En el corazón para siempre. (Навеки в сердце)

Уснув крепким сном, Сону даже не подозревал, что это может быть совсем не лучшей идеей. В последнее время ему не снились кошмары, но эта ночь стала исключением в связи с тяжёлым событием, которое можно было назвать даже испытанием в его бренной жизни. Кошмары появились незамедлительно, не позволяя проснуться и перевести дух. Они были словно зыбучие пески, тонуть в них можно было бесконечно, а выбраться самостоятельно невозможно. Вот только Сону сейчас был совсем один, но и желания видеть кого-либо из людей рядом не было. Кошмары накрыли Сону с головой, кажется ему вновь придётся прожить в ненавистных сновидениях тяжёлые моменты жизни. Ему вновь снится кошмар, от событий которого он пытается убежать всю сознательную жизнь, он был слишком правдоподобен, ведь события совпадали с реальными. Сначала всё пошло очень даже гладко. Сону снились вишнёвые деревья, посаженные на территории школьного сада. Мальчик проходил мимо них слишком часто, что бы не любоваться деревьями каждый раз. Отовсюду шли толпы школьников, некоторые шли компаниями, а кто-то парочками, но в одиночестве шли единицы, включая и самого Сону. День проходил как обычно: скучно и посредственно, ничего особо не происходило, но Сону, честно говоря, было плевать, ему нравилось учиться и это казалось главным. К сожалению, не многие ученики разделяли его позицию, поэтому не дружили с ним с самого детства, но однажды к ним в класс перевелся мальчик, по имени Чонвон, что смог завоевать свое доверие полностью. С тех пор они лучшие друзья, которым плевать на окружающих, ведь главное, что они есть у друг друга. Такой человек, как Ян Чонвон, появился в жизни мальчика достаточно вовремя, чтобы не сойти с ума от одиночества и самобичевания,но так поздно, чтобы открыть свои чувства и переживания и рассказать ему всю подноготную. Подходил к концу последний рабочий день на неделе, осталось лишь прожить последний урок математики и пойти домой, чтобы потом отправиться в дневной сон, который стал привычкой после учебного дня. Грядущие выходные заставляли детей расслабится и не уделять должного внимания учёбе, поэтому в классе поднялся небольшой шум, который учитель старательно не замечал. — Сону, – шепнул сосед по парте мальчику. – Я вчера купил новую игру на компьютер, не хочешь после школы сходить поиграть? — Давай, почему бы и нет – Сону улыбнулся, говорил он тоже полушёпотом, при этом стараясь слушать речь учителя, ведь учёба была достаточно важна для мальчика. Сону повернулся от соседа по парте к учителю и заметил пристальный взгляд того на себе. Нервно задерживая дыхание, он встряхнул головой по сторонам, чтобы понять смотрит ли преподаватель конкретно на него, ведь с дальней парты это было не особо ясно. Разглядев обстановку, он понял, что учитель действительно смотрел именно на мальчика, но причина была тому не ясна. Спустя минуту преподаватель прервал их гляделки и продолжил вести урок. — Ким Сону, – огласил учитель буквально за минуту до окончания урока. Все тело Сону напряглось от требовательного и напористого тона мужчины. Мальчик действительно не понимал в чём конкретно он провинился, раз к нему подобное отношение. – Останешься после уроков, из-за твоих бессмысленных разговоров! Сону злостно выдохнул и закатил глаза, стоя спиной к учителю, чтобы тот ненароком не заметил. Раздражало. Сону не хотел винить лучшего друга, но обидно, что из их пары предъявили исключительно ему, чего уже говорить про остальную более болтливую часть класса. Сону был достаточно умным мальчиком, поэтому прекрасно понимал, что учитель часто уделяет ему гораздо больше лишнего внимания, чем должен это делать человек его статуса. Преподаватель нередко комментировал яркую внешность мальчика: в частности розовые волосы, броскую одежду и лёгкий макияж. Вот только говорил он об этом странно, не как это должен делать человек, который хочет отругать ребёнка за его поведение и выразительность, он говорил о внешности мальчика с неким наслаждением и восхищением над предметом, который охотно хочешь заполучить. Сону не понимал такое острое поведение в свою сторону, предположения мальчика пугали его же самого, не может же быть, что взрослый мужчина испытывал возбуждение из-за шестнадцатилетнего школьника, или может? Сону нервно выдохнул, когда класс опустел. Чонвон вышел последним и грустно помахал другу рукой и беззвучно произнес: "удачи", с печальным выражением лица. Ким лишь скупо улыбнулся на своеобразную поддержку друга, она, честно, не придавала радости, поэтому бурной реакции он не смог выразить. Оставшись наедине с учителем, Сону испытал страх по непонятной причине, тело сломило, словно его крепко сжало миллион цепей одновременно и не отпускало. Сону боялся повернуться и увидеть учителя совсем близко, ведь было множество подозрений на счёт мужчины, а тишина убивала настрой и спокойствие с каждой секундой все больше и больше. — Сону, как же так, – противным приторно-наигранным голосом прошипел учитель почти на ухо, он был слишком близко и мальчик это чувствовал, от чего все тело знобило. – Такой ты не послушный мальчик, ужас! Сону предпочёл молчать, спорить сил моральных не было, тем более делать это с взрослым человеком абсолютно бессмысленно, тот всегда будет гордится своей зрелостью и жизненным опытом, которого явно не будет у подростка, это бесило множество детей его возраста, но и Сону в этом плане исключением не был. — Ты ведёшь себя иногда так плохо, – Учитель шепнул уже с другого плеча, он перемещался с боку на бок искусно тихо, как коварная змея. Сону даже не планировал разворачиваться, все внутренности сжало от безысходности и страха. – Выглядишь сегодня просто прекрасно, меня это возбуждает. Сону замер, воздух перестал попадать в лёгкие. Он хотел сбежать куда бы подальше прямо сейчас, но ноги непослушно застыли и не хотели слушаться. Учитель видимо понял, что мальчик боится даже двинуться и грамотно решил воспользоваться этим. Сону закрыл глаза лишь бы не видеть страшную гримасу зверя, что в любой момент мог выскочить из-за спины и напасть на него. Но это было ошибкой, когда мальчик закрыл глаза, взрослый потянулся к двери и закрыл кабинет на замок. Теперь они остались только вдвоём и Сону уже точно бессмысленно бежать куда-то и просить о помощи, хотя ранее он даже не пытался это сделать, о чем сейчас неимоверно жалел. — Сону, мой прекрасный, ты же хочешь, чтобы я чаще на тебя смотрел? – учитель говорил колко, даже сквозь закрытые глаза мальчик чувствовал его злую змеиную ухмылку. – Чего молчишь? Я же ждал тебя так долго. — Отпустите, я всем расскажу, что вы насильник и педофил – Сону открыл глаза и решил хотя бы попробовать себя защитить, ведь он боялся больше всего продолжения, которое могло наступить и испортить ему всю жизнь. — Я тебя даже не трогал, милый – Улыбка даже не дрогнулась на лице мужчины, он лишь заводился все больше и больше с каждой секундой – Да и кто тебе поверит? Твоим родителям сейчас тяжко будет нанять адвокатов в суд в случае чего, все деньги уходят на лечение матери. Ты же не хочешь чтобы она умерла? Они тебе за это спасибо не скажут, ты же можешь потерпеть ради матери? Сону нервно начал перебирать пальцы рук. В горле был ком, который мешал издать даже малейший звук. Он опустил голову вниз, словно сдаваясь таким движением. Сону действительно не хотел подводить семью, так что один раз мог бы и потерпеть насилие, ведь пока самого насилия в сторону мальчика не было, а здоровье мамы ему было куда важнее, чем собственная психика. — Ну, что, разрешишь к тебе прикоснуться? – Сону кивнул, один раз можно потерпеть ради здоровья матери, ничего же с ним не случится? Учитель улыбался во все свои жёлтые прокуренные зубы. – Вот и славно, милый. Сону ненавидел каждую секунду, с того момента как чужие мерзкие руки начали касаться сначала его нежных чистых рук, позже переместились на тонкую талию, задерживаясь там подозрительно долго. Сону хотелось плакать, позвать маму на помощь, но ту сейчас нельзя было тревожить, ей гораздо хуже. Мальчик сжался, что явно не понравилось учителю. — Мы ещё даже не начали, успокойся – произнёс он своим строгим учительским тоном, который навсегда отразился на подкорке сознания мальчика. Грязкие руки мужчины сползли на ремень мальчика, ловкими движениями он расстегивал его, словно делая это не в первые, длинные и кряхлые пальцы расстегнули ширинку и опустили руки в интимную зону. Сону хотел взвыть, было максимально противно и мерзко, от прикосновений не было приятно, как это описывали в фильмах и книгах, Сону хотелось умереть, желательно поскорее, лишь бы не чувствовать омерзительно тяжесть во всем теле. Чужие руки стали большим чёрным пятном, которое засасывало мальчика в бездну страха и разочарования, ему хотелось домой и все. Больше ничего не требовалось. Лишь бы его не касались в очередной раз. Сону проснулся в холодном поту. Все тело зудело, а во рту был тошнотворный ком. Руки тряслись, как и все остальные конечности в принципе. Сону посмотрел в окно, сейчас была точно ночь из-за полной темноты в округе. Достав почти разряженный телефон из под подушки, он увидел кучу пропущенных от Чонвона, а время показывало чёртовы пять утра. Сону рухнул на подушку обратно, засыпать вновь ему не хотелось вовсе, страх увидеть ненавистные кошмары вновь был слишком велик. Так что он направился в ванную, чтобы смыть макияж, который остался и загрязнял его кожу. Дойдя до зеркала в уборной, он глянул на своё отражение с презрением. Собственный вид и тело раздражали, вызывали ненависть и злость. Сону ненавидел свое тело, ведь сквозь года все равно ощущал грязные и мерзкие прикосновения к коже, хотелось снять её, как это делают змеи, лишь бы не чувствовать чужие страшные руки каждый божый день на себе. Сону накрыл зеркало полотенцем, только чтобы не видеть отражение, которое вызывало рвотный позыв после такого очередного отвратительного сна. Спустя час полной бессонницы, Сону оделся в первую попавшуюся одежду в шкафу и наплевав на свой внешний вид, за которым обычно следил орлиным оком, вышел на улицу. Хотелось дышать, ведь находиться в замкнутом пространстве одному стало просто невыносимо, духота была невыносимой. Даже холод, проскользнувший под кожу, не вызывал никаких эмоций. Сону было холодно, но мозг старался это игнорировать, даже несмотря на инстинкт самосохранения. Парень шёл и понимал как ошибался, когда думал, что подобное случится всего раз, учитель воспользовался его слабостью и насиловал и трогал мальчика до самого выпуска, от этого невольно потекли слезы, воспоминания резали острыми ножами душу. Сону до сих пор не сказал ни одному человеку про эти события его жизни, он понимал, что сейчас современные люди более лояльны и вероятнее смогут его поддержать, но страх привлечь чужое внимание и не оправдать ожидания своих родителей брал над собой вверх. Сону шёл практически в кромешной темноте, лишь только просыпающее солнце освещало небольшой участок земли, фонари почему-то не работали. Ким прожигал взглядом тропинку, которая вела его в неизвестность и думал о том, что как обидно, что его фактически первая любовь оказалась учителем. Да, Сонхун не преподавал конкретно у Сону, но только сама профессия заставляла вспоминать все тревожные события в жизни и прокручивать их раз за разом, заставляя голову взрываться, а тело мучиться. Сону добрался до старой детской площадки, которая в полной темноте выглядела достаточно устрашающе, он сел на детские качели и схватился за голову, попытавшись выкинуть все дерьмо из мыслей, но не получалось, от этого тело парня согнулось попалам и все органы ныли, будто бы их смешались в кашу или били как боксёрскую грушу. Чья-то рука коснулась плеча, Сону вздрогнул, было страшно поднять голову и увидеть там лицо того самого мужчины, чей образ пресследовал мальчика во всех его кошмарах, ещё хуже было бы увидеть Сонхуна. Но это были и не один, и не второй, перед ним стоял Хисын, он выглядел все также идеально, даже в гребанные пять или шесть утра, Сону было уже плевать на время, что тщетно утекало. — Не пугай так – единственное, что смог сказать Сону, он хотел было встать и направиться домой, хотя, если честно, смутно понимал где именно сейчас находится, но его схватили за плечи и внимательным взором осматривали лицо. Сону хотел бы что-то сказать, но сил совершенно даже на это не осталось. — Сону, пиздец, хуёво выглядишь – Хисын смотрел на его лицо с толикой сожаления и грусти в глазах, будто сам виноват в горе и проблемах младшего. Ким смотрел на него пару секунд и резко засмеялся. – Ты чего? — А ты оказывается можешь так ругаться – Сону засмеялся пуще прежнего, сейчас это больше было похоже на истерический смех, если учитывать его моральное, да и физическое состояние, но несмотря на это Ким действительно испытывал радость от того, что идеальный Ли Хисын сломался именно под его гнётом. — Пф, – Хисын отвернулся и скорее всего покраснел, хотя было совсем не понятно из-за почти полной темноты, почему-то это заставило Сону невольно улыбнуться, тревога будто пропала сама собой, когда подобные вещи происходили. – Ты меня плохо знаешь. — Значит, что идеальный президент студсовета всего лишь образ? – спросил Сону и сложил руки на груди в немом вопросе. — Нет, я никогда не был идеальным и не старался им быть – Хисын выглядел крайне серьёзно, кажется, что его самого уже задевали слова об его педантичности, на что Сону лишь закатил глаза. – Вы просто хотите, чтобы я был таким, потому что совсем не знаете меня. Сону кивнул. В этих словах он нашёл отражение себя: парень тоже вел себя всегда агрессивно и дерзко, потому что такое настроение бушевало в его сердце и на душе, но люди лишь хотели видеть ту оболочку, где он милый и помогает всем при любой возможности, а прочее списывали на плохое настроение, подобное выводило из себя. Людям всегда было выгодно игнорировать чужие проблемы, если они изменят их привычное общение и взаимоотношения, и Сону прекрасно это понимал, но, к сожалению, ничего поделать не сможет. Один человек никогда не пойдет против толпы, каким бы смелым и храбрым он не был, подобное бывает только в мультиках. На деле любому человеку нужна поддержка, но у Сону есть только Чонвон, хотя даже самый близкий друг много не знает о нём. Сону поднял голову и смотрел на небо, скоро наступит неизбежное утро и рассвет, который кто-то должен встречать, иначе зачем его вообще придумали, от таких мыслей стало искренне радостно на душе, мелкие моменты могли заполнить твои жизнь счастьем, но не на долго, чумное бытие убивает в человеке личность и истинную сущность. От наступления нового дня появилось чувство живости и резко стало достаточно холодно, хотя в периоды тревоги этого не ощущалось, значит даже в такие дерьмовые моменты есть свои плюсы. Сону начал дрожать, но на его плечи упала чужая куртка. Ким посмотрел на Хисына, не понимая действия старшего. Тот смотрел куда-то вдаль и молчал. Было уютно, молчанием иногда гораздо проще выразить все эмоции и поддержать человека. Сону любит молчание. Молчание любит одиноких, но ещё больше молчание любит говорить о искренних чувствах людей, поэтому Сону ощущает себя комфортно в такой обстановке. — Зачем? Сам ведь замёрзнешь. – Хисын не прекращал смотреть вдаль, лишь медленно пожал плечами. Сону тоже обернулся в ту сторону, куда смотрел Хисын, чтобы понять что так выискивает старший, но не нашёл ничего особенного в пейзаже утреннего города. – Что делаешь тут в пять утра? — А ты? – Хисын впервые обернулся и посмотрел прямо в глаза Сону, наклонив голову, как это делают милые мопсы, и дурацкая ухмылка влюблённого человека появилась на его лице. Сону почему-то почувствовал, что старшему тоже плохо, тяжко морально, но тот тщательно это скрывает. Это заставляло сердце греться, вдвоём справляться с проблемами куда проще. Хисын проводил Сону до дома и сказал, что отпросит от учёбы, так сказать замолвит словечко, чтобы тот отдохнул денёк и не переживал. Ким не проронил тому и слова, просто кивал, хотя был чрезмерно благодарен за подаренные утренние воспоминания, которые навечно засядут у него в голове. Обнаружив чужую куртку на себе, Сону понял, что это будет прекрасным поводом встретиться вновь. Особенно, когда теперь отношение к человеку слегка изменилось в лучшую сторону. Сону приезжает на следующий день в университет с, на удивление, хорошим настроением, будто бы день назад не впадал в истерику в попытке забыться в прошлом. Погода больше не кажется такой суровой, а люди в автобусе стали бесить на микропроцент меньше. У ворот здания он заметил знакомую фигуру, от чего стало по настоящему приятно. Подбежав, он решил испугать парня, который что-то искал в телефоне. — Бу, – Хисын вскочил и по-актёрски схватился за область сердца, при этом всеми силами стараясь скрыть глупую улыбку. – Испугался? — Очень – Хисын демонстративно положил ладонь на лоб и изобразил что-то на подобие мёртвого человека. Сону лишь рассмеялся, в книгу минусов старшего можно было записывать театральные данные, они определённо отсутствуют. Но желание радоваться пропало, когда на горизонте появилась другая не менее знакомая фигура в лице Сонхуна. Сердце Сону сжалось, начав бешено колотиться, а все тело подкосило, будто бы вестибулярный аппарат сошёл с ума, хотелось убежать и спрятаться, ведь было ясно, что старший его давно заметил и направлялся прямиком в сторону Сону. Тот хотел как можно сильнее избежать разговора, потому что не был готов к их диалогу морально. Когда Сонхун был в паре метров от Хисына и Сону, то последний не нашёл ничего лучше, чем вывести самого старшего из себя. Решил сначала действовать, а потом думать, что могло обрести летальным последствия, как и произошло. Сону схватил Хисына за его белую футболку и прижался к мягким губам парня, при этом смотря исключительно на Пака. Первый поцелуй не вызвал каких-то эмоций у Сону, словно он целовался с другом или ласкался с милым щеночком, но каких-то бабочек в животе или радости явно не было. За то Пак словно окаменнел, стоял неподвижно и выглядел максимально разбитым. Сону помнил, что говорил Сонхун в книжном клубе, когда они рассуждал о действиях дяди Гамлета, поэтому максимально понимал насколько это задело гордость старшего. Хисын же был в шоке настолько, что даже не ответил на поцелуй, хотя вероятнее всего питал ответные чувства. Спустя минуту Сону отпустил Хисына и, изобразив смущенного мальчишку, убежал в сторону университета, на последок посмотрев на двоих парней, что остались стоять у калитки. Один еле стоял на ногах, гнев Сонхуна был обоснован тем, что у него забрали его вещь и от этого тело старшего неприятно кипело. Второй же щупал пальцами рук губы, словно не мог поверить, что их возможно было коснуться. Сону забежал в аудиторию к Чонвону и только сейчас понял, что натворил, и каким образом это может обернуться в нынешних реалиях. Хотя признаться честно, чтобы забыть первую любовь и найти замену ей, долго страдать не пришлось. Хисын любит его, значит, что и Сону когда-то полюбит, но сейчас он грамотно им воспользуйся, насколько самому не было бы противно от своих же действий, чтобы забыть все ещё любимого сердцем и душой Сонхуна. — Эй – Чонвон недовольным шёпотом в сопровождении лёгкого точка в бок посмотрел на Сону – Почему не отвечаешь на сообщения? В последнее время ты ведёшь себя крайне странно. — Я тебе потом расскажу, честно – недовольно пробурчал Сону, парень сам прекрасно осозновал, что сейчас солгал другу, ничего из произошедшего сегодня и в былое школьное время ему рассказано не будет. Сону нервно потёр костяшки рук и выдохнул. — Ты же явно не собираешься это делать, да? – Чонвон недоверчиво посмотрел на лучшего друга и в парне появлялось чувство некого оскорбления собственного эго. — Даже если так, то какая разница. – Сону отмахнулся, он настолько тяжко осозновал то, что натворил некоторое время ранее, что сейчас его даже не заботились чувства лучшего друга, хотя Чонвон всегда был на первом месте после родителей. — Большая, Сону, я ‐ твой друг и мне важно то, что у тебя происходит. – Чонвон хотел подождать пока Сону начнёт рассказывать то, что у него произошло, но тот лишь молча смотрел на пол, стыдливо поглядывая мельком изредка на лицо Чонвона. Тот все понял и не потерпел такого отношения к себе – Значит так, да? Тогда я больше не желаю с тобой общаться, о какой дружбе может идти речь, если ты мне даже не доверяешь. Сону вновь молчал. Он искренне дорожил своим лучшим другом и их не менее трепетной дружбой, но собственная гордость перекрыла доступ к горлу и не давала и слова сказать, что уже говорить про извинения. После этой ссоры друзья не общались до конца дня и Сону даже пришлось сидеть на оставшихся парах одному, потому что Чонвон нашёл себе другого компаньона для беседы. Уставший парень поехал домой, ему было стыдно за своё поведение по отношению к Чонвону и было максимально неловко встречаться в коридорах с Хисыном, губы сразу вспоминали их неловкий первый поцелуй, слава богу, что Сонхуна нигде не было видно, иначе бы Сону не сдержался и разревелся горькими слезами прямо на месте от тяжести этого дня. В автобус он зашёл с не менее грустным настроением, атмосфера в таком транспорте была отвратительная и создавала некую ложку дегтя на душе. Сону устало выдохнул, сейчас ему хотелось просто попасть домой, чтобы закрыться от всего внешнего мира и просто лечь спать и не просыпаться желательно пару тройку лет. В автобусе он увидел знакомую фигуру, это была девушка, с которой он столкнулся в первый день учёбы, а позже у них был своего рода спор. Сону снова принял раздраженный вид, ведь сам образ девушки вызывал в нем бешенство и раздражение. Сону уже хотел было выйти из автобуса и дождаться следующего, лишь бы не видеть эту наглую девчушку и не портить и так отвратный день ещё больше, но увидел не менее странную картину: какой-то парень пытался сфоткать девушку, причём с отвратительного ракурса, камера его телефона была направлена под юбку незнакомой девушки-хамки. Сону разозлил сам факт того, что парню было плевать на мнение общественности и психику девушки, если уж так хотелось подкатить или заняться собственным удовлетворением, то можно было просто забить в гугле нужную картинку, там уж точно можно было найти все на любой вкус и свет. Фотографировать незнакомую девушку без её разрешения, так ещё и в таких пикантных местах – это мерзко, Сону от этого поведения передернуло. Он решил подойти к парню и преподать ему урок. — Молодой человек, – Сону улыбчиво подошёл к парню, взгляд извращенца метнулся на Сону, парень выглядел максимально незаинтереслванным в грядущем диалоге. — А чем вы это сейчас занимаетесь? Сону все также продолжал выглядеть максимально добродушно и улыбался, чтобы его образ не внушал страх. Парень повёлся на такое псевдо актёрское поведение и скорчил недвольную рожу, словно ему сказали какие-то личностные оскорбление. Сама школьница пока не обращала на ситуацию никакого должного внимания, видимо думая, что относится это всё явно не к ней. — Делаю, что мне надо. — Мужчина закатил глаза, на что Сону лишь усмехнулся, такое поведение было перебором, обычно извращенцы убегали и скрывались после того, как их сущность и дело раскрывали, но этот даже не планировал признавать свою вину, что уж говорить о поступке. — Ваше «что надо» немного не совпадает с уставами и законами нашей страны, так что я бы не советовал бы фоткать девушку в таких местах, и тем более без её точного согласия на подобное. — Сону улыбнулся ярко. Он говорил уже гораздо громче, так, чтобы большинство пассажиров его услышали и обратили внимание на парня. — Пошёл ты, пидор. – Парень не сдержался и свалил, пока ему не приписали правонарушение, и пока ещё должного внимания на него обращено не было. Девушка стояла и смотрела на Сону с неким страхом, но видимо узнала в нём того парня, что спорил с ней пару дней назад, поэтому немного успокоилась. Кажется, что эта ситуация знатно потрепала ей нервы и заставила побеспокоеиться о собственной шкуре. Девушка схватила Сону резко за руку, крепко зажав её, тот порядком испугался, на подобное он точно не рассчитывал, девушка в школьнойформе отвела его на улицу на следующей остановке, и делала все так быстро, суетливо и странно, что Сону даже не пытался сопротивляться ей. Парень просто следовал за ней, искренне не понимая причину такого поведения. Вскоре они дошли до какой-то детской площадки, где, на удивление, никого не было, хотя в такие места молодые мамы часто приходят со своими детьми, Сону выглядел немного потерянно, ведь не понимал ничего из происходящего в сию минуту. — Садись. – Девушка резким движением посадила парня на скамейку, будто бы у него изначально не было выбора, и отпустила его руку, наконец-то ослабив хватку. Тон её звучал приказно и строго, настолько её видимо удивила или испугала ситуация, что она даже перестала использовать вежливую речь, с помощью которой даже спорила с Сону днями раннее. — А можно как-то повежливее? – Сону скрестил руки на груди, но все равно сел на злочастную деревянную скамейку, вся ситуация порядком его настораживала, такая неоднозначная реакция на помощь заставляла пугаться и ещё больше теряться в непонятках. — Нельзя, пока нельзя. – саркастично сказала девушка, поправляя свою юбку, будто бы она действительно поднялась хоть на миллиметр, хотя Сону не заметил каких-либо изменений – Что тот парень делал в автобусе? Ты его знаешь? — Нет, парня я видел впервые. – Сону начал с последнего вопроса, чтобы правильно воссоздать последовательность чужих и собственных действий. – Этот ублюдок пытался сделать фотографию у тебя из под юбки, я думаю, что ты догадываешься в чём состояла его основная цель. Девушка испуганно потряслась, видимо, что у неё был триггер на ситуации подобного характера, Сону стало её искренне жаль, ведь девушка не должна настолько бояться подобных извращенцев, сколько уметь давать им должный отпор. Девушка не могла унять и остановить трямку рук, будто бы у неё была тремор. — Все в порядке? – Сону хотел было прикоснуться к девушке, но боялся, что той станет только хуже после подобного, ведь прикасания это единственное в чем она не нуждалась в данный момент. — Нет, все далеко не в порядке. – огромное количество слез потекли ручьём с лица девушки, но даже так её лисьи глазки оставались выглядеть прелестно и женственно, её внешность не портила ни одна эмоция. Сону стоял и не знал чем мог помочь, будь он противоположного пола, то бы точно обнял девушку и сказал, что все в порядке, что такое, к сожалению, в нашей жизни происходит слишком часто, полно мужиков, которые не имеют совесть. Сону бы философтсвовал на эту тему, но он, честно, не понимает таких людей, ибо если так и хочется полапать женщину или заняться непристойностями, то можно снять себе девушку лёгкого поведения, но лапать школьниц – это мерзко, учитывая, что те ещё дети, не достигвшие совершеннолетия. — Я могу чем-то помочь? – неуверенно спросил Сону. К нему самому домогались, так что можно было сказать, что в этой сфере он был специалистом, но вообще проблема заключалась в том, что он боялся снова утонуть в пучине собственных воспоминаний, как бы не хотел помочь девушке. — Не знаю, – Девушка согнулась пополам и начала громко смеяться, парня, сидящего на скамейке, пугала такая реакция, ведь это может быть как и признаком сумасшествия, так и защитной реакцией. Сону совсем не умел поддерживать, поэтому у него самого всё тряслось от безысходности. – Я ненавижу этот мир, ненавижу мужиков, ненавижу школу и…. Девушка резко остановилась и выдохнула, кажется, что такие срывы у неё нередки, это натолкнуло Сону на очень скверную мысль. Если вдруг такие ситуации случаются с девушкой не в первый раз? Также она упомянула школу, может над ней издеваются там, а может ещё хуже, может она повторила судьбу и самого парня? Сону отряхнулся от своих же мыслей, но решил задать новодящий на эту тему вопрос вопрос. — К тебе домагаются в школе? – Сону мысленно отрицал своё же предположение, надеясь, что это не так, но, увидев лицо девушки, он все понял. Та стояла и на её лице была нервная улыбка, руки сжаты в крепкий замок и все тело её поддалось ещё более сильной тряске, чем раннее. – Ох, я даже, я, как к тебе можно обращаться? — Йеджи. – Девушка будто бы потеряла контроль на своими эмоциями, лицо не выражало ничего, а взгляд был таким пустым, будто она смотрит не на парня напротив вовсе. — Как понял, что меня домагаются? — Я, хах, – Сону схватился за волосы на голове в нервном припадке. Он никогда не рассказывал о своей детской травме и о том, что с ним творил учитель целых два грёбанных года. Осмелиться ли он сказать это сейчас почти что незнакомой девушке? Да, когда-то надо было кому-то сказать, учитывая, что сейчас он сможет ей помочь своим не менее печальным опытом. – Я сам подвергся насилию со стороны учителя в старшей школе. Девушка посмотрела на него, кажется глаза её начали оживать, из них полились слезы ручьём, будто она боялась их проливать всю жизнь и ждала подходящего момента все это время. Она подошла к парню и крепко его обняла за плечи, Сону немного встряхнулся, он не был любителем физического контакта, но почему сейчас не испытывал никакого отвращения? Словно девушка была полной копией парня, только другого пола и на пару лет младше. — Йеджи, послушай, – Сону тоже встал с лавочки и вынырнул из чужих объятий, девушка слушала его внимательно, видимо поняв, что тому можно доверять. – Тебе нужно рассказать родителям или кому-то, кто сможет помочь, я хранил все в себе и это привело меня на дно, я сейчас впервые рассказал кому-то о произошедшем и жалею, что не сделал этого раннее, поэтому не повторяй моих ошибок, прошу. Сону не мог остановиться, ему хотелось говорить все больше и больше. Три года он молчал о всем, два из которых страдал, а теперь наконец-то из-зо рта вынули кляп и все слова о помощи вытекали разом. Йеджи смотрела на него не с сожалением, как могла бы, а как на наставника, на старшего брата, что сможет ей помочь. — Сону, меня зовут Сону, я дам тебе свой номер телефона – Закончил свой длинный монолог парень и протянул телефон девушке напротив. – Пиши, если будет плохо, я надеюсь, что смогу помочь, но даже если сейчас говорить кому-то страшно,то когда-нибудь ты должна это сделать и я помогу тебе, и себе. Девушка лишь молча кивнула и записала чужой номер телефона. Они собирались расходиться и она вновь обняла старшего на прощание. Сону почувствовал себя гораздо легче, он наконец-то рассказал о том, что его так долго мучило, а реакция не была отрицательной. Может быть, потому что девушка сама столкнулась с тем же, но Сону об этом пока ещё думал, ему было очень хорошо и радостно, что наконец-то часть его души обрела свободу. Теперь он собирается помочь девушке, чтобы освободить её от той же беды, но может и получится спасти себя, что он действительно не рассчитывал сделать до конца своей жизни. Сону словно увидел себя со стороны и это помогло ему осознать то, настолько сильно ему на самом деле плохо и нужна помощь. Теперь он постарается идти с высоко поднятой головой, но ему осталось совершить ещё многое. Начиная от примирения с Чонвоном, заканчивая ситуацией и вынужденным разговором с Сонхуном и Хисыном.