Огоньки

На улице шумели люди, под ногами поскрипывал свежевыпавший снег, да и вообще день выдался на редкость суматошным, так что когда Дазай ухватил его за ладонь и, сверкнув глазами, потянул куда-то в переулок, Федя не стал возражать. Сказать по правде, он даже почувствовал себя немного заинтригованным. – Уф, – Дазай плотнее натянул свою шапку на уши, когда голоса остальных затихли в отдалении. – Вроде оторвались. – Тебе они настолько надоели, что ты решил их бросить на произвол судьбы? – Федя не удержался от усмешки. – Полагаю, у нас ещё есть время до похода в храм, и мы сможем побыть вдвоем. Или ты против? – в свете расположенного возле самого поворота в переулок фонаря он видел только его слегка заинтересованный взгляд. – Если мы не будем никого убивать сегодня, то пожалуй, можно, – произнес Федя медленно, делая вид, что задумался. Дазай усмехнулся. – Так и быть, не станем добавлять полицейским работы в новогоднюю ночь. – Какая невиданная щедрость. Впрочем, ты сегодня вообще ведёшь себя на удивление прилично. Тебя подменили? Дазай потянул его теперь обратно на улицу. Праздничная Япония вообще представляла собой достаточно странное зрелище. Часть проводила время с семьёй или друзьями, но были и те, кто праздновали снаружи, дожидаясь, пока можно будет отправиться в храм. – Выполняю обещания. А тебе не нравится? – Если бы не нравилось, так бы прямо и сказал, – он хмыкнул и последовал за ним. – Так куда ты меня ведёшь? Или это страшный секрет? Они перебежали на другую сторону улицы, словно шифровались от кого-то, хотя любой, кто мог бы их поймать, уже давно ушел. Забавная игра в прятки. – Да у меня нет определенного плана, – лениво признался Дазай, когда они остановились на парковке возле одного из севен элевенов. – Просто не хотелось торчать с ними до самого Хатсушиноде. Федя невольно улыбнулся. Нечасто он мог услышать такую фразу от него. – Тогда пойдём. – Куда? – теперь уже Дазай позволил себя увести. – Где людей поменьше, конечно же, – Федя уже достаточно хорошо ориентировался в городе, потому они немного покружили по улицам, прежде чем вышли туда, где обычно немного было желающих прогуляться. И оказались на берегу одной из многочисленных речушек, обильно текущих практически в любом японском городке. Где-то вдалеке с шумом падала вода, а сама речка перекатывалась даже лениво. – Ну, здесь нас и правда вряд ли побеспокоят, – усмехнулся Дазай. – Разве что кому-то захочется срезать путь до дома. – Это уже будут их проблемы, – ровным голосом произнёс Федя, хотя он предпочел бы, чтобы их не беспокоили. Он не для того искал уединённое место, чтобы сталкиваться с обывателями. Дазай хихикнул и уткнулся носом ему в шапку. – Как страшно. На месте других я бы дважды подумал, прежде чем идти этим путем, – Дазай приподнял ухо его ушанки и прошептал эти слова прямо ему на ухо. – Надеюсь, никому пожалеть и не придётся, – полушутя ответил Федя, переплел свои пальцы с его, и притянул парня к себе. Дазай поцеловал его мягко, и Федя охотно ответил. Они прижались к ограждению, рискуя в любой момент перемахнуть через него, но это добавляло немного риска их маленькой игре. Да и, в сущности, что могло случиться? Максимум промокнуть. – Не о том думаешь, – шепнул Дазай, отстранившись. – Ты и мысли мои прочитал, – потянул Федя немного недоверчиво. – А то как же. Явно не обо мне. Даже обидно, – тогда он снова получил поцелуй. Действительно, не дело. Если не о нём в такую минуту. Такая мысль изрядно его позабавила. Дазай потёрся носом о его щеку, в такой холод, логично холодным, отстранился и устроился рядом и положил голову ему на плечо. Они оба молчали. Им не всегда нужны были слова, чтобы комфортно чувствовать себя рядом друг с другом. Достаточно было просто близости и понимания. Федя запрокинул голову и посмотрел на звёзды. Несмотря на то, что сейчас они находились посреди города, те светили достаточно ясно, россыпью на темном небе. Да и ночь выдалась безоблачная, все звёзды как на ладони. – Вон, смотри, Орион, – задумчиво потянул Дазай, нарушив тишину. – Ты же помнишь легенду? – Да, помню. Артемида влюбилась в него, но её брат Аполлон был против этого союза. Он подарил сестре лук и предложил выстрелить в дальнюю, едва видневшуюся точку в море — это был Орион. Артемида жутко расстроилась и отправила возлюбленного на небо, чтобы он светил там вечно, – Федя проговорил не думая, как по учебнику. Впрочем, его память легко подсказала ему когда-то прочитанную статью. Он мог бы сказать и больше, но Дазай прикрыл его рот ладонью и заглянул глаза внимательно. – Мне иногда кажется, что ты знаешь даже больше меня, – серьезно проговорил он. – И я жутко завидую. Правда его серьёзности хватило ненадолго. Он заулыбался. – Ты-то? – Федя хмыкнул. – Не обманывай. – Ничуть. Даже не пытался, – попытался заверить его Дазай и тут же залез ему в карман пальто, который Федя носил зимой. – Где там бенгальские огни. Ты говорил, что их взял. Давай зажжем! – В левом упаковка. Торчит же. Дазай сноровисто добрался до коробок и извлёк их наружу. И просиял. Хорошо хоть они стояли совсем недалеко от фонаря, а их, видимо по случаю новогодней ночи, сегодня решили не выключать на улицах. – Давай зажжем. Зажигалка есть? Федя достал из второго кармана зажигалку, пока парень деловито распаковывал оба бенгальских огонька. Федя поджёг оба, пока Дазай их держал, и забрал у него свой. – Загадывай желание, пока он не прогорел! – воскликнул парень. Федя уставился на рассыпающий искры огонёк. Проще сказать, чем сделать, если честно. Просто он не мог придумать, что можно пожелать в его положении. Впервые за долгое время он чувствовал себя практически счастливым, если это слово могло быть к ним применимо. К нему, к Дазаю. – Вслух? – задавая этот вопрос, он понимал, что тянет время. Серебристые искорки словно отмеривали секунды. Дазай уткнулся своим лбом в его. – Можно про себя. Подумай о чём-то приятном, сосредоточься, если не можешь принять решение, – посоветовал он мягко. Обычно от него не дождаться дельных советов. Да и вообще Феде было проще ему что-то подсказывать, но если он сам впадал в ступор, парень каким-то образом нередко понимал, почему именно. И как только у него выходило? – Эм…ладно, – пробормотал он. Ещё несколько мгновений. Серебристые искорки танцевали, вода в речушке тихо журчала. И в голову не лезло ничего умного. Тогда, наверное, он пожелает, чтобы у них и в этом Новом Году всё сложилось хорошо. И у них, и у тех, кто стал им близок? Федя усмехнулся собственным мыслям, понадеявшись, что это не выглядит слишком неестественно и почувствовал, как его пальцы сжали чужие, поднял голову. Его губы накрыли чужие. Дазая ничуть не смущало, что они могут сжечь пальто, если неудачно ткнут огнями в пальто друг друга. – Загадал? – прошептал он ему в губы. – А ты? – он чуть отстранился провел языком вдоль подбородка, обжигая горячим, на контрасте с холодным уже январские воздухом зимним дыханием его кожу и прикусил мочку уха, чуть приподняв его шапку. Непривычно прохладные прикосновения к его коже немного будоражили. – Я первый спросил, – возмущённо пробубнил тот. – Но да. Я загадал. – И я, – признался он, а после сделал вид, что не слышит возмущения Дазая, когда тот попытался поднять уже ухо его шапки. – Да кто так делает? – возмутился в итоге он, и Федя не удержался и заулыбался. Слишком уж забавным получилось негодование, когда разрушился романтический момент. Кажется, их бенгальские огоньки упали то ли в реку, то ли в снег и погасли. Дазай прижал его к ограждению, и они снова рисковали туда опрокинуться. – В Империи, знаешь же. Тебе вроде бы нравилось, – дразнящие заметил Федя и перехватил инициативу, снова поймал его губы своими, поцеловал в уголок губ, в подбородок, в шею, провел цепочку поцелуев вниз, после языком вверх, отчего парень хихикнул. – Нравилось. Но это когда было, – он сделал паузу, с его губ сорвался холодный судорожный вдох. Откуда-то издалека донеслись шаги и, к счастью стихли, а Дазай немного срывающимся голосом продолжил. – Щекотно и холодно. Заболеем ещё. – Тебя это пугает? – спросил Федя, пожалуй сам не зная, хочет знать ответ из любопытства или на самом деле. Наверное, все же второе. Его интересует все, что связано с Дазаем. – Нет. И не пугает, и не смущает, – он сжал его плечи, что через пальто ощущалось слабо, но Федя знал – это желание быть ближе, хотя бы таким образом. Хотя ему и не требовалось. Он и так чувствовал эту близость, испытывал странное чарующее ощущение единения, которое, он не сомневался, Дазай разделял. – Отрадно слышать, – просто ответил он, но быстро замолк. Тонкие пальцы провели по его щеке, очертили контуры губ. Федя совсем не возражал. Подобно бенгальским огонькам, желание, которое он под них загадал, возможно, оно действительно что-нибудь да значило. Если есть вещи, имеющие в его жизни смысл, это, несомненно, одну из них. – Вот теперь ты, кажется, думаешь о важных вещах, – мурлыкнул Дазай ему на ухо. – Я люблю, когда думают обо мне. Приятно быть значимым, знаешь ли. Федя подхватил его поудобнее и усадил на ограждение. Теперь Дазай смотрел на него сверху-вниз с лёгкой насмешкой, балансируя и только то, что Федя его удерживал, спасало его от падения в речку. – Даже не буду спрашивать, как ты понимаешь, – негромко произнес он со вздохом. – Не стоит, – подтвердил Дазай, дёргая мех на его ушанке. Федя скорее интуитивно понимал его действия, чем видел. – Меньше будешь знать, крепче будешь спать. – Мне кажется, или это немного не тот случай? – с сомнением произнес он и чуть запрокинул голову, чтобы получить поцелуй в переносицу. – У меня был хороший учитель, так что я знаю больше тебя, – с гордостью и хвастливо произнес Дазай и несколько секунд Федя боролся с недостойным желанием уронить его в реку. А после все же понимание, что так не делается всё же победило. К тому же он давно привык, чтобы действительно обижаться на такие мелочи. – Да-да. Ты все знаешь, – с усмешкой отозвался он и сделал вид, что отпускает. Дазай охнул, и Федя перехватил его в последний момент. Парень от неожиданности взмахнул руками, едва не потеряв равновесие и испуганно вцепился ему в плечи. – Ты что творишь? – Ты же всё знаешь? – он насмешливо на него посмотрел. Потому в следующий раз его поцеловали и сразу же укусили. Его губы все ещё были тёплыми, несмотря на холод. – Не всё, твоя взяла. Только перестань, – проворчал парень. Федя держал его крепко, и тот немного расслабился. – Так что там насчёт важных вещей и желаний? – Могу ошибаться, но думаю, мы загадали нечто одинаковое, – предположил он. Дазай что-то прочитал в выражении его лица и медленно кивнул. Интересно, он настолько предсказуемый, или просто парень действительно настолько хотел того же? Феде очень хотелось бы верить в последнее. – Когда-нибудь ещё сыграем в нечто подобное. – Да, – отозвался Федя. – Скоро светать будет. Нам идти надо, – нехотя проворчал Дазай. – Своих бы ещё отыскать. Или понять, в какой храм они пойдут. – Я помню, – все ещё удерживая его, он уткнулся носом ему в грудь, а парень – лицом в мех его шапки. Так они и замерли. Действительно, оно все имеет невообразимо больше смысла, чем ему казалось. Наверное, это и называется счастьем. Пусть даже и не мгновение. Пока догорают огоньки.