Только попробуем

Демон наклонил бутылку над бокалом и разочарованно вздохнул, когда из той не вылилось ни капли. Он подкинул бокал и тот испарился в воздухе сине-фиолетовыми искрами. Бутылку он лёгким движением кинул в вампира, тот щелкнул пальцами и она в мгновение расколовшись на осколки полетела обратно, врезаясь в стену контуром вокруг профиля инкуба. Тот усмехнулся, он медленно приблизился к Дилюку и, опираясь на спинку его кресла, склонился вниз, смотря в алые глаза. Ох, этот бесчувственный придурок прекрасен. — Может потрахаемся? — прошептал инкуб, приблизившись к его уху, но тут же немного отстранился, чтобы посмотреть на вампира. Лицо аристократа не изменилось. Почти. Он ухмыльнулся. Дилюк поднял руку к его лицу, погладил щёку большим пальцем. От удивления демон даже не заметил, как обманчивая милость сменилась на холодный гнев. На его горле сжималась ладонь в чёрно-красной перчатке. Дилюк встал и поднял инкуба над полом. Тот не брыкался, лишь огладил крепкую руку и с улыбкой практически прошипел: — Так тебе нравится по жёстче? Вампир поднял его ещё выше, после чего буквально кинул в угол комнаты, но перед ударом об явно дорогущий шкаф демон завис в воздухе и тихо приземлился. — Ещё раз и убью, — ледяным тоном ответил Дилюк, смотря как на лице оппонента расцветает ещё более наглая улыбка. — Ну-ну, чего так категорично? Давай попробуем? — Ни за что, — отчеканил Рагнвиндр. Завтра он идёт на охоту и если демон заберёт все его силы, то не сможет даже встать с кровати — в молодости у него был такой опыт с суккубом, та «высосала» его практически полностью, после чего пришлось отлёживаться несколько дней. А "Кэйа"… не будь он просто оболочкой инкуба, Дилюк даже согласился бы, но зная как эти существа дурят голову в возбуждении, принимая самый желанный облик, вынужден отказаться. Он не раз заглядывался на смуглую грудь и красивые бёдра, обтянутые предельно узкими штанами, которые помогают рассмотреть самые интересные места человека, когда-то любимого, однако ни за что не позволит себе такую слабость снова. — Да ладно тебе, — мотнул рукой демон. — Ты пьян. — А ты голоден. Хочешь я поделюсь кровью? Она намного питательнее людской. Демоническая кровь и правда была во много раз лучше человеческой из-за содержащейся в ней сильной магии. Но было одно «но»: вряд ли какой-либо демон даст своей крови, ведь для них это значит практически признание в очень сильных чувствах. Даже те, кто жили за счёт любовных утех, не предлагали такого, потому что это знак сильного доверия. Когда демон самовольно даровал свою кровь, она становилась уязвимостью — возможностью наслать сильнейшие проклятья на владельца. Именно поэтому демоны предпочитали не влюбляться. — Ты пьян, — упрямо повторил Дилюк, собираясь уходить. — Я хочу чтобы ты испил моей крови, — да, возможно, он и правда перебрал, но даже без этого был бы готов практически на всё ради того, чтобы покувыркаться с Дилюком. И дело не в том, что энергия кровососов сильнее, чем у тех же людей — это мелочи, он, по неизвесной причине, и правда был очарован, пленён Рагнвиндром — будто что-то притягивало к холодному ублюдку с неимоверной настойчивостью. Обычно он держал себя в руках, но, наверное, сегодня и впрямь перепил. В руке инкуба материализовался небольшой кинжал, который через секунду уже оставил неглубокий разрез на открытой смуглой груди. Дилюк, почувствовав сладкий запах крови, достойной зваться деликатесом за счёт возраста и силы демона перед ним, невольно глубже вдохнул, ощущая как сласть распространяется в лёгких приятной тяжестью. Сглотнув слюну, он сжал губы в попытке сдержаться, но не успел опомниться, как уже сжимал чужое запястье с исчезающим лезвием над головой и слизывал лакомую красную жидкость с нежной карамельной кожи. Усмехнувшись такой реакции, свободной рукой демон сдвинул большую ладонь с поясницы на свою задницу. Дилюк сразу сжал её, чуть не разрывая и без того натянутую ткань. Закончив с вылизыванием груди, вампир посмотрел на «Кэйю», глаза которого блестели уже совсем не из-за вина. — Ты сам виноват, — буркнул Дилюк, а после впился клыками в смуглую шею, одновременно ведя демона на диван. Через некоторое время Кэйа почувствовал лёгкое головокружение и Рагнвиндр, ощутив, как тот на мгновение слегка обмяк, оторвался от угощения и посмотрел на него с едва заметным беспокойством. Инкуб впервые увидел в алых глазах что-то кроме злости и хмурости. Трепетный огонёк, проскользнувший в них, зажёг внутри что-то странное, невероятное, заставившее смущённо отвести взгляд. Какого черта? Поняв, что с инкубом, вроде бы, всё — не считая рассудка — в порядке, Дилюк расстегнул его ширинку и спустил штаны, на которые было тяжело смотреть — явное возбуждение проглядывалась ещё когда он сжал упругую ягодицу. Вампир совершенно не удивился, не увидев нижнего белья, вздохнув своим оправданным догадкам, он спросил у демона смазку. Тот, поняв к чему всё идёт, слегка надавил на его плечи и Дилюк немного отстранился с разгорячённым, непонятливым взглядом. — Ты же не думаешь, что я лягу под тебя? — с небольшим страхом в неловкой улыбке спросил он. Дилюк посмотрел на него взглядом, кричащим: «ты идиот?». Демон нервно вздохнул. — Смазку, — повторил вампир. Инкуб, увидев загорающееся пламя гнева в глазах напротив, понял, что если он не даст ему лубрикант, Дилюк сделает всё на сухую. Ну чтож, говорят, быть снизу тоже довольно приятно, а он любит новые ощущения… так ведь? В воздухе появился флакон с жидкостью. Вампир вылил её часть себе на руку и, почувствовав дрожь внезапного партнёра, ненадолго остановился. — Ты чего? — Я чего?! — дрогнувшим голосом возмутился демон, — Я, вообще-то, инкуб. — И что дальше? Кэйа готов был кипеть от злости. Да, он, может и принял свою учесть минуту назад, но его сущность — точно нет! — Ты сам каждый раз провоцируешь поиметь тебя. А сегодня вышел за все рамки. Считай это наказанием, — буркнул Дилюк и продолжил. Он немного нетерпеливо вставил в анус демона палец. Тот издал тихий звук, похожий на писк и начал брыкаться и кричать: — Хватит! Ты идёшь против природы! — возмущался он, но не пытался вырваться всерьёз. Дилюк устало вздохнул. — Если не замолчишь, я сам тебя заткну! — практически прорычал он, сверкнув алыми глазами. Инкуб ощутил какой-то странный трепет от более низкого, чем обычно, голоса и замолк, в поражении принимая второй палец. Дилюк, по смущённому взгляду поняв, что демон больше не собирается сопротивляться, начал двигать рукой. Демон послушно лежал под ним, иногда чуть слышно скуля по только ему известным причинам. — Дилюк, можно личный вопрос? — в голове роились странные мысли, которые Кэйа никак не мог отогнать даже в таком положении — более того, это самое положение делало всё только хуже, ведь прежде он никому не позволял вести себя с ним столь нагло и ни за какие коврижки не согласился бы отдать себя на растерзание чужому члену! Но Дилюк… Он не мог не поддаться ему. Будто их связывало что-то пугающе сокровенное и непонятное даже им самим. — Нет. Будто инкуб собирается его слушать? — Кого ты видишь на моём месте? Неужели это кто-то столь неотразимый, что даже господин Ледышка согласился? Для меня такая честь предстать перед кем-то в таком виде! Инкубы, как и суккубы не могли показать свою настоящую внешность — будь то люди, демоны или даже боги. Для каждого они представали по-разному — в образе самого желанного существа смотрящего, поэтому вопрос, который Дилюк сейчас получил, был и правда чересчур личным. — Какая тебе разница? — всё так же раздражённо спросил он, расстёгивая свой ремень. — Просто интересно, — хохотнул демон, скрывая разочарование. Почему-то он жутко хотел узнать кто сейчас будет удовлетворять Дилюка на его месте. Тот называл его «Кэйа», имя приятно ласкало слух и вызывало странные чувства. Он, будучи инкубом, не имел имени. Это тоже одна из особенности демонов и демонесс, переродившихся для соблазнения. Будучи людьми, они умерли из-за любви — это всё, что известно об их судьбе в человеческом мире. Бесспорно, этот вид заслуживает называться самым загадочным даже для самих себя, ведь в отличие от других, они и сами не помнили кем были в жизни — могли лишь увидеть своё отражение в зеркале, но показать другим не могли. Вынуждены скрываться за чужими личинами, чтобы продолжать существование. Дилюк спустил свои штаны и бельё. Под пристальным взглядом Кэйи он вылил на свой уже твёрдый член лубрикант, размазывая, после чего поднял взгляд на инкуба. — Чего? — недовольно спросил он. — Ничего, — ответил "Кэйа", явно уже успокоившись и почти не ощущая первичного шока. Он протянул руку и пальцами скользнул по стволу вампира, в предвкушении выдохнув, — Просто не каждый день чувствую столь переполняющее возбуждение. Сколько же веков вы себя ограничивали, господин Дилюк? — усмехнулся инкуб. Дилюка он выводил из равновесия каждым словом, ведь его Кэйа делал точно также. Он всегда невольно называл его этим именем, даже понимая, что это просто оболочка демона, а его сладкие воспоминания о юноше, чьи глаза когда-то сияли ярче звёзд, не давали спокойно вздохнуть в присутствии инкуба, так похожего на первую и единственную любовь не только прекрасным обликом. Вампир, не став выслушивать оды его мужскому достоинству, довольно резко вошёл в подготовленный анус. Кэйа почувствовал как чужой член начал мерно двигаться внутри него — Дилюк, явно злой, не стал дожидаться, пока демон привыкнет к необычным и даже немного болезненным ощущениям, смешанным с возбуждением и сладостью момента. Вбиваясь в чужое нутро, Дилюк слушал стоны, звучавшие голосом его любимого Кэйи. Давно мёртвого, похороненного лично им, но не собирающегося оставлять его беспокойное сердце. Это выводило из себя. Наконец, инкуб ощутил невероятное чувство неистовой эйфории и с протяжным стоном сжался, изливаясь себе на живот. Дилюк продолжал двигаться в нём с такой силой и скоростью, будто от этого зависела его жизнь. Большой, последний рывок и задержался глубоко. Кэйа почувствовал, как его наполняет энергия. Впервые он ощущал это изнутри, от спермы, будто обжигающей. Как только опомнился, вампир почти сразу вышел из Кэйи. Демон увидел белесую ниточку связывающую головку члена Дилюка и его пульсирующий анус. Он почувствовал как из него начинает вытекать чужое семя. — Ого, — голос его охрип, — Может повторим? — вопреки ожиданиям, он даже не был весь в укусах и синяках, хотя в процессе не раз чувствовал, как в тонкую кожу впивались клыки, а талия, удерживаемая крепкими руками, болела. Вампир всё это время использовал свою силу, чтобы исцелять его. Инкуб слегка смутился от весьма медленного понимания этого и теперь уже расстроился. Всё это — общение и секс с Дилюком, таким красивым и притягательным, — предназначено другому человеку. Даже эта забота не для него. Он всего лишь кукла, подражающая и, наверняка, неумело пародирующая этого чудесного «Кэйю». Подумать только, несколько веков он трахался, не обращая внимания на такие колющие мелочи, а сейчас вдруг заволновался.. — Кэйа, — и опять он так его зовёт, — Чего же всё-таки ты от меня хочешь? — Оу, ты ещё спрашиваешь? — приподнял бровь демон. Дилюк оставил инкуба отлёживаться на кровати, пока сам приводил себя в порядок, сидя у его ног. Он понял, что Кэйа не станет слишком сильно настаивать на продолжении, а это значило, что занимался он этим вовсе не ради энергии. Инкуб усмехнулся и приподнял ногу, проведя оголённой ступнёй по предплечью вампира, тот сглотнул, — Тебя, конечно. Демон вновь увидел ту искру в алых глазах — не злую, нежную и заботливую. Однако она тут же пропала, когда Дилюк встал и, будто отталкивая от себя какие-то мысли, покачал головой из стороны в сторону. Инкуб же нагло, бесконтрольно завидовал тому «Кэйе». Дилюк, наверное, и правда любил его, раз спускал с рук все эти шалости даже тому, кто просто держит на себе его облик. Мысли об этом, как ни странно, тревожили. — И всё же, — начал демон, всё же невероятно сильно желавший узнать, — Кто сейчас на моём месте? Кто такой этот «Кэйа»? Он еле скрыл дрожь в голосе и, чуть не забывая дышать, поднял взгляд на Дилюка. В каждом его взгляде на «Кэйю» мелькало тепло, однако оно ужасно быстро пропадало, будто владелец красных, словно кровь, глаз напоминал себе, что это просто оболочка. Это не Кэйа. — Тебе не обязательно это знать, — холодно попытался отсечь попытки расспроса. — Не отстану пока не скажешь! — ох, инкуб готов был поспорить, что сейчас выглядел очень глупо и по-детски, но сдерживаться дальше правда не мог. — Ведёшь себя как ребёнок, — Дилюк отреагировал весьма странно. На его лице отразилось удивление с толикой ласки. — Плевать мне! — и инкуба эта мягкость выводила из себя. Он безумно хотел, чтобы его любили так же — уже нет смысла это отрицать — чтобы его любил Дилюк, — Просто скажи. Рагнвиндр вздохнул. — Один взбалмошный человек, способный вывести из себя кого угодно. Достаточно? — он говорил с явной неохотой, — В этом вы с ним ужасно схожи. — А выглядит как? — раньше, когда только-только переродился, демон спрашивал об этом каждого, с кем общался или переспал — вдруг встретил бы того, кто назовёт его самого — того, которого видит только он в зеркале. Сейчас он спросил Дилюка об этом, наверное, с той же надеждой, позабытой пару веков назад. — Высокий — Дилюк не мог противиться инкубу, выглядящему как Кэйа, когда грустил, ведущему себя практически точно так же как он. Никогда он не встречал кого-то настолько сильно схожего с незабытой любовью. Сердце хотело обнять, утешить, поддержать, но вампир привык думать головой, понимая, что это только красивая обёртка. Сейчас он противоречит сам себе, отвечая дальше, — Стройный, даже до странного изящный. За последние века он встречал не мало инкубов, которые были похожи как капли воды, но именно этот с самого перерождения приходил к нему по несколько раз в месяц, именно он играл с ним в шахматы, скрашивая вечера. Именно его он, почему-то отличал от остальных инкубов не только по исходящей энергии. Рядом с ним всегда было приятно находиться и, если бы он не выглядел как его Кэйа, если бы не был инкубом, то Дилюк бы даже не раздражался каждый раз, возможно, он бы даже... Снова полюбил? Такого интересного, прекрасного, прямо как... — А дальше? — демон поторопил его, когда тот остановился. То что он сейчас назвал, бесспорно можно приписать ко многим и его истинной внешности в том числе. Дилюк будто решил поиграться с ним, даря надёжду, которую тут же разобьёт. — Ну, волосы сапфирового цвета, — он видел как нетерпение отразилось на лице «Кэйи» и скорее продолжил, будто вновь нахваливая его красоту, вспоминая прекрасный облик юноши, которого загубил, — Глаза будто из яркого льда, отражающего звёзды. Инкуб дрожащим голосом спросил: — В смысле, со звёздами Каэнри’ах? — по своему единственному целому глазу инкуб когда-то определил, что при жизни принадлежал к народу павшей страны. Никогда ещё никто не видел в нём кого-то столь похожего на него самого. — Да, — Дилюк посмотрел на демона с подозрением. — А кожа? — Кожа? — с недоумением спросил вампир, осознавая, что инкубу далеко не «просто интересно». Он даже сам заразился какой-то надеждой, заставлявшей продолжать, — Смуглая. — Чёрт, — демон почувствовал как глаза щиплет от поступающих слёз. Дилюк, кажется, видел его. Остался контрольный вопрос. — Один глаз выколот или вырван, — дрожащими губами пробормотал Кэйа. Ранее Дилюк упоминал именно глаза, но демоны часто перерождаются с травмами из жизни. Возможно, вампир просто помнил его с двумя глазами. — Что? — переспросил Дилюк, чувствуя, что от волнения пересохло во рту. Его Кэйа и правда был ранен в глаз в своём последнем бою, но откуда об этом знал демон? — Неужели. — В своём настоящем облике я выгляжу именно так, Дилюк. В волосах светлая прядка. Длинная прядь на плече. Инкуб тихо выругался и тут же обнял Дилюка так, как обнимал его тот Кэйа, которого он помнит до сих пор, столетия спустя. — Так значит меня зовут Кэйа. Мне нравится, — нервно усмехнулся демон, пытаясь скрыть слёзы за улыбкой. Дилюк прижал его к себе ближе. Сильные руки дрожали, а бледные щёки и уши залились краской. — Мне тоже, — он уткнулся лицом в плечо Кэйи, пряча влажные щёки. Он так счастлив. — Хо-хо, господин Дилюк, вы расплакались? Мило. — Заткнись, — дрожащим голосом ответил вампир, — Я же говорил тебе, чтобы ты ни за что не перерождался в демона, придурок! Вот почему ты всё время такой? Сложно было послушать меня хотя бы раз? Ты такой идиот.. — Может, я просто хотел вновь встретить тебя? — Идиот. Какой же ты...