайна и скипа наскоро нарисованных эскизов, которые нужно было превратить в сладкую конфетку, обернутую в шикарный фантик для их первого экзаменационного проекта, назначенного на конец недели, и это только прибавляло и так достаточное количество стресса в его жизнь. — прости, задумался... — ким виновато улыбнулся и вся обида его друга тут же улетучилась, как только пак ущипнул его за щеку, приговаривая излюбленное «наш ддону такой милашка!», от чего сону лишний раз хотелось откусить чужие пальцы, обхватывающие его щеку, или сразу же отрезать руку по локоть, чтобы больше никогда не испытывать подобный акт унижения. на самом деле он любил джея, любил его всем своим трепетным сердцем и действительно ценил его заботу и внимание, но иной раз чужая тактильность загоняла его в угол, ведь сону не был настолько экспрессивным в плане прикосновений и предпочитал держать свои руки при себе, смущаясь от любого проявления физических интеракций, хоть он совсем этого не признавал. к тому же, джей не был настолько липучим, когда они подружились, эта нехарактерная ему черта появилась намного позже, и корень этой проблемы плотно засел в человеке, который считанные секунды назад подсел к ним, обвернул свои руки вокруг талии джея и положил голову ему на плечо. как мило. сону хотелось исчезнуть. — сонхун-щи плохо влияет на тебя, — начал чонвон, разглядывая недовольное лицо кима, которое сразу же вытянулось, когда парень упомянул «то самое» имя, — сначала ты витаешь в облаках, а через неделю увидишь его идущим под руку с другим парнем. лови момент, сону, а то упустишь свое счастье. — ян усмехнулся, чувствуя тепло своего парня, который прильнул ближе, отстав от сону и переместив руку на чужое колено, за чем последовал долгий и излишне страстный для общественного места поцелуй. киму потребовалось продолжительное количество времени, чтобы сдержать свои рвотные позывы, которые он даже не пытался скрыть перед парой, показывая все свое отвращение, которое выворачивало его наизнанку. — причем тут сонхун-хен? мы с ним толком не общаемся... и перестаньте показывать тут свои телячьи нежности, на вас только ленивый не смотрит. — сону закатил глаза и тут же прикусил губу. ему не нравилось говорить о паке в нейтральном ключе, ведь его эмоции и желания были прямо пропорциональны слову «знакомые», но в тот момент отрицание казалось единственным нормальным решением, чтобы сохранить свое сердце в нормальном, не разбитом состоянии, поэтому у него, можно сказать, не было другого выбора (а еще он очень любил жалеть себя и не хотел выходить из своей зоны комфорта, но этот разговор остался между ним и его совестью). когда джей и чонвон наконец оторвались друг от друга, они молча переглянулись, осмысливая чужие слова, а потом посмотрели на сону с прищуром, будто что-то знали, но ни один из них так ничего и не сказал. чонвон внезапно забыл о том, с чего он начал разговор, а джей вообще перевел тему, возвращаясь к их предыдущему диалогу, и это, конечно, было подозрительно, но не настолько, чтобы заострять свое и так рассеянное из-за учебной нагрузки внимание. — ну так что, как тебе идея с не-тайным сантой? закатим вечеринку, отпразднуем окончание сессии! — пак восторженно хлопнул в ладоши и схватил ручку, пытаясь написать хотя бы два слова на предстоящий экзамен, преподавательница по которому, к слову, была довольно строгой, но его парень упорно продолжал отвлекать его, пристально смотря на него своими глазами-капельками, поэтому вскоре пак сдался, не умея совладать со своими порывами заобнимать очаровательного чонвона до полусмерти, и сделал то, что велела его влюбленная душа. — я уже говорил, хен, — недовольно протянул сону и коснулся своих висков, заранее устав от предстоящего разговора, — у меня нет столько денег... я не готов тратить сто тысяч вон на какого-то незнакомца. а еще, — парень указал на стопку изрисованной бумаги, — сначала нам нужно сдать экзамены, чтобы праздновать их сдачу. на нас все еще висят билеты и экзаменационный проект, если ты не забыл, или поцелуй чонвона выбил все мысли из твоей умной головы? — он стрельнул взглядом в джея, который выглядел если не разбитым, то как минимум побежденным, потому что его аргументы были просто неоспоримы и, если честно, переспорить сону было просто невозможно. во-первых, у семьи кима было не так много денег на его содержание, а академическая стипендия, из-за которой парень и решил перевестись именно в этот университет, еле покрывала расходы на съемное жилье, еду и материалы для дизайна, не говоря уже о ежемесячном погашении рассрочки на новый ноутбук и графический планшет, который был просто необходим в его учебе. во-вторых, сессия. вся голова была забита только экзаменами и у него, как и у любого среднестатистического студента, каждый конец семестра пытающегося остаться в живых, не было времени ни на единую мысль о предстоящих праздниках. новогоднее настроение успешно пролетело мимо него, исчезая в радужном закате его ориентации, а одна только мысль о том, что ему придется проводить новый год, так и не поменяв свой статус с «одинок» на «в отношениях» вгоняла в агонию, поэтому этот «не-тайный санта» абсолютно оправданно находился в списке вещей, которые ему вообще не хотелось затрагивать. — ну сону-у, ну хотя бы пообещай подумать над этим! мы установим потолок в, скажем... семьдесят, нет, пятьдесят тысяч! — джей не терял надежды, умоляюще глядя на своего лучшего друга, — и участвуют все свои! джейки, хисын-и, ники и его друзья с японии, а, еще я позвал наших сонбэ енджун-и, субин-и… — бомгю, тэхена и кая хенов. будет около двадцати человек, может чуть больше, — чонвон поспешно протараторил оставшиеся имена, со стыдом признавая, что приторная манера его парня резала слух и ко всему прочему заставляла ужасно ревновать, поэтому ему поскорее захотелось закончить эту тираду, и сону никогда не был настолько благодарен, чувствуя, как его уши вянут с каждым новым словом пака, — мы хотим отпраздновать новый год все вместе и, признаю, без тебя будет очень скучно. — правда? — ким округлил глаза, не веря своим ушам, потому что слышал эти слова не от кого-то другого, а именно от него, ян чонвона, парня его лучшего друга, с которым он постоянно ссорился ни о чем и, бывало, на первых порах их дружбы с джеем он даже ненавидел его за то, что тот проводил так много времени с его единственным на тот момент близким человеком. сейчас, конечно, он относился к нему нормально, но их взаимоотношения все еще проверялись временем и проходили все существующие круги ада, и иногда словесным перепалкам просто не было конца. — конечно, ты же сердце нашей компании! кто еще сможет быть таким милым, если не ты? — пак улыбнулся и вновь потянулся к его щекам, но был остановлен шлепком по руке от своего парня, который, видимо, сегодня читал мысли сону, предвосхищая все действия, которые он хотел сделать самостоятельно. — ну, я уж точно не пак сонхун… — сону надул губы и тяжело вздохнул, игнорируя пару всезнающих взглядов в свою сторону. джей захлопал в ладоши, привлекая чужое внимание к их столику уже десятый раз за день, но когда его вообще волновало чужое мнение? (правильный ответ: на первом свидании с чонвоном) — кстати, насчет сонхуна... — начал пак, думая над тем, как правильно подобрать слова, — он первый предложил эту идею, поменял весь концепт на анонимные желания и все такое... и еще настоял на том, чтобы мы провели праздник все вместе, так что… он там будет. — ...ладно. я подумаю. — у сону не было никакого самообладания, когда речь заходила об этом парне, и его совсем нельзя было винить. после этого разговора он пошел на занятия, ведь их никто не отменял. последняя пара по английскому в этом году, что могло пойти не так? как оказалось, все, потому что а) сонхун сел рядом с ним, хотя он никогда не делал этого раньше; б) сонхун. сел. рядом. с. ним; в) обожемойчтоделатьчтоделать. мысли сону были намного несобраннее, чем его внешнее обличие. было очень тяжело сохранить свое дыхание в нормальном состоянии, но, на удивление, сону с этим очень хорошо справился, вспоминая все мантры, которые сделали его практически пуленепробиваемым, и он даже не повернул голову в чужую сторону, что было огромным подвигом, ведь обычно он не мог оторвать своих глаз от парня, так сладко зевающего на ряду перед ним. — привет, сону-щи, — пак улыбнулся, ладонью махая перед лицом кима, чтобы обратить его внимание на себя, и все чары, которые сону строил эти пару минут, чтобы вести себя холодно и непринужденно, тут же рассыпались, приводя его в шоковое состояние, — не выспался сегодня? выглядишь растерянным. — а? д-да, что-то типа такого... — голос дрогнул, и парень откашлялся, чтобы не выглядеть настолько жалким в глазах своего краша, хотя, казалось бы, куда еще хуже, — в конце недели сдавать проект, поэтому времени на сон сейчас особо нет… еще и эти экзамены, черт бы их побрал... — уверен, ты сдашь все на отлично, но все же пожелаю удачи. совсем не хочется сглазить такого прекрасного парня. — щеки сону тут же залились краской, и он поспешно отвел свой взгляд на доску, слыша смешок от сонхуна, который находил это ужасно очаровательным. — спасибо... тебе тоже удачи, хен... — ким промурлыкал в ответ, и прежде чем его собеседник сказал и слово, в комнату вошла преподавательница, незамедлительно начиная занятие. остаток пары прошел на удивление мирно, и сердце сону находилось в предельном умиротворении, ведь он был полностью погружен в работу, а сонхун даже не пытался отвлекать его, разве что одно его присутствие рядом вызывало искру, переходящую в абсолютную панику, ведь рядом с ним сидел, мать его, самый горячий парень в мире — сону повторял это в своей голове миллиарды раз, капсом. тем не менее, парню нравилось то, что пак не приставал к нему с ненужными разговорами, он словно чувствовал, что это только усугубит чужое состояние и сделает кима настолько хрупким, что он рассыпется в пух и прах, если сонхун сделает хоть одно движение в его сторону, так что они просто сидели и занимались, что смотрелось ужасно комично со стороны, зная ситуацию сону. в целом пара прошла довольно хорошо и, что было немаловажно, очень быстро. преподавательница была позитивна и весела, явно радуясь долгожданному заслуженному отдыху, да так сильно, что она ничего не задала на каникулы, так что студенты были так же довольны, как и она. с другой стороны, они с паком неожиданно разговорились, выходя из кабинета и направляясь в раздевалку. это было странно, волнующе и немного неловко, так как ни сону, ни сонхун вести диалог не умели, хоть и очень хотели. совместными усилиями у них вышел сегмент «вопрос-ответ», который так любили блогеры, и это было какое-никакое, но продвижение в их непонятных отношениях пере-знакомых-недо-друзей. ким спросил про то, как пак укладывает свои волосы — ты мог спросить что то еще более дебильное? в тот момент сону хотел отвесить себе самый больной удар по голове, — а в ответ ему прилетел вопрос про то, как он справляется со стрессом, с которым он, собственно говоря, совсем не справлялся, разве что заедая все свои проблемы огромным количеством мороженного. — минт чоко? — сонхун резко остановился, оставив свою куртку наполовину раскрытой и, видимо, полностью отражающей его эмоции, — ты серьезно? — парень изобразил удивление, перетекающее в отвращение, и киму это совершенно не понравилось. — да. это самый лучший вкус мороженого на всем белом свете, — констатировал он, выгибая бровь на чужой смешок, последовавший после его слов, — и к чему этот смех? — это же обычная замороженная зубная паста, за которую ты еще и переплачиваешь просто потому, что «это» назвали мороженным... — пак представил вкус этой, по его мнению, несусветной гадости на его языке и вздрогнул всем телом, получая сильный толчок в бок от сону, который не стал терпеть оскорбления в сторону своего любимого десерта. что ж, по крайней мере это показало то, что сонхун не был таким безупречным, как он думал, и у него все же был один минус — нелюбовь к минт чоко. — я не собираюсь продолжать этот бессмысленный разговор с человеком, у которого явно нет вкуса. — ким хмыкнул, задирая голову вверх, и быстро укутался в меховую джинсовку, спеша выйти из университета, но его тут же остановили, схватив за запястье, которое начало пылать от чужого прикосновения. — погоди! — пак сравнялся с ним, напирая своим высоким ростом, хотя расстояние между ними было приличным, чтобы сону чувствовал себя спокойно, — где твой шарф? на улице не лето. — ...что? — ким заморгал глазами, совсем не ожидая этого вопроса. — твой шарф, — повторил парень, показывая на свой шерстяной шарф, обвернутый вокруг шеи, — где он? — а... — протянул сону, наконец спускаясь на землю, — у меня его нет. — и за этим последовало продолжительное молчание, которое начало напрягать, потому что сонхун был настолько погружен в свои мысли, что казалось, будто он обдумывает очередную фразу, которая повергнет его в шок, но, к счастью, за этим ничего не последовало, видимо, пак обдумывал что-то, совершенно не связанное с ним. сону выдохнул. — ну ладно. ты же участвуешь в не-тайном санте? — пак открыл перед ним дверь, от чего ким практически запорхал, на ватных ногах выходя из здания. в лицо ударил морозный воздух, который тут же запутал его прическу, и так находящуюся в ненадлежащем состоянии, от чего парень фыркнул, пытаясь поправить свои волосы, так как перед ним все еще стоял пак и терпеливо ожидал его ответа. ну и как он мог отказать этим лучистым глазам, заглядывающим в его душу и съедающим его заживо? (правильный ответ: в его лексиконе не существовало слова «нет», когда дело касалось сонхуна) — да, только я еще не написал свое желание... — сону нервно зажевал губу, ногтями впиваясь в свои ладони. — отлично! — пак подпрыгнул на месте то ли от холода, то ли от радости, — ты можешь отдать свое желание джею, только не пиши свое имя! тогда же и выберешь своего получателя, ты остался последний. мы решили сделать все анонимно, чтобы каждый читал желания вслух, пытался отгадать человека и тут же отдавал подарок... звучит очень сумбурно, знаю, но получится очень весело, обещаю! — парень расплылся в самой широкой улыбке, которую ким когда-либо видел, и это согрело сердце, заставляя улыбнуться в ответ. — хорошо, тогда... увидимся там? — с надеждой спросил он, незамедлительно увидев уверенный кивок в ответ, и, чтобы в конец не растаять, находясь на морозе, сону попрощался, прошептав неуверенное «пока», и отвернулся, тут же переходя на быстрый шаг, чтобы парень не успел догнать его и, что еще хуже, увидеть его покрасневшее лицо и глупую улыбку, не сползающую с его лица. — сону? — прокричали сзади, и, конечно же, он тут же повернулся, да настолько быстро, что чуть не поскользнулся на слое инея, который покрыл асфальт. — м? — я буду тебя ждать. и вот, последний гвоздь в гроб сону, который знаменовался его гордостью, забил, как оказалось, сам сону, в очередной раз прогнувшись под давлением своих чувств. ким любил оправдывать себя влюбленностью, когда что-то выходило у него из под контроля. он упорно не хотел брать курсы английского, но увидев, как к стойке с записью подошел красивый парень и оставил свою подпись, его сразу же несказанно потянуло изучить ненавистный со школы язык... он записался на английский из-за сонхуна. не хотел знакомиться с друзьями джея вопреки его уговорам, но узнав, что в этом списке есть его краш, сразу же передумал и захотел с ними встретиться... из-за сонхуна и только из-за сонхуна у него появился новый круг друзей. гордо отказывался участвовать в непонятном «не-тайном санте», прикрываясь учебой и денежными проблемами, но узнав, что всю эту идею задумал парень, в которого он был влюблен уже четвертый месяц, и увидев чужие глаза всего лишь раз, сразу же сдался... сонхун. это имя было ответом на все его смены настроения; на его резкое желание свернуть горы в три часа утра; заобнимать свою подушку, пока она не начнет молить о пощаде; искусать свои губы в кровь, думая о том, что было бы неплохо, если бы эти ранки зацеловал он; сделать макияж к новому году, нарисовав самые аккуратные стрелки в его жизни; надеть самую откровенно-не откровенную одежду — рубашка с глубоким вырезом, открывающим его ключицы и шею, которую окольцовывал чокер, и кожаные штаны, обтягивающие все нужные места; выйти на улицу в холодный день, направляясь домой к другу только за тем, чтобы там увидеть его. пак сонхун был его причиной для слабости, и сону еще никогда не был так этому рад. и все это совершенно точно звучало так, будто ким — сумасшедший человек в своей самой сильной маниакальной фазе, у которого на уме было только одно — заполучить, сохранить и увековечить, но когда сону это отрицал? он не мог ничего с собой поделать, падая в омут чувств с головой и позволяя им пропитать его насквозь. сонхун всегда был добр к нему. на их первой встрече парень сказал, что сону очень красив (кто бы говорил), и это сразу же заставило чувствовать себя комфортно, не говоря уже о бабочках, пробуждающихся ото сна длинной в девятнадцать лет. пак всегда обращался к нему на парах по английскому, когда он что то не успевал или не знал, а еще он часто писал ему в мессенджере, спрашивая, пойдет ли он на следующее занятие, так как ким был его единственным знакомым на курсе, и он вряд ли бы пришел на пару, если сону вдруг решил бы прогулять, чего он, впрочем, никогда не делал. сонхун всегда включал его в разговор, когда ребята перебивали его или были вовлечены в другие моменты, за которыми не мог подоспеть темноволосый парень, пока еще не зная, как быстро джейк и хисын могут переключаться с одной темы на другую. а если говорить о жестах помощи — открыть перед ним дверь, отодвинуть стул, подать учебник, предложить свою ручку, — казалось, что их лист будет продолжаться бесконечно, потому что сонхун был тем самым парнем, который всегда подставлял свое плечо, когда они с ребятами смотрели грустный фильм и киму нужно было выплакаться во что-то, в кого-то. наверное, это было именно то, что заставило сону полюбить его — мелкие моменты, которые составляли его личность и вырисовывали его характер, которые показывали то, что вся красота пака была не столько в его лице, сколько внутри него. его ненависть к минт чоко сону предпочитал умалчивать. именно так он и оказался на вечеринке, просачиваясь между его сонбэ, мило воркующими друг с другом, с шуршащим пакетом в руках, чтобы найти свою компанию перед началом праздника и, собственно, раскрытия самих подарков. дом джея был огромен, так что рассчитывать на маленькое пространство было попросту невозможно, поэтому, войдя в зал, который по размерам был равен его квартире-студии, умноженной на три, сону едва ли удивился, бывая здесь чаще, чем у себя дома. новогодняя суета, заполняющая пространство, создавала идеальную праздничную атмосферу и, что самое важное, присутствие его любимых людей, которые распластались по всей комнате, делая разные вещи, наполняло его уютом. сессия была давно позади, и прошла она как никогда успешно, так что настроение кима было как никогда отличным. еще неделю назад экзамены казались чем-то непостижимым, но сейчас, с самыми высокими баллами в кармане дышать было намного легче, чего нельзя было сказать о внутренней тревоге, расползающейся по телу, когда парень начинал думать о письме, которое он отправил не-тайному санте, а гласило оно следующее: дорогой не-тайный санта, сделай пак сонхуна моим парнем сону не писал этого на эмоциях или что-то в этом духе, совсем нет. это было сделано на абсолютно чистую голову, без постороннего давления и всего прочего. стоил ли сонхун пятидесяти тысяч вон? нет, конечно нет, это был полный бред, потому что пак был (и есть) бесценен. нужно ли было это писать, зная, что все желания прочтут вслух? а почему нет, когда они абсолютно анонимны? вряд ли кто-то из друзей заподозрит именно его, ведь он не подавал никаких признаков симпатии и всячески сторонился сонхуна, как только у него подворачивался шанс. в глубине души парень отчаянно надеялся на то, что, когда пак услышит это желание, он сразу же поймет, что это написал он, ким сону, его странный знакомый с тревожно-избегающим типом привязанности, огромными проблемами с доверием и такой же большой любовью к минт чоко, но это были лишь сказки, которым, скорее всего, не суждено сбыться. — сону-я, а вот и ты! — джей встретил друга с широкими объятиями у большого дивана с рождественскими пледами и подушками, и надел на него ободок с елочками, по закону жанра не спрашивая никакого разрешения, но не получив и сопротивления, что несказанно его поразило, — я смотрю ты сегодня в хорошем расположении духа, да? — пф, ты сказал это так удивленно, как будто я только и делаю, что злюсь на тебя. — впрочем, это не так уж и далеко от правды, думал парень, пытаясь подсчитать количество закатанных им глаз в сторону лучшего друга, счет которых явно переваливал за количество дней в году. — так это правда, — из-под высоченной елки, обвешанной разными игрушками и светящимися гирляндами, которая находилась совсем неподалеку от дивана, вынырнул чонвон, держа в руках два стакана с новогодним и изначально безалкогольным пуншем, в который рики успешно подлил алкоголь и этого никто не заметил, забываясь в разговорах, приготовлениях и прочей кутерьме, — обычно ты похож на того злого кота из мемов, который никогда не меняет свое выражение лица, потому что он таким родился, — ян показал язык и зорким глазом заметил, как у сону начинают опускаться уголки губ, — ну вот, наконец-то ты вернулся в свое нормальное состояние. держи, злюка, — он ехидно ухмыльнулся и протянул стакан с напитком, который, как оказалось, согревает не столько из-за его высокой температуры, сколько из-за градусов, намешанных в нем. ким вобрал в себя воздух и приготовился к очередным препираниям, но был остановлен звонким голосом хисына, который встал посреди зала. — ну что ж, все в сборе, давайте начинать? — ли осмотрелся, задевая взглядом всех и каждого и сел на диван под уверенные кивки окружающих, призывая принять удобное положение, что все и сделали: ряд людей (кажется, это была японская компания ники, с которой сону еще не был знаком) сели на пол у елки, ставя пакеты с подарками перед собой, сонбэ расположились на креслах, а он, как и все его друзья, сел на диван, который уместил семерых человек. его взгляд встретился с сонхуном, который находился в противоположной стороне дивана, и они улыбнулись друг другу. киму хотелось пересечь все это расстояние, распихать джейка и хисына, сидевших рядом с ним, и сесть на их место, а еще лучше — паку на колени, но это, наверное, было бы чересчур вульгарно. (как-будто его когда-то это заботило, но невинность на какой-то момент одержала над ним победу) — кто-нибудь вызовется первым или сыграем в камень-ножницы-бумагу? — хисын вновь подал голос, полагая, что сегодня он является лидером этой большой компании и скорее всего именно ему придется расхлебывать все пьяные выходки его друзей, что совсем не утешало. почувствовав движение на диване, он увидел джейка, встающего со своего места и выходящего в круг с маленьким пакетом в руке. на фоне играла праздничная музыка, и мэрайя кэри пела уже десятую, если не сотую высокую ноту, проходящую через уши всех присутствующих. — всем, с кем я не знаком — привет, меня зовут джейк, — парень помахал японцам, которые тепло улыбнулись на его представление, — так вот, к подарку. несмотря на то, что наш бюджет был урезан до пятидесяти тысяч, эта мелкая жопа написала своим корявым леворуким почерком, что хочет фифу на свой нинтендо свитч, которая стоит аж девяносто кусков! — шим широко растопырил локти, упираясь ладонями в бока, что смотрелось очень комично и из-за чего по всей комнате прошли смешки, — рики-сан, выходи или я засуну тебе эту игру сам знаешь куда. — ты правда ее купил? — нишимура подскочил с места, не веря в происходящее, но увидев протянутый пакет, через которую выглядывал сертификат на покупку игры, парень затанцевал от радости, заключая друга в широкие и сильные объятия, — юху-у! джейк-хен самый лучший! — только посмей после этого променять меня на хисына, понял? — пробубнил шим в спину рики, расплываясь в теплой улыбке. — меня он все равно любит больше. — ли хмыкнул, встретившись с взглядом джейка, который довольно сел рядом с ним и поерзал на месте, посылая дополнительное раздражение. — может тогда продолжишь, любимый? — прошептал парень ему на ухо, прикусывая мочку. ни для кого не было секретом то, что эти двое встречались, но почему то мозг сону все еще отказывался в это верить даже после подобных сцен недо-любви или пере-страсти, от которых, впрочем, не возникало желание вывернуть себя наизнанку, как от любых взаимодействий джея и чонвона, так что отношения его хенов казались более приемлемыми. когда сонхун сказал ему, что на празднике будет весело, ким ни за что бы не подумал, что все пройдет настолько классно, гладко и, опять же, идеально (и, да, это слово стало полноценным синонимом к имени сонхуна). после подарка джейка хисын подарил набор профессиональных маркеров одному из незнакомых ему парней, таки, кажется, который остался в полном восторге, благодаря его на всех языках мира. свой подарок же японец решил придержать, смущенно отводя взгляд в сторону и надеясь на поддержку своих друзей, которые незамедлительно пришли к нему на помощь. кей, статный и высокий парень с каштановыми волосами, ухватил последний сет альбомов bts в магазине, подарив их енджуну, который, в свою очередь, купил уходовую косметику для чонвона, и абсолютно никто, ни один человек не был недоволен полученным подарком, потому что они написали их сами. и тут на сону нахлынула вторая волна тревоги, которая разъедала его мозг мыслями зачем ты написал это дурацкое желание? все остальные сделали все по правилам, в отличие от тебя! глупыйглупыйглупый, какой же ты глупый! количество получателей сужалось, и это означало то, что его секрет будет вот-вот раскрыт. — сону? — джей прильнул к парню, видя его нервное состояние, — все в порядке? не хочешь пойти следующим? — да, конечно... — ким сглотнул и встал с места. оглянувшись по сторонам, как-будто за ним следили, хотя, по сути, так и было, парень вновь встретился с сонхуном, который вопросительно глядел в его напуганные глаза и даже успел губами произнести «все хорошо?», прежде чем сону залпом выпил пунш и его тараканы немного поутихли, погибая в алкоголе, за который он просто обязан был поблагодарить рики. мозг размяк, и парень наконец мог стоять на ногах, которые хоть и немного тряслись, но нисколечко не мешали его уверенности, прибавляющейся с градусами, ударяющими его с каждой пройденной секундой. — сначала я бы хотел прочесть попавшееся мне желание всем вам, — парень достал небольшую бумажку из кармана джинс и развернул ее, принимаясь читать, — «привет, мой не-тайный санта. мне нравится один парень, который совсем не умеет заботиться о себе, поэтому я хочу, чтобы ты купил ему теплую шапку, перчатки и шарф (подчеркнуто), это самая главная вещь. важно, чтобы все они сочетались между собой и нравились тебе, да, именно тебе (курсивом), мой дорогой не-тайный санта. а еще я хочу, чтобы ты надел шарф на самом празднике. буду ждать!», — сону дочитал записку и вытащил длинный шерстяной шарф из пакета под молчаливые и несколько вопросительные переглядывания, — честно говоря, я не имею никакого понятия, кто это написал, — он пожал плечами и обвернул вокруг себя шарф, который он выбирал со всей тщательностью и, как и хотел его получатель, нежный мятный шарфик очень ему нравился. и пока ким повернулся к елке и оглядывал незнакомые лица, думая, что это написал кто-то из них, его друзья прекрасно знали, кто, о ком и как, смотря в одно и то же место, с которого тут же поднялись и подошли рядом, нависая над сону. подарочный пакет громко выпал из рук, рот раскрылся в немом оцепенении, и весь алкоголь выветрился в мгновение ока. — сонхун? — узел в желудке стремительно закручивался, подкашивая его ноги, пока голова кима находилась в полном беспорядке, пытаясь сопоставить желаемое с действительным и понять, что это одно и то же, и, черт, он правда нравится сонхуну? — привет. — проговорил пак на одном дыхании, подхватывая его за локоть и притягивая к себе, едва ли спасая его от падения на пол из-за переизбытка эмоций. — сонхун? — где-то сзади, через туманное сознание сону послышался голос, который встал перед парой и поочередно смотрел на них, что-то анализируя, — ты мой подарок! ой, то есть... кто-то загадал, чтобы ты стал его парнем, и я предполагаю, что это сону… я это, еще купил сладости, ну, на всякий случай, а то вдруг… — спасибо, таки. сону заберет их позже. — голос хисына звучал приглушенно и спокойно, а сам он оказался рядом с японцем, усаживая его на место и оставляя пару глупых влюбленных стоять посреди комнаты, смотреть друг на друга и совсем не верить своим ушам, глазам и рукам, обнимающим друг друга.  — когда? — прошептал ким, не пропуская ни единой эмоции в глазах сонхуна, которые были видны яснее, чем когда-либо. заполучить, сохранить и увековечить. — наша первая официальная встреча. в этой самой комнате, кстати говоря, — пак усмехнулся, подмечая неожиданное совпадение, — помнишь, я тогда сказал, что ты очень красивый? думаю, тогда я и влюбился в тебя. — три месяца... — сону округлил глаза. всего на месяц меньше… и как я этого не заметил? — ты нравишься мне с тех пор, как я увидел тебя у стойки с записью… если бы не ты, я бы ни за что не взял английский факультативом. — ох, сону... — сонхун нежно улыбнулся, поглаживая его щеку, и это был первый раз, когда ким позволил кому-то коснуться себя, не отталкивая и не показывая своего отвращения, потому что ему, на самом деле, это очень нравилось, — я должен был сказать тебе раньше, но я знаю, как сильно ты загружен учебой, поэтому не хотел наседать… — нет, это я должен был признаться раньше, но я так боялся, ведь ты просто безупречный, недостижимый! я не смел даже думать о том, что могу тебе понравиться, я же такой обычный, не выделяющийся, скучный... — ким покачал головой, испытывая переизбыток чувств, которые начали наполнять его глаза. и он пытался сдержаться, удержаться на этом острове спокойствия, чтобы поговорить на холодную, насколько это вообще было возможно, голову, но сонхун был таким же экспрессивным, эмоциональным и романтичным на всю голову, как и он, поэтому, только услышав следующую фразу, слезы сами потекли из его глаз, превращаясь в ручей счастья и облегчения. — никто и никогда не будет прекраснее, умнее и уникальнее, чем ты, сону. для меня ты и есть недостижимый и безупречный. — не плачь, не плачь, не плачь! — со всех сторон послышались умилительные крики, которые вернули парня в реальность. ким повертел головой, все еще находясь в объятиях пака, и только через момент в его эмоционально перевозбужденную голову дошла мысль о том, что они все это время были у всех на виду и весь их диалог был услышан, запомнен и, зная чонвона, записан на видео, чтобы подкалывать кима весь остаток жизни. — ну же, сону-я, — сонхун вытер его слезы большими пальцами, проясняя взгляд, — все же хорошо, ты чего? — я знаю, просто... — ким всхлипнул, смотря в чужие глаза, — ты мне очень нравишься и я хочу, чтобы у тебя все было хорошо. всегда. — мне хорошо, когда я с тобой, — прошептал сонхун, позволяя их носам соприкоснуться, — и я уверен, что так будет всегда, пока ты рядом. конечно, эти фразы были ужасно громкими и, возможно, слишком приторными, но они шли от всего сердца, от их сердец, которые так красиво звучали друг напротив друга, поэтому все остальное не имело никакого значения. сону нравился сонхун, а сонхуну нравился сону. две неловкие, ужасно закрытые души, хранящие в себе много тайн, нужды и любви наконец встретились и обличили себя, и именно это было важнее всего. считалось, что новогоднее чудо происходило всего раз — и в этом году они стали едины. постояв еще минуту в полной тишине, пара отстранилась, сразу же переплетая пальцы рук, но, как оказалось, это был еще не конец. — та-дам! — енджун выставил над ними ветвь рождественской омелы, которая говорила сама за себя — либо вы целуетесь, либо останетесь несчастны на всю оставшуюся жизнь. глупейшая байка, но был ли у них выбор? нет. хотели ли они этого? безусловно. — ну, давайте уже, чего мы там не видели... — проворчал джей, и сонхун не стал терять ни минуты, наклоняясь над кимом и завлекая его в сладкий поцелуй. сону навсегда запомнит свой первый поцелуй с сонхуном. новый год, они вдвоем стоят посреди комнаты; на нем — ободок с елочками и мятный шарф; над головой висит омела, и все смотрят только на них, но этот момент все равно ощущается интимно, лично. поцелуи сонхуна, несмело касающиеся его щеки, подходящие все ближе и ближе к желанным губам и, наконец, пробующие их на вкус, казалось, целую вечность; радостные аплодисменты, заполнившие всю комнату, и последующая фраза «думаю, я все же люблю минт чоко», отозвавшаяся звонким смехом. наверное, сону все же стоило поблагодарить чонвона и его камеру за то, что он запечатлел один из самых счастливых моментов в его жизни, и ким готов сколько угодно слушать чужие шутки, лишь бы вновь оказаться в той комнате, рядом с сонхуном.