Почему именно он?

Голова раскалывается, спина жутко ноет, всё тело находится в мучительном состоянии. Хван чувствует какую-то тяжесть на своей руке. Раскрыв глаза, всё кажется мутным, но стоит подождать пару секунд и прижмурить глаза , моментально серая пелена уходит, и всё становится ясным. Хван не сразу понимает что произошло и где он находится, но позже кидает взгляд на свою руку. Феликс сидит на полу, облокотившись об руку Хвана и мило сопит. В его руках виднеется вата, а также йод и какой-то непонятный для Хвана обезболивающий-крем. Не поняв где именно Хван находится, он решает осмотреть комнату. Комната будто разделена на две стороны одной монеты, одна сторона окружена дисками, гитарами, плакатами разных групп, в то время другая же наоборот - в стиле минимализма. В целом комната выглядит очень уютно с обоих сторон. Взглянув в окно, видно, как на улице темно - давно уже ночь, или даже полночь. Далее он начинает рассматривать постель. Постель жёлтого цвета, с принтом цыплят. Зная хозяина этой кровати, Хван начинает улыбаться, ведь Феликс сам по себе временами напоминает цыплёнка. Вспомнив о Феликсе, парень кидает на него неуверенный взгляд. Феликс тихо спит, под глазами видны чёрные круги, веснушки стали намного темнее, заметнее, а брови нахмурены. Хван не хочет будить Феликса, поэтому пытается быть максимально неподвижным и тихим, но, увы, Хвану хочется чихнуть в самый неподходящий момент. — АПЧХИ. — Хван чувствует себя дураком… Феликс резко вздрагивает и пугается громкого чиха. — Феликс…прости, что разбудил. В ответ на извинения, Феликс лишь слегка улыбается. — Всё в порядке. — он тепло улыбается парню на кровати, чтобы тот не беспокоился — Ты лучше скажи, ничего у тебя не болит? — Всё в порядке, чувствую себя уже лучше. Спасибо тебе, если бы не ты, мне было бы намного хуже чем сейчас… — Хван вспоминает всё, что у него произошло в тот момент, и пытается сдержать свой грустный взгляд. Голос предательски дрожит, глаза начинают наполняться влагой. Но глаза никогда не врут, они уже наполнены слезами, которые вот вот освободятся и польются ручьём… Феликс, заметив реакцию Хвана, решает сесть на край кровати и обнять его. Надеясь на то, что парень успокоится и забудет временно о неприятном случае. Феликсу в первой обнимать кого-то помимо его близкого друга Минхо, поэтому всё чувствуется по иному. Тёплое соприкосновений тел даёт приятный осадок в душе и он растворяется в этих объятиях. Совершенно на минуту весь мир для них останавливается и он хочет продлить этот момент и почувствовать чужое дыхание рядом с ушами подольше. Хёнджин не ожидал такого от младшего, в начале потупив, уставился на неловкое объятие, позже ему стало комфортнее, и, закрыв глаза, он начал думать о другом. О Феликсе. Об этом приятном запахе карамели, исходящего от него. О маленькой ладошке, которая нежно гладит спину, заставляя забыть обо всём. Спустя пару минут Феликс резко встаёт, тем самым оборвав их объятия. — Извини, но мне нужно обработать твои раны, если ты не против. — бросает Феликс , и неумело начинает брать ладонь старшего, и замазывать ватой непонятный для Хёнджина крем по фалангам, на которых красуются раны. — Всё в порядке. Спасибо. — Хёнджин в ту же секунду начинает сверлить маленькие ручки Феликса. «И как рука парня может быть настолько маленькой?» — Мимолётно пролетает мысль сравнить размеры ладоней. Хёнджин сам неожиданно для себя прихватывает резко ладонь Феликса и начинает прислонять свою. — С ума сойти.Какая маленькая… Феликс жмуриться. Мило. Всё, что делает Феликс, кажется очень милым. — Эй, тебе жить надоело? — вот опять Феликс дерзит. Стоило только увидеть милого парня, как тут же появляется закрытый и злобный Феликс, но Хвану нравится. Нравится дерзить ему и видеть последующую реакцию, от которой несвойственным образом начинают подниматься уголки губ. Это странно. Что с ним происходит в последнее время? Нужно прекратить, он понимает, что это неправильно. Что за мысли его посещают. — Неженка, — начинает скромно Хёнджин, будто делает это нехотя — извини, но мне пора. Хван расцепляет ладони и собирается встать, но вдруг чувствует, как Феликс хватает его за запястье и с силой валяет на кровать. — Я тебя не отпущу, Хван.